Мальчик который был ошибкой.

Вечером тридцать первого октября Большой зал выглядел так, словно его захватила армия гигантских тыкв. Они висели под потолком, вырезанные в виде ухмыляющихся рож, и в каждой горела свеча. Зал освещался оранжевым, дрожащим светом, а между тыквами порхали сотни живых летучих мышей, создавая причудливые тени на каменных стенах. В воздухе пахло корицей, печёными яблоками и чем-то сладким — наверное, сливочным пивом, которое старшекурсникам подавали в честь праздника. Итан Морган сидел за столом Слизерина и без особого аппетита ковырялся в тарелке с жареной картошкой. Он не любил шумные праздники. Слишком много людей, слишком много смеха, слишком много фальшивого веселья. Его мать никогда не отмечала Хэллоуин — для неё это был просто ещё один день, когда нужно было работать в лавке, а вечером, возможно, выпить лишнего. Итан не привык к тому, что праздник может быть настоящим. Краем глаза он наблюдал за гриффиндорским столом. Там царило оживление, но какое-то нервное. Грейнджер, всезнайка с вечно поднятой рукой, отсутствовала. Поттер и рыжий Уизли сидели рядом, почти не притрагиваясь к еде, и постоянно оглядывались на двери. Их лица были встревоженными, и Итан невольно отметил это. «Вечно у этих гриффиндорцев драмы», — подумал он. «Даже на празднике не могут просто сидеть и есть. Наверняка опять что-то затевают». Он отвернулся и потянулся за кубком с тыквенным соком. Ему не было дела до чужих проблем. Двери Большого зала распахнулись с грохотом, заставив вздрогнуть половину присутствующих. Профессор Квиррелл, преподаватель Защиты от Тёмных искусств, ворвался в зал, его тюрбан съехал набок, а лицо было белее мела. — ТРОЛЛЬ! — закричал он истошным голосом. — ТРОЛЛЬ В ПОДЗЕМЕЛЬЯХ! ВЫ НЕ ЗНАЛИ? Он сделал ещё два шага и рухнул лицом вниз прямо на каменный пол. На мгновение в зале повисла мёртвая тишина. А потом начался хаос. Студенты повскакивали с мест. Кто-то кричал, кто-то лез под стол, кто-то просто стоял, парализованный страхом. Первокурсницы-гриффиндорки визжали. За столом Когтеврана кто-то опрокинул кувшин с соком. — ТИШИНА! — голос Дамблдора, усиленный магией, перекрыл шум, как удар грома. Зал замер. Директор стоял у преподавательского стола, и его обычно добродушное лицо было серьёзным. — Старостам немедленно развести свои факультеты по гостиным. Преподаватели — со мной в подземелья. Всем сохранять спокойствие. Профессор Снейп уже был на ногах. Его чёрные глаза обшаривали зал, выискивая слизеринцев. — Слизерин! — скомандовал он резко. — За мной. Быстро. Итан поднялся, стараясь держаться ближе к Теодору. Драко Малфой, бледный, но пытающийся сохранить надменный вид, уже шагал к выходу, окружённый Крэббом и Гойлом. Пэнси Паркинсон семенила следом, нервно теребя рукав мантии. Они вышли в коридор. Снейп вёл их быстрым шагом, но в какой-то момент, когда они проходили мимо бокового прохода, он вдруг остановился, бросил короткий взгляд в темноту и… свернул туда. Один. Ничего не объяснив. — Профессор? — растерянно окликнул его кто-то из старшекурсников. — Старосты, ведите факультет в гостиную, — бросил Снейп через плечо и исчез в темноте. Итан нахмурился. «Интересно. Что ему нужно больше, чем безопасность собственного факультета?» Они пошли дальше. Коридоры подземелий были тускло освещены факелами, и каждый звук — скрип камня, капли воды, далёкий грохот — казался зловещим. Драко, шагавший впереди, пытался говорить громко и уверенно: — Мой отец говорил, что тролли — тупые создания. У них мозгов меньше, чем у садовой улитки. С ними легко справиться, если знать как. Жаль, что нас не пустили с преподавателями, я бы показал, на что способен настоящий Малфой. Голос его чуть дрожал, и Итан заметил, что он то и дело оглядывается через плечо. Теодор, идущий рядом с Итаном, наклонился к нему и едва слышно прошептал: — Тролль в подземельях. А мы идём в подземелья. Отличный план. Итан хмыкнул, но не ответил. Он напряжённо вслушивался в звуки коридора. Что-то было не так. Где-то далеко, но не настолько, чтобы чувствовать себя в безопасности, раздавались тяжёлые шаги и низкое, утробное рычание. Внезапно шаги стали громче. Рычание приближалось. Староста, высокая семикурсница, остановилась и подняла руку. — Тихо! — прошептала она. — Он близко. Ускоряемся. Но было поздно. Из бокового прохода, заслонив собой весь коридор, вывалился тролль. Он был огромен — футов двенадцать ростом, с серой, как старый камень, кожей, покрытой бородавками, и маленькой головой, которая, казалось, росла прямо из плеч. В руке он сжимал гигантскую дубину — грубо отёсанный ствол дерева, который волочился по полу, оставляя глубокие царапины на камне. Из его пасти вырывался смрадный запах гнилого мяса и чего-то кислого. Тролль замер, уставившись на группу детей. Его мутные, крошечные глазки медленно обводили коридор. Драко издал сдавленный звук и попятился, врезавшись в Крэбба. Кто-то из девочек вскрикнул. Староста выхватила палочку, но её рука дрожала. Итан почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в пятки. Страх был животным, липким, парализующим. Ноги словно приросли к полу. Он смотрел на тролля и понимал, что шансов нет. Заклинание первого курса против такой туши? Смешно. Убежать? Тролль быстрее, чем кажется. И в этот момент внутри него что-то проснулось. Это не было похоже на прилив адреналина или вспышку храбрости. Это было другое — глубокое, древнее, знакомое. Та самая магия, которую он пробовал в тишине гостиной, глядя в чёрную воду озера. Она отозвалась не на его приказ, а на его страх, на его отчаянное желание выжить. Итан не стал взмахивать палочкой. Он не произнёс ни слова. Он просто попросил. Всем своим существом, каждой клеткой тела, которая кричала от ужаса, он мысленно обратился не к палочке, а к воздуху вокруг, к камням стен, к самой магии, пропитавшей этот древний замок. «Спрячь нас. Сделай так, чтобы он не увидел. Пожалуйста». Палочка из чёрного ореха в его руке нагрелась. Не обожгла, а потеплела, как рука друга, сжатая в трудную минуту. Итан почувствовал, как воздух вокруг него начинает сгущаться. Он становился плотным, вязким, искажая очертания. Краем глаза он заметил, что Теодор, Драко и ещё двое первокурсников, стоявших рядом, словно подёрнулись лёгкой дымкой. Не исчезли, нет. Просто стали… неважными. Как деталь фона, которую глаз скользит, не замечая. Тролль уставился прямо на них. Его мутные глазки остановились на том месте, где стояла группа детей. Он смотрел долго, целую вечность, и Итан чувствовал, как по спине стекает холодный пот. А потом тролль медленно, словно разочарованно, моргнул и отвернулся. Дети были для него такой же незначительной частью коридора, как факел на стене или трещина в полу. Он развернулся и, тяжело ступая, потопал в другой проход, волоча за собой дубину. Шаги стихли. Рычание растворилось в лабиринте подземелий. Повисла тишина. Глубокая, звенящая, нарушаемая только прерывистым дыханием перепуганных детей. — Что… что это было? — прошептал Драко, и его голос впервые звучал не надменно, а по-настоящему испуганно. — Он что, нас не заметил? Как он мог нас не заметить?! Мы же стояли прямо перед ним! — Тролли тупые, — выдавил кто-то. — Ты же сам говорил. — Но не настолько же! — взвился Драко. — Он смотрел прямо на нас! Я видел его глаза! А потом он просто… ушёл! Староста, всё ещё сжимающая палочку, глубоко выдохнула и скомандовала: — Потом разберёмся. Сейчас — в гостиную. Живо. В гостиной Слизерина было шумно. Все обсуждали тролля, делились слухами, строили догадки. Драко, немного оправившись от испуга, уже сидел в центре компании и рассказывал, как «тролль испугался одного вида слизеринцев». Крэбб и Гойл кивали, как болванчики. Пэнси внимала с восхищением. Но Итана он не обманул. Когда Итан попытался уйти в спальню, Драко перехватил его у лестницы. — Морган! — он говорил тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Я знаю, что ты что-то сделал. Я видел. Ты стоял, не шевелился, а потом тролль просто развернулся и ушёл. Это был ты, да? Итан посмотрел на него — холодно, без выражения. — Тебе показалось, Малфой. Тролль тупой, вот и не заметил кучку детей в мантиях. Или у тебя есть другое объяснение? Драко прищурился. Он явно не верил, но доказательств у него не было. А давить на Итана он пока не решался — тот успел зарекомендовать себя как человека, с которым лучше не ссориться без причины. — Ладно, — протянул Драко наконец. — Но я запомню. Если узнаю, что ты что-то скрываешь… — Что? — спросил Итан ровно. — Пожалуешься папочке? Драко вспыхнул, открыл рот, чтобы ответить, но передумал и, резко развернувшись, ушёл к камину. Теодор ждал Итана в их спальне. Когда они остались одни, он подошёл ближе и спросил тихо, почти шёпотом: — Это была она? Та магия, о которой ты говорил? Итан кивнул. Он чувствовал странную смесь опустошения и эйфории. Словно пробежал огромное расстояние и теперь не мог отдышаться. — Я просто попросил. И она ответила. Сильнее, чем в прошлый раз. Гораздо сильнее. Теодор долго смотрел на него. В его тёмных глазах читалось не просто любопытство — что-то большее. Осознание. Словно он только что получил подтверждение теории, которую давно вынашивал. — Нам нужно ускориться, — сказал он наконец. — Найти книги. Понять, что это и как этим управлять. Если ты смог такое в одиннадцать лет, без обучения, просто на инстинктах… представь, что будет, когда ты действительно научишься. — Представляю, — ответил Итан. И в его голосе прозвучало что-то, от чего Теодор чуть заметно улыбнулся — впервые за всё время их знакомства. --- Следующее утро встретило Хогвартс серым небом и моросящим дождём. Но в Большом зале царило необычайное оживление. За завтраком только и говорили, что о вчерашнем тролле. И о том, кто его победил. Итан сидел за столом Слизерина, ковыряя ложкой овсянку, и слушал. Гул голосов был оглушительным. — …Поттер и Уизли! — …они вдвоём справились с горным троллем! — …а Грейнджер, говорят, чуть не погибла, но они её спасли! — …настоящие герои! Драко, сидевший неподалёку, побагровел от злости. Его завтрак остался нетронутым. — Опять Поттер! — шипел он. — Он что, специально ищет троллей, чтобы прославиться?! Почему ему вечно всё сходит с рук?! Итан не слушал. Он смотрел на гриффиндорский стол. Там, в самом центре, окружённый толпой восхищённых студентов, сидел Гарри Поттер. Рядом с ним, такой же счастливый и немного ошалевший, рыжий Уизли. И Гермиона Грейнджер, бледная, но улыбающаяся. Их хлопали по плечам, задавали вопросы, поздравляли. Гарри выглядел смущённым, но в его зелёных глазах за толстыми стёклами очков горел огонёк гордости. Он был героем. Снова. В этот момент Дамблдор поднялся со своего места и хлопнул в ладоши. Зал затих. — Прежде чем мы начнём завтрак, — произнёс он, и его голос разнёсся под зачарованным потолком, — я хотел бы объявить о начислении баллов за вчерашний вечер. За исключительную храбрость и находчивость перед лицом смертельной опасности я награждаю Гриффиндор… Он сделал паузу. Зал затаил дыхание. — …шестьдесятью баллами! Мистеру Гарри Поттеру и мистеру Рональду Уизли — по двадцать баллов каждому. И мисс Гермионе Грейнджер, которая, рискуя жизнью, взяла вину на себя, чтобы защитить друзей, — также двадцать баллов. Гриффиндорский стол взорвался криками ликования. Шляпы летели в воздух, кто-то стучал кубками по столу. Гарри улыбался — широко, открыто, счастливо. Его друзья обнимали его. Он был в центре всеобщего внимания, окружённый любовью и славой. Итан смотрел на это. Его лицо оставалось каменным, но внутри всё клокотало. «Ты кричишь о своей храбрости на весь мир, Поттер. А я вчера спас себя и других без единого слова, и никто об этом не узнает. И не узнает. Ты получаешь баллы и аплодисменты. Я получаю ответ от магии, которая древнее этого замка. Посмотрим, чей путь окажется сильнее». Он опустил глаза в тарелку и продолжил есть. Овсянка была безвкусной. --- Вечером того же дня Итан спустился в кладовую Зелий. Снейп уже ждал его, стоя у стола и перебирая какие-то склянки. — Опаздываешь, Морган, — бросил он, не оборачиваясь. — Простите, профессор. Задержался на истории магии. Снейп хмыкнул — то ли поверил, то ли нет. Итан принялся за работу: сортировать сушёные коренья, раскладывая их по размеру и степени сохранности. Некоторое время в кладовой висела тишина, нарушаемая только звяканьем стекла и шорохом трав. — Я слышал, — произнёс наконец Снейп, не отрываясь от своих записей, — что некоторые первокурсники Слизерина столкнулись вчера с троллем в подземельях, но каким-то чудом остались незамеченными. Тебе что-нибудь об этом известно, Морган? Итан замер на секунду, но тут же продолжил работу. Он ожидал этого вопроса. — Тролль просто прошёл мимо, профессор, — ответил он ровно. — Возможно, ему просто не понравился вид слизеринских мантий. Снейп медленно повернулся к нему. Его чёрные глаза буравили Итана, пытаясь проникнуть под маску безразличия. — Не дерзи, Морган. Тролли не «проходят мимо» группы беззащитных детей. Особенно в узком коридоре. Что произошло на самом деле? Итан отложил корень и впервые за весь вечер прямо посмотрел на декана. Его серые глаза были холодны, как вода в Чёрном озере. — Вы спрашиваете меня, что произошло, профессор? — его голос звучал тихо, но в нём появилась стальная нотка. — А я хотел бы спросить вас. Вы — наш декан. Вы должны были вести нас в безопасное место. Но вместо этого вы оставили нас одних и ушли куда-то в темноту. Тролль мог нас убить. И если бы он нас заметил, мы были бы мертвы. Так что, может быть, это вы расскажете мне, что произошло? Куда вы так спешили? В кладовой повисла мёртвая тишина. Снейп смотрел на Итана, и в его взгляде промелькнуло что-то, чего Итан никогда раньше не видел. Не гнев. Скорее… удивление. Смешанное с чем-то похожим на невольное уважение. Первокурсник, который осмелился задать такой вопрос. Который не испугался. — Любопытно, — произнёс Снейп наконец. Его голос был ледяным, но без привычной язвительности. — Очень любопытно. Продолжай работу, Морган. Он отвернулся к своим записям. Итан вернулся к кореньям. Больше они не обменялись ни словом за весь вечер. Но когда Итан уходил, он чувствовал спиной взгляд Снейпа. Тяжёлый, испытующий, полный вопросов, на которые у Итана пока не было ответов. Или, вернее, ответы были, но он не собирался ими делиться. --- Ночью они снова сидели у окна в озеро. Теодор держал в руках книгу — ту самую, с выцветшими рунами, — и задумчиво листал страницы. — Я кое-что нашёл, — сказал он тихо. — О библиотекаре. О мадам Пинс. Говорят, она неравнодушна к тем, кто действительно ищет знания, а не просто балуется. Если прийти к ней с правильным вопросом, с правильным отношением… она может дать доступ в Запретную секцию. Неофициально. Для тех, кто «заслужил». Итан задумался. — И какой же у нас «правильный вопрос»? — Мы не будем просить книгу по тёмной магии, — ответил Теодор. — Мы попросим книгу по истории магии. По древним ритуалам. По тому, как волшебники взаимодействовали с магией до того, как изобрели палочки. Это не запрещено. Просто… не поощряется. Итан кивнул. — Хорошо. Попробуем. После того, что случилось на Хэллоуин, я не хочу больше прятаться и надеяться на чудо. Я хочу управлять этим. Понимать, что это и как работает. Теодор посмотрел на него. — Тогда завтра. После уроков. Идём в библиотеку. За окном проплыла огромная тень — гигантский кальмар патрулировал свои владения. Итан смотрел в тёмную воду и думал о том, что магия выбрала его. Не Поттера. Его. И это меняло всё.