между пробирками и кроссовками.

кевин не ушёл. аарон не просил его остаться. кевин сам сказал: «мне лень тащиться домой», хотя от общежития аарона до его квартиры было пятнадцать минут пешком. аарон не спорил. он достал вторую подушку (единственную запасную, с выцветшим рисунком), нашёл чистое полотенце, постелил на полу. — это зачем? — спросил кевин. — ты будешь спать на кровати, — сказал аарон, раскладывая плед на полу. — я на полу. — нет, — кевин подошёл и аккуратно отобрал у него плед. — мы оба поместимся на кровати. — она узкая. — я помню. в прошлый раз было нормально. — в прошлый раз я спал на краю и боялся упасть. — тогда не падай. ложись ко мне. аарон замер. это было слишком прямо. слишком близко. слишком… — боишься? — спросил кевин тихо. — нет, — ответил аарон, но в голосе не было уверенности. кевин сел на кровать, похлопал по месту рядом. — иди сюда. я не кусаюсь. если только ты сам не попросишь. аарон покраснел до корней волос, но лёг. на спину. глядя в потолок. с зажатыми по швам руками. кевин выключил свет. в темноте комната аарона стала другой — не хаотичной, не жилой, а уютной, почти сказочной. луна светила в окно, отражалась в стёклах горшков на подоконнике. — иди сюда, — повторил кевин, протягивая руку. аарон не пошевелился. кевин вздохнул, подвинулся сам, обнял аарона за талию и притянул к себе. медленно. осторожно. давая время отстраниться. аарон не отстранился. он уткнулся носом в ключицу кевина и выдохнул — долго, шумно, будто нёс тяжёлый рюкзак всю дорогу и наконец снял. — здесь хорошо? — спросил кевин. — здесь безопасно, — тихо ответил аарон. — это я. — знаю. кевин гладил его по спине — широкой ладонью, медленно, успокаивающе. аарон чувствовал каждое прикосновение через тонкую ткань футболки. считал пальцы. запоминал тепло. — аарон, — сказал кевин после долгого молчания. — м? — я хочу тебя поцеловать. не так, как в прошлый раз. медленно. хорошо. аарон поднял голову. в темноте глаза кевина блестели — лунный свет отражался в них крошечными точками. — да, — сказал он. — давай. кевин наклонился. поцелуй начался с губ. мягко. почти невесомо. просто касание, как вопрос: «ты уверен? ты всё ещё хочешь?». аарон ответил. приоткрыл рот, потянулся навстречу. и тогда кевин углубил поцелуй. медленно. так медленно, что аарон чувствовал каждую секунду. как чужие губы скользят по его губам. как чужой язык касается его языка — робко, нежно, прося, но не требуя. аарон запустил пальцы в волосы кевина. они были мягкими. совсем не такими жёсткими, как казались. кевин замер на секунду. потом выдохнул прямо в рот аарону. — боже мой, — прошептал он. — ты сводишь меня с ума. — я ничего не делаю, — возразил аарон, хотя голос дрожал. — ты просто есть. этого достаточно. они целовались снова. и снова. теперь аарон знал, куда положить руки, как наклонить голову, как дышать между поцелуями. он учился быстро — потому что хотел. потому что его тело запоминало кевина так же, как запоминало формулы: навсегда. кевин остановился, когда аарон задрожал. — замёрз? — спросил он. — нет. просто… много всего. — ляг на меня, — предложил кевин. — я согрею. аарон лёг. положил голову на грудь кевина, слушал, как бьётся чужое сердце — часто, громко, не так спокойно, как хотел бы показывать кевин. — оно быстро стучит, — заметил аарон. — это из-за тебя. — моё быстрее. — давай проверим. кевин взял его руку и приложил к своей груди. потом свою руку положил на грудь аарона. — ты выиграл, — сказал он через минуту. — твоё стучит быстрее. — я всегда выигрываю в странных конкурсах. — это не конкурс. это я люблю тебя. аарон замер. в темноте, на узкой кровати, посреди книг и растений, кто-то любил его. это было так невероятно, что аарон не нашёл слов. он просто приподнялся на локтях и поцеловал кевина сам — неумело, сбивчиво, но от всего сердца. кевин принял поцелуй. и улыбнулся в него. — теперь ты меня целуешь, — сказал он, когда они отстранились. — учусь, — ответил аарон. — отлично получается. аарон лёг обратно. уткнулся в чужое плечо. закрыл глаза. — кевин, — прошептал он. — м? — я боюсь этого всего. не потому что ты плохой, а потому что это слишком хорошо. а хорошее обычно заканчивается. кевин не ответил сразу. он обнял крепче, поцеловал в макушку, погладил по спине. — может, — сказал он наконец, — это только начинается. аарон всхлипнул — без слёз, просто короткий, детский звук. — ты плачешь? — встревожился кевин. — нет. я просто… не знаю, как это называется. когда внутри слишком много всего, и оно не помещается. — счастье, — сказал кевин. — это называется счастье. аарон кивнул в его плечо. они уснули так — сплетённые, тёплые, в маленькой комнате, пахнущей книгами и ромашкой. и когда луна спряталась за облака, а аарон провалился в глубокий сон без снов, кевин прошептал что-то, чего аарон не услышал. но почувствовал — потому что кевин сжал его пальцы во сне. и аарон улыбнулся.