4 / "Что ты готов предложить мне, Исо Фуртуна?"
28 апреля 2026 г., 20:00
***
До ужаса белые стены давили на глаза, заставляя время от времени жмурится. Фадиме гладила племянницу по плечам, пытаясь успокоить. Девушка вздрагивала, слёзы все ещё катились по щекам, превращая свадебный макияж в пятна. Кочари не знала, сколько времени прошло… Три, а может быть и все четыре часа. Они сидели под операционной, ожидая, когда выйдет врач и вынесет свой вердикт. Гезеп ходил из угла в угол, иногда поглядывая на Фариде. Исо сидел почти подальше, не имея желания контактировать с кем-либо, кроме Элени, но сейчас он ей был не очень то и нужен. Зарифе склонила голову над ладонями в молитве, битый час умоляя оставить её сына в живых. Иронично… Сейчас её младший сын сидит около операционной, ждёт своего брата, которого подстрелил старший из детей Зарифе. Не зная всей ситуации можно и запутаться… Адиль иногда появляется в коридоре, спрашивая, всё ли в порядке, а потом вновь возвращается в палату Эсме, которой так невовремя стало дурно. Рисковать они не решились, поэтому некоторое время женщина полежит под наблюдением, чтобы исключить вред стресса на ребёнка и его состояние. С ней же в палате находилась и Ширин. И из-за этого сердце Фадиме сжималось сильнее всего. Она пережила смерть мужа и сына… Но смерти внука она не переживёт, особенно, от рук своей же крови. Все молчали, никто не осмеливался начать разговор, хотя сказать было что. Особенно Исо. Фадиме украдкой взглянула на него лишь несколько раз, про себя отмечая, что он действительно изменился. Будто стал крепче, серьёзнее и уставшее… Глаза его больше не светились тем озорством, что раньше. Теперь в них был лишь холод, устрашающая уверенность и боль. Так много боли, что Фадиме будто узнавала в ней себя и вновь захлёбывалась. Приходилось насильно заглушать внутренние метания. Он этого недостоин. Вот и всё. Спустя ещё некоторое время наконец-то вышел врач. Его голос был сухим. Годы работы поспособствовали этому своеобразному медицинскому равнодушию. Для всех присутствующих Оруч был родственником, а для врача — лишь очередным больным, которых через него проходят по сотне в месяц, если не больше, ведь даже лиц он их почти не запоминает. — Проникающее ранение грудной клетки. Лёгкое задетo, но не критично. Сердце и крупные сосуды не повреждены, это главное. Был пневмоторакс, мы поставили дренаж, лёгкое постепенно расправляется. Состояние тяжёлое, но стабильное. — проговорил хирург, заставляя подорвавшуюся Элени почти облегчённо вздохнуть. Это был не самый плохой вариант развития событий. Определённо, при правильной реабилитации, у Оруча были все шансы восстановиться.***
В комнате ожидания собрались все, кто мог дойти своими ногами или не был рядом с морально и физически ранеными. Исо сидел в кресле. Спина его была почти неестественно ровной, глаза вцепились в какую-то точку на полу, фокусируя всё внимание на ней. Фадиме задумчиво перебирала складки на юбке своего платья, не зная, что и сказать. Гезеп нервно шагал из стороны в сторону, поглядывая на Фариде, будто намекая рассказать уже хоть что-то. Через пару минут появился Адиль. Весь растерёпанный, он разрывался между беременной женой и дочерью. Впринципе, всё как всегда, если не брать во внимание внезапное появление Фатиха и стрельбу в новоиспечёного зятя Кочари. Он стал посреди помещения, не найдя, что сказать. Поэтому эту роль взяла на себя Фариде. — Полиция не может определить местонахождение Фатиха Фуртуны. Мы не знаем его намерений, целей и желаний. Считайте, все в небезопасности. — женщина говорила чётко, но спокойно. Издержки профессии. Зарифе закачала головой. Слёзы текли по её щекам, глаза уже были красными, а дыхание затруднённым. — Мы знаем, чего он хочет… — проговорила она тихо, шморгая носом. Адиль кивнул. — Уже более полугода он присылал документы и своих юристов, чтобы переписать часть фабрики на него. Он хочет часть акций, имущества и прибыли. — мужчина сел на диван. Исо усмехнулся, поднимаясь на ноги. Его напускное спокойствие постепенно уходило. — Вы совсем ненормальные? Этот дьявол в лаковых туфлях пол года отправлял к вам своих адвокатов, требовал имущество, а вы ничего не предприняли? — брови мужчины нахмурились. Он мельком осмотрел присутствующих, не видя возражений. Гезеп лишь кивнул, плотно сжимая челюсти. Они действительно не восприняли его всерьёз. И даже не посвятили их личного прокурора в эту ситуацию. — Госпожа Зарифе, — впервые за все время обратился к матери, заставляя её вздрогнуть от неожиданного обращения. — Ты же как никто знаешь, что Фатих ещё хуже, чем дядя. Он невменяемый, пойдёт дальше, чем вы все можете себе представить. Или ты вновь нашла себе любимчика для сожалений, подумав, что люди меняются? Вопрос Исо остался без ответа. Женщина опустила голову, вновь рыдая. Как жаль, что эти жалкие слёзы больше не трогали его сердце. Не после всего. — Давайте разберёмся, что нам делать дальше, а потом уже обсудим то, что мы упустили. — Адиль хлопнул себя по коленям, пытаясь собраться. Фадиме облакотилась спиной об диван, едва слушая обсуждения. — Фатих Фуртуна хочет акции. Это мы уже поняли. Убив, или навредив Оручу, то есть, используя это давление, он сможет получить двадцать пять процентов акций. Но есть ещё семьдесят пять, они принадлежат в равных степенях Исо, Элени и Фадиме. — размышляла Фариде, коротко ведя записи в блокноте. — Либо же, он ожидает, что после Оруча на место главы встанет Исо и с ним договориться будет легче. — впервые за долгое время заговорила Ильве, складывая руки в замок на коленях. На несколько секунд повисло молчание. Адиль коротко посмотрел на Исо, но тот даже не повернулся. Пазлы в его голове давно сложились, и любое косое слово могло поднять волну так долго сдерживаемой злости. — У Оруча пятьдесят процентов акций. Я не имею никакого отношения к фабрике. — коротко сообщил младший Фуртуна, вновь присаживаясь в кресло. Фадиме едва слышно хмыкнула. Дело дрянь. Зарифе удивлённо мотала головой из стороны в сторону, не понимая, как такое может быть. Ведь она не знала… — Тогда… Пятьдесят процентов — Оруч, и по двадцать пять у Элени и Фадиме. — подчеркнула Фариде, делая новую запись в блокноте. Кочари тяжело вздохнула, прежде, чем проронить первое слово за вечер. — Пятьдесят процентов акций у Элени. Я давно не имею никакого отношения к этим акциям. — сказала тихо. Фариде подняла глаза, переводя взгляд с Исо на Фадиме и назад. Ручка вновь черкала по листу бумаги. — В таком случае… Ранив Оруча, если он действительно хотел его только ранить, Фатих может получить все акции компании. Если, конечно, начнёт шантажировать Элени или же покушится и на её жизнь. Это… впечатляет. — женщина закрыла блокнот, смотря на присутствующих. Задала ещё несколько уточняющих вопросов, не было ли прямых угроз, не появлялся ли он лично раньше. Нет, нет, и для пущей убедительности ещё раз нет. — В любом случае, нам стоит принять меры предосторожности. Все должны держаться вместе, по одному лучше не ходить. Оружие тоже держать при себе. — проговорила прокурор, задумчиво вертя ручку в руках. — То есть, ты даже не устроишь нам лекцию по поводу наших варварских методов и наличия оружия, госпожа Фариде? — медленно протянул Гезеп, улавливая улыбку любимой. — Я уже поняла, что это бесполезно. Поэтому ещё раз. Первое: держаться вместе. Второе: быть максимально осторожными. Состояние Оруча стабильное, но я не думаю, что Элени оставит его. Эсме и Ширин тоже на ночь оставляют в больнице. Поэтому тут останется полиция и Адиль. А все остальные поедут в Фуртуну. Фадиме хмыкнула, поднимая взгляд. Что-что, а в этот дьявольский дом её нога не ступит. — Я останусь у Эмине. — сказала коротко, поднимаясь со своего места. Обсуждать больше было нечего. Самое время покинуть это помещение, а потом, когда удостоверится, что с Элени и Оручем всё в порядке —***
Фадиме сидела у окна, сжимая в пальцах карандаш. Он легко скользил по бумаге, вырисовывая уже видимый силуэт новой модели платья. Спасалась творчеством, пытаясь заглушить надоедливый гул мыслей в голове и сердце. С момента свадьбы прошло несколько дней, но она так же оставалась на месте, пытаясь хоть чем-то помочь семье. Элени так и не уходила с больницы с того самого рокового дня, сторожа палату Оруча не хуже людей Кочари и Фуртуны. Прогнозы по поводу него были лучшими, чем изначально, он постепенно приходил в норму, чего не скажешь о самой новоиспечённой жене. Под глазами её залегли круги, лицо стало худее, измождённое бессонными ночами и переживаниями. Но её муж был жив, и это самое главное. На фоне играл какой-то сериал, названия которого Фадиме даже не помнила. Он служил фоном, под который не возникало желания подумать о чём-нибудь ненужном. Дверь громко хлопнула. — Кочари-и-и! — послышался голос Эмине. — Собирайся, поедем к Эсме, ей нужна какая-то помощь! Рука замерла над бумагой. — Адиль сам не справляется? — спросила коротко, пытаясь продолжить начатое. — Он уедет в Фуртуну, чтобы решить какие-то вопросы, а мы посидим с Эсме. Давай, девочка, быстрее, иначе Хадыр нас сейчас съест. И тебе полезно будет развеяться! Аргумент был не убедительным. Но согласиться пришлось. Кто знает, когда они в следующий раз увидятся? Дорога была короткой, девушка провела её за рассматриванием пейзажей. Надо же, люди рождаются и умирают, а горы и море нет… Они как стояли до их рождения, так и будут стоять тут много лет после смерти. И ничего не сможет сломить горы, ничего не сможет заставить море навсегда стихнуть. Фадиме вытащила из ушей наушники, с весельем наблюдая, как Эмине, крепко держа в руках пакеты, буквально поскакала по лестнице вверх. Хадыр остался стоять около машины, видимо, ждал Адиля. Девушка сунула руки в карманы, неспеша оглядываясь по сторонам. Те же цветы, те же лавочки, даже фонари те же. Но всё равно не то. Она медленно поднималась, считая ступени. Их количество тоже не изменилось. Тридцать девять. Пальцы обхватывали холодные перила, когда она подошла к мастерской. Огляделась по сторонам, никого ли нет рядом, никто ли не увидит, что она собирается сделать… Она подошла к двери, уже собираясь положить пальцы на ручку, как услышала голоса. Не совсем громкие, но достаточно для того, чтобы их можно было услышать. — Я не должен был… Голос Адиля. Фадиме вздрогнула. По рукам поползли мурашки. Подслушивать она не собиралась, но и оторваться так же не могла себя заставить. — Тогда почему ты сделал это? Почему просто не спросил сам? — спрашивал Гезеп. Фадиме замерла, едва дыша. Ей хотелось узнать хотя бы тему разговора. Повисла пауза, она прижалась ближе к двери. — Потому что Зарифе убедила меня, что этот брак не больше, чем фальш. Что они хорошо играют, что Исо просто пользуется ей. Что всё это закончится очень плохо. Сердце замерло. В ушах загудело. Ей захотелось сделать глубокий вдох и уйти подальше от этого всего. Не слушать. Не слышать. — Я ведь хотел спасти их. Друг от друга. От вражды. От неправильного выбора. Фадиме услышала, как Гезеп пустил едкий смешок. — Поэтому ты всё уничтожил. Это тебе не коз выгуливать, брат. Это два взрослых человека. Ты думаешь, Фадиме была бы рядом с Исо, если бы не хотела? Как и он. Ты должен был поделиться. С ними, в первую очередь, а не брать всё на себя. Я понимаю, ты был зол, но ты облажался. Ты разрушил их жизни. Поэтому не удивляйся, почему она так холодна с тобой. Нужно время. Но это не гарантия, что она сможет простить. Поток слов лился из уст кузена, но Фадиме уже едва слушала. Она сделала шаг назад, не боясь оступиться. Губы приоткрылись, делая короткий вздох. Пальцы сжались в кулаки до побеления костяшек. — Вот как, значит… — прошептала сама себе. Мысли кружились вихрем, не желая устаканиваться в одну конкретную и точную. Фадиме лихорадочно вспоминала, что произошло три года назад. От самого начала и до самого конца. Нескольких деталей в пазле не хватало. Но она обязательно найдёт. Обязательно соберёт картину воедино. И дай Всевышний, чтобы никто из виновных не оказался в её руках.***
Утро началось рано, как и всегда. Он открыл глаза раньше будильника, несколько минут не отрывая взгляда от идеального до тошноты белого потолка. В голове всплывали обрывки недавних событий. Свадьба, переросшая в горе, до недавно белое, а потом испачканное в крови платье Элени, животный страх в глазах, искренние переживания и точка, где они оказались сейчас. Прошло всего несколько дней, а он уже так устал, будто бы совсем не спал и не ел всё это время. Моральные метания истощали изнутри, превращаясь в почти физическую боль. Он ступил на холодный пол, просыпаясь окончательно. Медленно прошёл в ванную, почти сразу открывая кран. Руки упёрлись в раковину, голова опустилась вниз. Исо простоял так несколько секунд, прежде, чем взглянуть в зеркало. Пальцы потянулись к цепочке на шее, поправляя. Спустились чуть ниже. Туда, где воспоминания о прошлом были написаны не ручкой, а кровью. Прикоснулся к шероховатой коже. Первый шрам. Провёл чуть правее, очерчивая следующий. Это был второй. И ниже. Третий, самый болючий, как ему тогда казалось. И самый страшный, чуть не уснёсший его жизнь. Неделя в реанимации. Месяц восстановления. И в итоге наспех принятое решение, так круто поменявшее жизнь. С самого детства его интересовала электроника и архитектура. В доме не осталось ни одного не разобранного прибора, который бы он не рассмотрел в мельчайших деталях и не собрал обратно. Кто же знал, что детское увлечение станет его счастливым, если это слово было вообще уместно употреблять в его ситуации, билетом. Переехав в Анкару он не имел представления, куда ему идти и что делать. Всё, что он имел раньше, строилось на его фамилии и познаниях о чае. Тогда мнимая уверенность и столкнулась с реальностью. Мозг заработал в более быстром, чем прежде, ритме. Одним из первых проектов была починка дрона. Найдя его номер на каком-то из многочисленных сайтов, к Исо пришел отец, держа за руки двоих сыновей. Коротко рассказал о том, как они чуть не утопили дрон, а потом он перестал реагировать на любые манипуляции с ним. Фуртуна предупредил, что ничего не может обещать, но заказал принял. И у него получилось. Постепенно слухи доходили всё дальше, теперь люди отправляли свою технику из других городов, ожидая, что Исо мог починить абсолютно всё. Ведь ремонт обходился дешевле, чем покупка нового. Он увидел а этом систему. Чёткую и логичную, в отличие от людей. Поэтому ухватился за этот шанс, не упуская возможности работать. Так всё и началось. Первые контракты были нестабильными. Заказчики просили много, а платить так же хорошо были не готовы. И Исо это прекрасно понимал, зарабатывая себе репутацию, работая над своим именем. Он внимательно изучал рынок, вкладывался в оборудование и обучал людей, которые могли бы ему помочь наладить процессы. Со временем у него появилось своё небольшое производство. Самые затребованные запчасти теперь изготавливал он. Это было надёжно, и совсем немного дешевле. Но теперь это всё принадлежало лично ему. Потом маленькое производство превратилось в линию. Это были не просто детали, а целые системы, в последствии ставшие новым продуктом. Промышленные дроны для контроля территорий, мониторинга и логистики. Облегчение для руководителей, позволяющее наблюдать над работой в реальном времени. И даже тогда Исо контролировал всё лично. Как в начале своего пути, так и тогда, когда оно приняло больший масштаб. Каждая новая схема сначала проходила через него. Каждый контракт он читал лично перед подписанием. Он не доверял случайностям, а ориентировался на контроль. Иначе всё сломалось бы. Поэтому любил приходить на склад ночью. Открывать только изготовленные по своим проектам дроны и смотреть. Как они поднимаются вверх, а потом направляются по чётко заданной траектории, не отклоняясь, не сбиваясь с курса. И это стало его причиной жить дальше.***
Дорога до фабрики проходила спокойно. Прилетевшая утром Гизем коротко перечисляла новости, что произошли после его отъезда. Ничего критичного не было, но невозможность своими глазами всё увидеть раздражала. Иногда в разговор вмешивался и Кемаль — юрист и по совместительству хороший знакомый Исо, занимавший должность второго по важности в компании человека. Он занимался всеми юридическими вопросами с самого начала существования «FTI» — FURTUNA TECH INDUSTRIES. И именно Кемаль поверил и помог Исо тогда, когда он был никем. А Исо помнил доброту и сердечность, и умел благодарить. Фабрика встретила их гулом. Всё работало, как единый механизм: чётко, слаженно, без задержек. Исо вышел из машины первым, на автомате поправляя и так идеально сидящий пиджак. Взгляд его был прямым, а шаги уверенными. Никто бы и не догадался, что он сейчас ощущает на самом деле. Кемаль и Гизем последовали за ним. Рабочие кивали, иногда даже улыбаясь. Многие застали Исо тут, многие успели поработать под его руководством. И никто не мог предъявить никаких претензий. Они действительно были рады его видеть. Исо знал, что уже почти все собрались. Пришло время сделать то, о чём договаривались. Двери в кабинет были приоткрыты. И ещё из коридора его взгляд зацепился… за неё. Фадиме стояла у окна. Её спина была прямой, руки сложены под грудью, а взгляд устремлен куда-то в горы. Он узнал бы её из тысячи. По нежной, женственной шее, по тому, как она стояла, будто бы расслаблено, но всё так же держа оборону. Его взгляд задержался на секунду, но этого хватило, чтобы Гизем заметила. Исо коротко выдохнул, заходя в кабинет. Взгляды обратились к нему. — Все в сборе, можем начинать? — коротко спросила Фариде. Исо кивнул, присаживаясь на кресло по правую сторону от кресла начальника. Он не хотел занимать место брата, ему это было не нужно. — Это Кемаль, наш юрист, который поможет оформить доли. А это Гизем, моя секретарь. Девушка прошлась по кабинету, раскладывая перед присутствующими бумаги, подготовленные Кемалем. — Мы подготовили варианты перераспределения долей, которые позволят минимизировать риски любого характера. — начал Кемаль, пока Исо едва слушал, и так зная информацию наизусть. Фадиме заняла место напротив Исо, даже не задумываясь. Плохая идея, очень плохая. Потому что теперь она улавливала каждое его движение, даже самое мелкое, каждый вздох, каждый его взгляд. На секунду её глаза задержались на воротнике белой рубашки, расстегнутой всего на одну пуговицу. Но и этого хватило, чтобы ровное дыхание сбилось. И Исо почувствовал это, поднимая глаза, пересекаясь с её карими, огромными, готовыми поглотить любого, кто подойдет слишком близко. И в этом коротком мгновении было слишком много. Намного больше, чем оно могли бы себе сейчас позволить. Он первым опустил глаза, стараясь сделать вид, что очень увлечённо читает бумаги, будто бы не видел их раньше. — Нам стоит перераспределить доли на всех. Чем больше владельцев, тем сложнее будет давить на кого-то одного. — сказала Фариде. Исо поднял взгляд. — И тем сложнее этим всем будет управлять. На секунду повисло молчание. Гезеп прочистил горло, кладя ладони на стол. — Но это ведь лучше, чем потерять всё. Фуртуна выдохнул. — Вы и так уже почти всё потеряли. Фадиме почти не слушала, о чём они говорят, слова будто бы проскальзывали мимо. Она наблюдала за ним, пытаясь делать это не настолько красноречиво, но и не скрываясь. За его движениями, за тем, как когда он рассуждает, его брови чуть сходятся, а когда раздражается — челюсти сжимаются чуть крепче, ярко выделяя границы мужественного лица. И как та женщина наклоняется к нему, чтобы указать на что-то в документах, едва касаясь к его плечу. Слишком близко для той, которая ничего бы не значила. И Исо даже не отстранился. Внутри что-то неприятно кольнуло, пальцы сжались на ткани брюк. Фадиме сглотнула, отводя взгляд. Как же это глупо, как же это неправильно. Но всё равно неприятно. — Я настаиваю на том, чтобы наибольшая часть акций принадлежала Исо. Он имеет опыт в управлении, рабочие ему доверяют. Так мы уменьшим риск бунта на производстве. — проговорил Адиль, поднимая взгляд, пытаясь пересечься им с бывшим зятем. Господи, как это всё сложно. — Я не останусь здесь. У меня есть работа. Я и так задержался на дольше, чем должен был. Его голос был твердым, уверенным. Именно таким, каким он разговаривал на работе. Как общался с партнёрами или новыми поставщиками. — Сейчас не время. Ты нужен здесь. Исо продолжал смотреть документы, будто бы разговор вообще был не про него. Будто бы эти требования его не касались. Пальцы спокойно листали заученные страницы, пытаясь найти там что-то новое. — Я уже сказал. Фраза прозвучала тихо, достаточно для того, чтобы Кемаль поперхнулся, а Гезеп тяжело вздохнул, понимая, что все идёт к конфликту. Фадиме подняла взгляд. Исо посмотрел в ответ, принимая его. И не надо было произносить ничего вслух, чтобы понять, что они хотят сказать друг другу.- Ты уходишь, когда нужен.
- А ты убегаешь, когда не должна.
Повисло молчание. Все наблюдали за этим противостоянием, не в силах сказать и слова. Гизем замерла, впервые наблюдая, как самообладание Исо рушится. Зарифе будто бы не дышала всё это время, а Адиль опустил глаза… Фадиме отвела взгляд первой, считая, что обсуждать действительно было нечего. И сразу же пожалела об этом. Потому что к нему вновь наклонилась Гизем, указывая на что-то в бумагах. Слишком естественно, как ей показалось. — В этом пункте нужно уточнение. Обсуждение продолжилось. Фадиме молилась, чтобы это всё закончилось побыстрее. И теперь она готова была признать, что он прав. Она действительно снова сбежит. Дверь открылась резко, без стука. В проёме показался один из рабочих. Запыханный, бледный и напуганный. — Господин Исмаил, вам попросили передать. Дрожащими руками он передал ему бумагу, свёрнутую в несколько раз. Исо кивнул. — Спасибо, можешь идти. Развернул, взглядом обводя одну единственную строку. — Что там? — напряжено спросил Гезеп, ёрзая в своем кресле.«Что ты готов предложить мне, Исо Фуртуна?»
По спине Фадиме побежали мурашки. И она вдруг поняла, что это только начало. И сбежать ей теперь не получится.
Примечания:
Ох, ну что ж... У нас есть несколько новых деталей, и пока из депрессии мы выходить не планируем🫢🙌 Делитесь своими впечатлениями, буду рада почитать ваши комментарии!
