Красный Яр-Зона безмолвия

Первый день Саня проснулся от того, что в щель между занавесками бил солнечный луч. Он лежал на широкой деревянной кровати, укрытый стёганым одеялом, и несколько секунд не мог понять, где находится. Потолок из тёмных брёвен, запах сушёных трав, за окном — петухи. Красный Яр. Деревня. Он сел, потёр лицо. Рядом на тумбочке стояла кружка с молоком, прикрытая марлей, и лежал кусок домашнего хлеба. Баба Люба, видимо, заходила ещё на рассвете. В соседней комнате громко зевнул Артём. — Саня, ты встал? — донеслось из-за перегородки. — Там бабушка блинов напекла — гору. И компот уже на столе. Саня оделся, вышел на кухню. Артём сидел за столом, растрёпанный, пышные чёрные волосы торчали в разные стороны, но он уже уплетал блин за блином. Баба Люба хлопотала у печи, то и дело подкладывая им добавку. — Вы это, не торопитесь, — говорила она, вытирая руки о фартук. — День большой. Сходите на озеро, познакомьтесь с местными. У нас тут молодёжь хорошая, не чета городским. Она села напротив, подперла щёку рукой и добавила, хитро прищурившись: — А кстати... У моей знакомой, тёти Гали, внучки приехали. Тоже из города, вашего примерно возрасту. Две девчонки — одна вся в чёрном, серьёзная, молчаливая. А вторая — полная её противоположность: светленькая, разноцветные пряди, голосит на всю улицу. Говорят, колоритные девицы. Артём переглянулся с Саней, усмехнулся: — Ну, ба, мы и сами познакомимся. Не маленькие. — То-то же, — кивнула баба Люба. — А то сидите тут с кислыми лицами. --- После завтрака они вышли на крыльцо. Деревня жила своей неспешной жизнью: где-то мычала корова, лаяла собака, мужик в телогрейке чинил забор. Солнце уже поднялось, но жара ещё не наступила. — Пошли на озеро, — предложил Артём. — Посмотрим на этих внучек. Бабушка говорит, колоритные. Озеро оказалось в получасе ходьбы, за невысоким леском. Вода в нём была тёмной, почти чёрной, но чистой. На берегу уже сидели несколько человек. Солнце стояло высоко, дневная жара только начиналась. — О, новенькие! — громко воскликнула светловолосая девушка с разноцветными прядями. Она была одета в ярко-розовый пуховик, хотя на улице было тепло. — Из города? А мы тут думали, в этом году никого не будет. Она представилась Ульяной. Рядом с ней, чуть поодаль, сидела другая — вся в чёрном, с рваной чёлкой и серьгой в носу. Та только кивнула и сказала: «Кристина». Артём шепнул Сане: — Те самые, про кого бабушка говорила. Саня кивнул. Девушки не вызвали у него особого интереса — обычные, с виду обычные. Кристина вообще смотрела куда-то в сторону, словно их приход был ей безразличен. Парни оказались местными: Витя — в армейской куртке, серьёзный, почти не улыбался; Руслан — высокий, молчаливый, с цепким взглядом; Лёня — в очках, с блокнотом, который он так и не выпускал из рук. Кто-то принёс гитару, кто-то — покрывало. — А вы надолго? — спросил Лёня, поправляя очки. — На всё лето, — ответил Артём, усаживаясь на траву. Саня сел рядом, ближе к воде. Днём они болтали о всякой ерунде: о школе, о музыке, о том, как тут живётся летом. Ульяна оказалась очень говорливой, Кристина почти не вставляла слов. Саня заметил, что она иногда смотрит на него — но тут же отводит взгляд. Он не придал этому значения. --- Вечером они снова пришли на озеро. Уже с гитарой, с костром, с фонариками. Народу прибавилось — несколько девчонок и парней из соседних домов. Стемнело быстро. Костер трещал, бросая тени на лица. Ульяна запела. У неё оказался удивительный голос — чистый, сильный, от которого по коже бежали мурашки. Витя подыгрывал на гитаре. Кристина сидела в стороне, смотрела на огонь. Руслан кидал в костёр сухие ветки. Лёня что-то записывал в блокнот при свете фонарика. Вдруг из кустов за спиной раздался шорох. Громкий, явный. Кто-то замер. Ульяна перестала петь. Витя оборвал аккорд. — Кто там? — напряжённо спросил Руслан, поднимаясь. Из кустов вышел пацан лет четырнадцати, худой, в растянутой кофте и бейсболке козырьком назад. Он потирал лоб. — Эй вы, чего палками кидаетесь? Больно вообще-то. Все облегчённо выдохнули. Кристина, которая уже было напряглась, снова откинулась на покрывало. — Ты кто такой? — спросил Артём. — Димон я. Местный. Шёл мимо, слышу — орёте. Хотел посмотреть, а потом кто-то палкой в лоб прилетело. Ульяна фыркнула, потом рассмеялась: — Крис, это ты в мишень попала! Кристина даже не улыбнулась. Спокойно посмотрела на парня: — Не стой там больше. Димон пожал плечами, сел у костра. Быстро влился в компанию, начал рассказывать какие-то деревенские байки. Саня слушал вполуха. Его внимание привлекло другое — вода в озере странно блестела в лунном свете, хотя ветра не было. Но он списал это на рябь от рыбы. Артём заметил его взгляд, толкнул локтем: — Сань, расслабься. Это просто деревня. Саня кивнул, но напряжение не ушло. Первый день в Красном Яру закончился поздно. Они вернулись к бабе Любе, когда луна уже стояла высоко. Саня долго не мог уснуть, ворочался с боку на бок. Ему казалось, что за окном кто-то ходит. Мягко, неслышно, как тень. Он встал, подошёл к окну. Никого. Только тёмные силуэты берёз и далёкий лай собак. Сон пришёл под утро. Ему приснился лес — незнакомый, густой, и кто-то звал его по имени. Голос был низким, тягучим, как смола. Саня проснулся в холодном поту. Рядом на подушке лежал сухой лист. Откуда он взялся в закрытой комнате? Парень сбросил его на пол и больше не засыпал до рассвета. Конец второй главы.