Красный Яр-Зона безмолвия

Девушка из колодца. Вечер вторника выдался тёплым и тихим. Солнце уже село, но воздух ещё хранил дневное тепло. Ульяна вышла на крыльцо, потянулась и оглядела улицу. Деревня затихала — где-то лаяла собака, в доме напротив зажгли свет. Она заглянула в комнату, где Кристина сидела на кровати, уткнувшись в телефон. — Крис, пойдём гулять! — позвала Ульяна. — На озере сегодня никого нет, можно посидеть у воды. — Не хочу, — ответила Кристина, не поднимая головы. — Ну Крис... — Я сказала — не хочу. Ульяна вздохнула. Они были двоюродными сёстрами, приехали к бабушке вместе, но характеры у них различались как небо и земля. Ульяна — громкая, весёлая, любила обниматься и болтать. Кристина — молчаливая, в чёрном, с вечно опущенными глазами. Но Ульяна знала, что сестра добрая — просто показывает это не так, как все. — Ладно, — сказала Ульяна. — Я тогда с Алиской схожу. Она обещала показать, где у них старый колодец. Кристина молча кивнула. --- Алиса ждала у калитки. Короткая стрижка, драные джинсы, на плече — маленький рюкзак. — А где Кристина? — спросила она. — Не пошла. Сидит в телефоне. — Бывает. Пошли. Они двинулись по улице. Алиса рассказывала про школу, про город, про то, как она научилась играть на гитаре. Ульяна слушала, иногда вставляла свои истории. Они подружились быстро — с первого дня, когда Алиса приехала к своей бабушке в соседний дом. — А правда, что у вас тут в колодце кто-то живёт? — спросила Алиса, когда они свернули к старой водонапорной башне. — Не знаю, — пожала плечами Ульяна. — Димон говорил, что там утопленница. Но он вечно врёт. — Угу, — усмехнулась Алиса. — Как про шестирукую тварь. Они вышли к колодцу. Старый сруб из почерневшего дерева, без крышки, с ржавой цепью. Вокруг — высокая трава и тишина. — Ну, вот он, — сказала Алиса. — Ничего особенного. Она подошла ближе, заглянула внутрь. Темно. Пахло сыростью и чем-то сладковатым. — Страшновато, — призналась Ульяна, подходя следом. — Да ладно, ничего... Алиса не договорила. Из глубины колодца донёсся звук — будто кто-то вздохнул. Потом всплеск. Потом — скрежет ногтей по камню. — Это... это ветер, — сказала Алиса, но голос дрожал. Из колодца показались пальцы. Длинные, синюшные, с обломанными ногтями. Потом кисть, потом рука, потом плечо. Из темноты вылезала девушка — мокрая, в разодранном белом платье, волосы висели сосульками, лицо серое, глаза чёрные, без белков. Она повисла над колодцем, раскачиваясь, и уставилась на девушек. — Бежим! — закричала Ульяна. Но ноги не слушались. Призрак открыл рот — беззвучно, но в голове зазвенело так, что Ульяна упала на колени, зажимая уши. Алиса тоже пошатнулась, схватилась за сруб. — Не смотри на неё! — крикнула Алиса. Призрак рванул к ним. Длинные руки обхватили Алису за плечи, приподняли над землёй. Та закричала — от холода, от страха, от боли. Её дыхание перехватило, лицо начало синеть. Ульяна смотрела на это, и внутри неё что-то щёлкало. Она не могла кричать — горло сжалось. Но где-то глубоко, в самой груди, зарождался звук. Не голос — что-то большее. — Отпусти её! — прохрипела Ульяна. Призрак повернул голову к ней, и чёрные глаза расширились. Ульяна почувствовала, как на её горле, там, где бьётся сонная артерия, что-то зажглось. Три розовые линии — волны, пульсирующие в такт сердцу. Она открыла рот, и из него вырвался звук — чистый, высокий, как удар колокола. Он ударил призрака в грудь, та разжала руки, выпустив Алису. Отшатнулась, зашипела, но не исчезла — только стала злее. Её мокрые волосы зашевелились, как змеи, и она бросилась на Ульяну. Алиса упала на землю, тяжело дыша. В голове шумело, перед глазами плыли пятна. Она видела, как призрак нависает над Ульяной, как сестра (нет, не сестра — подруга) зажмурилась, готовясь к удару. И в этот момент внутри Алисы что-то проснулось. Не звук, не страх — время. Оно замедлилось, растянулось, как резина. Алиса видела, как призрак двигается медленно-медленно, как капли воды застывают в воздухе. Она поднялась на ноги — легко, будто не весила ничего. Подошла к призраку, схватила её за мокрые волосы и дёрнула назад. Время снова потекло нормально. Призрак закричала — на этот раз по-настоящему, — отлетела к колодцу. На щеке Алисы вспыхнула жёлто-чёрная трещина — метка, похожая на треснувшее стекло. — Алиса, ты... — прошептала Ульяна. — Не знаю, как, но я её заморозила, — ответила Алиса. — На пару секунд. Призрак не сдавалась. Она снова полезла из колодца, разевая беззвучный рот. Ульяна встала рядом с Алисой. — Давай вместе, — сказала она. Они выставили руки вперёд. Ульяна закричала — и звук, чистый и сильный, ударил в призрака. Алиса в тот же миг заморозила время, и крик Ульяны, растянутый в остановленном мгновении, превратился в сплошную стену вибрации. Призрак забилась в агонии, её тело начало распадаться на клочья тумана. Когда время снова пошло, от девушки из колодца не осталось ничего — только мокрое пятно на траве и запах тины. Ульяна опустилась на землю, тяжело дыша. Алиса села рядом, трогая свою щёку — жёлто-чёрные линии уже тускнели, но не исчезали. — У тебя... тоже метка, — сказала Ульяна, показывая на своё горло. — Три волны. Розовые. — А у тебя трещина, — ответила Алиса. — Как у Артёма, только жёлтая. Они помолчали. Где-то в деревне залаяла собака, в доме бабы Любы зажёгся свет. — Надо рассказать остальным, — сказала Алиса. — Завтра, — ответила Ульяна. — Сейчас я не могу. Голова раскалывается. Они встали и пошли обратно. Ульяна зашла в дом к Кристине — сестра уже спала, накрывшись одеялом. Ульяна не стала её будить, только легла рядом, глядя в потолок. На горле всё ещё горели розовые линии. Конец двенадцатой главы.