Constellations de Stella

      Нельзя сказать, что жизнь Хисына наполнена радостью и воздушными единорогами, где на фоне сияет радуга и солнце улыбается широко. Его до жути пугали мысли о том, что Бомгю достанется кому-то, кто не он. Или Бомгю достанется тому, кто будет причинять ему боль. Взвесить и понять, что из этого страшнее он не был в состоянии.       У Хисына не было примера по любви. Его родители, хоть и официально находились в браке, жили раздельно. Они ходили на светские мероприятия держась за ручки и строили из себя счастливую семейку, улыбаясь другим таким же. Отец уходил головой в работу, не уделяя достаточно времени ему. В одно время он загулял с японской супермоделью, которая позже родила от него внебрачного сына. Узнав об этом, мать спилась, грозясь испортить репутацию отцу и выхода, кроме как запереть её в психоневрологическом диспансере, не оставалось. Про сводного брата он знал скудно: отец, как говорят в народе, «поматросил и бросил» бедную женщину.       От него, как от единственного законного наследника, требовали быть идеальным. От его имени делали пожертвования, о которых он узнавал от громких новостей: «Ли Хисын, сын влиятельного бизнесмена Ли Сок Джу и наследник корпорации LeeGioly пожертвовал 50 миллионов вон в…»       Ему упорно создавали репутацию идеального человека, игнорируя его желания. Если во всем мире говорили про равенство и про то, что все люди равны, в доме Ли у Хисына не было права голоса. Он был как оружие для достижения целей отца и постепенно постоянные встречи, собрания и заключение контрактов стали его рутиной.       В подростковые годы он был робким и нерешительным, о чем жалеет до сих пор. Если бы он был чуть смелее, то мог бы быть им. Ангелом-хранителем пятнистого.       Впервые он увидел Бомгю, когда тот, закрывшись в кабинете музыки, играл на гитаре, тихо подпевая слова. В тот миг казалось, что в Бомгю живет неимоверное количество света, которое не может вырваться наружу, поэтому он светится частями. Ему хотелось потрогать эти линии, круги, кривые фигуры. Он тайно вздыхал, смотря на хаотичные, выделяющиеся части тела Бомгю, которые он пытался скрыть от чужих глаз. Только он был слишком трусливым, чтобы сделать шаг навстречу к нему, и помочь, когда его доставали хулиганы. Он стоял в сторонке, лишь тайно наблюдая и поджимая свои губы, когда красивое лицо превращалось в кровавое месиво.       В тот день он сильно хотел помочь ему и даже сделал один шаг. Только его опередил другой ученик, который и представился ангелом-хранителем. После этого инцидента Бомгю исчез, перевёлся в другую школу и Хисыну оставалось лишь смириться с потерей.       Он его встретил снова. Его сердце бешено забилось о ребра, словно перед ним предстал настоящий Ангел. Это был Бомгю. ​Взгляд Хисына мгновенно вцепился в вошедшего. Он сразу увидел это — смытый грим и открывшуюся светлую кожу на щеке. Те самые хаотичные, выделяющиеся черты, на которые Хисын всегда тайно смотрел с замиранием сердца, пока Бомгю пытался скрыть их от чужих глаз. Для Хисына в этом не было дефекта, только хрупкая красота.       Ему хотелось стать его псом, который с замиранием сердца будет везде следовать за ним и лаять, кусаться, разрывать если Бомгю прикажет. Внезапный интерес к сотрудничеству с компанией старшего Чхве удивил отца, но он лишь усмехнулся. Думал, что Хисын наконец опомнился. Наконец понял, как важно проявлять инициативу.       Его состояние было заметно: он улыбался как дурак и витал в воздухе на тренировках, вызывая недовольство капитана, который в свою очередь позвал его побеседовать. Смог бы Хисын сдержаться от радости, что переполняет его сердце? Тэхен слушал его, не перебивая, а затем разбил об его голову тяжелый кирпич: «Это больше похоже на зависимость. Бомгю от тебя пострадает больше, чем от другого. Прекращай это, если есть мозги»       Сейчас он наблюдал, как Бомгю дразнит Сону за его неумение открывать бутылки. Тот выглядел счастливым, словно его ничего не волновало. С каждым днем слова Тэхена заставляли его сомневаться все больше и больше. Бомгю смеялся так искренне, пока Сону пыхтел и дулся, пытаясь открутить эту дурацкую крышку. Хисын просто стоял в стороне и наблюдал за ними. Его снова с головой накрывало этим удушающим собственническим желанием: подойти, забрать бутылку, сделать всё самому. Лишь бы Бомгю смотрел только на него. Лишь бы улыбался только ему. ​      Он хотел быть его ангелом-хранителем, но внутри него сидел голодный цепной пес, готовый перегрызть глотку любому, кто окажется слишком близко. Даже Сону. И это пугало его самого. Что, если Тэхен действительно прав? Что, если его одержимость в итоге просто сломает Бомгю? ​      Хисын сжал кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладони. Он не выдержал и сделал шаг вперед. ​— Дай сюда, — сухо бросил он, забирая воду из рук Сону.       ​Пластик поддался с легким хрустом. Хисын молча протянул открытую бутылку Бомгю. Тот посмотрел на него своими глазами, в которых еще блестели смешинки, и Хисына словно парализовало. Ему хотелось упасть перед ним, прижаться лбом к его коленям и поклясться в верности. ​ — Спасибо, Хисын! — Бомгю адресовал ему до жути милую улыбку, от которой щемило в сердце.       Хисын собирался улыбнуться в ответ и бросить саркастичный комментарий в адрес Сону, но за его плечи зацепился незнакомый парень. Тот был гораздо выше. Чужие длинные пальцы легли на его плечо с такой небрежной уверенностью, словно они были старыми приятелями. Тяжесть чужой руки моментально разрушила хрупкий момент, возвращая Хисына в реальность.       ​Он раздраженно дернул плечом, сбрасывая ладонь, и обернулся. Перед ним стоял парень с резкими, слегка хищными чертами лица. Темные, цепкие глаза смотрели с легким прищуром и откровенным любопытством. Хисыну, к его огромному недовольству, пришлось слегка задрать подбородок. — Рики! Ты чего толкаешься? — Сону недовольно ахнул, увидев приятеля. — Где Чонвон? Ты его не видел? Он же с тобой был.       Рики осмотрел Хисына с ног до головы и усмехнулся. — Сону, не задавай вопросы подряд. — Рики наконец посмотрел на Сону, который, видимо, недовольный его наглым поведением, ударил его кулаком. — Рики? — Хисын переспросил. — Не слышал про такого. — Ничего страшного. Я-то слышал, это главное.       Не дав опомниться, Рики захватил с собой пачку чипсов и быстрым шагом ушел, оставив Сону без ответов. Вслед ему второй возмущенно крикнул и повернулся к Бомгю, у которого дрогнула улыбка при появлении Рики. Казалось, что этот первогодка играет на нервах Бомгю. — Хён, а ты не видел Чонвона? — Сону обратился к Бомгю. — Не вид… — Они с Рики чуть не поебались, мы их застали и он убежал. — Енджун появился из ниоткуда и оказался рядом с ними, ловко включаясь в разговор.       Бомгю, не успевший договорить и который явно хотел сохранить это в секрете, опешил и смерил Енджуна презрительным взглядом. Выхода другого не оставалось: это он придумал договор, сам написал и сам же не может нарушить. Сону, что сразу же после вопроса решил попить воды, поперхнулся и зашелся в кашле, который отдалённо больше напоминал приступ. — Вот же ты сука. — Бомгю тяжело вздохнул, произнося это едва слышно. — Ты что-то сказал, куколка? — красноволосый наклонился к нему, случайно или специально, но столкнувшись с ним лбами. — Отвали, а. Лучше собирай своих ребят, через десять минут встречаемся здесь. — Бомгю оттолкнул Енджуна и тот едва не ударился о край столешницы. — Хисын, ты тоже собери. Не могу Тэхена найти. А еще этого Рики и Чонвона нужно найти, Сону.       Енджун уставился на него нечитаемым взглядом и медленно изогнул брови домиком. Бомгю как всегда ограничивался приказами. Хисын, услышав обращение к нему, сразу же побежал выполнять поручение и Сону, кинув на Енджуна странный взгляд, тоже ушел в поисках своего потеряшки-друга. — А ты кого собирать будешь? — Енджун присел на край столешницы, запустив руки в карманы. — Зачем мне кого-то собирать, если тут полно людей, которые сделают это за меня?       Енджун тихо хмыкнул, качнув головой. Его взгляд скользнул по лицу Бомгю, на секунду задерживаясь на той самой щеке, где сквозь смытый потом грим была частичка кожи лица, которая будто выделялась, но довольно тускло. Енджун соскочил со столешницы, опять направившись к нему. Бомгю тут же перехватил этот прищур и демонстративно отвернулся, дернув воротник толстовки вверх. — Никак не пойму, что ты скрываешь. — Енджун с досадой вздохнул, словно упустил ценный ответ на свои вопросы. — Ты странный. — У тебя есть маска? — Бомгю пробормотал, голос выходил приглушенным из-за одежды. — Зачем мне носить с собой маску? — Енджун усмехнулся, положив руки в карманы обратно. Ему сильно хотелось повернуть Бомгю к себе и осмотреть эту часть его тела, чтобы успокоить зудящее любопытство, что с каждой секундой берет верх над ним.       Он снял с себя адидасовскую толстовку, которая, благо, за это время успела высохнуть, оставшись в футболке и кинул её в Бомгю. Тот бросил беглое «спасибо», полностью закрыв свое лицо его толстовкой и поспешно покинул кухню, попутно столкнувшись с Рики. На щеке японца нарисовалось красное пятно и Енджун предполагал, что это кто-то из тех двоих. Либо Чонвон, который, осознав всю глупость ситуации и не выдержав, личного, так скажем, позора, либо Сону, который доверил ему своего друга, а тот полез целоваться. Но этого парня кажется ничего не волновало и он плюхнулся на диван. В помещение постепенно начали собираться остальные ребята из других выделенных общежитий, переполняя как пространство, так и воздух. — Что за уродскую футболку ты носишь. — Кай залился заразительным смехом и уже через минуту все волейболисты дразнили Енджуна его футболкой.       Енджун театрально закатил глаза и ладонью провел по волосам, начав позировать перед камерами, посылая поцелуйчики. — Вы ничего не понимаете в высокой моде. — Впервые согласен с Каем. — Тэхен прислонился к стене рядом с ними и тяжело выдохнул, прикрыв глаза. Он выглядел так, словно этот шум причинял ему физическую боль. — Я так устал. Зря согласился на эту авантюру.       По виду Тэхена и правда можно сказать, что первый день выжал из него все соки. Он все время тяжело вздыхал и смотрел будто разочарованно на своих ребят, которые сейчас сидели, тихо забившись в углу. Кай улыбнулся, и забрав у Енджуна напиток, который он только что открыл, отдал Тэхену. Капитан футбольной команды лишь благодарно улыбнулся в ответ и выпил залпом, не в силах вникать в смысл возмущения Енджуна. — Что случилось? — Мои успели разгромить наше общежитие. — Тэхен вздрогнул, вспомнив состояние коридоров, когда вернулся туда спустя десять минут. Зона отдыха была полностью перевернута, вещи валялись прямо на полу, дорогая ваза разбита. А из комнаты одного из парней доносились громкие возгласы и аплодисменты. Поднявшись туда, он застал потрясающую картину: двое первогодок устроили бой без правил, Хисын с самым серьезным видом подрабатывал судьей, внимательно наблюдая за процессом, а еще один второкурсник, Сэрим, уже вовсю собирал ставки. Вишенкой на торте был третьекурсник Минги, который в одних боксерах и без футболки мерил шагами поверхность кровати, удерживая над головой картонку с номером раунда. — Там же с вами еще баскетболисты живут, вдруг это они? — Кай наклонился, будто они вдвоём сплетничают, только на всю громкость и без зазрения совести. — Я своими глазами видел, как Минги без футболки и штанов, в одних трусах ходил по кровати туда-сюда и держал нарисованную табличку. — Тэхен проговорил это еще громче, чтобы услышали все. Из дальнего угла комнаты послышался визг Минги, который не ожидал такой подставы от своего капитана. — Отлично! — Енджун воодушевленно подпрыгнул с места, будто выиграл самый важный спор в своей жизни. — Минхек, ты проиграл! Я же сказал, что в этом году футболисты навалят кринжа похлеще нашего. В этом году номинация позорников достанется им! — Где Бомгю? — Субин, как всегда, со страдальческим лицом смотрел на сокурсников с просьбой убить его. — Почему он назначил собрание и сам сбежал?       Проследив глазами действия Хисына, который собирался встать, Енджун опередил его: положив руки в бока и выпятив грудь вперед, чтобы все видели Тома, он громко прокричал, как персонаж исторической драмы. — Я найду его! — Нет, только не ты. Вы же убьёте друг друга! — Не бойся, мы заключили договор. — Енджун улыбнулся. — Мы не можем убить друг друга из-за договора. Придётся делать отжимание. — Я сам пойду. — У него осталась моя толстовка. — Енджун толкнул щеку языком и внутренне ликовал, как с лица Хисына спадает эта притворная милая улыбка, которую он направил всем. — А я хожу в его дурацкой футболке.       Енджун не стал дожидаться, ответит ли ему Хисын и просто вышел. Ему в последние недели было скучно. Хотелось развеять вокруг какую-то драму и наслаждаться тем, как чужие будут кусать свои пальцы в отчаянии и кажется, он нашёл себе жертву. Хисын наверное всеми силами пытается скрыть от окружающих свое странное отношение к Бомгю: все-таки у него своя определённая роль перед всеми. Но получалось у него это отвратно. Его преданные, чуть ли не плаксивые глаза, когда Бомгю уходил и оставлял его одного выдавали всё. Что за ублюдское желание всегда быть рядом с Бомгю и не оставлять его с Енджуном наедине? Сильно его бесил этот Хисын. Будто видел в Енджуне монстра, способного разрушить Бомгю.       Общежитие, как оказалось, довольно просторное, чего он не заметил в первый раз. Уже десятую минуту он ходил по коридорам, открывал все двери и никак не мог найти Бомгю и уже начал думать, что тот сбежал. Он остановился перед дверью, за которой слышится приглушенный звук и он не может определить что это. То ли стон, то ли плач, то ли истерика. Немного подождав, он потянул ручку вниз, но дверь не открылась. — Кто там? — собственно тот, кого он искал. — Это я, Енджун. — он выдержал паузу. — Тебя все ждут, недовольные уже. — Я уже попросил Субина провести собрание. — А. — Енджун усмехнулся, тяжело вздохнув. — Никто мне не написал, а я шлялся по коридорам минут пятнадцать, пока они там начали собрание. Ахуенно. Ну так выходи, я зря пришел что ли.       От Бомгю ответа не последовало и Енджун раздраженно хмыкнул. Либо его все игнорируют, либо он становится всем нужен, либо все его бьют и все они делают эти действия одновременно. Начинается все как всегда с Бомгю. Отлично, получается, теперь его будут игнорировать. Енджун громко цокнул, надеясь, что Бомгю услышал и пнул дверь, собравшись уже уходить. — Енджун. — Бомгю приоткрыл дверь, но крепко держал, чтобы Енджун не сумел открыть полностью. — Чего тебе? — Можешь найти маску для лица? — Бомгю звучал так жалко, можно сказать непривычно. — И… можешь меня отвезти в магазин косметики? Или сам пойти? Я тебе заплачу… У нас ведь договор, если откажешься, я посчитаю это нарушением и ты будешь выполнять наказание. — Ого. — Енджун сделал два шага назад, оказавшись снова на одном уровне с дверью. — Ты манипулируешь. У меня своих денег достаточно, я на такое не поведусь. — Хорошо. — Бомгю судорожно выдохнул. Видимо сдерживался, чтобы не открыть дверь и не наброситься кулаками, как обычно он делает. — Что ты хочешь? Просто выручи меня. Кроме тебя свободных нет, все они там.       Енджун присел на корточки, вспоминая, нужна ли ему помощь. Если посудить, то Бомгю хороший инструмент. Он, во-первых, президент студенческого совета, во-вторых, тоже хочет Ян Чонвона к себе. Енджун может с легкостью попросить его, чтобы он уговорил ректора на новую волейбольную форму или еще что-то. Бомгю был полезным. Очень полезным. — Хорошо. — Енджун обратно встал. — Маску, значит, надо?       Енджун попытался дёрнуть дверь на себя и ему даже чуть удалось, но Бомгю быстро закрыл обратно, сразу же заперев изнутри. — Если ты войдешь и увидишь меня, клянусь, я убью и тебя, и себя.       Енджун лишь рассмеялся и Бомгю скатился по двери, слушая как отдаляются шаги Енджуна и его голос становится приглушенным. Комната была перевернута верх дном и все вещи разбросаны. Он не смог найти этот чёртов набор грима, которым пользовался. Его до жути пугали глаза Енджуна, которые все чаще и чаще задерживались на нем, будто тот пытался разгадать его тайну. Как он отреагирует, если узнает? Енджун не был порядочным человеком. Он часто делал глупые, жестокие вещи ради забавы. Он часто задевал других словами, просто чтобы насладиться тем, как человек перед ним едва сдерживает слезы. Он часто выводил других из себя. Он вздрогнул, представив, как Енджун бы его шантажировал этим. Возможно он бы сделал пару фото, чтобы по вечерам присылать ему их и требовать что-то до ужаса абсурдное. Бомгю уже начал жалеть, что попросил его вообще об этом. Но, к его сожалению, не было другого выбора. Только Енджун и он сам добирались до этой зоны на машине, другие добрались на автобусах. Енджун вряд ли согласится дать свою машину Субину, а ждать, когда его дворецкий передаст этот набор через подопечных и тот его привезёт, не вариант. У них завтра с утра плотное расписание. — Эй, куколка. — стук в дверь. — Я принес розовую масочку. Тебе прям подойдет. — Заткнись, тварь. — Бомгю пробормотал и приоткрыв дверь, забрал маску. — Стой. Я оденусь. — А ты там что, голый сидел? — Енджун терпеливо ждал. — Да, голый сидел. — Бомгю закатил глаза и впустил внутрь Енджуна.       Енджун хмыкнул, увидев Бомгю. На нем была полностью закрытая одежда, одну половину лица он закрыл маской, а другую мокрыми волосами. Шея обмотана шарфом, руки прикрыты рукавами толстовки. Бомгю выглядел так, словно готовился к приходу аномальных холодов и до жути боялся замерзнуть. — Ты очень странный. — Енджун сидел на краю кровати уже как хозяин и разглядывал беспорядок, который устроил Бомгю. Кто бы подумал, что Бомгю на такое способен, правда? — Зачем ты впустил меня? Выход из общежития в другом месте. — Мы через окно выйдем. — Ты издеваешься? — Я похож на человека, который шутит? — приглушенно буркнул Бомгю через розовую маску, сердито сверкнув глазами из-под нависших мокрых прядей. — Вылезай первый и лови меня, если не хочешь получить штрафной балл по договору.       Ситуация была абсурднее некуда: президент студсовета в сто одном слое одежды, укутанный по самые уши, собирается бежать из общежития через окно, чтобы тайно купить новый грим, приказывает ему, что делать и манипулирует договором.       Подойдя к подоконнику, Енджун оценил расстояние до земли. Благо, комната находилась на невысоком этаже. — Ладно, куколка, только ради нашей священной сделки, — хмыкнул красноволосый, легко перемахивая через раму и приземляясь на землю. Он обернулся, задрав голову: — Давай сюда свою тушку, пока нас Хисын не застукал. Тот точно решит, что я тебя похищаю.       Бомгю недовольно цокнул, звук вышел смазанным из-за ткани, но медленно, стараясь не запутаться в длинных рукавах чужой толстовки, перелез наружу. Координация у него сейчас была как у испуганного пингвина. Он зажмурился и прыгнул, практически полностью повалившись на Енджуна. Тот едва удержал равновесие, подхватив парня за талию. Сквозь плотную ткань одежды он почувствовал, как Бомгю мелко дрожит. Любопытство Енджуна внутри снова противно зазудело: так хотелось прямо сейчас рвануть эту дурацкую маску вниз и рассмотреть, что же там за «дефект», из-за которого Бомгю готов прыгать из окон. — Руки убрал, — прошипел Бомгю, пихая его в грудь и поспешно отстраняясь. Он судорожно поправил шарф на шее. — Где твоя машина? — На парковке за углом. Идем быстрее, не хочу чтобы из-за тебя мне набили морду. Знаешь, тебе нужно будет хорошо объясниться перед всеми, почему я пропал после того, как пошел искать тебя. — усмехнулся Енджун. — Замолчи, а. — Бомгю замахнулся, но остановился, сопротивляясь с желанием ударить его.

***

      Хисын беспокойно смотрел по сторонам, уже не в силах, не в обиду Субину, слушать его голос. Они уже который час обсуждали правила поведения, расписание завтрака, обеда, ужина, а потом расписание тренировок, краткое ознакомление с доступными местами, развлечения. Все казалось довольно заинтересованными: задавали вопросы, отвечали на вопросы других, добавляли в список пожеланий что-то свое. Отсутствовали только трое: Бомгю, Енджун и почему-то Рики. Он уже не мог усидеть на месте ровно и тихо вышел, желая подышать хотя бы свежим воздухом.       Январский холодный воздух заметно заставлял трезветь от удушающих мыслей, которые то и дело загрязняли мозг. Наслаждаться тишиной подольше не получилось. Его покой нарушил чей-то голос, орущий по ту сторону телефона. Видимо, кто-то разговаривал с кем-то неадекватным. — Господин, — знакомый голос.       Хисын натянул капюшон на голову и подошел чуть ближе к стене. Краем глаза он заметил Рики, который выглядел довольно уставшим и нервничал. — Послушайте, Господин. — Рики снова повторил и собеседник наконец успокоился. — Он впустил его внутрь и они закрылись. Мне что оставалось делать? — Нишимура Рики! — прокричал собеседник его имя. — Я тебя отправил, чтобы ты лучше следил и докладывал каждый час. А сейчас ты говоришь, что окна открыты, а его машины нет! Как это понять? — Я найду его.       Хисын вздрогнул. Кто закрылся в комнате? За кем он следит? Кого он собирается найти? — Подслушивать нехорошо, Хисын-щи.       Рики уже стоял, устремив взор на него. Видимо Хисын встал слишком близко и через угол был заметен. Он выругался под нос и вышел, показавшись полностью. Рики уже курил сигарету, медленно выпуская дым и наблюдая как он растворяется в воздухе. — Я не подслушивал. Мне это неинтересно, ты сам говорил громко. — Чего не сидишь там и не слушаешь? — Рики улыбнулся, сделав очередной затяг. — Ищешь принцессу? Как его там… Бомгю? — Где твоё уважение? — Хисын цокнул. — Мы тебя старше. Обращайся как следует. — Конечно, Хисын-хён. — Рики выбросил бычок в кучку снега. — Хочешь узнать, кого я ищу?       Хисын обреченно вздохнул. Рики определенно был странным человеком и невоспитанным. Он мысленно помолился, надеясь, что после лагеря ему не вздумается вступить в футбольный клуб. — Ну. И кого? — Енджуна. Знаешь с кем он сбежал? — С кем? — С Бомгю.

***

      Енджун тихо подпевал песне какой-то айдол-группы и следил за дорогой, пока Бомгю задыхался от жары. Чхве Енджун специально включил печку. В салоне стояла такая жара, способная расплавить даже человеческие кости, сделав из них жидкость. Сам Енджун уже давным-давно разделся, оставшись лишь в его футболке.       Бомгю чувствовал, как капли пота медленно стекают по шее, мгновенно впитываясь в плотную ткань шарфа. Внутри розовой маски дышать становилось совершенно нечем. ​— Выключи… эту чертову печку, — хрипло выдавленный голос Бомгю прозвучал скорее жалко, чем угрожающе. ​— Что? Не слышу, куколка, говори громче, — Енджун даже не повернул головы, лишь шире усмехнулся, неуловимым движением прибавляя громкость музыки. — В маске плохая дикция, принцесса, приём-приём.       ​Бомгю стиснул зубы так, что заболели челюсти. Терпение, которое и так держалось на честном слове и чистом упрямстве, окончательно лопнуло. Наплевав на осторожность, он резко подался вперед, протягивая руку к приборной панели, чтобы силой вырубить проклятый обогрев. Он откинулся назад и послал мысленно Енджуна сходить на все леса, какие есть в Южной Корее. Навигатор выдавал еще двадцать минут езды, а за окном уже была кромешная тьма. Часы показывали без девяти одиннадцать и сильно хотелось уснуть. Самый ближайший магазин косметики находился в часе езды от места, где они поселились и тридцать минут этой дороги Енджун все время ныл, а потом включил песню. Осталось перетерпеть это насилие с его стороны всего двадцать минут, и он будет свободен.       Дисплей его телефона загорелся и только тогда Бомгю заметил пропущенный звонок от Хисына. Не один звонок, а целых десять. Он виновато поджал губы и разблокировал телефон. Его чаты взрывались сообщениями от Субина и Хисына. Видимо собрание уже закончилось в момент, когда они только выехали. Убрав чат Хисына в архив, он открыл сообщения Субина. Он как всегда жаловался ему и спрашивал где он, наверняка чтобы прийти к нему и еще больше пожаловаться.       Переписываясь с Субином, он не заметил, как прошли эти адские двадцать минут. Они уже были там. Енджун дышал свежим воздухом, смотря на то как неподалеку сверкают городские огни, а Бомгю радостно ходил внутри, подбирая себе хорошее средство на завтрашний день. Сделав несколько фотографий, Енджун повернулся к магазину. За прозрачными дверями видно было, как Бомгю неуклюже двигался с одной стороны в другую, тщательно подбирая нужную ему вещь. Оплатив покупку, он быстро скрылся в уборной и через минут десять вышел довольный, сняв с себя слои одежды, оставшись лишь в его толстовке адидас. — Ну всё, погнали обратно. — Невероятно. — Енджун последовал за ним, попутно разблокировав двери машины. — По дороге я зайду в продуктовый. Возьму себе пиво. После сегодняшнего только так и засыпать. — Так нельзя же там пить! — Бомгю недовольно цокнул, уже застегиваясь ремнем. — Я тебе помог, мне всё можно. — О, великий Чхве Енджун, спасибо что еще не потерял человечность! Делай, что хочешь! Разрешаю!

***

      Глаза Енджуна уже слипались, требуя оказаться в комнате и уснуть быстрее. Он с третьего раза припарковал машину нормально и расстегнул ремень. Рядом Бомгю вовсю уже сопел, видимо видя десятый сон. — Эй, — Енджун толкнул его, но тот недовольно буркнул и отвернулся. — Ты идиот? Вставай, мы пришли.       Бомгю сильнее зарылся носом в высокий воротник чужой толстовки, что-то нечленораздельно промычав в ответ. Енджуну этот цирк начинал откровенно надоедать. Мало того, что он катал этого капризного президента посреди ночи в другой город, так теперь еще должен был работать его личным будильником. ​— Слушай, куколка, — Енджун наклонился ближе, и его голос стал вкрадчивым, но угрожающим. — Если сейчас не проснёшься, я схожу в твою комнату, возьму мицеллярку и смою твое лицо.       Бомгю приоткрыл глаза и недовольно буркнул что-то про злодея Енджуна. Они вылезли из теплого салона машины. Январский мороз моментально ударил по лицу, заставляя окончательно протрезветь от сна. Бомгю сильно поежился, сильнее кутаясь в огромную адидасовскую вещь Енджуна.       Хисын уже стоял перед общежитием волейболистов и студсовета, скрестив руки на груди. Было видно, что у него нет ни капли желания лечь спать. Енджун весело присвистнул, увидев как Хисын смотрит на Бомгю снова таким жалким взглядом. Хисын стоял в пуховике и ногами пинал небольшое количество снега, что выпало в этом году. — Где вы были? — Хисын попытался улыбнуться Бомгю. — Ну что, куколка. Я пойду. — Енджун довольно хмыкнул. — Свою толстовку завтра заберу.       Хисын сжал руки в кулаки. Сейчас в нем больше всего преобладало желание ударить Енджуна. Бомгю сопроводил Енджуна недовольным взглядом, видимо уловив, что тот специально это сделал. — Привет, Хисын. Почему не спишь? — Я задал вопрос, хён. — Хисын. — Бомгю устало помассировал затылок. — Мы ездили по делам. Только у него была машина, поэтому я попросил его. — Что между вами? — Что? — Что между вами, хён? ​— Ты в своем уме? — голос Бомгю дрогнул от возмущения и холода. — Абсолютно ничего! Я же сказал, мне нужна была машина. Всё. ​— Если между вами ничего нет, почему на тебе его одежда? — голос Хисына понизился до опасного, вибрирующего шепота. Он смотрел на то, как Бомгю тонет в этой огромной чужой толстовке, и его буквально выворачивало наизнанку от удушающего собственнического желания. ​— Не твое дело, Ли Хисын, — резко отрезал Бомгю. — Мы друг другу никто. Я не знаю, что ты задумал и почему себя так ведёшь. Прекращай это, если хочешь, чтобы мы оставались друзьями. — Блять. — Хисын взъерошил волосы раздраженно. — Я просто волнуюсь за тебя! — Я тебя прошу что ли волноваться? — Бомгю вскинул брови. — Ты сам себе создал проблему. Меня это не касается. — Куколка. — Енджун, который уже достаточно наблюдал в сторонке, широко улыбнулся. До жути ему было весело выводить Хисына, который был уже и так на грани. — Если закончил выяснять отношения, сделай мне рамён. Я ужасно голоден. — Вернись в свое общежитие и выспись, Хисын. Завтра тебе нужно рано вставать.       Бомгю быстро зашагал в сторону общежития, оставив Хисына позади. Ему не хотелось дальше слушать его. Если бы Хисын продолжил говорить, Бомгю наговорил бы еще больше лишнего и ранил.       Енджун усмехнулся, когда Бомгю прошмыгнул быстро и посмотрел Хисыну прямо в глаза. — Пока, Хисын. — он преувеличенно помахал рукой Хисыну и закрыл дверь за собой, тихо хихикнув.       Общежитие уже было полностью погружено в тишину. Только тусклый свет дежурной лампы в коридоре выхватывал из темноты очертания дверей. Бомгю быстрым шагом двинулся в сторону кухни, желая поскорее скрыться. Енджун бесшумной, вальяжной тенью скользнул следом. Как только они оказались в относительной безопасности кухонной зоны, Бомгю резко развернулся. Небольшой пакет с купленной косметикой глухо стукнулся о край столешницы. ​— Какого черта ты творишь? — прошипел Бомгю, яростно сверкнув глазами из-под влажных прядей челки. Он намеренно понизил голос до едва различимого шепота, помня о спящих за тонкими стенами парнях.       ​Енджун лениво прислонился к холодильнику, спрятав руки в карманы. В полумраке его резкие, слегка хищные черты лица казались еще более выразительными, а на губах играла откровенно издевательская ухмылка. ​— Я? Творю? — Енджун тихо, бархатисто рассмеялся, и этот приглушенный звук мурашками прошелся по коже Бомгю. — Я просто попросил рамён. Ты же сам меня втянул в эту ночную авантюру с побегом через окно, куколка. Я заслужил компенсацию. ​— Прекрати называть меня так, — Бомгю сделал шаг к нему, угрожающе ткнув пальцем в чужую грудь. — Особенно при Хисыне. Зачем ты его провоцируешь? Тебе жить надоело? Зачем ты специально устраиваешь этот цирк? ​      Вместо того чтобы отступить или отшутиться, Енджун вдруг подался вперед. Одним плавным движением он сократил расстояние между ними. Бомгю попятился, пока не уперся поясницей в холодный край столешницы. Енджун тут же оперся руками о стол по обе стороны от его бедер, надежно запирая Бомгю в ловушку из своих рук. ​— А что в этом плохого? — Енджун склонил голову набок, его темные, цепкие глаза с наглым любопытством скользнули по лицу Бомгю. — Это же просто весело, Бомгю. — В этом нет ничего весёлого, ты, придурок! — Бомгю толкнул указательным пальцем Енджуна за плечо. — Мне весело. — Ты себя как псих ведёшь. — Куколка, про договор не забывай. Ты сколько раз меня оскорбил сегодня, а? — Я спать. — Бомгю попытался проскользнуть мимо него, когда Енджун отвлекся на что-то другое. — Куда? — Енджун быстро остановил его, крепко схватив за запястья и дернул назад. — Ты должен мне рамён сделать. Иначе я посчитаю это нарушением договора.

***

      Рики вошел в небольшую кладовую и со злостью пнул коробку, которая мешалась под ногами. — Блять. — Рики прокричал. — Гребаный старик. Псих!       Чонвон, сидевший в углу испуганно прижал колени к себе и обнял, наблюдая за Рики, который будто озверел. Он не знал причину, почему Рики сейчас так зол, но боялся сделать даже неправильный вдох. Тот крушил все, пока не заметил Чонвона. — Сука. — Рики быстрым шагом преодолел расстояние между ними и присел на корточки перед ним. — Что ты тут делаешь?       Чонвон сглотнул, чувствуя как по спине стекает холодный пот. — Сидел и играл в игру. — Чонвон попытался улыбнуться. — Пока ты не пришел и не начал крушить всё.       Рики вгляделся в его лицо, тяжело и шумно дыша. В тесном полумраке кладовой его глаза казались совсем черными, дикими. ​— Играл он, — сквозь зубы процедил Рики, не отрывая взгляда от чужих губ. Он резко протянул руку и схватил Чонвона за подбородок, заставляя смотреть прямо на себя. — Скорее сидел и плакал. — О каком старике ты говоришь? — Чонвон силой убрал руку Рики со своего лица. — Чем он тебя так разозлил? — Да так. Делать ему нечего. У него хобби людей преследовать. — Рики плюхнулся рядом, закрыв глаза. — Ужас какой. Точно псих.       Рики не стал ему отвечать и просто сидел, тихо дыша. Чонвон хмыкнул и вернулся к игре, продолжая отчаянно тыкать в экран, пытаясь заглушить этим стуком бешеное напряжение между ними. Внезапно из коридора донесся отчетливый шорох шагов и до боли знакомые голоса. — Енджун, шевелись. Быстро проверяем этот этаж и закрываем общежитие изнутри, — раздался приглушенный, уставший шепот Бомгю. — Я не собираюсь караулить тут до утра. — Да ладно тебе, принцесса, все давно спят, — лениво отозвался Енджун. — Кому охота шариться по углам в двенадцатом часу?       Чонвон замер. Палец так и остался прижатым к экрану телефона. Бомгю и Енджун решили сделать финальный обход. Если они сейчас откроют эту дверь и застанут их здесь вместе позора не оберешься, особенно учитывая длинный язык старшего Чхве. Рики резко рванул Чонвона за руку, утягивая за собой в самую глубь кладовой, за массивные пыльные коробки. — Тш-ш, — едва слышно выдохнул японец прямо в ухо Чонвону, накрывая его рот ладонью и намертво прижимая спиной к своей груди.       Чонвон зажмурился, перестав дышать. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно снаружи. Шаги остановились прямо у их двери. Ручка кладовой слабо дернулась, заставив обоих парней в темноте напрячься как струны, молясь, чтобы Бомгю не додумался заглянуть внутрь. — Зачем ты кладовую проверяешь? — Енджун недовольно шикнул на Бомгю. — Ты слишком дотошный. — Все. — Бомгю закрыл дверь и Чонвон облегченно выдохнул. — Закрой дверь! Я иду спать. — Рики. — как только шаги отдалились, Чонвон посмотрел на японца. — Зачем ты меня поцеловал?       Рики изогнул бровь домиком, будто анализируя, какой ответ от него хочет Чонвон. Он задумчиво наклонил голову, опустив взгляд на его губы. — Ты много ныл. А мне не хотелось слушать нытье. — Можешь поцеловать меня ещё раз? — Зачем? — Когда ты сделал это в прошлый раз, я и правда забыл про все проблемы.       Рики понимал абсурдность этой просьбы и прекрасно понимал, что заниматься такой ерундой с человеком, который страдает из-за любви к другому не приведёт ни к чему хорошему. Но ему тоже хотелось успокоиться. Сильно хотелось успокоиться и забыть ворчливый, противный голос старика, который приказывал ему собачкой ходить за Енджуном. Который чуть что угрожал своим влиянием.       Он грубо дёрнул Чонвона за подбородок, чтобы приподнять его голову и наклонился, накрыв поцелуем губы парня. Ему до безумия хотелось заглушить этот чертов приказной тон старика, стереть из головы мысли о чужом влиянии и просто почувствовать себя живым, а не дрессированной собачкой, которую заставляют ходить за Енджуном. — Черт возьми, это уборная? — за дверью послышался сонный голос.       Чонвон вздрогнул прямо в губы Рики, испуганно попытавшись отстраниться, но японец среагировал жестко. Он намертво перехватил парня за талию, практически вжимая его спиной в пыльную стену, и углубил поцелуй, забирая весь воздух, глуша любой возможный звук или сдавленный всхлип. Ручка двери снаружи слабо дернулась. Сердце Чонвона забилось о ребра с такой силой, что Рики чувствовал эту сумасшедшую вибрацию всем телом. Внутрь проник тусклый коридорный свет, а Рики все еще не отпускал, раздраженно кусая нижнюю губу Чонвона, который пытался отстраниться. — Блять, где эта уборная?       Дверь закрылась хлопком. Рики наконец отстранился, все еще держа Чонвона за талию. — Давай вернёмся каждый в свои комнаты. — Чонвон прошептал, не в силах смотреть Рики прямо в глаза. — Я должен быть в другом общежитии. — Рики отошел в сторону, открывая ему проход. — Сегодня здесь посплю. Ты иди. — Спокойной ночи. — Чонвон бросил напоследок, тихо закрыв дверь.       Сердце бешено стучало. На ватных ногах он добрался до своей комнаты и убрал из-под одеяла всю одежду, которую оставил вместо себя. Кровь приливала к лицу. Было безумно стыдно за эту просьбу и он визгом прижал лицо к подушке, прокричав что-то непонятное. — Чонвон! Ради Бога, спи уже! — Сону кинул в него свою подушку и отвернулся к стене.