Любовь с привкусом хаоса

POV:Рэминуэль Найт

Чёрт. Она стояла передо мной — маленькая, с этими невозможными веснушками и глазами, которые смотрели снизу вверх с таким открытым, незащищённым выражением, что у меня сжалось что-то в районе грудной клетки. Или это рёбра. Скорее всего рёбра. Спасибо, Аарон. — Рэмин... Рэми, привет... Она запнулась на моём полном имени и поправилась. Запомнила. С утра запомнила, что я предпочитаю короткую версию. Она запомнила Её взгляд метнулся к моему боку — туда, где я придерживал рёбра, — потом к моим губам, потом в лицо. Быстро, как испуганная птица. Она читала меня, как книгу — буквально, считывая слова с губ, ловя каждую микроэмоцию. — Тебе разве не в другую сторону? Мягкий голос. Слабая улыбка. Золотая цепочка поблёскивала у ключиц. *Не подходить. Не разговаривать. Не смотреть». Голос Аарона в моей голове — холодный, безапелляционный. И за ним — то, что я увидел в подвале. Как он произнёс её имя. Как сломал ножку стула одним ударом. Как его глаза стали пустыми — не злыми, не холодными, а именно пустыми, как дуло пистолета. Он ёбнутый. И она понятия не имеет. Я должен был пройти мимо. Кивнуть, бросить что-то вежливое и уйти. Это было бы правильно. Безопасно. Разумно. Но она улыбалась мне. Этой робкой, чуть кривоватой улыбкой, от которой веснушки собирались в созвездия на её щеках. И она смотрела на мои рёбра с таким искренним беспокойством, какого я не видел уже... давно. Очень давно. Она хорошая, Аарон. Она хорошая. — Мне в любую сторону, — сказал я, стараясь не морщиться от боли. — Привилегия тех, кому некуда спешить. Заткнись, Рэми. Заткнись и уходи. Но вместо этого я кивнул на её сумку со скрипкой. — Занятия? — Сольфеджио и скрипка, — она поправила лямку на плече. — Уже закончились. — И как? Зачем ты спрашиваешь? Зачем ты, мать твою, спрашиваешь?Потому что она смотрела на меня так, будто я был нормальным. Не наследником. Не членом Триады. Не «его светлостью». Просто — парнем в парке, с которым можно поговорить. Когда последний раз кто-то смотрел на меня так? Она открыла рот, чтобы ответить, и я заметил, как её пальцы машинально потянулись к уху — поправить аппарат. Рефлекс. Она делала это каждые несколько минут, и в этом жесте было что-то...трогательное. Ненавижу это слово, но другого не подберу. Ты играешь с огнём, Рэми. Нет — ты играешь с чем-то хуже огня. Ты играешь с Аароном Кингом. Фантомная боль в рёбрах напомнила о себе, и я невольно поморщился. — Ты ранен? — она шагнула ближе, и её глаза — орехово-зелёные, слишком большие для такого маленького лица — впились в моё ребро. — Что случилось? Твой будущий кошмар избил меня на ринге, потому что ты улыбнулась мне утром. — Спарринг, — я отмахнулся. — Ничего серьёзного. — Не выглядит как «ничего серьёзного», — она нахмурилась, и между её бровями появилась тонкая складка. — Тебе нужен лёд. Или врач. — У меня есть лёд, — я похлопал по карману, где лежал давно растаявший пакет. — Был. Она тихо рассмеялась. Негромко, почти беззвучно — но настоящий смех, от которого у неё чуть сморщился нос. Блядь.Аарон меня убьёт.И в этот момент — как будто вселенная решила подтвердить мои опасения — телефон в моём кармане завибрировал. Одно сообщение. Номер, который я знал наизусть. Я не стал доставать телефон. Не при ней. Но я знал, что там. Знал с абсолютной, леденящей уверенностью. Он видит. Каким-то образом — он видит. Камеры. Парк. Конечно. Конечно, он следит за камерами. Я посмотрел на Эммануэль — на её веснушки, на её улыбку, на золотую цепочку с синей бабочкой — и почувствовал, как что-то холодное сжимает горло.Не страх за себя. За неё. — Мне нужно идти, — сказал я. Слишком резко. Слишком быстро. Её улыбка дрогнула. — О. Да, конечно. Извини, я не хотела задерж— — Нет, ты не... — я осёкся. Заткнись. — Просто дела. Увидимся. Я развернулся и пошёл прочь, стараясь не хромать слишком заметно. Каждый шаг отдавался болью в рёбрах. Каждый шаг уносил меня дальше от маленькой фигурки в чёрной толстовке. На безопасном расстоянии я достал телефон. Одно сообщение от Аарона: «Я ведь попросил»Три слова. Ни угрозы. Ни злости. Ни восклицательных знаков. И именно поэтому — именно из-за этого спокойствия — у меня похолодело в животе. Я набрал ответ:«Она подошла сама. Я уже ушёл» Тридцать секунд. «Я знаю. Я видел» Пауза. «В следующий раз — не останавливайся» Я убрал телефон и посмотрел на небо. Закат окрашивал облака в цвет крови. Она хорошая, Аарон.И именно поэтому ты её сломаешь.