Любовь с привкусом хаоса

POV:Аарон Кинг

16:00. Подвальный зал пах сыростью, старым камнем и страхом. Последнее — не метафора. Страх имеет запах. Кисловатый, металлический, как медные монеты на языке. Я чувствовал его каждый раз, когда кто-то оказывался в этом зале не по своей воле. Миранда Холлис была блондинкой с лицом фарфоровой куклы и глазами расчётливой суки. Сейчас эти глаза метались между мной, Дэмиеном и дверью — единственным выходом, который я только что запер. Джессика Рейнс — мышь при кобре. Бледная, невзрачная, полезная исключительно как исполнитель чужих приказов. Она уже дрожала. *Слабое звено. Начнём с неё.* Но я не торопился. Хорошая охота требует терпения. Хорошее запугивание — тишины. Я прошёл мимо них, не глядя, и сел на край старого дубового стола у стены. Закинул ногу на ногу. Достал из кармана конверт и положил перед собой. Тишина длилась тридцать секунд. Сорок. Минуту. Холлис не выдержала первой. — Аарон, если это из-за вечеринки, я могу объяс— — Миранда, — я произнёс её имя мягко, почти ласково. — Когда я захочу услышать твой голос, я скажу. Она захлопнула рот. *Хорошая девочка.* Я открыл конверт и веером разложил фотографии на столе. Не показывая — просто давая понять, что они существуют. — Три недели назад, — начал я, разглядывая свои перчатки с таким видом, будто ногти под ними были интереснее двух побледневших девиц передо мной, — вы организовали пари. Отправили стипендиатку в мой дом. Надеялись, что моя охрана поймает её и устроит скандал. Отчисление. Позор. Конец истории. Пауза. — Я знаю это, потому что знаю *всё*, что происходит в Кингстоне. Не забывайте об этом. Рейнс всхлипнула. Тихо, жалко. — Меня не интересуют ваши мотивы, — продолжил я. — Меня не интересует, кто из вас придумал это первой. Меня интересует одно. Я поднял глаза. Посмотрел на Холлис. Потом — на Рейнс. Медленно. Давая каждой почувствовать *вес* моего взгляда. — Эммануэль Вудс. Имя повисло в воздухе, как дым. — Вы больше никогда к ней не подойдёте. Не заговорите. Не посмотрите в её сторону. Если я узнаю, что кто-то из вас — или кто-то *по вашему приказу* — хотя бы *дышал* в её направлении слишком громко... Я взял верхнюю фотографию и повернул к ним. Холлис с преподавателем. Губы, сплетённые в поцелуе. Его обручальное кольцо блестит на вспышке. Кровь отхлынула от её лица так быстро, что я почти услышал *звук*. — ...эти фотографии окажутся у твоего отца, Миранда. У совета директоров. У *Times*. И поверь — это самые *безобидные* из них. Я показал вторую. Третью. Четвёртую — скриншот переписки — я задержал дольше. — *«Глухая уродка»*, — прочитал я вслух. Мой голос был ровным, но что-то в нём заставило Дэмиена у стены чуть отступить. — Интересный выбор слов, Миранда. Очень... *творческий*. Холлис открыла рот. Закрыла. Открыла снова. — Аарон, я... она же просто... *почему* тебе не всё равно? Она *никто*— Мой ботинок ударил по ножке её стула так быстро, что она не успела вздрогнуть. Стул качнулся, и она вцепилась в сиденье, чтобы не упасть. — Мне не нужна причина, — сказал я. — Мне нужно твоё *«да, Аарон, я поняла»*. Произнеси это — и можешь идти. Тишина. Две секунды. — Да, Аарон, — прошептала она. — Я поняла. — Джессика? Рейнс кивала так быстро, что казалось — у неё сейчас оторвётся голова. — Д-да. Да. Я поняла. Я больше не— — Отлично. Я встал. Собрал фотографии обратно в конверт. Убрал во внутренний карман. — Дэмиен, проводи леди. Он открыл дверь, и они вылетели из подвала так быстро, что стук их каблуков по каменным ступеням звучал как пулемётная очередь. Тишина. Рэми, всё это время молча сидевший в углу со своим пакетом льда, медленно поднял голову. — Эммануэль Вудс, — произнёс он. Не вопрос. Констатация. Я не ответил. — Стипендиатка. Скрипка. Слуховой аппарат. — Он смотрел на меня своими серыми глазами, и в них было что-то, чего я раньше не видел. Не страх. *Понимание*. — Та самая, что поздоровалась со мной утром. Молчание. — Аарон, — он убрал лёд и наклонился вперёд, — *что* ты задумал? — Ничего, что тебя касается. — Она *ребёнок*. Ей восемнадцать. Она— — Рэми. — Одно слово. Тихое. Финальное. — Ты слышал, что я сказал Холлис. Не подходить. Не разговаривать. Не смотреть. Пауза. Долгая, тяжёлая. — Это касается *всех*, — добавил я. Что-то дрогнуло в его лице. Он понял. Не до конца — Рэми никогда не видел *всей* картины, — но достаточно, чтобы откинуться на спинку стула и провести рукой по лицу. — Ты ёбнутый, Кинг. — Я знаю. — И это не комплимент. — Я *знаю*. Он встал, подхватил свой пакет со льдом и пошёл к двери. Остановился на пороге. — Она хорошая, Аарон. Я видел это за тридцать секунд разговора. Она *хорошая*. Тебе не нужно— — Спасибо за спарринг, Рэми. Дверь закрылась за ним. Я остался один. Достал телефон. Открыл перехват — автоматически, как рефлекс. Её голос. Мягкий. Живой. Она разговаривала с Волковой, спрашивала про комнату, спускалась по лестнице. *«...ты в комнате? Или мне сегодня ночевать снова одной?»* *Одной.* *Ты хочешь знать, будешь ли ты одна сегодня ночью, Эммануэль?* Я убрал телефон в карман и посмотрел на свои руки. *Рэми прав. Ты хорошая.* *Именно поэтому я не могу остановиться.*