Шелк и пламень

Минхо сидел в повозке, глядя на сменяющиеся пейзажи — сначала зелёные холмы Тэджона, потом редкие леса, а затем знакомые горные хребты Хана. Каждый камень, каждая сосна на склоне напоминали дом, по которому парень успел затосковать. Раньше, среди природы и дикой жизни в ней, Минхо чувствовал себя намного спокойнее и уверенней, чем в родном дома. Но внутри него появилось непривычное чувство, что стены дворца в Тэджоне стали такими же желанными, особенно если внутри его будут ждать два принца. Он закрыл глаза и позволил событиям последних дней нахлынуть. Не тем, что рвали душу сомнениями, а тем, которые хотелось сохранить навсегда для особенно тяжелых мгновений. **** Тот вечер у пруда не стал переломным — никто не признавался в любви, не клялся в вечной верности. После слов Минхо набежал новый ливень, и все трое бросились укрываться во дворец. Но на следующий день Чан подошёл к нему во время утренней трапезы. Глаза, что на публике всегда казались нечитаемыми, изменились, сверкая тёплыми искорками. Минхо боялся думать об этом вслух, но чувствовать себя причастным к такому изменению в принце было будоражаще. В тот день они случайно пересекались в коридорах замка, пока ближе к вечеру Чан не остановился. — Мне нужно с тобой поговорить, — сказал он, — У нас появилась идея. Двери библиотеки захлопнулись, отделяя пару от остального мира. Почувствовав некоторую уединенность, Чан долго молчал, собираясь с мыслями. — Я не могу обещать тебе луну с неба, — начал он, — Я наследник, и как бы я ни мечтал отправится с тобой в новое приключение по историческим местам, моя жизнь принадлежит государству. Оно всегда будет присутствовать в моей жизни, а значит и в твоей, если решишь быть со мной. Но я также и обычный человек, и я понял, что не хочу терять тебя. Хочу попытаться побороться за собственное счастье. — Что ты предлагаешь? — спросил Минхо. Он не боялся долга и ограничений, которые обяжут и его, если это означало быть рядом с Чаном. — План. — Чан развернул перед ним бумагу, исписанную не горными хребтами, а списками земель и полезных ископаемых, родословных и экономических формул, — Я не могу сломя голову бежать к отцу и кричать о любви. Это погубит нас, поэтому я должен действовать как правитель. Доказать, что брак со мной намного выгоднее для государства. Он начал объяснять. Тихо, спокойно, как на верховном совете. Предложить отцу Минхо замену жениха, но не как просьбу о любви, а как политически выгодный шаг. Брак наследного принца с северянином даст Тэджону больше влияния в Хан, чем брак с бастардом. Чанбин, в свою очередь, жениться на знатной девушке и родить наследника, которого усыновит Чан. Вопрос с продолжением династии будет решён, а союз станет ещё крепче. Главное чтобы король и отец Минхо согласились. — Это цинично, — сказал Минхо, с грустью смотря на список потенциальных невест для его пока что жениха, — Ты хочешь заставить брата расплачиваться за собственное счастье. — Это политика, — ответил Чан, — Мои личные желания здесь ни при чём. По крайней мере, так я буду говорить отцу. — А на самом деле? Чан посмотрел на него долгим взглядом. Минхо видел в его глазах не спокойствие стратега, а что-то тёплое, почти уязвимое. — На самом деле, — тихо сказал Чан, — я не хочу отпускать тебя, поэтому сделаю всё, чтобы Тэджон стал твоим вторым домом. Чтобы ты был тут не как политический союзник, а как тот, с кем я могу молчать в библиотеке и чувствовать, что не один. Чанбин сам предложил эту идею с браком, уверен, у него уже есть на примете кто-то. В отличии от меня он… придерживается более традиционных взглядов, и с юности хотел большую семью. Так что возможно, это наш шанс достигнуть счастья для всех. Минхо не выдержал и улыбнулся. **** Не зная, увидятся ли они после отъезда Минхо домой, влюблённые начали всё больше проводить времени вместе, прячась от слуг и ненужной знати. Они сидели на скамье в беседке, глядя, как солнце садится за стены дворца. Чан рассказывал о своём детстве — как его учили держать меч, как он ненавидел уроки этикета, как однажды сбежал на кухню и объелся сладостей. — И что тебе сделали? — спросил Минхо. — Ничего. Чанбин сказал, что это был он. Его выпороли, а я отделался выговором, — Чан усмехнулся, — С тех пор я стараюсь не подставлять брата. Но он каждый раз находит новый способ спасти меня. — Вы и правда близки. — Он единственный, кто всегда был на моей стороне. Даже когда я не прав. Хоть мы и не родные, у меня никогда не было человека, которому я мог бы доверять больше, чем ему. До этого момента. От последних слов щёки Минхо заалели. Он слушал и думал о том, как мало знает этого человека. Принц, который мог бы быть надменным и жестоким, ослепленный властью, но вместо этого сидит рядом и рассказывает о детских проказах как обычный простолюдин. — Я никогда не видел, чтобы ты смеялся, — заметил Минхо. — Наверное, — Чан пожал плечами. — Привык держать лицо. Да и не для кого было, возможно. — А сейчас? Чан посмотрел на него. И вдруг улыбнулся — не той дежурной улыбкой, которой одаривал придворных, а настоящей, тёплой, почти мальчишеской. — Сейчас не надо, — сказал он, — Рядом с тобой можно не держать лицо. Минхо замер. Внутри что-то перевернулось. Впервые он услышал, как Чан смеётся — негромко, но искренне, и этот звук захотелось запомнить навсегда. **** Когда-то родной город показался Минхо слишком мрачным по сравнению с солнечной столицей Тэджона. Он слышал уличные разговоры, пока его повозка проезжала по улицам к семейному особняку. Народ надеется на этот союз, опасаясь голодной зимы, и Минхо просто не может подвести его. Отец встретил его в большом зале. Глава Совета сидел в кресле с высокой спинкой, перебирая чётки, ожидая доклада от сына. Остальная семья наверняка находилась в доходном доме или на бирже, где проходил рабочий день большинства из их семейства. — Ты вернулся, как прошло знакомство с будущим мужем? Надеюсь южное королевство соответствует мировым новостям. Минхо поклонился в приветствии и сел напротив. Сейчас начинается его роль в их плане по обмену женихами. — Принц Чанбин хороший человек. Честный, прямой и образованный. Между нами сложились дружеские отношения, но не более. Он сам сказал, что не чувствует ко мне романтического влечения, и я его понимаю, — Минхо говорил продуманную в дороге речь с напускной печалью. Будто он старался изменить это. Отец нахмурился. — Это проблема. — Не обязательно, — ответил Минхо, стараясь говорить ровно и уверенно, как учил Чан, — Наследный принц Чан проявил ко мне интерес. Как к знатоку северных земель, который может стать его правой рукой во время правления. Брак с ним укрепил бы союз сильнее, чем брак с бастардом. — Чан? — отец поднял бровь, на секунду потеряв самообладание в голосе, — Наследник? Но ему нужны дети, поэтому брак с мужчиной… — Чанбин согласен жениться на женщине и родить наследника для брата. Это необычно, но возможно. Уверен, отец, ты и сам знаешь о подобных ситуациях лучше меня. Отец замолчал. Чётки замерли в его руках, показывая, насколько он был не готов к такому повороту событий. Возможно глава Совета Хан даже не удивился бы полному расторжению договора, но это… Его младший сын явно превзошёл все ожидания. — Ты придумал это сам? — Это обсуждалось в Тэджоне, — уклончиво ответил Минхо, чтобы не пошли вопросы про согласие короля, — Принц Чан разумный человек и будущий правитель. Он не принимает решений сгоряча. — И что ты чувствуешь к этому принцу? — Я чувствую, что он человек слова. Это редкость среди знати, поэтому я верю ему. Минхо постарался выдержать взгляд, которым отец изучал его лицо. Пытался найти сомнение или ребяческую надежду. Но видел только холодный расчёт. — Хорошо, я подумаю. А пока отдыхай. Минхо поклонился и вышел. В коридоре он выдохнул. Первая часть плана была выполнена. **** Минхо вернулся к своим записям, которые оставил дома. Разбирал старые дневники, ходил в горный храм, помогал местным жрецам переписывать манускрипты. Жизнь текла размеренно, но внутри всё кипело. Теперь каждый документ рассматривался на предмет полезности для их с Чаном плана по новым шахтам, личный архив разделился на то, что он отнесёт в семейную библиотеку и то, что привезёт с собой в Тэджон. Он ждал весточку, хотя бы намёк на то, что их план может сработать. Что он не бессмысленно пытается идти против отца, наверно впервые в жизни. Чан писал дважды. Коротко, но между строк читалось тепло. «Король ещё не принял решения, но я продолжаю разговор». «Чанбин начал присматривать невесту, он ворчит, но не отступает». Минхо отвечал так же кратко, осторожно, боясь, что письма перехватят. Им нельзя было поддавать сомнению собственную холоднокровность. **** Минхо разбудил стук в дверь. Хотя он предпочитал просыпаться самостоятельно, поэтому вторжение слуг с утра пораньше не могло знаменовать ничего хорошего. — Господин, вас срочно зовёт отец, — голос слуги звучал взволнованно, — Прибыл гонец из Тэджона. Минхо оделся наспех и прошёл в кабинет отца. Глава Совета стоял у окна, сжимая в руке свиток, всматриваясь в границу с южным королевством, которую было не видно из окна, но она висела грузом над их семьёй. — Наследный принц Чан едет в Хан, — сказал он, не оборачиваясь, — Он будет здесь через три дня. Для личных переговоров. Минхо почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Что? выдохнул он. — Ты слышал, — отец повернулся. — Он хочет обсудить замену жениха лично. С Советом, написал, что ему есть что предложить нам для выгодной сделки. Будто это не он рискует своим положением от подобных заявлений. — И… ты согласился? — Я не могу отказать наследному принцу соседнего государства от которого зависит, будут ли люди голодать этой зимой. Тем более, что он уже на подступе к границе, — Отец посмотрел на него долгим взглядом, — Ты знал, что он приедет? — Нет, — честно ответил Минхо, — Не знал. Но это показатель серьёзности его намерений. Как я и говорил, Чан — человек слова. В кабинете повисла тяжелая тишина. Минхо ждал решения, которое покажет, есть ли у него ещё шанс переубедить отца. Тот никогда не слушал мнение младшего сына, считая его пропащим мечтателем и несерьёзным человеком. Но за прошедшие дни дома Минхо старался показать, что он действительно хорошо осведомлён положением дел как в Хан, так и в Тэджоне, и уже разрабатывает план объединения государств для общего блага. — Готовься к встрече, — наконец сказал отец, — Через три дня у нас будет гость. И я думаю, что тебе тоже будет что сказать на заседании Совета. — Отец, я… — Ты всегда был чужим в этой семье. Твои братья заняты торговлей и политикой, а ты скитался по горам, собирал сказки. Я думал, из тебя никогда не выйдет толку. Но сейчас… сейчас ты впервые просишь меня прислушаться к тебе. И я не могу это игнорировать. Но я не один. Совет сильно встревожен таким внезапным предложением и боится, что поддержав этот союз мы можем потерять поддержку короля. — Я прошу не за себя, — тихо сказал Минхо, — Я прошу за Хан. Брак с наследным принцем даст нам больше, чем брак с бастардом. И я готов доказать это. Минхо поклонился и вышел. В коридоре он прислонился к стене, чувствуя, как дрожат колени. — Ты с ума сошёл, — прошептал он, обращаясь к кому-то далёкому в Тэджоне, — Ты не должен был приезжать так скоро. Но внутри, под слоем страха, росло что-то тёплое. Надежда. За окном вставало солнце, освещая горные вершины. Через три дня всё должно было решиться.