Глава 15. «Кровавая связь»
9 апреля 2026 г., 21:03
Вечером они готовились к ритуалу. Бобби начертил пентаграмму в подвале — большую, сложную, с рунами по краям. В центре стоял козлёнок, напуганный, жалобно блеющий. Эйс смотрела на животное без всякого выражения.
— Ты когда-нибудь приносила жертвы? — спросил Сэм.
— Только монстров.
— Это другое. Это невинное существо.
— Все существа невинны, пока не совершат зло, — сказала Эйс. — Козлёнок не совершал зла. Но его смерть спасёт жизни.
— Ты правда так думаешь? Или просто говоришь, чтобы оправдать?
Эйс повернулась к Сэму. Впервые в её взгляде мелькнуло что-то похожее на обиду.
— Я не оправдываюсь. Я констатирую факты.
— Хватит, — вмешался Дин. — Сэм, не лезь. Она знает, что делает.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я ей доверяю.
Эйс посмотрела на Дина с удивлением. Ей никто не говорил таких слов — по крайней мере, она не помнила.
— Приступаем, — сказал Бобби, зажигая свечи. — Эйс, становись в центр. Дин, Сэм, вы за пределами круга. И не заходите, пока я не скажу.
Эйс вошла в пентаграмму. Козлёнок прижался к её ногам. Она не обратила на него внимания.
— Нужна твоя кровь, — Бобби протянул ей маленький серебряный нож.
Она взяла, не колеблясь, полоснула по ладони. Кровь закапала на пол, на руны. Козлёнок заблеял громче.
— Теперь заклинание, — Бобби начал читать на латыни.
Воздух в подвале стал тяжелым. Свечи замигали. Эйс стояла неподвижно, как статуя, но Дин видел, как напряглись её плечи.
И вдруг пентаграмма вспыхнула чёрным светом.
— Что-то не так, — сказал Бобби, прерывая чтение. — Кровная связь не разрывается. Она... она усиливается.
Из центра пентаграммы вырвался столб тьмы. Козлёнок взвизгнул и упал замертво — даже не пришлось его резать.
Эйс пошатнулась, схватилась за голову.
— Он... он здесь, — прошептала она.
Из тьмы вышел человек. Высокий, седой, с острыми чертами лица — в Эйс можно было узнать его дочь. Кейн Ван Хельсинг был одет в чёрный костюм, как на похороны. На его губах играла холодная улыбка.
— Привет, Лилит, — сказал он. — Ты думала, что сможешь разорвать нашу связь? Глупая девочка. Я сам её создал. Только я могу её уничтожить.
— Убирайся, — сказал Дин, выхватывая пистолет.
— Не советую, — Кейн даже не посмотрел на него. — Если ты выстрелишь, магия ударит в твою подружку. Мы слишком крепко связаны.
— Что тебе нужно? — спросила Эйс, и голос её дрожал — первый раз Дин слышал в нём страх.
— Тебя. Живую или мёртвую. Предпочтительно — живую. Я хочу закончить ритуал. Я хочу выжечь из тебя последние эмоции. Ты слишком очеловечилась, Лилит. Это недопустимо.
— Она не твоя собственность, — сказал Дин, делая шаг вперёд.
— А чья же? Твоя? — Кейн рассмеялся. — Посмотри на себя, Винчестер. Ты палач, как и я. Только я хотя бы не притворяюсь героем.
— Я не палач. Я охотник.
— Разница лишь в названии.
Кейн повернулся к Эйс.
— Ты помнишь, как я учил тебя стрелять? Как держать нож? Как не бояться крови? Я дал тебе всё. А ты предала меня.
— Ты забрал у меня всё, — сказала Эйс. — Мать. Детство. Себя.
— Я сделал из тебя совершенство. А ты сломала себя сама, начав чувствовать.
— Я не чувствую, — солгала она.
— Врёшь. Я вижу, как ты смотришь на этого мужчину. Ты готова умереть за него. Или убить за него. Это и есть эмоции, Лилит. Самые сильные.
Эйс посмотрела на Дина. В её глазах плескалась паника.
— Дин... отойди от меня.
— Нет.
— Я могу навредить тебе. Он может использовать меня, чтобы навредить тебе.
— Мне плевать.
— Ты глупый, — прошептала она.
— Знаю.
Кейн вздохнул, как учитель, разочарованный в ученике.
— Ну что ж, раз ты не идёшь добровольно, я заберу тебя силой. Но сначала — небольшая демонстрация.
Он поднял руку. Эйс закричала — коротко, резко, и рухнула на колени, схватившись за грудь. Там, где был шрам от ритуального ножа, проступила кровь.
— Перестань! — заорал Дин и бросился к ней.
— Не подходи! — крикнул Бобби. — Если ты войдёшь в круг, связь перейдёт на тебя!
— Мне плевать!
Дин шагнул в пентаграмму. И сразу почувствовал, как что-то холодное впилось в его сердце. Боль, чуждая, не его — это была боль Эйс. Он упал на колени рядом с ней, схватил за руку.
— Я здесь, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Я не отпущу.
Кейн удивлённо поднял бровь.
— Ты вошёл в круг. Дурак. Теперь вы связаны оба. Я могу мучить вас одновременно.
— Попробуй, — выдохнул Дин.
И тогда Эйс сделала то, чего никто не ожидал. Она выхватила свой нож и, не глядя, полоснула себя по руке — глубоко, до кости. А потом полоснула Дина — по той же руке, смешивая их кровь.
— Лилит! — закричал Кейн. — Что ты делаешь?!
— Создаю новую связь, — прошептала она. — Сильнее твоей.
Кровь Эйс и Дина смешалась на полу пентаграммы. Руны засветились белым. Кейн отшатнулся — его чёрный столб тьмы пошатнулся.
— Это невозможно... — прошептал он.
— Возможно, — сказала Эйс. — Потому что я больше не твоя.
Белый свет вспыхнул, разорвал тьму. Кейн исчез с криком, полным ярости и боли. Свечи погасли. В подвале остались только Дин, Эйс и мёртвый козлёнок.
Эйс сидела на полу, прижимая руку к груди. Её всю трясло.
— Ты... ты в порядке? — спросил Дин, чувствуя, как его собственная рана пульсирует.
— Нет, — сказала она. — Но теперь я связана с тобой. А не с ним.
— Это хорошо?
— Не знаю. Но это... это не больно.
Она посмотрела на свою руку, из которой текла кровь, и на его руку — с таким же порезом.
— Наши крови смешались, — сказала она. — Теперь я всегда буду знать, где ты. Чувствовать, что ты чувствуешь.
— И что я сейчас чувствую? — спросил Дин.
Она прикрыла глаза.
— Страх. Не за себя. За меня. Ты боишься, что я умру.
— Да, — признался он.
— Не бойся, — сказала Эйс. — Я не умираю. Я же лёд.
— Лёд тает, — напомнил Дин.
— Тает, — согласилась она.
И впервые за шестнадцать лет Эйс Ван Хельсинг улыбнулась.
Криво, неумело, как ребёнок, который только учится. Но это была улыбка.
Дин замер, глядя на неё.
— Ангелы небесные, — прошептал он. — Ты улыбнулась.
— Не привыкай, — ответила она. — Это был рефлекс.
— Врёшь.
— Знаю.
Они сидели на полу в разрушенной пентаграмме, истекая кровью, и улыбались друг другу, как два сумасшедших.
Бобби и Сэм стояли в стороне и молчали.
— Это начало? — тихо спросил Сэм.
— Похоже на то, — ответил Бобби. — Лёд тронулся.
