Я ненавижу, что это ты

***

      Фадиме сидела на стуле, поджимая под себя ноги и кутаясь в тёплую кофту. Пальцы крепко держали чашку горячего липового чая. Она выглядела уставшей. Но не от того, что приближался рассвет, а она ещё не ложилась. Просто казалось, чтоб события последних трёх лет навалились на её плечи разом именно сегодня.       Исо отставил турку с конфорки, разливая кофе в небольшую чашечку, купленную бабушкой на базаре Аданы больше десятилетия назад.       За окном всё ещё шумел дождь, ветер завывал настолько громко, что, казалось, на верхних этажах кто-то ходит. — Мне кажется, ты за всё время, что мы тут, ни разу не выпил чай. — сказала Кочари, почти сразу же отдёргивая себя. — Или, может, я просто не видела.       Исо усмехнулся, присаживаясь напротив неё. — Совсем не хочется. Теперь только кофе.       Фадиме подняла взгляд. Совсем ненадолго. Но этого хватило, чтобы внутри что-то предательски кольнуло. Она прекрасно знала, что раньше его самым любимым утренним ритуалом были объятия и горячий чай на веранде их собственного дома. А сейчас…       Между ними уже не было того привычного звенящего напряжения, раздражения во взглядах и движениях. Только неимоверная усталость и даже некое понимание, если это можно так назвать. Видели же, что обоим сложно, но не осмеливались сказать вслух.       За окном сверкнула молния, на несколько мгновений озаряя кухню белым, почти болезненным светом, после которого тепло от свечки казалось тусклым. Фадиме вздрогнула от неожиданности. И от глаз Исо это не ушло.       Он начал медленно, подбирая слова. — Ты всё ещё боишься грозы? — голос его был тихим, почти нежным, заставляющим сердце Фадиме трепетать.       Она слишком хорошо помнила. И слишком… скучала.       Девушка опустила голову, пытаясь собраться с мыслями, но он сразу же задал следующий вопрос. — То, что произошло сегодня… Это ведь не из-за дождя, правда? — Не надо. — ответила почти резко, желая обрубить разговор на корню, хотя прекрасно знала, что он не перестанет спрашивать.       Исо отставил кофе подальше, но взгляд его оставался спокойным, выискивающим. — Я не понимаю, что с тобой происходит.       Пальцы Фадиме сжались на чашке сильнее, хоть к чаю до сих пор так и не притронулась. — Не всё обязательно связано с прошлым. — прошептала тихо, пытаясь сдержать дрожь в голосе.       И, наверное, отсутствие света сейчас было только к лучшему. Потому что он не видел, как побледнела её кожа. Как заблестели глаза. Сумрак скрывал всё, не позволяя разглядеть правду сразу же, ведь Исо всегда знал и чувствовал её лучше всех. — А мне кажется, что связанно именно с этим.       Фадиме выдохнула. — И что? Теперь будешь меня спасать?       Вопрос был резким, но уже без прежней злости. Лишь усталость читалась в голосе и нежелание вновь подпускать кого-либо близко к себе. Даже если этот человек раньше был самым ценным в её жизни.       Исо задумчиво опустил голову. Потребовалось несколько секунд, прежде, чем прозвучал ответ. — Не знаю. Но и смотреть спокойно я тоже не могу.       Пальцы предательски дрогнули, едва не выпустив чашку. Фадиме отставила её подальше. Не хватало ещё разлить на себя кипяток для полного счастья.       Она отвела глаза, не желая вслушиваться в его голос, не желая вглядываться в глаза. Потому что знала, что сердце уже сдалось. — Мы слишком устали, Исо… — Нет. Мы просто так и не смогли нормально поговорить.       Повисла тишина. И впервые за всё время Фадиме не нашла, что ответить. Потому что понимала, что он был прав.       Но в этот раз было спокойнее. Они наконец смогли просто сидеть рядом без необходимости защищаться каждую секунду. Слова давались тяжело, но всё, что было в прошлом, действительно нуждалось в том, чтобы это обговорить. Чтобы попытаться отпустить. Просто чтобы стало легче, и эта боль, эта обида не душили ночами, сковывая тело и занимая всю голову. — Мы поговорим. Но позже. — тихо прошептала Фадиме, наконец вновь прикасаясь к кружке и делая глоток.       Исо не разучился делать её любимый чай. И, кажется, прекрасно об этом знал. Мужчина кивнул, обращая свой взгляд на неё. — Не убежишь?       Уголок губ непроизвольно поднялся в улыбке. — Если ты прийдёшь и заговоришь.       Дождь стихал. Небо постепенно переставало быть таким тёмным, почти чёрным. А они сидели в тишине, пока её чай не закончился, а его кофе окончательно не остыл. — Я пойду в спальню. — прошептала тихо, вставая со своего места.       Исо лишь коротко кивнул, забирая из её рук чашку. И Кочари ушла, не оборачиваясь. Потому что боялась не выдержать и остаться.

***

      Заснуть так и не получилось. Подушка была слишком мягкой, матрас твёрдым, а одеяло недостаточно тяжёлым, чтобы укутаться в него и наконец провалиться в сон.       Сквозь полураскрытые шторы проглядывалось предрассветное небо. Ещё сероватое, едва освещаемое далёким солнцем.       Фадиме присела, спуская ноги с кровати. Опёрлась локтями об колени, опуская голову. Глаза уже видели плохо, голова гудела, но сон никак не шёл, отказывался забирать её в свои объятия, и хоть на некоторое время утихомирить бурю внутри.       Прошло ещё пару минут, прежде, чем она ступила на пол. Двигалась тихо, выбирая наименее скрипящие половицы. Едва дышала, открывая дверь. Но не услышав ничего больше, медленно прошла к лестнице. Накинула на голову капюшон кофты, в руках крепко сжимая куртку и чувствуя себя человеком, нарушающим закон.       Спускалась медленно, прислушиваясь к звукам. Возможно, он тоже не спит? Какова вероятность вообще встретиться сейчас снова?       Коротко выдохнула, отгоняя мысли. Последняя ступень предательски заскрипела под ногами, заставляя остановиться. Фадиме выглянула вперёд, замирая.       На диване спал Исо. Одна его рука была под подушкой, но пальцы крепко сжимали оружие даже во вне. Видимо, не только ей пришлось достать свой любимый пистолет, напоминающий о прошлом.       Лицо его впервые за долгое время было почти спокойным, хотя между бровей всё равно пролегала складка.       Он поджимал ноги, едва вмещаясь, со своим то ростом и телосложением, которое с годами стало только лучше. Крепкие плечи и раньше не всегда свободно помещались в дверные проёмы этого дома.       Фадиме коротко выдохнула. Губы её приоткрылись. Внутри защемило так неприятно, что она едва сдержалась. Как бы не убеждала себя, как бы не заставляла поверить в то, что ей все равно… Сердце не обманешь. И чем дольше она была тут, чем больше времени проводила с ним, тем отчётливее понимала, что скучает. Что до сих пор любит, хоть теперь и немного по-другому. Что ждёт.       Прикрыла глаза на секунду, восстанавливая дыхание и ступила дальше, к выходу из дома, так же тихо открывая входные двери.       Улица встретила прохладой, влажностью и едва ощутимым запахом дождя. Кочари сделала глубокий вдох, на мгновение расслабляясь.       Ноги сами вели к морю. Удивительно спокойному, чистому, прозрачному. Фадиме шла вдоль берега, иногда пиная камни, смотря, как далеко они отлетают.       И сейчас, находясь наедине с собой, она могла признаться, что соскучилась. За морем, за горами, за местом, которое раньше называла домом, но сейчас таковым оно уже не являлось. Но больше всего она скучала за тем, какой была тут. Счастливой, постоянно улыбающейся, когда в голове не было тревожного ожидания того, что принесёт завтра, когда она просто жила, дыша полной грудью.       И от этого становилось только хуже. Место не изменилось, но она уже никогда не станет той, кем была раньше. К сожалению.       Фадиме шла дальше, не останавливаясь. Очертания особняка Фуртуны остались где-то далеко. И действительно стало легче.       Но это лишь временно.       Она посильнее натянула капюшон, пряча лицо и ускорила шаг, когда сзади послышался едва уловимый шорох чужого присутствия.       Сердце затарабанило, кровь отлила от лица. Шаги становились всё ближе. Секунда, две, три.       Рука автоматически легла на пояс, хватаясь за оружие, выставляя его перед собой. Фадиме развернулась, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.       И замерла, увидев перед собой Исо.       Он стоял в нескольких шагах. Запыхавшийся, от быстрой ходьбы, с взъерошенными волосами и полыхающим огнём в глазах. Она буквально чувствовала его раздражение всеми клеточками своего тела.       Рука опустилась вниз. Пистолет вновь оказался за поясом. Его взгляд скользнул по ней, с головы до ног, будто проверяя, цела ли. — Ты надо мной издеваешься? — проговорил тихо, всматриваясь в её лицо.       Фадиме хмыкнула, скрещивая руки на груди. — Я просто вышла подышать. Что не так?       Исо коротко усмехнулся, проводя ладонью по лбу, давая Фадиме возможность рассмотреть себя. И она ей воспользовалась. — В шесть утра? Одна? После всего, что произошло? — голос его сочился нескрываемым возмущением.       От того, что она сделала то, что просили не делать. Что пошла одна, когда являлась чуть ли не самой желаемой мишенью Фатиха. Что подвергла себя опасности. — Со мной бы ничего не случилось. Я не могу сидеть взаперти, мне надоело. — коротко ответила Фадиме, наконец заставляя себя оторваться от его лица и развернуться к морю.       Волны лениво накатывали на берег, не обращая внимания на разворачивающуюся драму на берегу. — А я не могу бегать за тобой и думать каждую минуту, жива ли ты, Кочари!       Фадиме замотала головой, прикрывая глаза. — Так не думай! Как не думал и предыдущие три года!       Слова были резкими, бьющими под дых. — Мы с тобой несколько часов назад нормально говорили. Собирались спокойно всё обсудить. Но ты снова сбегаешь! — Да потому что я не могу дышать здесь, что непонятного? Меня душат эти стены, я не хочу и не могу там находиться!       Исо замер на секунду, тяжело дыша. Поднявшийся ветер трепал его волосы, но он даже не пытался их поправить. Всё внимание было сосредоточено только на ней. — А ты думаешь, мне легко? Видеть тебя и делать вид, что всё в порядке?       Фадиме нервно усмехнулась, но так и не решилась повернуться к нему. — У тебя всегда прекрасно получалось делать вид, что всё в порядке.       Челюсть Исо напряглась. Он сделал шаг вперёд, не сдерживаясь. — Хватит. — Что хватит, Исо? — Хватит бить туда, где и так уже всё уничтожено.       Фадиме замерла, задерживая дыхание. — Мы поговорим. Как ты и обещала. Но не потом. Не через неделю или месяц, не после очередного побега. А прямо сейчас. — проговорил он уже тише, пытаясь взять себя в руки.       Но внутри разгорался новый огонь раздражения к самому себе. Его злило, что рядом с ней он так часто теряет контроль. — И что же ты хочешь от меня услышать? — Правду.       Фадиме усмехнулась, сжимая пальцы, впиваясь ногтями в ладони. — Ты не пришёл, Исо. Оставил меня, как последнюю дуру! Бросил, когда я так нуждалась, чтобы ты был рядом! Что ты ещё хочешь услышать?       Терпение кончилось. Фадиме развернулась, делая шаг к нему. Взгляды встретились. Они стояли слишком близко для тех, кто хотел считать друг друга чужими. — А разве ты не оставила меня? Ты не захотела узнать, что произошло. Поступила, как ребёнок, сдалась, просто сбежала!       Фадиме нервно усмехнулась. В глазах стояли слёзы. Злые, горячие. Те, которые появляются от боли, долго сидевшей внутри. — А что мне нужно было узнать, Исо? Ты не пришёл. Не ответил ни на один из моих звонков. А потом просто решил оправдаться парой предложений!       Фуртуна нахмурился, не совсем понимая, о чём она говорит. В груди горело от обиды. От того, что она действительно считала его таким человеком. — Я ждала тебя до утра, сидела, как идиотка, надеясь, что ты прийдёшь и заберёшь меня. Но ты даже не осмелился позвонить!       Исо опустил голову. — Не говори то, о чём не знаешь, Фадиме. Я бы никогда не оставил тебя по своей воле. Никогда бы не нарушил обещание, данное тебе.       Фадиме неверяще мотала головой. — Я не хочу, Исо. Я не готова вновь обсуждать это. Просто снова напиши письмо, хорошо? У тебя это получается лучше всего! — проговорила уже тише, чуть дёргаясь от того, насколько близко он был, насколько сильно заставлял её волноваться.       Фуртуна нахмурился. — Какое письмо, Фадиме? Я не смог связаться с тобой после того, как ты уехала. Ты изменила номер, никому не сказала, где ты. Но всё равно не забыла напоследок разбить мне сердце!       Их горячее дыхание смешивалось, напряжение ощущалось буквально, будто бы его можно было потрогать.       В голове всё окончательно запуталось. Но как ни странно, они верили друг другу. Верили этой боли, искрящей в глазах, этому тяжёлому дыханию, этой искренней злости. И Фадиме вновь стало по-настоящему страшно от того, что вся ненависть и обида, вокруг которых она строила свою жизнь все три года — может оказаться не тем, что сделал Исо. А тем, во что её заставили поверить.       Телефон в кармане завибрировал. Исо достал его медленно, не отрывая взгляда от неё. Продолжая всматриваться в девичье лицо и пытаться найти что-то новое. Что-то, что успокоит его душу. Что заставит поверить, что она не поступила с ним так, как он думал и знал.       Это был третий звонок от Оруча, как оказалось. Первые два он просто пропустил.       Фуртуна выругался сквозь зубы, поднимая звонок и уже не ожидая услышать от брата что-то хорошее.       Фадиме наблюдала, как с каждой секундой выражение его лица менялось. Становилось серьёзнее, раздражённее, хоть уже и не она была этому причиной. — Мы сейчас приедем на фабрику. — проговорил, сразу же скидывая звонок.       Фадиме сделала шаг назад, наконец разрывая этот контакт. — Я останусь тут. Никуда не поеду. — почти бросила, но голос стал тише.       Исо сделал шаг вперёд. — Поедешь. Это не обсуждается. Ты не сбежишь снова, пока мы не поговорим, Фадиме. Пока ты не расскажешь мне свою версию событий.       Фадиме ступала назад, не позволяя сохранить слишком близкое расстояние. — Нет. Мне всё равно, что там произошло.       Фуртуна на секунду прикрыл глаза, собирая остатки самообладания, чтобы не сорваться. Как бы он не злился, как бы не нервничал, не мог себе позволить наговорить ей гадостей. Не только из-за того, что та история, в которую он верил, начинала рушиться, но и из-за того, что она до сих пор оставалась дорогим ему человеком, которому он не хотел причинять боль.       Исо резко шагнул вперёд, не давая опомниться.       Фадиме едва сделала вдох, как сильные руки уже подхватили её. Мир качнулся так неожиданно, что пришлось выставить руки, хватаясь за него.       И в следующую секунду она оказалась перекинутой через его плечо. — Исо! — вскрикнула возмущённо, когда внутри всё предательски дрогнуло.       Но уже не от злости.       Одна его ладонь крепко удерживала её под коленями, вторая же вполне уверенно лежала на женской пояснице, прижимая ближе к себе, не позволяя вырваться.       Он держал её так уверенно, будто делал это не один десяток раз. Хотя, так и было… Фадиме замерла. Тело помнило.       Помнило то самое первое похищение, с которого всё началось. Как сумасшедший, смеющийся Исо Фуртуна перекинул её через плечо, как она била его по спине, крича, что ненавидит.       А потом как он извинялся, как просил прощение. И за похищение, и за обрезанную косу. Как он доказывал ей, не словами, а поступками, что он не такой, как его семья. И Фадиме верила, она знала, что Исо другой.       Внутри вновь всё горело. Она слишком давно не чувствовала его рук на себе. Дыхание сбилось. — Отпусти меня, Фуртуна! — сказала уже тише, делая попытки вывернуться, потому что так было нельзя.       Желания сердца и доводы разума расходились между собой, но второй очень часто стал проигрывать, двигая Фадиме к необдуманным действиям.       Ладони легли на его спину, ударяя совсем слабо. — Не дёргайся! — сказал Исо, лишь крепче прижимая её к себе.       Голос его был хриплым, низким, как у уставшего человека, не спящего уже несколько дней подряд.       По спине побежали мурашки.       Господи, как же она соскучилась по нему. От осознания, а что ещё хуже, от такого лёгкого принятия этой мысли ей становилось страшно.       Она зажмурилась, пытаясь спрятаться от себя самой. Потому что внутри разгорался пожар. Тот, который она пыталась потушить и уничтожить. Но стоило ему прикоснуться, стоило напомнить ей, как ощущаются его руки — всё вспыхнуло так быстро, будто бы никогда и не заканчивалось.       Исо шагал быстро, не чувствуя тяжести и усталости. Его руки крепко сжимали её, прижимали к себе. Будто он все ещё имел на это право, будто она всё еще была его.       И с каждой секундой Фадиме больше и больше не хотелось, чтобы он отпускал.

***

      Дорога проходила в тишине. Фадиме сидела повёрнутая к окну и бережно пристёгнутая ремнём безопасности. Спасибо, Исо позаботился.       Разговаривать не хотелось. Поэтому каждый переваривал то, что услышал и выделил для себя. Они ещё не подозревали, кто именно, но уже не сомневались, что ко всей сложившейся ситуации кто-то да приложил свою грязную руку.       Машина остановилась, но Фадиме не двинулась, собираясь остаться сидеть в машине.       Исо заглушил двигатель, но выходить не спешил. Несколько секунд просто сидел молча, наблюдая за ней боковым зрением. — Пойдём. — Я останусь тут.       Он тяжело вздохнул, прикасаясь ладонями ко лбу. Кочари чудесно справлялась с ролью его личного нервотрёпа. — Ты пойдёшь, Фадиме. — Ты будешь мной командовать? — Да. Потому что твои решения перестали вызывать у меня хоть какое-то доверие.       Фадиме усмехнулась, отстёгивая ремень и поворачиваясь к нему корпусом. — Да ты что! И почему же это?       Фуртуна не отставал, придвигаясь к ней так же близко, зеркаля движения. Голос его был тихим, насыщенным уверенностью и спокойствием, заставляющим её недовольно вздыхать. — Ты ушла, прекрасно зная, что происходит вокруг. Подвергла опасности в первую очередь себя, и остальных тоже. Как думаешь, если окажешься в руках Фатиха, кто-то осмелится не сделать то, что он скажет? — сказал Исо тихо, заглядывая ей в глаза.       Дыхание Фадиме участилось. Она подвинулась ещё ближе, кидая ему прямо в губы: — Я тебя ненавижу, Исо Фуртуна.       Хотела бы ненавидеть. Но не могла. И он прекрасно знал об этом. Как и о том, что сейчас свёл все попытки её бунта к нулю, потому что был прав. — Врёшь. А теперь пошли.       Он вышел из машины первым, ожидая её. Фадиме недовольно цокнула, поправляя волосы, но пошла за ним, едва поспевая.       Фабрика уже жила своей обычной жизнью. По территории бегали рабочие, гудели механизмы, где-то чуть дальше проезжали погрузчики.       Фадиме отчётливо помнила, как часто приезжала сюда, к нему, пока он работал. Просто сидела рядом, иногда рисуя в блокноте, выдёргивала его на обеды, когда он слишком погружался в работу и забывал даже поесть.       И сейчас, когда Исо шагал рядом с ней, чуть впереди, будто закрывая собой от всего мира, это слишком сильно напоминало прошлое.       Они прошли в здание, молча поднимаясь по лестнице.       У кабинета их уже ждали Оруч и Гезеп. Исо сразу же заметил мрачное лицо брата. Тянуть он так же не стал. — Мы нашли крысу. Он сливал информацию Фатиху, и они вместе планировали подорвать цех в течении нескольких дней. Все переписки сохранились в его телефоне.       Взгляд Исо потускнел. Оруч показал рукой в сторону кабинета, где уже сидел мужчина, предлагая слишком долго не тянуть.       Гезеп же тактично пригласил Фадиме пройти в другую сторону, выпить чаю. Скрипя зубами она согласилась, хоть желания особо и не было.       Фуртуна остановился в дверях, позволяя себе осмотреться. В кабинете сидел мужчина лет сорока пяти, с сединой на висках и начинающейся лысиной на макушке. Почти сразу узнал его.       Ведь как мог не узнать? Они работали все вместе, рука об руку, на протяжении многих лет. Исо, ещё до того, как его мать взяла на себя все дела фабрики, проводил тут почти всё своё свободное время. Работники знали его так же хорошо, как и он знал каждого из них. — Хасан? — спросил почти весело, проходя вперёд и усаживаясь в кресло.       Тот коротко кивнул, пытаясь сдержать дрожь в руках. Но бледное лицо и огромные, расширенные глаза выдавали его страх.       На столе лежал телефон. И Исо не потребовалось много времени, чтобы найти переписку, завершённые и даже предстоящие переводы денег. Ну а что самое интересное… Чтобы найти фотографии архивной документации и информацию о том, как проникнуть на фабрику, оставшись незамеченными.       Он коротко выдохнул, собираясь с мыслями. — Ты продал свою совесть за сто тысяч лир.       Хасан тяжело выдохнул, заламывая пальцы и опуская голову вниз. Бормотал почти невнятно. — У меня не было выбора… Долги… Мне нужно было кормить семью!       Исо лишь поднял ладонь, крепко сжимая пальцы, сдерживаясь, чтобы не наговорить лишнего, и, что ещё хуже, не ударить мужчину, сидящего рядом. Не хотелось марать руки. — Мы бы помогли тебе. Если бы ты просто пришёл и попросил, а не предал семью, на которую работал столько лет.       Повисло молчание. Фуртуна смотрел на него прямо, так открыто, что сердце замирало.       Оруч стоял в конце кабинета, молча наблюдая за развернувшейся перед ним картиной. Отмечая, как сильно изменился его брат. Как достойно он справлялся со всем, что преподносила ему судьба. — К вечеру напишешь Фатиху то, что тебе скажут. Скажем так, для частичного искупления вины. А потом можешь быть свободен. Тут тебе больше не рады, Хасан. — проговорил Исо тихо, уже даже не обращая внимания на него.       Оруч постукал мужчину по плечу, заставляя подняться и выйти. Пусть пока побудет с Гезепом, может, ума наберётся. А потом ещё и поможет им в игре с Фатихом.       Исо вздохнул, опуская лицо на ладони. Потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться.       Телефон вновь завибрировал в кармане, заставляя отвлечься.       Писал Фырат. Давний знакомый младшего Фуртуны, занимающийся не особо законными делами, но остающийся человеком, не смотря ни на что. Как оказалось, ниточек, за которые можно потянуть, чтобы навредить Фатиху, достаточно много. Нужно было лишь открыть глаза и протянуть пальцы.

Ф: «Контейнер Фатиха перехватили этой ночью. Не обижайся, братец Исо, но я заберу всё себе.»

      Исо лишь усмехнулся, набирая ответ.

И: «Здоровья твоим рукам, дорогой.»

***

      К ночи Исо походил на выжатый лимон. Глаза слипались, голова уже не могла соображать.       Но он упрямо поднимался по ступеням, намереваясь пробраться в старый кабинет отца, пока дом и его обитатели, как он надеялся, были погружены в крепкий сон.       Фуртуна тихо открыл двери, ещё раз оглядываясь, нет ли никого рядом, а потом зашёл.       Взгляд сразу же зацепился за старый стол посреди комнаты, уже едва дышащий, но за который мать цеплялась всеми силами и отказывалась менять ещё тогда, когда он жил тут. Возможно, потому что это был любимый стол отца, за которым он проводил почти всё свободное время, занимаясь бумагами. А возможно, потому что она всегда прятала там документы и не всегда нужные вещи, которые почему-то не могла выкинуть.       Исо уселся в кресло и включил настольную лампу, частично освещая комнату. Дёрнул за ручку первого ящика, вытягивая на себя. Запахло пылью, старой, изменённой временем бумагой. Запахло детством, домом, прошлым.       Внутри лежало несколько папок. Файлы, конверты, фотографии.       Он раздражённо откидывал ненужное, пытаясь найти то, за чем пришёл. Любое упоминание Фатиха. Всё, за что можно зацепиться.       Фуртуна замер, вдруг натыкаясь на знакомый почерк. Почти идентичный его. Те же размашистые буквы, тот же наклон. Если бы кто-то сравнил, то не заметил бы очевидной разницы. Но она была, потому что Исо ничего такого не писал.       Пальцы сжали бумагу, разворачивая её. Взгляд пробежался по строчкам, заставляя задержать дыхание. Сердце забилось вдруг слишком громко.

      «Фадиме. Не ищи меня и не пытайся связаться.

      Я слишком долго пытался убедить себя, а вместе с тем и тебя, что у нас может что-то получиться. Но правда всегда оставалась правдой. Мы из разных миров. Ты — Кочари. Я — Фуртуна. Мы никогда не сможем жить спокойно, особенно после того, что мы сейчас пережили. Я устал от того, что нас постоянно преследует наша же кровь.

      Ты заслуживаешь другой жизни. Спокойной. Без страха и ожидания подвоха.

      Я не пришел, потому что понял: нам не нужно уезжать вместе. Это было ошибкой с самого начала. Не жди меня. Я не буду пытаться вернуться в твою жизнь, а ты не пытайся вернуться в мою.»

      Пальцы Исо замерли на последней строке. Воздух застрял где-то в груди.       Он перечитал ещё раз, неверяще смотря на написанное. Потом ещё раз. И ещё раз. Перескакивая с абзаца на абзац.       Медленно. Вникая в каждое слово.       И с каждой новой строчкой внутри поднималось все более тяжёлое, давящее чувство. Оно не давало дышать, не давало думать.       Это ведь не он. Это не его мысли, не его слова.       Да, почерк почти идеальный, почти идентичный его. И, наверное, в это поверил бы любой. А особенно Фадиме, находящаяся на грани отчаяния от того, что он не пришел. И даже не сообщил заранее.       Исо нервно усмехнулся, качая головой. Разглядывая зачёркнутые слова, переписанные по-новой. Видимо, это был лишь черновик. Оригинал же, как он теперь понял, попал в руки Фадиме три года назад. — Нет…       Провёл рукой по лицу, ощущая, как перед глазами всё плывет.       Фуртуна сжал бумагу так сильно, что края порвались, не выдерживая его злости.       Он никогда бы такого не написал. Особенно ей. Женщине, которую любил и ценил больше всех в этом мире, ради которой был готов отдать свою жизнь.       И даже если захотел бы уйти, то не стал добивать бы такими словами. Не после всего, что они вместе прошли.       В груди медленно поднималась ярость. Сначала тихая, но постепенно ставшая такой сильной и страшной…       В первую очередь на себя.       Он не понял. Не увидел. Не разобрался. Позволил обмануть и себя, и её. Позволил разрушить их жизни.       Три чёртовых года они оба жили с мыслью, что их предали.       И все это время кто-то спокойно наблюдал, как всё рушится. Как жизни уничтожаются.       Он вспомнил её дрожащий голос на берегу моря сегодня утром. Как её глаза блестели от слёз и боли.       Опустил голову вниз, продолжая мять бумагу. Челюсть сжалась от напряжения. — Что же вы с нами сделали… — прошептал едва слышно.       И впервые ему стало страшно от понимания, что их разлучили не обстоятельства, а люди, которых они считали самыми близкими.