Миссисипи принадлежит нам

Гек не дождался Тома у старого причала. Пока он пробирался к реке, его схватили. Не шериф, а двое здоровенных лесорубов, подкупленных судьей. Они не стали слушать его отчаянные крики и попытки вырваться. Они просто скрутили его, заткнули рот тряпкой и бросили в повозку. — Увезите этого ублюдка подальше, — сухо приказал судья, глядя на него с холодным презрением. — На север, как он и хотел. И проследите, чтобы он там работал. Пока не забудет, как его зовут. Его вывезли как мешок с мусором. Не прощаясь. Не оставляя следов. Том прибежал на причал с узелком, полным припасов. Он ждал до самого рассвета, пока туман над рекой не стал прозрачным, а солнце не поднялось над водой. Гека не было. Сначала он подумал, что Гек опоздал. Потом — что передумал. Потом — что с ним что-то случилось. Он метался по берегу, звал его шепотом, потом громко. В ответ — лишь плеск воды. Отчаяние охватило его с новой силой. Он вернулся домой, в свою комнату-тюрьму, с разбитым сердцем. Гек бросил его. Или его поймали. Оба варианта казались одинаково ужасными. Прошли дни, недели, месяцы. Слух о «порочной связи» потихоньку затих, сменившись другими сплетнями. С Томом снова начали разговаривать, но прежней легкости не было. Он стал тихим, замкнутым. Он перестал выдумывать приключения. Он просто существовал, как тень самого себя. Даже тетя Полли, видя его страдание, смягчилась, но утешить его не могла. Он был похож на птицу с подрезанными крыльями. А Гек в это время гнул спину на лесоповале в Миннесоте. Работа была каторжной, жизнь — жестокой. Его окружали грубые, озлобленные мужчины. Но он молчал и работал. Ярость, обида и тоска по Тому стали для него топливом. Он был умнее многих и обладал той самой «речной» смекалкой. Он заметил, что бригадир ворует у хозяина, и не стал доносить, а предложил ему сделку. Потом нашел способ получать контракты на вывоз леса дешевле других. Потом сколотил свою артель из таких же, как он, отчаянных парней. Он не стремился к богатству. Он стремился к силе. Силе, которая больше никогда не позволит кому бы то ни было разлучить его с тем, кто ему дорог. Через год у него уже был свой небольшой бизнес и солидный счет в банке Сент-Пола. Он снял дорогой костюм и посмотрел на свое отражение в витрине. Перед ним стоял незнакомый юноша с холодными, много повидавшими глазами. Но внутри все так же тлела та ⁸боль, то имя, выжженное в сердце. Он купил два билета на пароход до Сент-Петербурга. И просторный, светлый дом на окраине Сент-Пола, с видом на широкую, могучую реку, совсем не похожую на Миссисипи.