Я ненавижу, что это ты

      ***

      Фадиме: «Мне прийдётся на некоторое время остаться, семейные вопросы. У вас там всё в порядке?»       Айлин: «Всё в порядке, дорогая, не переживай. Звони, когда будет время! Я очень жду, когда ты мне всё расскажешь.»       Фадиме отложила телефон, с недоверием оглядывая присутствующих. — Я настаиваю на том, чтобы все остались в одном месте. Так будет безопаснее. — проговорил Адиль.       Исо стоял чуть в стороне, прислонившись плечом к стене, наблюдал. За всеми по очереди. Но чаще всего — именно за ней. Фадиме сидела на краю дивана, будто бы вот-вот собиралась встать и уйти. В позе читалось напряжение: ровная спина, сцепленные на коленях руки, чуть побелевшие от силы, с которой она их сжимала.       Но упорно не смотрела на него в ответ. И это раздражало больше всего. Упрямая, словно дикая кошка, выпускающая когти по поводу и без, готовая расцарапать до крови, перегрызть глотку. Такой всегда была Фадиме Кочари. И Исо чертовски не нравилось то, какой она стала. Не в том смысле, что он сильно думал об этом… Хотя, кому врать? Думал. Просто казалось, что не хватает несколько деталей, чтобы сложить всё вместе. Чтобы понять, что на самом деле с ними произошло. И почему угас её взгляд, если она сама его оставила. — Решено. — подитожил Адиль. — Все останутся в Фуртуне, пока мы не узнаем, что хочет Фатих, и как нам поступить дальше. — Почему именно в Фуртуне, почему не к нам, в Кочари? — спросил Гезеп, шаря по карманам в поисках ключей.       Зарифе перевела взгляд на сына, но он так и не ответил ей взаимностью. Ни разу за все эти дни. — Потому что окружить дом с моря будет гараздо сложнее, нежели отправить к нам кучу людей с оружием. Плюс, Фариде может позаботиться о усиленном патрулировании в водах и дополнительной охране особняка. — Кочари коротко кивнул сам себе, пытаясь подкрепить своё предложение весомыми аргументами, как ему казалось.       Гезеп кивнул. Вроде бы все были согласны… — Я не поеду туда. — голос Фадиме прозвучал спокойно.       В комнате повисла тишина. Исо наконец оторвался от стены, засовывая руки в карманы брюк. Сделал пару шагов вперёд.       Он прекрасно знал, что он не должен этого говорить. Прекрасно знал, что не должен этого делать. И так же прекрасно осознавал, что пожалеет, пойдя на контакт. Но всё равно сделал. Потому что Кочари, впринципе как и Зарифе, даже не представляли, какой монстр может поджидать их напротив. — Это не обсуждается, всем действительно лучше остаться в одном месте. Ради безопасности, не больше. — мужчина вздохнул, поднимая голову чуть вверх.       Каждый день тут был насыщенным на события и стресс, это отражалось на самочувствии. Голова будто налилась, стала тяжелее. В висках пульсировало. — А там, значит, будет безопасно? После всего, что произошло на свадьбе, ваши слова и мнимые методы предосторожности кажутся смешными. — Фадиме тяжело вздохнула, не желая принимать ни единый из аргументов.       С каждой секундой напряжение становилось всё ощутимее. — Ты поедешь, Кочари. — его голос прозвучал тихо, но так, что спорить не хотелось. Другим.       Но в любом случае, на Фадиме это давно не действовало, как ей казалось. Она наконец подняла голову. — С каких это пор ты подумал, что вы можете решать всё за меня?       Взгляды встретились в схватке. Ровно, цепляясь друг за друга крепко, не готовые признать собственное поражение. — С тех пор, когда дело вышло за пределы акций и перестало касаться только Оруча и Элени. Или тебе так хочется вновь отправиться на кладбище, но только в саване? Это с тем учетом, если тело вообще найдут. — Исо говорил эти жестокие вещи настолько ровно, что Фадиме замерла, совсем не узнавая его.       Он коротко кивнул сторону двери, показывая, что разговор почти окончен. — Никто из вас не знает Фатиха Фуртуну так, как мы с Оручем. Если он мог столько лет дурить собственную мать и бабушку, не жалея их слёз и переживаний, то на ваших могилах он станцует хорон, будьте уверенны. — последнее, что сказал, прежде, чем вновь показать рукой на выход.       Повторять не нужно было. Кабинет почти опустел. Перед тем, как выйти, Гезеп кинул на Фадиме многозначительный взгляд и сказал, что будет ждать на улице.       Она сложила руки под грудью, буравя мужскую спину взглядом. Коротко вздохнула, прежде, чем начать. — Заруби себе на носу, Фуртуна. Ты давно не имеешь права мне указывать. Ты не имеешь права распоряжаться. Ты не имеешь права даже думать обо мне. Оставь это всё, как и тогда. Ты же умеешь это лучше всего. — бросалась словами наотмашь, пытаясь достать до глубины, сделать настолько же больно, как было и ей.       Исо опустил голову, издавая полухриплый смешок, а потом развернулся лицом к ней. Вся эта ситуация уже порядком утомила. — Ты бежишь, Фадиме. Но в первую очередь ты бежишь от себя. Разберись с этим, а потом я обязательно спрошу, на что имею или не имею права, хорошо? — он сделал шаг ближе.       А она не отступила. Гордо задрала голову, утыкаясь в голубые льдины. Внутри всё задрожало. Она не понимала, как голова может умолять остановиться, а сердце колотиться, требуя продолжения. — Лучше я буду сбегать в открытую, чем давать кому-то надежду, а потом предавать и уничтожать. Вот как разберёшься с этим, обязательно приходи, я тебе дам какой-нибудь совет. А теперь просто иди к чёрту, Фуртуна!       Девушка развернулась, шагая к двери. Прошло пару секунд, прежде, чем она вышла. Дверь хлопнула так сильно, что лампа на столе шатнулась.       Исо запустил пальцы в волосы, пытаясь успокоиться. С каждый мгновением, с каждым разговором ему становилось все непонятнее. Почему она так говорит? Почему вздрагивает, когда он рядом?       Но больше вопросов было всё-таки к себе. Почему его сердце так предательски стучит в горле, когда он допускает мысль, что ей могут навредить?       Бред.

***

      Сразу после прочтения той злополучной записки Исо на время отпустил Гизем и Кемаля. Они были нужнее в Анкаре, пока ему временно прийдется остаться тут. Кемаль лишь коротко кивнул, хлопая его по плечу и беря обещание, что Исо должен обязательно обратиться к нему, если что-нибудь будет нужно. Гизем лишь улыбнулась, пытаясь уверить, что всё наладится. Ну и в общем-то она ещё много чего сказала, в основном по поводу Фадиме, но он лишь пропустил это мимо ушей, дабы не сгореть изнутри полностью.       Сейчас цель была только одна. Фатих Фуртуна не остановится, поэтому нужно было принимать правила этой игры. Поступать так, как он ожидает. Или же быть на шаг впереди.       Исо скинул с плеч пиджак, откидывая его куда-то на кровать. Основной свет в номере был потушен, единственным источником была небольшая лампа на столе.       Рука опустилась к поясу штанов, доставая пистолет. Металл приятно холодил кожу, и Исо показалось, что он не держал оружие в руках целую вечность.       Он сделал шаг к столу, кладя пистолет и облокачиваясь руками об деревянную поверхность. Голова чуть опустилась.       Надо решать. Не на эмоциях, а опираясь на факты. И в данный момент только у Исо была такая возможность, хотя, не факт, что Оруч вообще чем-то бы помог в этом деле.       Прошло несколько минут, прежде, чем он сел в кресло, беря в руки ручку и подготавливая новую страницу в блокноте. Самым эффективным методом было структурирование, Исо знал это, как никто другой. Поэтому стал писать.

Первое. Информация.

      Фатих Фуртуна появился не из ниоткуда. Он следил, собирал информацию, подобрал нужный момент.       Полгода. Давление через юристов, попытки решить «по-хорошему», хоть и в определённо своём понимании. Это не импульсивное решение, а некий план.       Исо выпрямился, потянулся к телефону, быстро перебирая список контактов. Но вовремя себя остановил. Слишком рано. Нужно больше.       Фатих ничего не делает просто так. Он из того типа людей, которые в основном идут за кем-то. Не в смысле, что его кто-то подначивает. Просто старший сын Зарифе — трус в некоторой мере. Он любит, чтобы перед ним было люди, готовые прикрыть его или испачкать руки в крови ради него. Значит, нужно искать и тех, кто рядом с ним.       И как бы печально это не было, младший Фуртуна осознавал: тут у него есть ресурсы, преданные люди и уверенность. И теперь предстояло понять, в каких пропорциях это всё смешалось.

Второе. Цель.

      Акции? Исо усмехнулся. Нет, конечно.       Деньги? Скорее это его собственный инструмент, имеющийся в наличии, а не цель.       Фатих всегда жаждал контроля. Власти. Чтобы на него смотрели снизу вверх, чтобы беспрекословно подчинялись, чтобы он чувствовал себя сильным, главным, самым лучшим.       Фуртуна подчеркнул запись. — Ну а теперь самое интересное…

Третье. Слабости.

      Фатих не боится крови. Не боится последствий.       Но как-то давно… Исо было около пятнадцати, когда он видел брата в последний раз. И именно после этого его приезда Зарифе ненароком обмолвилась про какие-то возможные проблемы с законом.       Её трусило от одной мысли о том, что за Фатихом могут прийти. Тогда он не воспринял это всерьёз, но обрывки воспоминаний постепенно складывались в какую-то общую картину.       Дальше.       Детство. Каким оно у них было? Нервным, болезненным, таким, что пришлось быстро повзрослеть. И наверное поэтому Исо так хорошо запомнил черты старшего брата.       Фатих всегда был нетерпеливым. Ему нужен был результат здесь и сейчас. Тот самый тип людей, которые не любят что-то делать, но очень любят собирать сливки.       И если не получалось — он срывался. На всех вокруг, но никогда не признавал, что чего то не доделал. Что не приложил нужных усилий.       Так же он не любил, когда его игнорируют. Когда его не признают.       Исо тяжело выдохнул. Его губы дрогнули в едва заметной усмешке. — Значит, ты хочешь, чтобы я играл по твоим правилам.

Четвёртое. Первый шаг.

      Не реагировать на него равнялось проиграть. Конечно, было бы приятно позлить брата, что не побоялся пойти против своей же семьи. Но тут дело было в другом. Прошлое отсутствие реакции привело к тому, что Оруч до сих пор отлёживался в больнице. Что же будет в этот раз — неизвестно.       Но и играть по его правилам — слишком просто. Такого удовольствия он ему не даст.       Значит… Нужно сломать систему. Сделать то, чего он не сможет себе представить.       В этот раз он взял телефон в руки с намерением позвонить. Пальцы быстро нашли нужный контакт. Вызов пошёл. — Кемаль? Подними по Фатиху всё, что сможешь найти. Связи, счета, старые дела, проблемы с законом. Я хочу знать, чем он дышит.       Разговор закончился. Первоначальным делом было найти, с кем Фатих работает и кто может предоставлять ему информацию… И тогда уже можно полноценно действовать.       По подсчётам Исо, к завтрашнему утру Кемаль сумеет найти большую часть тех данных, благодаря которым можно будет идти дальше.       А пока… Его мысли вновь вернулись туда, куда он пытался не погружаться слишком глубоко.       Фадиме. Её лицо всплыло в его памяти ясной картинкой. Слишком близко, слишком реально.       Его челюсть сжалась. Глаза закрылись. — Ты не должна была сюда приезжать.       Но Фадиме вернулась. И теперь была не только частью прошлого, а переменной в этом тяжёлом уравнении.       И если теперь Фатих захочет ударить, то ударит по самому уязвимому месту. Пальцы расжались. Ручка с характерным звуком покатилась по столу.       И чтобы Исо не говорил, чтобы не чувствовал, как бы не пытался ненавидеть, он не может позволить ей навредить.

***

      Дом Фуртуны был слишком большим, слишком чужим и слишком тихим. Фадиме прекрасно помнила, как в начале своего брака они проводили много времени тут, и это давило.       Тут всё началось. Когда их чувства были уже сильными, но ещё не высказанными. Тут они первый раз случайно касались друг друга, искренне смеялись на кухне, ужиная только вдвоём, именно тут Исо показывал ей свои первые изобретения, скрученные на столе в его комнате, пока все спали. А сейчас… тут была только пустота. И ей было противно от того, что она вынуждена находиться тут.       Единственное, что могло радовать в этой ситуации — отдельная комната, которая позволяла побыть наедине с собой и своими мыслями, а не тратить нервы и энергию на родственничков. Ширин настояла, чтобы она осталась у неё, пока сама заняла комнату вместе с Зарифе. Места хватало всем, но дом так или иначе не был рассчитан на такое количество людей в продолжительном отрезке времени.       Сама Ширин за эти три года совсем сдала. Лицо её потеряло краски, стало бледнее обычного. Сама себя корила ведь, как никто понимала их чувства, винила себя за то, что вовремя не увидела, вовремя не вмешалась в то, что тогда произошло. И очень надеялась, что станет лучше... Хотя куда тут лучше, когда старые тайны и грехи начали всплывать на поверхность?       Фадиме стояла у окна, глядя на море. Сегодня оно было неспокойным: огромные волны разбивались об камни, оставляя за собой белую пену. Прохладный ветер трепал занавески, иногда задевая и Фадиме, заставляя кожу покрываться мурашками.       Кочари почти не двигалась. Лишь пальцы медленно и бессознательно скользили по тонкой цепочке, висящей на шее.       Дышать тут было тяжело. Воздух казался густым, пропитанным чужими голосами, проблемами, страхом.       Стены будто были пропитаны воспоминаниями о нём, о них... Куда бы ни пошла: то фотография, то его старая куртка, которую так никто и не снял с вешалки. Деталей было слишком много и они ранили не хуже нынешних встреч с ним.       Она прикрыла глаза, ловя себя на мысли, что думает о Исо слишком часто, слишком много, ощущая его едва ли не на кончиках пальцев. Сложно было игнорировать и пытаться не смотреть на человека, который раньше был твоим всем в этом безжалостном мире. Самой большой защитой и опорой. Щитом и мечом. Человеком, который мог выслушать абсолютно всё, что было на её уме и сердце.       Фадиме резко отвернулась от окна, будто бы это могло унять её внутренние метания. Нужно было чем-нибудь занять себя, зацепиться за что-то.       Сердце замерло. Шкатулка. Та, за которой она и шла, услышав тот злополучный разговор в мастерской. Та самая маленькая коробочка с тёмного дерева, крышка на которой уже едва держалась, но оставалась для неё очень ценной.       Единственное, что Фадиме хотела бы забрать отсюда. Единственное, что держало её мысли все три года, ведь ей хотелось её открыть, зацепиться за что-то физическое.       Зачем? Ответ пришёл почти сразу. Потому что иначе она никогда не поставит точку. Никогда не отпустит. Никогда не забудет.       И сколько бы она не просила Ильве или Эсме найти её, а потом отправить, они никак не могли этого сделать. Или просто не хотели, кто знает.       Внутри вспыхнула надежда. Какова вероятность, что кто-то всё же нашёл её тайник? — Я заберу… — прошептала сама себе.       Вот и отличный предлог хотя бы ненадолго сбежать отсюда.       Фадиме вздохнула, будто бы наконец-то решаясь. Накинула на плечи куртку и поспешила спуститься вниз, в гостиную. Несколько пар глаз уставились на неё. — Я поеду в Кочари.       Голоса стихли. Адиль посмотрел на сестру, пытаясь словить её взгляд. — Зачем?       Фадиме выдохнула, пытаясь говорить спокойно, чтобы не выдать всё то раздражение, которое она действительно ощущала. — Мне нужны некоторые мои вещи.       Адиль тяжело вздохнул, ставя чашку на стол. — Сейчас не самое подходящее… — Там остались мои вещи. И я хочу их забрать. — перебила чуть жестче, чем сама от себя ожидала.       Эсме лишь покачала головой, кладя руку на свой большой живот, но ничего не сказала. — Ладно. — сдался Адиль. — Но ты не поедешь сама. — Не поеду. Я же не сумасшедшая. — в её голосе прозвучало что-то такое, что заставило Адиля замереть.       И согласиться.

***

      Дорога мелькала за окном яркими красками. Исо вжимал педаль газа настолько, насколько мог, чтобы добраться быстро, но желательно живим, особенно с учётом изветвлений дороги и наличия мелких камней, которые при наименьших неблагоприятных условиях могли наделать много беды.       В левой руке он крепко сжимал телефон, ожидая, что Гезеп скажет что-то новое. Например, что они зря переживали, что ничего не случилось. — Не могу дозвониться! Не берут! — по ту сторону послышался раздражённый голос. — Чёрт!       Сердце колотилось в груди от ожидания. От ощущения опасности.       Если ещё пару часов назад он спокойно проснулся в своём отельном номере, то сейчас очень пожалел, что не поехал в Фуртуну с самого утра и не высказал свои опасения. Не остановил. Не закрыл в комнате. Лишь бы она не выходила.       Всего этого можно было бы избежать. И сейчас им с Гезепом не пришлось бы гнаться на бешеной скорости за Фадиме, жизнь и безопасность которой была под вопросом.

***

      Дорога оказалась почти пустой, заставив на секунду задуматься, но уже вскоре Фадиме облегчённо облокачивалась на спинку сидения, пытаясь выкинуть все мысли из головы. Думать будет в особняке, а тут есть прекрасная возможность отдохнуть.       Пальцы сжимали края кожаной куртки, нащупывая рельеф манжетов, успокаиваясь.       Она не должна была ехать. Ни в Кочари, ни возвращаться в целом. И совет психолога стоило засунуть поглубже, в тихое укромное место, а потом и вовсе не вспоминать. Потому что легче ей не стало. — Скоро будем на месте. — проговорил один из парней Кочари, кидая короткий взгляд в зеркало.       Фадиме кивнула.       И в этот момент всё перевернулось. Она услышала визг тормозов, машинально выставляя руки вперёд, чтобы не удариться об переднее сидение.       Лобовое стекло посыпалось, мелкие осколки отлетали, задевая и её.       На то, чтобы думать, времени не было. Перед тем, как выскочить из машины, Фадиме слышала лишь гулкое биение собственного сердца в ушах и хрип охранников, видимо, раненых.       Ноги коснулись земли, и на секунду ей показалось, что она не сможет не то, что убежать, а даже устоять.       Но инстинкт и желание жить были сильнее. Кочари рванула вперёд, даже не оглянувшись. Мозг перешёл в режим выживания. Ноги путались в длинной юбке, но она упорно двигалась вперёд, прижимая руку к груди, пытаясь успокоить сердце.       Потребовалось немного времени, чтобы добежать до первых деревьев. Тут начинался лес, и она могла попробовать затеряться до того времени, пока не придумает, что делать дальше.       Ветки царапали руки, цепляясь за одежду. Дыхание сбилось, а сердце билось так громко, будто бы сейчас выпрыгнет из груди. Она спотыкалась об камни, но упрямо двигалась дальше.       Не останавливаться. Не сейчас. Нельзя.       Фадиме бежала дальше. До того момента, когда лёгкие уже не справлялись, а бок болел от сильной физической нагрузки, дорога скрылась из вида.       Исо подоспел как раз в ту секунду, когда можно было лишь мельком увидеть её силуэт, теряющийся в густеющих деревьях.       Он выжал тормоза до передела, поднимая всю пыль вокруг себя. Откинул телефон на сидение, сразу же хватая пистолет.       И побежал следом. Ориентируясь по сломанным веткам, по примятой траве. Очевидно, что это была она. Господи, лишь бы найти её первым. — Фадиме! — крикнул громко, не боясь быть услышанным.       Главное, чтобы она знала, что тут не сама. Чтобы не шла на уступки. Чтобы не сдавалась. Чтобы боролась, если прийдётся.       Исо бежал дальше, не давая себе ни одной попытки передохнуть. И вскоре видел её.       Хрупкую, согнувшуюся, обпиравшуюся об дерево в попытке отдышаться. Выходило явно плохо. Тонкие пальцы цеплялись за кору, чтобы устоять. Ноги дрожали.       Он подбежал и схватил её за плечи быстрее, чем успел подумать. Просто развернул к себе лицом, чтобы заглянуть в эти огромные, напуганные глаза, искрящие животным страхом и отчаянием. — Ты… — прошептала тихо.       Лицо её было бледным, а дыхание настолько рваным, что казалось, будто Фадиме задыхается.       Исо почти выдохнул. Почти успокоился, когда за спиной послышался щелчок. Предохранитель.       Они настолько отвлеклись, что не услышали, как в их не очень дружную компанию прибыло пополнение.       Исо развернулся, направляя пистолет на человека перед собой, на чьих устах застыла почти довольная, но до безобразия мерзкая ухмылка.       Эюпхан. Собственной персоной. — Ничему жизнь не учит, да? — проговорил тихо, с напущенной самоуверенностью.       Фуртуна замер. Так или иначе, он не мог не помнить. Ведь на теле навсегда останутся напоминания о том дне. Как бы он не хотел их стереть.       Левая рука Исо крепко сжимала пистолет, направляя его в точности в сторону груди Эюпхана. Правая же была заведена за спину, осторожно ложась на руку Фадиме, прижимая её к своей спине максимально близко, чтобы скрыть, спрятать, попытаться обезопасить, даже если на этот раз ценой собственной жизни.       Он прекрасно чувствовал её дрожь и сбитое от бега и страха дыхание. Она уткнулась носом в его лопатки, пытаясь сделать судорожный вдох. — Тебя, я смотрю, тоже жизнь ничему не учит. В прошлый раз папочка спас, а теперь что? — голос Исо был почти спокойным, и это крайне выводило мальчика на побегушках из себя. — Нет, Фуртуна. В этот раз я закончу начатое, чего бы мне это не стоило. Может быть, когда твоё тело завернут в саван, всё вновь встанет на свои места? Тогда мне это почти удалось… — произнес тихо.       Но Исо уже было всё равно на его бессмысленные слова. Все его ощущения, всё его внимание сконцентрировалось на нежной девичьей руке, которая обвила его, прижимаясь к груди. Прямо к тому месту, где гулко билось сердце. Будто бы это могло хоть чему-то помочь. Будто бы она могла защитить его от пули.       Эюпхан скривился. — Отойди, Фадиме, не хочу окропить тебя кровью! — раскат смеха отдался эхом.       Фадиме задрожала сильнее. Её пальцы крепче сжались на его куртке. Она не отпустит, не отойдет, не отдаст. Не так всё должно быть. Не так! — Нет… — прошептала тихо, прижимаясь к Фуртуне ещё ближе, вжимаясь в него всем телом.       Вдыхая полной грудью, заполняя лёгкие. Вновь чувствуя такой знакомый и слишком родной запах. Слёзы катились по щекам, впитываясь в тонкую ткань его крутки.       И Эюпхан сходил с ума от этого. — Отойди, говорю! — Нет!       Всё произошло за секунды. Выстрел. И сразу же второй. Фадиме застыла, не в силах пошевелиться. Судорожный выдох вырвался из её груди, пальцы сжались ещё сильнее, будто бы это было вообще возможно, удерживая.       Послышался хруст веток. Пистолет упал на землю с глухим звуком. А следом за ним — и чужое тело. Эюпхан взвыл от боли. — Тварь поганая! — послышался голос Гезепа. — Вы в порядке?       Но Фадиме уже не слышала. Мир плыл, превращаясь в одно бесцветное пятно. Тело становилось слишком мягким, ноги были не в силах удерживать вес. В ушах загудело. А потом стало тепло. И приятно.       Исо развернулся, успевая подхватить её до того, как она упала. Девичье тело обмякло в его руках, веки закрылись.       Его пальцы на автомате легли на тёплую кожу нежной шеи, проверяя пульс. Есть. Дыхание тоже.       И впервые за три года Исо был напуган, что мог куда-то не успеть.