Constellations de Stella

      Утро началось с хаоса. Неудивительно, большего от шумных волейболистов Бомгю и не ожидал, поэтому спустя десять минут после чьих-то громких возгласов, он проснулся и выругался. Он проспал и теперь задача стояла не из легких: добраться незаметным до уборной.       Открыв дверь наполовину, он попытался осмотреть коридор, но как и ожидалось, этого недостаточно. — Блять, — он тяжело вздохнул, закрыв дверь обратно. — Мне как выйти теперь? Гребаный Енджун, из-за тебя я проспал.       Он, недолго думая, нашел маску, которая своим цветом провоцировала его на поток ругательств. Помолившись всем Богам, которые он как мог вспомнить, вышел из комнаты и быстрым шагом побежал в самый конец коридора.       До заветной двери оставалось всего несколько шагов и квест можно было считать успешно выполненным, но открывшаяся неожиданно дверь кладовки так не думала. Бомгю, не успев притормозить, впечатался и с визгом упал на пятую точку. — Ебаный в рот, блять! — Бомгю чувствовал, как кипит кровь. — О, — знакомый, раздражающий голос усмехнулся. — Доброе утро, Бомгю-щи. Куда так спешите, еще и в маске розовой?       Взгляд Рики прошелся по парню, который все еще сидел и даже не собирался вставать. — Рики, какой же ты… — Бомгю еле сдержал ругательство и быстро встал, услышав как позади тихонько начинает собираться толпа любопытных глаз. — Отойди. — Бомгю прошипел и зашагал прочь, толкнув плечом Рики. — Что случилось? — Енджун подошел к толпе потягиваясь. — Головой об дверь впечатался, — Рики беззаботно улыбнулся, разводя руки в стороны. — Обвинил меня в этом.       Бомгю уже стоял и осматривал лоб, где виднелось красное пятно. Его список «Почему я недолюбливаю Рики?» пополнился еще одним пунктом. Рики появляется тогда, когда не нужно и портит всё. С его появлением ничего хорошего не случилось и всё время страдает один Бомгю. Остальные будто даже не видят, что этот их японец — воплощение зла. — Бомгю, — стук в дверь. — Все нормально?       Субин звучал обеспокоенно. Видимо увидел его в маске и понял, что он пытался сделать. — Лучше, чем когда-нибудь было. — бросил с раздражением Бомгю. — Как этот гребаный Рики оказался здесь? — Ты сильно ударился? Тебе что-то принести? — Голову этого ублюдка принеси, буду очень рад!       Субин, уловив намёк, оставил его в покое. Кому в здравом уме хочется беседовать с Бомгю, у которого из ушных раковин идет горячий пар. Кроме одного человека, который прямо сейчас стоял перед Субином. — Ну что, принцесса сильно ушибся? — Енджун улыбнулся. — Отменяется наша сегодняшняя программа?       Услышав голос Енджуна, который решил добить его, Бомгю высунул половину головы и зыркнул на него недовольным взглядом. — Чхве Енджун, пошел ты нахуй! Ещё одно слово и ты полетишь к хуям собачьим и сам будешь составлять расписание! Не нравится, пиздуй домой! — Ух ты, успокойся, куколка. — Енджун театрально схватился за сердце, игнорируя Субина, на лице которого нарисовалось презрение. — Что это с ним? Встал не с той ноги? — Енджун усмехнулся, сравнившись с Субином в одну линию. — Рики взбесил. — Субин попытался выйти чуть вперед, желая, чтобы Енджун от него отвязался. — Куда ты так спешишь?       Играя, ну так думал Енджун, в «недодогонялки», они спустились вниз, где уже образовалась шумная компания. Добрая половина уже сидела бодрячком, попивая кофе сделанный Сону. Тот, на удивление, выглядел хуже, чем обычно и грыз леденец. Рики сидел в окружении парней, которые в свою очередь очень были заинтересованы его личностью. Как не заинтересоваться? Они только второй день тут, но старшие уже вымотаны из-за этого парня и имя его они слышали чаще, чем свои. — Когда Бомгю освободит уборную? — А тот, что на третьем этаже вам для чего? Там и душевая общая есть. — Субин кивнул Сону с благодарностью, приняв предложенную чашечку кофе. — А вдруг я тоже хочу отдельно мыться?! Почему такие привилегии только у Бомгю? — недовольно цокнул парниша, вываливая всё свое негодование. — Во-первых, Вихо, он тебе не просто «Бомгю», а сонбэнним. — Субин прошелся взглядом по парню, который тут же стушевался. — Вообще манер никаких нет. Во-вторых, ты чего хотел? Нас тут человек сорок. Если все будут ходить по очереди, нам когда выполнять план?       Вихо сглотнул и моментально уставился в пол, буркнув что-то похожее на «Извините, Субин-хён». Против авторитета лидера особо не попрешь, тем более когда тот смотрит на тебя взглядом уставшего от жизни отца сорока неблагополучных подростков. — Вот именно, — Ёнджун вальяжно облокотился плечом о кухонную стойку, бесцеремонно отпивая кофе прямо из кружки Субина, за что тут же получил чувствительный тычок локтем в бок. — Наша принцесса требует особого ухода. Тем более сейчас, когда его безупречное личико пострадало в неравном бою с дверью. — Чхве Ёнджун, я сейчас тебе этот кофе в глотку залью вместе с кружкой, — раздался с лестницы хриплый, пропитанный чистой ненавистью голос.       Толпа парней в гостиной синхронно притихла. Сону даже перестал грызть свой леденец, застыв с приоткрытым ртом. Бомгю спускался по ступеням с видом Наполеона, идущего на расстрел. Он всё-таки снял розовую маску, хотя Енджун надеялся на обратное, лишь бы не слышать как его голос звучит четко и отчетливо. Видно было, что Бомгю уже успел накраситься. О столкновении с дверью кладовки сейчас говорил только злой взгляд и недовольное фырканье в сторону Рики, который пробормотал в кружку что-то издевательское. — Что вы тут все расселись? — Бомгю остановился взглядом на Вихо и улыбнулся так гадко, что у парня в груди защемило. — Быстро идите мыться, умываться, краситься. У нас сегодня очень насыщенная программа. Особенно для Вихо. — А я причем?! — Вихо выскочил и с недовольством топнул ногой, словно еще немного и заплачет навзрыд, как маленький ребенок. — Сам знаешь причем. Все быстрее! Будите тех, кто еще спит и дружно идите намывать друг другу задницы.       Младшие ахнули от ужаса, пока старшие с удовольствием смотрели на их страдания и снимали их на телефоны, будто они редкий экспонат в музее. — Отдельные душевые для старших это лучшее, что можно было придумать. — воскликнул один из волейболистов. — Мне доставляет удовольствие смотреть как младшие страдают. — Сходите проверить другие общежития, пожалуйста. — Бомгю зевнул и с горечью принялся варить себе кофе. — Я так устал, жуть просто. — Я тоже не выспался, аж бесит. — Енджун плюхнулся рядом с Каем, положив голову на его плечо. — Кай, что ты такой деревянный вообще? Лежать некомфортно!       Кай толкнул его голову с плеча и демонстративно погладил ткань одежды. — Тут только вы вдвоем не выспались. — Кай злорадостно усмехнулся. — И пропали вы тоже вдвоем. Вы чем занимались, а? — Вот-вот! Вчера ночью я думал, что мне показалось. — Минхек наклонился чуть вперед, оперевшись локтями о колени. — Перепутал уборную, открываю дверь кладовки, а там два человека! И звуки такие, будто целуются! Смачно так. — Ты ерунду несешь. — Енджун шикнул на него, пригрозив ударить. — Субин, когда Бомгю вернулся в комнату? — Минхек сел подальше от Енджуна, чтобы успеть сбежать, если появится шанс. — Ну к трем часам где-то, по крайней мере дверь открылась тогда. — В точку! — Минхек с видом победителя посмотрел на остальных. — Енджун тоже вернулся к этому времени. — Ашалеть, — Сонхва прикрыл рот рукой и посмотрел на Бомгю, а затем перевел взгляд на Енджуна. — А до этого на кухне ели рамён и кто-то шептался! Я хотел взять воду, но показалось, что они ругаются и я вернулся в комнату. Мешать не хотел. Так вы сначала поругались, а потом в кладовке… — Вау, невероятно. — Кай встал и начал аплодировать, выглядя как побитый щенок. — Вы бы постеснялись! Тут столько первашей, а вы… — Ничего мы не делали! Вы там афигели? — Бомгю отложил кружку и пульнул в Кая оранжевым полотенцем. — Не выдумывайте тут, никого на кладовке не было. Мы проверяли. — Так вы еще проверяли перед тем, как начать прелюбодеяния?!       Субин смотрел на Бомгю, вскинув одну бровь и с таким взглядом, который требовал от него немедленного объяснения. — Да я клянусь, не целовались мы в кладовке! — Бомгю посмотрел на Енджуна, который сидел закинув ногу на ногу. — Ты, придурок, че лыбишься? Скажи этим полудуркам! — Мы ругались, но не мирились в кладовке. — Енджун разразился смехом, отбиваясь от пластиковой кружки. — Кто с кем ругался и кто не мирился? — Чонсон зашел в их общежитие как человек, который владеет этим местом и сел между Енджуном и Минхеком.       Минхек выглядел так, будто готов взорваться и уже начался обратный отсчет. По его лицу можно было прочитать просьбу: «пожалуйста, спроси меня». — Ну, что тут за базар? — Енджун и Бомгю ели рамён, ругались на кухне, потом ели другой рамён в кладовке. — Что? — Тэхен, вошедший следом за Хисыном и Чонсоном, уронил свой телефон и уставился на них, раскрыв рот. — Я правильно понял, вы… — Да Господи! Вы тут все припизднутые? Никто не целовался, никто не ебался! Мы просто поели рамён, проверили все комнаты, сделали обход и разошлись!       Бомгю разочарованно выдохнул: никто не поверил. Каждый из них мысленно твердил Бомгю обратное и, конечно, кто ему поверит, если Енджун сейчас сидит и провоцирует их своим видом? Волейболист отправляет ему воздушный поцелуй и ухмыляется, уловив пристальный взгляд Хисына. Беззвучно прошептав ему «что?», он улыбнулся еще шире и встал с дивана, направившись прямо к Бомгю. — Куколка, ну что ты стесняешься? Давай расскажем им, как сходили на свидание и поэтому нас не было так долго. — Енджун подмигнул ему и закинул руку на плечи озверевшего Бомгю, который готов кинуться на него и загрызть глотку. — Ты… — Бомгю истерично хихикнул. — Ты с ума сошел, псих! — А что? — Енджун еще шире улыбнулся, наклонив голову к его лицу и медленно опустил взгляд на губы под возбужденный гул толпы. — Могу тебя еще раз поцеловать, хочешь? Обижаешься, потому что я отправил тебя спать после одного поцелуя? — Придурок. — Бомгю, не выдержав, нарушил пункт договора.       Он прописал смачный удар кулаком по лицу красноволосого, заставив его отшатнуться назад со стоном. Остальные тут же зашлись в безудержном смехе, пока Минхек праздновал, что успел записать это представление. — Блять, опять ты за своё. — Енджун недовольно буркнул. — Субин, поменяй местами волейболистов и футболистов! Мы будем заниматься с футболистами! — Но ты как бы баскетболист и все спортсмены будут заниматься вместе… — С сегодняшнего дня нет! Я не баскетболист и заниматься с Енджуном я не буду, пошел этот красноволосый ублюдок куда подальше! Моим так и передайте, я их бросаю, потому что Енджун ублюдок! — Вау, Енджун. — Лиен усмехнулась. — Умеешь ты человека доводить. Вон посмотри какой он злой уходит. — Ничего, Лиен. — Чонсон приобнял девушку, играясь с её локонами. — Мы тоже можем по ночам в кладовке мириться. — О Боже, какой ты засранец. — Лиен смущенно засмеялась и толкнул Чонсона. — Доброе утро, сонбэннимы. — Чонвон поклонился на девяносто градусов ровно и обратно разогнулся, как только получил одобрительные ответы от всех старших.       Чонсон тут же дернулся, освободив Лиена от захвата и попытался улыбнуться, надеясь понять, что сейчас Чонвон чувствует. Тот посмотрел на него и прикусил нижнюю губу.       Через полчаса, как и было объявлено, все собрались в общежитии волейболистов и студсовета на завтрак. Приподнятое настроение жителей первого дома всех заинтересовало и уже через несколько минут все были в курсе, что тут стряслось, несмотря на недовольство Бомгю.       Чонвон, услышав историю Минхека про загадочных людей из кладовки, подавился. Рики выглядел так, будто его это не касалось и продолжил молча уплетать завтрак, даже не кинув в его сторону дежурный взгляд. Чонвон с некой обидой поджал губы, неприятно очень, когда тебя ночью целуют и высасывают весь воздух из легких, а утром даже не здороваются. Но Чонвон заметил, как Рики все время смотрит на Енджуна. — Придурок.       Чонвон, как казалось ему , сказал это мысленно. Но внезапно все затихли, разом устремив взгляд на него. Чонсон, который сидел как на иголке рядом с ним, подавился. — Ой, Вы в порядке? — Чонвон все еще не понимал, почему все вдруг замолчали и почему Чонсон подавился. — Чонвон, кого ты придурком назвал? Меня? — Чонсон отмахнулся от поглаживаний Хисына. — Не называл я никого придурком. — Чонвон, мы все слышали, как ты сказал придурок.       Чонвон почувствовал, как у него медленно начинают гореть уши. Отрицать очевидное было глупо — сорок пар глаз уставились на него с таким живым интересом, будто он только что сдал какую-то государственную тайну. — Да я... я это про себя! — выпалил он, судорожно сжимая в руке кружку. — Вспомнил, что блокнот с расписанием в комнате забыл. Вот и выругался на свою тупость. Чонсон-хён, извини, я вообще не тебя имел в виду!       Чонсон подозрительно прищурился, всё ещё пытаясь откашляться после неудавшегося глотка кофе. Хисын рядом только покачал головой, тихо посмеиваясь и похлопывая друга по спине, мол, хорош прессовать мелкого. — Про себя он вспомнил, ну-ну, — протянул Минхёк, откидываясь на спинку стула и крутя в руках телефон. — А взгляд-то был направлен чётко в сторону нашу. Признавайся, Чонвон, кто из этих чертей успел тебя довести с утра пораньше? Неужели ты тоже из-за Рики страдаешь?       При упоминании этого имени Чонвон едва заметно вздрогнул. Он рискнул бросить быстрый взгляд через стол, надеясь увидеть хоть какую-то реакцию. Но Рики даже ухом не повёл. Он спокойно продолжал уплетать завтрак, аккуратно подцепляя палочками еду, словно его имя вообще не звучало в этой комнате. Идеальнейшее хладнокровие. Вчера ночью этот невыносимый японец прижимал его к стене в тёмной кладовке так, что воздух из лёгких вышибало, а сейчас сидит с лицом святого мученика, которому до чужих разборок нет никакого дела. Обида внутри Чонвона полыхнула с новой силой, смешиваясь со злостью. — Никто меня не доводил, — буркнул Чонвон, утыкаясь в свою тарелку и мечтая провалиться сквозь землю. — Хватит выдумывать теории заговора на ровном месте. — Да ладно вам, оставьте мелкого в покое, — внезапно подал голос Ёнджун, спасая ситуацию, хоть и преследуя свои цели.       Он развалился на диване, по-прежнему прижимая к лицу пакет со льдом, который ему всё-таки соизволил притащить Субин. Синяк от кулака Бомгю обещал быть знатным и очень ярким, но красноволосого это, кажется, только забавляло. — У нас тут, вообще-то, трагедия посерьёзнее разворачивается. Моё безупречное личико пострадало от рук бешеного гнома. Бомгю-я, ты мне за моральный ущерб и пластику как платить будешь? Ты нарушил договор уже миллион раз, куколка! —Ёнджун! — рявкнул Бомгю из кухонной зоны, где он с остервенением гремел посудой. — Я тебе ещё и вторую половину лица разукрашу, если рот не закроешь! Радуйся, что вообще живой остался после своих шуточек! — Видали? Дикарь, чистый дикарь, — Ёнджун со вздохом повернулся к Каю, пытаясь закинуть на него ноги. — Кай-я, защити меня, он же невменяемый, у него пар из ушей идёт. — Сам разгребай, — Кай покатился со смеху, демонстративно спихивая ноги старшего с дивана. — Ты сам его довёл. Кстати, Минхёк, скинь видео удара в общую беседу, я хочу поставить его на повтор. Это было легендарно. — Уже заливаю, наслаждайтесь, — Минхёк довольно ухмыльнулся, быстро клацая по экрану.       В общежитии снова поднялся привычный шум, и всеобщее внимание, к огромному облегчению Чонвона, окончательно переключилось на страдающего Ёнджуна. Младшие потихоньку начали рассасываться по комнатам и по общежитиям, чтобы успеть собраться до того, как Бомгю объявит всеобщий сбор и начнёт мстить всему миру за своё испорченное утро. Благо, для первокурсников и членов студенческого совета не было никаких тренировок. Только отдых!       Чонвон тоже поднялся из-за стола, желая поскорее сбежать из этой душной атмосферы. Но стоило ему выйти в коридор, как его дорогу преградила высокая фигура.       Рики стоял у дверного косяка, лениво листая что-то в телефоне. Когда Чонвон попытался обойти его справа, японец, будто совершенно случайно, сделал шаг в ту же сторону, полностью перекрывая проход. — Пропусти, — тихо, но твёрдо сказал Чонвон, упорно отказываясь поднимать глаза и смотреть на него. — А если нет? — так же тихо, едва слышно для проходящих мимо парней, отозвался Рики. В его голосе скользнула та самая издевательская, бархатная нотка, от которой у Чонвона ночью подкосились колени. — Будешь дальше обзывать меня при всех? — Я не тебя обзывал, — соврал Чонвон, чувствуя, как сердце начинает предательски ускорять ход. — Да неужели? — Рики наконец убрал телефон в карман и чуть наклонился к самому уху Чонвона, опаляя кожу горячим дыханием. — Ты, если что, сам просил тебя поцеловать.       Рики гадко ухмыльнулся, легко похлопал застывшего и вспыхнувшего до корней волос Чонвона по плечу и беззаботно прошёл мимо в сторону лестницы. Чонвон остался стоять один, сжимая кулаки от бессилия и абсолютно не понимая, как пережить этот длинный, сумасшедший день.

***

      Рики закатил глаза, как только зазвонил телефон. Со вчерашнего дня он разрывался от звонков конкретного хрыща, который всегда был таким нетерпеливым. Он осмотрелся по сторонам и поднял трубку. — Да, слушаю Вас. — Нишимура Рики, где отчеты?! — воскликнул отец Енджуна по ту сторону трубки. — Господин, прошел всего день. Ничего страшного с ним не случилось. — Рики закрыл глаза. — Зачем Вам каждый день отчеты слать, если ничего не будет меняться? — Рики, я тебя за что нанял? Не забывай, что у тебя за спиной остались мать и сестра, которых нужно обеспечивать. Хочешь, я оставлю их без жилья и еды? — Я все понимаю. Извините. — Рики выдавил голос. — Имей в виду, ты там не единственный, кто следит за моим сыном. Не давай этому Чхве Бомгю сближаться с Енджуном, понял? Если ты еще раз допустишь такое, что они вместе сбегут, я и тебя, и твою семью уничтожу к чертовой матери!       Рики сжал телефон в руке, слушая гудки. Отлично. Из-за других тварей, от которых он ничем не отличается, ему поставили новую задачу. Не дать им сблизиться? Цена его родных и его самого равняется этому? — Блять. — Рики похлопал себя по щеке и побежал в сторону толпы из спортсменов. — Хёны, подождите! — Рики? Ты не должен быть с Чонсоном и остальными? — Енджун посмотрел на запыхавшегося первокурсника. — Да, но я бы хотел вступить в волейбольный клуб. — он выдавил улыбку. — Думаю лучше будет, если пройду вместе с вами этот тренировочный ад, а не наслаждаться красивыми локациями. — Вау, — Тэхен, который только закончил строить своих спортсменов, свистнул. — Я думал, свободные первогодки пришли ради еды и отдыха. — Не поверишь, я тоже так думал. — Енджун улыбнулся во все зубы и указал взглядом в строй. — Хорошо, Рики. Добро пожаловать!       Все волейболисты начали аплодировать новоиспеченному члену команды и раскрывали свои объятия, улыбаясь ему широко. Заметив это радостное настроение, Бомгю стоял и не понимал, пока не заметил этого японца. — Боже, — Бомгю взвыл. — Мало этого красноволосого, так теперь и японец у них в команде! Я ухожу! — Хён, так не пойдет, — Санхек успел схватить его за шкирку. — Мы без тебя начнем проигрывать и репутация баскетболистов упадет. Извини, ты не можешь нас покинуть.       Бомгю успел пожалеть уже в тысячный раз, что когда-то решил стать участником баскетбольного клуба. Если бы с его приходом команда не начала бы выигрывать, то его бы сами баскетболисты спустя месяц выставили из команды. Но нет, Бомгю нужно было повыеживаться своими умениями, владением мячом и почти в одиночку разносить команду соперников. Даже тогда, когда он стал президентом студсовета, ему позволили остаться в команде и сделали капитаном. Капитан, который не участвует в жизни команды и на тренировках не появляется. — Эй, куколка, быстрее давай. Из-за твоих истерик мы тут мёрзнем уже сто лет! — Завались!       Уже через пять минут прозвучал свисток и Субин поставил таймер. Спортсмены друг за другом побежали и выглядели смешно в массивных куртках, а у некоторых они были и вовсе длинными. — Нет, я не создан для этого. — Бомгю, кажется, выдыхал всю свою душу вместе с воздухом. — Ты же сам озверел и поставил десять кругов, — Санхёк на несколько минут сравнялся, нарушив строй. — Сильно разозлился на Рики и Вихо? — Вихо вообще должен все пятнадцать пробежать, сученыш. — Бомгю чуть сбавил темп, пропуская Санхёка чуть вперед, а за ним проскользнули несколько первашей, в которых было полно энтузиазма.

***

      Чонсон изредка подглядывал на первогодок, которые с восхищением осматривали горную местность и чуть ли не дрались за возможность сделать красивые фото, пока старшие позволяют. Сону, увы, такой беззаботной жизнью жить не мог и не понимал, почему Бомгю оставляет его за главного, если тут есть старшие. Например, Мина, третьегодка. Ровесник Бомгю. Они втроем с Субином дружат уже полвека. Или же Джисон, второкурсник. Правда он вел себя хуже первогодок, но все равно. Сону ведь тоже первокурсник. — Сону? — Чонсон остановился рядом с ним. Видимо Сону не удалось скрыть свое недовольное лицо. — Да? — Если хочешь, отдыхай тоже. Я возьму на себя роль главного экспедитора.       Глаза Сону загорелись ярким-ярким пламенем, услышав эти заветные слова. Эти слова он услышал даже не от своих старших, которые сейчас мило хихикали и вели себя так, будто они просто туристы, а не часть студенческого совета. Он услышал эти слова от Чонсона! — Правда? Спасибо большое! — улыбнулся. — От своих старших ничего не дождешься, хотя бы чужие старшие имеют сострадание.       Он сразу же побежал к Чонвону, который старательно фотографировал девушку. Та меняла позы каждую секунду, что парень попросту не успевал нажимать на затвор камеры и все фото получались размазанными. Но сказать об этом девушке Чонвон стеснялся. Как сказать? «Прекрати дергаться, все фото выходят хуево»? — Прекрати дергаться, все фото выходят хуево. — Сону переместил эту фразу из его головы в реальность. — Сону, вот же ты говнюк! — Юна сердито показала средний палец. — Мог бы повежливее сказать, ужас.       Еще немного помучившись, девушка наконец отпустила Чонвона и Сону сразу же повел его в сторону. По его виду Чонвон сразу понял, сейчас начнется допрос и не ошибся. — Что такое? — Ты утром назвал придурком Чонсона? — Сону! — Чонвон шикнул и прикрыл его рот рукой. — Ты идиот? Конечно нет. — А кого тогда? — Зачем тебе это?! — Как зачем?! Я с тобой буду засирать этого человека. — Боже, — Чонвон толкнул Сону по голове. — Ты правда идиот.       Они повернулись, услышав как их зовут. Чонвон внутри ликовал от того, что спасся от допроса лучшего друга, пока Сону, весь угрюмый и недовольный, что не получилось прижать его, ругался под нос.       Перед глазами прошла вся жизнь в фотопленке, когда Чонвон наступил и не ощутил под ногами твердую поверхность. Быстро и незаметно для самого себя, он оказался внутри ямы, которую видимо выкопали и скрыли охотники. — Чонвон! — Сону сразу же присел, пытаясь разглядеть друга в темноте ямы. — Ты не сломал ничего?       Остальные ребята сразу же окружили яму, поддаваясь общей панике. Чонвон задрожал, чувствуя как подкатывает ком в горло и страх. Глаза искали за что можно зацепиться и выбраться побыстрее. — Прекратите паниковать! — Чонсон прикрикнул, заставив толпу замолчать. — Отойдите все, быстро. Ёнхи, сможешь найти лестницу или что-то наподобие этого? Остальные тоже не стойте и ищите! — Хён, — жалобно проскулил Чонвон. — Вытащите меня скорее, пожалуйста. — Чонвон-а, не бойся. Сейчас найдут и я спущусь к тебе, мы вместе выйдем, хорошо?       Тридцать минут внутри ямы казались вечностью, пока он не услышал радостный возглас Сону, который смог найти местных жителей. Внутри было ощущение, что он испортил расписание этого дня и он виновато шмыгнул носом. — Извините, пожалуйста. Из-за меня пришлось остановить… — Главное ты цел. — Чонсон потянулся, дабы приобнять, но остановился. — Все в порядке? Ничего не болит? Думаю тебе нужно отдохнуть, я тебя отвезу в общежитие.

***

      Чонвон неловко болтал ногами, крепко обняв Чонсона за шею. Тот нёс его на спине, медленно, делая каждый шаг аккуратно и боясь причинить боль. Общежития уже начали виднеться неподалеку и Чонвон облегченно вздохнул. — Тебе больно? — Чонсон остановился. — Нет, все в порядке. — Хорошо. Потерпи еще немного.       От Чонсона как всегда пахло дорогим парфюмом, невольно возвращая ему воспоминания из клуба. Чонсон особо и не поменялся с того момента. Он все еще флиртовал с девушками студсовета, всегда был в окружении девушек и давал им то внимание, которое они хотели получать от красивого, богатого парня. — Какая у тебя комната, Чонвон? — На втором этаже, двадцать седьмая. — робко произнес.       Чонсон дальше без слов отнес его в комнату и посадил на кровать. — Береги себя, сильно не напрягай ноги. — Хён. — Да? — Ты не можешь меня полюбить?       Чонсон растерянно посмотрел на парня и увидел в его глазах надежду. Они сияли и сильно не хотелось, чтобы это сияние пропало из-за него самого. — Нет, Чонвон. Я люблю девушек. — Понятно. Спасибо за помощь.       Чонсон постоял ещё несколько секунд, переминаясь с ноги на ногу. Атмосфера в комнате разом стала настолько тяжёлой, что дышать было трудно. Он натянуто улыбнулся, попытавшись разрядить обстановку, но вышло откровенно паршиво. — Отдыхай, Чонвон. Если что-то понадобится — звони Сону или мне.       Дверь закрылась с негромким щелчком. Чонвон уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как внутри всё скручивается от дикого стыда и подступающей обиды. Какой же он придурок. Зачем вообще это спросил? На что надеялся? Чонсон всегда был прямолинейным, и этот его спокойный ответ — «Я люблю девушек» — прозвучал как окончательный, смертный приговор. В голове эхом пронеслись утренние слова Рики: «Ты, если что, сам просил тебя поцеловать». От мыслей об этом невыносимом японце стало ещё тошнее. Этот день официально можно было считать худшим в его жизни.

***

      Вечер, к счастью для спортсменов и к сожалению для «свободных», быстро наступил. Первое общежитие как всегда заполнило шумом и грохотом, как только все собрались на ужин. Спортсмены после хардкордной тренировки выглядели не очень, а если учитывать то, что их тренером сегодня подрабатывал Субин, ситуация становилась еще страшнее. Тот не имел никакой жалости и заставлял наматывать круги за одну ошибку. За погрешность одного отвечали все и стояли в планке минут сорок, делая перерывы в пять минут. Бомгю поклялся, что никогда не забудет этот день и мысленно уже искал другого человека, кто завтра будет следить за процессом тренировки. Радовало только одно: красноволосый и японец закрыли свои рты, больше не в силах дразнить его. Весь день ему пришлось переживать атаку с двух сторон и отбиваться как может, пока остальные даже пальцем не пошевелили, чтобы успокоить этих раздражителей. — Давайте школьные истории! — Лиен крикнула громко, чтобы все слышали. — Мне больше интересна школьная жизнь Минхека. Если он сейчас в свои-то годы такой с ебанцой, то что было в школе?!       Минхек зашелся в хохоте и устроился поудобнее, приняв позу великого мудреца, который собирался передать свои самые важные знания прямо сейчас. Остальные с интересом следили за ним. Всем было весело слушать Минхека, тот умел рассказывать истории, смакуя каждой деталью. — Когда я учился в школе, в начальной, — он улыбнулся. — Был один странный парень, у которого по всему телу были странные проплешины.       Сердце Бомгю пропустило удар трижды. Он весь сжался и перестал валяться на диване, приняв сидячую позу. — Ну, мы же дети были маленькие. Сначала никто не обращал на это внимания, общались как нормальные люди с нормальным человеком. Но потом родители наши заметили, что мы дружим с непонятным… существом и запретили. Они даже между собой начали называть его пятнистым. Потом вся школа уже начала его так называть, смеяться над ним. Он поменял школу и после этого не видел его ни разу. Даже забыл как он выглядит!       Бомгю сжал руки в кулак. «Как нормальные люди с нормальным человеком»? Он хотел сделать шаг, желая унять раздражение, которое скопилось в нём. Поймет ли Минхек, что перед ним этот самый пятнистый, про которого он с улыбкой рассказывает и так легко говорит, как над ним издевались?       Грохот привлек больше внимания, чем ожидалось. Минхек уже сидел на полу и шокированно уставился на Хисына. — Эй, ты чего? — Минхек раздраженно усмехнулся. — Давно так донсэны швыряются хёнами? В чем твоя проблема? — Это ты проблема, раз так легко говоришь про издевательства над бедным мальчиком. Ты тоже издевался? — Хисын смотрел с легкочитаемым раздражением. — Да, было пару раз. И что? Мы все были маленькие под влиянием род-       Не успел Минхек договорить, как Хисын уже прописал ему удар в челюсть. Тот отшатнулся на несколько шагов назад, девушки с криком выбежали в другой конец комнаты, а Тэхен схватил Хисына. — Ты чего творишь? — Тэхен прошипел. — Успокойтесь и разойдитесь. Поговорите спокойно. — Ого, ты чего так завелся, маленький? — красноволосый учуяв что-то неладное, уже стоял между ними и краем глаза уловил, как Бомгю уходит.       Происходит что-то странное. До жути странное и интересное. — Отойдите! — Хисын освободился и грознее тучи направился снова к Минхеку, который улыбался как идиот. Это у волейболистов такая проблема с психикой? Улыбаться, когда получаешь удар. — Тебе четко сказал твой старший, отставить. Что непонятно? Поговоришь тогда, когда успокоишься.       Бомгю было страшно. Меньше всего сейчас хотелось, чтобы остальные увидели его в таком состоянии. А главная проблема — Енджун. Он не дурак. Он бы догадался сразу же, сложил два на два и понял, что Бомгю тот самый пятнистый мальчик. — Хен, остановись. — Хисын схватил его за запястья. — Хисын… — Бомгю выдавил нормальный голос. — Зачем ты ударил его? — Хен, чем он лучше тех тварей…       Бомгю прижал ладонью рот Хисына, заставив его молчать. Голова склонилась почти что безжизненно и тело содрогнулось. Теплые руки Хисына обвивали его талию, а подбородок покоился на плече. Теплое дыхание покрывало мурашками шею и Бомгю беззвучно плакал, пачкая одежду парня. — Прости меня, прости. — Хисын прошептал. — Прости, что скрывал от тебя правду. — Вернись обратно. — Бомгю силой освободился от объятий. — Скажешь, что я уже уснул и не спущусь.       Теперь ему было некомфортно. Дико некомфортно с тем, кто узнал его. Когда Хисын узнал? Почему он себя так ведет? Что он от него хочет?