Глава 3
9 апреля 2026 г., 14:40
Первая встреча с нечистью.
Утро среды выдалось серым. Тяжёлые тучи висели над Красным Яром, не пропуская солнца, но дождь так и не начинался — только моросил редкий, мелкий, как из сита. Трава блестела, на листьях висели капли. Воздух пах свежестью и чем-то грибным.
Саня проснулся от того, что баба Люба громыхала на кухне кастрюлями. Он сел на кровати, потёр лицо. Спал плохо — снился тот самый лес, чей-то зов, но подробностей не запомнил.
— Подъём, касатики! — донеслось из-за двери. — Завтрак на столе, а потом за грибами, пока роса не сошла!
Артём уже сидел на кухне, сонный, в чёрной футболке, накинутой поверх голого тела. Пышные чёрные волосы торчали во все стороны, как после драки. Он пил чай с мёдом и жевал блин.
— Слышал? — сказал он, когда Саня сел за стол. — Бабушка гонит нас в лес. Грибы собирать.
— Могли бы и поспать подольше, — буркнул Саня, беря кружку.
Баба Люба поставила перед ним тарелку с горячими блинами и миску со сметаной.
— Вот что, орлы. Лес у нас хороший, но дальше тропы не ходите. Там места глухие, заблудиться можно. И к оврагу не подходите — земля сыпучая. А если что странное увидите — бегом обратно. Поняли?
— Поняли, ба, — кивнул Артём. — Мы не маленькие.
— То-то же.
После завтрака они взяли корзинки — две плетёные, которые баба Люба достала с чердака, — и вышли на крыльцо. Солнца не было, но и дождя тоже. Влажный воздух облепил лицо.
— Можно с вами? — услышали они голос у калитки.
Димон стоял, переминаясь с ноги на ногу, в руках — старенькая пластиковая корзинка, перемотанная скотчем. На нём была растянутая кофта с капюшоном и бейсболка козырьком назад.
— Ты зачем? — спросил Артём.
— А чего одному сидеть? Я грибные места знаю. Там, куда бабушки ходят, ничего не найдёте, а я покажу.
Саня пожал плечами. Артём махнул рукой:
— Ладно, пошли. Только без глупостей.
Они двинулись в лес. Тропинка шла сначала полем, потом нырнула в берёзовую рощу, а дальше — в ельник. Стало темнее, пахло прелыми листьями и сыростью. Димон шёл впереди, уверенно сворачивая с тропы в чащу.
— Здесь маслята бывают, — сказал он, показывая на пригорок под старыми соснами. — В прошлом году полные корзины набрали.
Артём и Саня разошлись в разные стороны, наклоняясь, срезая ножиками крепкие шляпки. Димон болтал без умолку — про школу, про местных, про то, как он прошлым летом ужа в ручье поймал.
Саня слушал вполуха. Он заметил, что лес стал слишком тихим. Даже птицы замолкли. Ветки не шевелились. Он выпрямился, огляделся.
— Тихо вы, — сказал он.
Артём тоже замер. Димон замолчал на полуслове.
И тогда они почувствовали холод. Не тот, что от ветра или тени, — глубокий, до костей, будто рядом открыли морозилку. Изо рта пошёл пар, хотя на улице было не меньше пятнадцати градусов.
— Что за... — начал Артём, но не договорил.
Между стволами, метрах в пятнадцати, висело что-то серое. Бесформенное, как клочок тумана. Оно не двигалось, но пульсировало, становясь то плотнее, то прозрачнее.
— Это... это оно, — прошептал Димон, пятясь. — Я такое видел... во сне...
Серое пятно дёрнулось, начало вытягиваться. Саня смотрел не отрываясь. Он не мог пошевелиться — не от страха, а от странного любопытства. Словно что-то внутри него тянулось к этой твари.
— Саня, назад! — крикнул Артём.
Пятно обрело очертания — высокое, неестественно худое, с руками, которые доставали почти до земли. Пальцы длинные, сломанные, шевелились по отдельности. Лица не было — только гладкая бледная поверхность, чуть наклонённая вбок.
— Рейк, — выдохнул Димон.
Тварь сделала шаг. Бесшумно. Холод стал резче.
Артём схватил Димона за капюшон, рванул назад. Саня тоже попятился, но споткнулся о корень, упал на колено. Рейк наклонился, его длинная рука потянулась к нему.
— Саня! — заорал Артём.
В этот момент что-то случилось. Саня почувствовал, как внутри него будто разорвалась пружина. Правая рука вспыхнула — сначала ладонью, потом яркие голубые линии побежали вверх, к запястью, к локтю, к плечу. Они извивались, ветвились, как удары молний, проступая прямо на коже. Саня заворожённо смотрел на свою руку, превратившуюся в светящийся узор. И из неё вырвался разряд — толстый, слепящий, ударивший прямо в грудь рейка.
Тварь отбросило назад, она врезалась в сосну, и беззвучно, как тень, рассыпалась в серый туман.
Саня не успел обрадоваться. Изо рта пошла кровь — он прикусил язык или что-то внутри дало трещину. Голова закружилась, правая рука всё ещё горела голубым, полосы молний пульсировали в такт сердцебиению.
— Бежим! — крикнул Артём, подхватил его под руку и потащил прочь.
Димон уже ломился сквозь кусты, не разбирая дороги. Саня спотыкался, но бежал. Метка на руке не тускнела, и каждый шаг отдавался болью в груди.
Они выскочили на опушку, когда Саня упал. Сил не осталось. Артём опустился рядом, снял футболку, прижал к его лицу — остановить кровь.
— Димон, беги в деревню! Зови бабушку! Быстро!
Пацан сорвался с места.
— Саня, не смей отключаться, слышишь? — Артём тряс его за плечо. — Не смей!
Саня смотрел в небо сквозь ветки. Тучи всё так же висели низко. Он хотел сказать, что жив, что просто устал, но не смог выдавить ни слова. Только чувствовал, как правая рука всё ещё горит — не больно, а странно, будто по венам течёт не кровь, а свет. Полосы молний медленно гасли, возвращая кожу в обычное состояние.
Он закрыл глаза.
Конец третьей главы.
