«На соплях и честном слове»

— Ну что там, Вань? Живая?       Голос Андрея эхом разнёсся по пустому ангару. Он стоял, задрав голову, и смотрел на громаду ИСУ-152, которая нависала над ним нерушимой скалой. После возвращения с поля боя её успели зачистить, заварить трещину в броне, но орудия всё ещё не было — только зияющая дыра в рубке.       Из-под днища самоходки, лязгнув ключом, вылез Иван. Лицо у него было перепачкано, но глаза горели тем самым огнём, который появлялся только в двух случаях: когда он видел нечто гениальное или нечто абсолютно безнадёжное. — Андрюха... — начал он, вытирая руки о комбинезон. — Ты только не ругайся. Двигатель я могу запустить, тут делов на пару дней. Трансмиссия — как на ИС-2, починим. Но вот фильтры... их нет. Вообще. — Это я знаю. Ксения обещала достать их вместе с орудием. — Да достанет, не вопрос. Но я про другое. — Он кивнул в сторону люка мехвода. — Я тут схемы сравнивал. Наша «Сушка» — это противотанковая установка. А это — штурмовое орудие. Оно не для дуэлей, оно для прорыва. Если мы поставим сюда МЛ-20С, эта дура будет весить под пятьдесят тонн. Ты понимаешь, что это значит?       Андрей медленно кивнул, уже начиная прокручивать в голове тактические расклады. — Понимаю. Но есть один нюанс. — он вытер грязь с щеки. — Там будет стоять не МЛ-20С...       Иван отставил ключ в сторону. — Нет? А что тогда? Ещё один Д-25Т? — Увидишь, Ванек. Но скажу заранее, тебе придется поменять половину трансмиссии, чтобы оно ещё нормально ехало.       Королёв взглянул на машину, потом снова на командира. Лицо Есенеева расплывалось в улыбке, он еле сдерживал смех. — А раньше сказать не мог? Мне что, делать нечего, двойную работу выполнять? — сердился Иван, что и послужило причиной смеха у Андрея. — Прости, я сам только вот вчера узнал после боя. — он вытер слезу с ресницы. — Но оно того стоит, уж поверь.       Иван скептично посмотрел на него. Фыркнув, он вновь полез под самоходку.       Андрей усмехнулся, а затем подошёл к «Барону». Он внимательно оглядел маску орудия и задумался. Есенеев посмотрел на СУ-100, потом вновь на Т-44, и опять на ПТ-САУ. — Так-так-так... — довольно произнес он. — О чем думаешь, командир? — раздался голос Сергея.       Андрей оглянулся на него, а затем вернулся к танку. — Да вот думаю. Наша восемьдесятпятка, конечно, хороша... — он выдержал небольшую паузу. — Но в дальнейших боях не может не хватать. — Ты предлагаешь установить на «Барона» сотку? — спросил Сергей, приподняв бровь. — Агась. Но, правда, хрен знает откуда такую взять. — Купить не варик? — Нет, цена кусачая. — Андрей повернулся и улыбнулся. — Но мы можем попробовать продать старое орудие.       К ним подходит Дмитрий. Его вид был сонным и уставшим, но в целом он был все таким же беспечным шутником. — Слышь, мамкин маркетолог, ты сначала найди покупателя. — зевнув, сказал он. — Покупатель-то есть. Благо, Кирилл нам такую возможность предоставил. У него же и сотку купим. — Че, реально? — выдавил Смолин. — То есть он нам танк за просто так отдал, а за пушку денег просит? — Не просит, это я не хочу обирать его. — напрягся Андрей. — Вот же бесхребетный. Знаешь такую поговорку: «дают — бери, бьют — беги». А ты... — Ну ладно тебе, Дима. Я бы тоже не стал на шее у друга сидеть. — влился Сергей. — Тем более после того, как мы у них место в турнире забрали. — Вот именно поэтому нам это орудие нужнее. — Смолин казался серьезным, что было редкостью для него. — Я понимаю, что для вас дружба важнее, но... Парни, очнитесь, вы пишите историю! До нас никогда парни не участвовали в Сенша-до, а теперь есть шанс навсегда перевернуть устоявшиеся законы!       Сергей неохотно согласился. Андрей же, видимо, не имел мнения на этот счёт. — Честно говоря, мне нет никакого дела до самого Сенша-до. — сказал он тихо. — Я и кружок танководства-то не хотел возрождать, мне просто было интересно чинить танки... — Опять ты за свое. Мы тебе уже сказали, что ты — превосходный командир. — приободрил его Дмитрий. — Да. Ты какой-то слишком пессимистичный. Круто же получается, а? — поддержал Смолина Сергей. — Но директор сказал мне, что нас расформируют, если мы не оправдаем ожиданий. — отвернулся Андрей. — Ну и что? Нашу академию же не закроют после этого. — произнес запыхавшимся голосом Иван, вылезая из-под машины. — Да не переживай ты так, жизнь на этом не закончится.       Андрей посмотрел на своих друзей. Все они были именно теми людьми, ради кого стоило прожить эту жизнь. Сомнения развеялись в ту же секунду. — Окей, раз так... — он посмотрел в сторону выхода. — Сегодня все свободны? Тогда вечером собираемся у меня. С каждого по бутылке светлого нефильтрованного.       Ангар затопил возглас друзей. Смех и крик распространялся за пределы помещения, его слышали все вокруг.       Вечер в доме Есенеева.       Черная машина встала на въезде. Небольшой одноэтажный частный дом стоял среди таких же невзрачный, хоть и координально отличающихся между собой, жилищ. Однако, обитель командира Матовцев все же была крупнее соседских домов. Дверь отворилась, четверо друзей прошли за порог. Длинный коридор шел от входа вплоть до противоположной стены.       Длинный коридор вёл от входа вплоть до противоположной стены, и где-то там, в глубине дома, уже горел приглушённый свет. Пахло деревом, старыми книгами и чем-то ещё едва уловимым, как запах машинного масла, который въелся в ковролин навечно. — Ну и хоромы, командир. — присвистнул Сергей, оглядывая стены, увешанные полками с книгами. — Ты тут один живёшь? — Один. — коротко бросил Андрей, разуваясь. — Какая у тебя тут чистота. — усмехнулся Дмитрий. — В прошлый раз у тебя был такой бардак, что я еле выход на улицу нашел. — Не поясничай. Садитесь на диван, сейчас кружки принесу.       Парни уселись на жесткий, но очень комфортный диван в гостиной. Перед ним был миниатюрный столик, а на стене висела огромная плазма. Под ней были полки с дисководом и дисками соответственно. Рядом была приставка с двумя геймпадами. — Мажор хренов. — выдохнул Иван. — А говорит, что у него постоянно денег нет. — Завидуй молча. — сказал Андрей, материализовались в дверном проёме с глубокими стеклянными кружками. — В отличии от вас, я хотя бы учусь на отлично и у меня стипендия высокая, плюс социальная тоже есть. И вообще, эту квартиру я снимаю. — Ишь какой умный. — театрально произнес Дима. — Да ладно тебе. Не забывай, что на контрольных он тебе всегда помогает. — сказал Сергей, разливая пиво по бокалам. — Факт. Без Андрюхи мне бы туго было. — ответил Смолин, поднимая стакан. — Поэтому первый тост за нашего умного и талантливого командира. — Будем!       Солнце уже давно ушло за горизонт. Парни разговаривали о жизни, работе, учебе. Смех сменял голоса. — Так что, командир, что там за дрын будет у нашей ИСУ? — спросил Иван, вращая кружку в руке. — Сейчас. — Андрей достал телефон и стал искать что-то. — Вот.       На экране замерла картинка длинноствольной советской пушки. Крупный калибр, мощный казенник, пламегаситель на конце ствола. Это была экспериментальная БЛ-10. Иван и Сергей удивлённо смотрели на нее. Дима же застыл на месте. — Ты... Ты сейчас серьезно? — спросил он нервно. — Ага. С ней будет сложно, ведь она тяжёлая. Но без нее будет ещё сложнее. — Да она же просто капец какая мощная! Куроморимине плакать будет от ее калибра! — Орудие создавалось специально против тяжело бронированных танков. Ваня, я же говорил, что придется трансмиссию менять. — Да ради такой я хоть весь танк перерою! — И что, когда она прибудет? — спросил Сергей. — Завтра с утра. Поставим, наберём экипаж, протестируем. Ну а через полторы недели у нас новый матч. — сказал Андрей, делая глоток.       Так и закончился вечер. Тема разговора перешла на обсуждение мощности орудий Матовцев, на то, как и куда пробивать врага (Андрей объяснял все в деталях). В конце концов алкоголь взял свое. Парни расположились где кто. Андрей улёгся в своей комнате на одной кровати с Димой. На диване лежал Сергей, а на полу в окружении одеял спал Иван.       Утром, едва открыв глаза, Андрей получил сообщение. Содержимое его заставило Есенеева подскочить и начать будить своих товарищей.       Уже через полчаса все четверо стояли у своего ангара. Звук лопастей сигнализировал о прибытии нового оружия для ИСУ. Огромный грузовой вертолет на лебедках спустил большой ящик. — Удачи на турнире, мальчишки! — произнесла в громкоговоритель Ксения, находившаяся внутри вертолета.       Началась модернизация советской самоходки. Иван дорабатывал трансмиссию вместе с Андреем, пока Сергей и Дмитрий подготавливали все для установки орудия. Доделав внизу, Есенеев и Королев взялись за пушку.       Огромное орудие буквально светилось на фоне остальной техники. Оно выглядело так величественно, что сердце дрожало. — И кому мы дадим его? — спросил Дмитрий, не отрывая взгляда от танка. — Есть кое-кто. Совсем скоро придут.       Словно по щелчку пальцев, в проёме аграрных ворот возникли пять фигур. Старшекурсники. Практически все они являлись спортсменами, занимавшими в академии первые места на разных соревнованиях. Это было то, что нужно. И командиром у них вуступил парень... нет, дядька неприлично высокий для танкиста с бородой и добрыми голубыми глазами. Даже Иван меркнут на его фоне. А звали его Григорий, обитатель тренировочного зала, любитель потягать железо. — Итак, вы у нас будете занимать эту махину. — перешёл сразу к делу Андрей. — Сделаем все в лучшем виде!

***

      Ещё одна неделя тренировок завершилась с качественно новыми результатами у каждой из команд. Экипаж ИСУ-152-2, оказывается, уже имели дело с танками ранее. Они управлялись с машиной так профессионально, что вызывало зависть у Аркадия. Оба заряжающих машины трудились на славу. Несмотря на трудности перезарядки, иногда они успевали зарядить орудие менее чем за десять секунд. И это пугало. Впрочем, стрелять из такого оружия было той ещё проблемой. В первое время наводчик постоянно мазал, но потом он освоился.       Андрей помнил первый выстрел ИСУ. Вибрация прошла десять метров по земле и отдалась в пятки. Уши заложило так, что он не мог расслышать ни одного слова следующие тридцать минут. Но это было и не нужно. Андрей поражался мощи орудия и тому, как на дистанции почти в два километра оно сохраняло достаточное количество энергии, чтобы пробивать в лоб Королевского Тигра. Он сразу понял: это козырь, который нужно разыгрывать очень аккуратно.       Тренировки в других команд шли тоже очень хорошо. Михаил и его команда достигли такого уровня скрытности, что их не мог разглядеть даже Алексей, а Андрей начинал слышать их почти в упор. Помимо личной подготовки, они лично модернизировали двигатель и ходовую, сделав машину тише и незаметнее.               Аркадий получил новую шуточную роль: истребитель лёгких танков. Мехвод Т-28 так увлекся управлением на своей машине, что справлялся практически с любым препятствием на ходу. Вместе с Иваном они разогнали двигатель машины так, что она могла двигаться почти 55 км/ч на трассе. Все это великолепным образом коррелировало с мастерством наводчика. На полной скорости он стрелял достаточно точно, чтобы выводить из строя быстро движущиеся обьекты. Именно за это они и получили такое прозвище.       Егор и экипаж его СУ-100 приспособились к западным атакам. Они быстро находили подходящую позицию и, по заветам Михаила, сливались с окружением, становясь смертоносной единицей на поле боя. Иногда на тренировках у них получалось перестрелять один на один и экипаж «Сварога», хоть и случалось это крайне редко.       «Партизаны» же раз за разом оправдывали свой позывной. Умение находить узкие проходы и использовать их для захода в спину они развили до предела. Но несмотря на это, они прибегали к этой тактике довольно редко, считая ее скорее козырем, чем полноценным способом ведения боя. Особенно хорошо Вадим сдружился с Григорием, создав особо опасную связку в лице маневренного Т-34-корректировщика и ИСУ-152-2- артиллериста.       Алексей же в глазах остальных своих товарищей стал темным отражением Андрея. Как тактический заместитель командира, он отдавал четкие приказы. Отличие было в том, что на фоне Есенеева, который обращался с подчинёнными как с друзьями, Лавров действовал быстро и жёстко. Его серьезность в момент командования доходила пика. В этот момент он казался жестоким и кровожадным. На самом деле, таким он не был. Да, для остальных было жутко находиться под его командованием, но в моменты, когда у кого-то что-то не получалось, они слышали от него слова поддержки, которые мотивировали лучше всего.       Сам Андрей не ходил на тренировки. Точнее, у него они проходили по-другому. Дмитрий, Сергей и Иван оттачивали свое мастерство, пока Андрей сутками напролет муштровал себя в тактике. Он перерисовывать карты по памяти, развивал в голове десятки исходов событий в бою, чертил танки врагов на бумаге, чтобы находить их уязвимость. И искал он ее не в броне, не в стыках и швах, а в самом фундаменте. Шасси, двигатели, поршни, приводы, строение орудий и даже удобность экипажей. Все это он буквально заучивал. И оттого тени под его глазами становились все больше. Его друзья уже насильно пытались заставить его отдохнуть. Когда грубая сила не помогала, в ход шла хитрость. Но даже конские дозы снотворного, подмешанного в его чай, не вызывали эффекта. Андрей не ходил подводить друзей.

***

      Вечерний порт гудел — не так, как днём, когда сновали грузчики и ревели двигатели тягачей, а по-особенному, по-вечернему: тихими голосами, смехом, доносящимся из открытых дверей кафе, и плеском воды о пирс. Где-то вдалеке перемигивались огнями громады кораблей-школ, и среди них — силуэт «Чёрного леса», мрачный даже в этой почти праздничной обстановке.       Андрей шёл по центральной аллее порта, засунув руки в карманы лёгкой куртки. Подготовка к бою вымотала его до предела. До него оставалось меньше двух суток, хотя и новая машина уже прошла полный цикл испытаний.       Рядом шагали Алексей и Вадим. Лавров, как всегда, был собран и спокоен. Со стороны могло показаться, что его вообще ничто не волнует. Вадим же, напротив, что-то увлечённо рассказывал о боях у озера Балатон. В моменте он остановился и перешёл к насущим вопросам. — Следующий наш соперник — школа Кэй... Кэйзоку. — сказал он, с трудом выговорив название школы. — Говорят у них много танковых асов. Нужно хорошенько подготовиться. — Да от этих тренировок уже мозги плавятся. — сердито произнес Алексей. — Тогда предлагаю перерыв. — перебил его Андрей. — Вон там, кажется, небольшой магазинчик. Мне нужно купить нормальный чай, а то от растворимого кофе уже желудок сводит.       Они толкнули стеклянную дверь, и над головой мелодично звякнул колокольчик. Внутри было тепло и уютно: стеллажи с японскими сладостями, полки с чаем, стойка со свежей выпечкой. Пахло ванилью и чем-то цветочным.       Андрей направился к полке с чаем, но на полпути замер. Потому что у соседнего стеллажа, спиной к нему, стояла девушка в форме Оарай — зеленой юбке и белой рубашке с зеленым воротником. Она перебирала упаковки с японскими сладостями и, судя по звуку, тихо с кем-то переговаривалась. Рядом с ней стояла рыжая девушка с живым, любопытным лицом и высокая темноволосая красавица с мягкой улыбкой. — ...Мако, ну хватит спать на ходу! — донёсся звонкий голос рыжей. — Я не сплю... я думаю... — вяло отозвалась черноволосая девушка, которая действительно выглядела так, будто готова уснуть прямо на полке с моти.       Вздохнув, Такебе развернула голову и застыла. Трое высоких по меркам японцев парней стояли в коридоре между полками. Ее глаза немного расширились, а щеки озарились румянцем. Интуитивно ее рука потянулась к волосам, поправляя их. Вадим читал состав какого-то шоколада, Алексей пробегал глазами по сладостям, а Андрей уставился на девушек впереди. По лицу его нельзя было прочесть ход его мыслей, но он явно думал о том, как бы обойти японских школьниц. Он сделал шаг вперёд. Саори сделала полшага назад. Вдруг Есенеев остановился и прищурился. — Ээ... П-приветик! — нервно сказала рыжая девушка. Андрей промолчал. — Саори, не надо доставлять людям неудобства. — сказала ровным голосом Хана. — Простите ее.       Стоящая позади Юкари проследила за взглядом парня. Он был направлен на Михо. Он наклонил голову и положил подбородок на угол между указательным и большим пальцами. — Мы до этого не встречались? — спросил он сходу.       Михо опешила. Она в своей привычной манере посмотрела на своих подруг, а потом вернулась к нему. — Я... я не думаю... — ответила она. — Как вы можете не знать госпожу Нисидзуми? — вдруг подключилась Акияма. — Она вела нашу школу к победе бесчисленное множество раз! — Нисидзуми... Нисидзуми... Ниси... А, Махо? — пробормотал он. — М-да... — тихо протянула Мако где-то сзади. — Должно быть вы перепутали меня с сестрой. — ответила наконец девушка. — Я — Михо Нисидзуми. — Тогда я ошибся. — просто ответил он. — Зато в системе цилиндров у ИСа и Т-44 ты никогда не ошибишься. — вдруг произнес Алексей, подошедший сзади. — Тебе бы поспать, а то скоро тебе и неупокоенные души будут мерещиться.       Лавров говорил на русском, который девушки не понимали. Однако, среди всей этой словесной белиберды, особенно выделялось слово "ИС", которое и услышала Юкари. — Русский язык, "ИС", парни... — она бормотал а себе под нос. — Получается, вы — члены танковой команды академии Матова?       Вадим поднял голову. Алексей повернулся к девушке. — Да. — коротко ответил Андрей.       Девушки удивились. Только Мако, казалось, без интереса наблюдала за происходящим. Саори ещё сильнее покраснела. — Мы наблюдали за вашим первым боем против Святой Глорианы. — дружелюбно произнесла Михо. — Вы достойно себя показали. Мало кто смог бы справиться с ними. — Постойте, а вы, случаем, не командир? — спросила Хана. — Да, а это мои заместители. — он указал на своих товарищей и назвал их технику. — Ого! А вы командир ИС-2? Я все хотела сказать, тот выстрел через полгорода был просто потрясающим! — взбодрилась Юкари, обращаясь к Алексею. — Но как вы поняли куда стрелять? Как нам известно, рация там барахлила даже у Святой Глорианы. — Это был результат слаженной работы, не более. — спокойно ответил Алексей. — А в вашем распоряжении Т-34-85? — продолжала девушка все также воодушевленно. — Ваш выстрел в орудие Черчилля не был случайностью. Вы намеренно пытались либо разрушить снаряд врага в воздухе, либо сломать вражеское орудие. — Честно говоря, я рассчитывал на второе... — почесал затылок Вадим. — А вы... — запнулась Михо, пытаясь что-то сказать командиру Матовцев. Его лицо не отражало привычной японской любезности, а было типичным для русского человека — хмурым и уставшим. Это ее немного испугало, но все же она нашла силы в себе что-то сказать. — ...вы выбрали неплохую стратегию, хоть и немного рискованную. Как вы нашли Черчилль при таком ливне так быстро?       Андрей задумался. Но вскоре он просто пожал плечами. — Не могу сказать точно. Почти ничего не было слышно из-за дождя и шума двигателя. Я просто... чувствовал его.       Девушки переглянулись. «Чувствовал» — это было совсем не то слово, которое они ожидали услышать от командира мужской команды. Ни расчётов, ни тактических выкладок — просто «чувствовал». Саори, кажется, забыла, как дышать. — Чувствовал... — повторила Юкари одними губами, и в её глазах зажёгся тот самый исследовательский огонёк, который обычно появлялся при виде редкой модификации танка.       Михо несколько секунд смотрела на Андрея — внимательно, чуть склонив голову, словно пыталась что-то для себя решить. Затем её губы тронула лёгкая, понимающая улыбка. — Это тоже часть мастерства, — тихо сказала она.       Андрей пожал плечами. Лавров хмыкнул, а Вадим, улучив момент, всё-таки взял с полки шоколадку, которую разглядывал последние пять минут. — Ладно, не будем вас задерживать, — сказал Андрей, кивнув девушкам. — Удачи в турнире. — И вам, — ответила Михо и, чуть помедлив, добавила: — Берегите себя в бою с Кэйзоку. Они славятся чрезвычайно опытными водителями. — Мы тоже не медленные. — уголок его губ дрогнул в слабом подобии улыбки. — Спасибо.       Он взял с полки первую попавшуюся пачку чая и направился к кассе. Алексей молча кивнул девушкам и последовал за ним. Вадим, прижимая к груди шоколадку, коротко поклонился и поспешил за товарищами.       Колокольчик над дверью звякнул ещё раз, и парни растворились в вечернем сумраке порта.       В магазинчике повисла тишина — та особенная, какая бывает после внезапной встречи. — Какой... необычный человек, — наконец произнесла Хана, поправив волосы. — И не говори, — выдохнула Саори, всё ещё красная. — Он такой... такой... — Угрюмый, — подсказала Мако, не открывая глаз. — Загадочный! — возразила Саори. — А тот, высокий, с каменным лицом, вы видели, как он спокойно сказал про выстрел через весь город? Будто это обычное дело! — Алексей, командир ИС-2... — задумчиво протянула Юкари. — Похоже с ними нам придется попотеть в будущем. — Не стоит об этом беспокоиться сейчас, Юкари. — улыбнулась Михо. Акияма в тот же миг растаяла.       Андрей обернулся. Его глаза пробежалась по оконным панелям, пытаясь снова выследить лицо девушки, которую он невольно спутал с ее сестрой. — Ты чего? — спросил Вадим, пытаясь отследить направление взгляда своего друга. — Она не похожа на свою сестру. — сказал Андрей, повернувшись вперёд. — Она что-ли... свободнее? — Мне тоже так показалось. — вздохнул Алексей. — Похоже, в Куроморимине действительно все строго. — Ну и черт бы с ними. Нам на корабль надо, следующий бой будет на севере. — сказал Андрей, взглянув на часы. — Тогда поторопимся.

***

      Снег падал на траву и камни, выстилая белый ковер. Лёгкий, прохладный ветер щекотал кожу. Где-то среди деревьев стояла небольшая дубовая баня. Внутри нее раздавался звон струн. Девушка с пепельно-серыми волосами сидела, обмотанная в одно полотенце, и играла на кантеле. Рядом была ее светловолосая подруга, которая облокотилась на спинку лавочки и получала удовольствие от пребывания в бане. Подле нее лежала ещё одна, которая просто тихо дремала. — Мика, как думаешь, какие они, эти русские парни? — спросила светловолосая девушка. — Русские они или нет, ветер перемен коснется их, а заодно и нас. — отвечала она загадочно. — Почему ты всегда так странно говоришь?       Девушка улыбнулась. Ее пальцы вновь проскользили по струнам, создавая красивый, усыпляющий звук. — Не ясно что будет с нами завтра. — вдруг сказала Мика. — Это лишь очередное испытание, дарованное нам. — Опять ты за свое... — вздохнула Аки, так звали эту девушку. — А мне показалось, что они очень сильные. Хотя, в бою со Святой Глорианой, Дарджилинг предсказала их тактику. — А может и он предвидел все. — усмехнулась она. — Судьба — это то, что уже произошло.       Акт покосилась на нее, но ничего не сказала. Девушка с кантеле продолжала играть красивую мелодию, а с ее лица не страдала улыбка.

***

      Корабль Матовцев держал курс на северные берега Японии, где должен был проходить следующий их бой. Экипажи тренировались даже по выходным. Все они отдавали себя общему делу. Танки помогали парням сближаться. Даже истинные домоседы вечерами приходили в ангары, чтобы пообщаться с друзьями на своей машине. И все это происходило благодаря простому парню, который хотел познавать новые горизонты. Андрей сам этого не понимал. Для него само танководство было неким бременем, а командиром он и вовсе становиться не хотел. Но его желания не имели значения. Его назначили на эту должность, а значит нужно стиснуты зубы и стараться изо всех сил. Так он и делал.        Позже, в ангаре стала царить теплая атмосфера. Здесь кипела жизнь, процветала дружба. И это было куда важнее любой победы. Именно это Андрей видел каждый день. Именно поэтому он так себя изматывал каждый день. Он мог бы смириться со всем, но он не хотел лишать этих людей счастья.       Со временем все стали относиться к нему по-другому, не как к другим. Остальные командиры обращались к нему с уважением. Многие сверстники стали говорить с ним на "вы". Постепенно он становился символом решительности и стойкости. Конечно, он пытался достучаться до остальных, что обращаться с ним так не нужно, но это было бесполезно. В глазах остальных он стал лидером, который вел за собой своих друзей.       И со стороны за этим всегда наблюдал Дмитрий. Будучи любителем подшутить над командиром, он, все же, всегда поддерживал его. Иногда даже казалось, что он гордится им даже больше, чем он сам. Он стал тем человеком, рядом с которым Андрей улыбался чаще. В какой-то момент они даже стали называть друг друга братьями.       Иван в их компании всегда был тем, без кого было скучно. Этот здоровяк всегда знал чем удивить: то поведет машину на одном боку, то пересоберет двигатель «Барона» за вечер. Пожалуй, он был единственным, над кем почти никогда не шутил Смолин.       Сергей же все время выступал в виде молчаливой опоры. Несмотря на спортивное прошлое, он был тихим и спокойным, редко начиная разговор первым. Зато он всегда был рядом, когда это было нужно. В этой четверке он, пожалуй, единственный следил за внешним видом машины и друзей.       Танки приобретали декали. Экипажи писали на броне разные надписи, рисовали тематические символы. Так, например, Михаил в шутку предложил Алексею написать на башне что-нибудь, что могло ссылаться на бой со Святой Глорианой, в котором ИС-2 не дал вражескому Крусэйдеру выйти сухим из воды. Через полчаса на зеленой башне красовалась надпись белой краской: "Не уйдешь!".       Поняв, что до сих пор у Матовцев нет никакого логотипа, Анатолий Степанович решил придумать что-то подходящее. Ход его мыслей привел его к иронии. Гербом танковой команды стал стальной кулак, поднятый в небо и обмотанный проволокой, который символизировал мужество и отвагу. «Боевые братья» — с усмешкой думал про себя капитан.

***

      Снег укладывался на асфальте. Русский корабль пришвартовался к порту, тень его падала на город. Матовцы спрыгивали с трапа, расправляя плечи. — Завтра бой в заснеженной местности. — сказал Сергей. — Это что-то новенькое. — Если будет метель, то хрен мы что сможем разглядеть. — проворчал Иван. — Спокойно, Вань, это может сыграть нам на руку. — ответил Андрей, смотря в небо.       Аркадий сошел с трапа. По картам в телефоне он искал магазин музыкальны инструментов. Наконец он нашел что-то подобное.              Снег хрустел под ногами. Холодный ветер задувал за шиворот и шел вдоль по спине. Аркадий остановился. Перед ним висела вывеска с японскими иероглифами, а рядом были выгравированы гитара и барабаны.       Дверь скрипнула. Аркадий вытер ноги о ковер на входе, чтобы не пачкать пол. В этом магазине он искал новые струны для своей гитары. Проконсультировавшись с продавцом, он прошел к нужным полкам. Огромный ассортимент заставлял его глаза разбегаться. Количество и качество товара его потрясло. Но внезапный звук вывел его из этого состояния. Лёгкие, аккуратные шаги доносились с другого конца коридора. Аркадий поднял голову. Там была девушка в голубом свитере в белую вертикальную полоску и плессированой юбке. На голове у нее выделялся традиционный финский головной убор — шапка Вяйнямёйнена, из под которой были видны серые пряди волос. На плече у нее висел футляр под какой-то инструмент. Ее глаза были точно такого же цвета, как и ее волосы. Они выискивали что-то на полках так аккуратно, что Аркадий невольно следил за их взглядом. Девушка смотрела на струны для кантеле — традиционного финского музыкального инструмента. Вдруг в его голову пришло осознание того, что он пристально смотрел на нее уже почти минуту. Девушка остановилась, ее взгляд резко устремился на него. Он отвернулся так быстро, что его светлые длинные волосы вспархнули в воздухе.       Случайно он заметил набор тех самых струн, которые ему были и нужны. Тут же он схватил их и направился к кассе. Перед выходом он обернулся. Никакой девушки не было.       

***

      Танки выгружали на сушу. Советские машины стояли под навесами, излучая свет. Вокруг суетились экипажи, загружая снаряды в боеукладку и заправляя машины. Михаил и Егор обсуждали что-то у их танков, пока их подчинённые таскали маскировочные сети. Закончив все свои тактические приготовления, Андрей и его друзья устраняли все малейшие недочёты «Барона» и остальных танков. Аркадий же подготовился заранее и сейчас просто сидел на одной из башен Т-28, настраивая гитару с новыми струнами.       Алексей вышел на улицу. Рука потянулась в правый карман куртки, вытянув оттуда пачку сигарет и зажигалку. Искра подожгла табак, который вскоре стал заполнять лёгкие парня. — Нервничаешь? — внезапно спросил Андрей, который будто бы взялся из ниоткуда. — Не особо... — сказал Алексей, делая ещё одну затяжку. — А ты? — Нуу... — Есенеев задумался. — Можно и так сказать. Вот черт... — Не переживай, мы вместе. Вот увидишь, как мы и этот бой победим и следующий... и вообще до финала дойдем! — И не надейся. — жёстко прервал Алексея женский голос.       Перед парнями стояли две до боли знакомые фигуря. Серые рубашки, темные юбки, прямая осанка, умный и цепкий взгляд. Девушки из Куроморимине, а точнее командир Нисидзуми с ее замом Эрикой Ицуми. Именно она и перебила Лаврова, чем вызвала его негодование. Махо же стояла молча. — Это ещё почему? — возмутился Алексей. — Вы слишком самоуверенны. Неважно насколько сильны ваши танки или ваша тактика. Черный лес просто не может проиграть таким как вы. — продолжала девушка, с явным презрением произнося каждое слово.       Лавров ещё сильнее разозлился. Однако, Андрей, вопреки ее ожиданиям, лишь усмехнулся. Не высокомерно, а так, словно ему действительно было смешно от ее слов. Алексей увидел это. Спокойствие командира оказалось заразительным, и через пару секунд уже сам Алексей улыбался. — Да я бы не сказал, что у вас танки лучше. — сказал Андрей наконец, чем заставил Эрику злиться сильнее. — Пф, дилетант... — усмехнулась она. — Немецкие Тигры считались лучшими танками своего времени. — И все же, советские танкисты находили способы с ними бороться. А с наступлением сорок четвертого года, когда выпускались Т-34-85 и ИС-2, Тигры стали гореть часто и регулярно. — откровенно смеялся Алексей.       Ицуми аж покраснела от злости. Она хотела что-то сказать, но рука командира на ее плече успокоила ее. — Не стоит, Эрика. — произнесла Махо, а затем повернулась к Андрею. — Желаю удачи в бою с Кэйзоку.       Девушки ушли также резко, как и пришли. Андрей смотрел им вслед, не понимая цели их визита. Алексей же затушил бычок и потянулся. — Ну, теперь от них пощады не жди. — сказал Есенеев. — Как бы они у нас ее не просили... — добавил Лавров.