Мальчик который был ошибкой.

Утро после победы выдалось солнечным и тёплым — словно сама природа решила, что Хогвартс заслужил передышку. Итан Морган проснулся рано, ещё до завтрака, и долго лежал, глядя в каменный потолок спальни. Новости разлетелись по замку ещё ночью: Гарри Поттер снова спас школу. Джинни Уизли жива. Василиск мёртв. Локонс потерял память. Дамблдор вернулся. Хагрида освободили из Азкабана. Окаменевшие студенты — Гермиона Грейнджер, Колин Криви, Джастин Финч-Флетчли, Пенелопа Кристал и другие — скоро получат зелье из мандрагор и оживут. Итан лежал и слушал, как просыпаются соседи по спальне. Блейз Забини что-то недовольно бормотал о том, что Гриффиндор наверняка получит кучу баллов. Эдриан Пьюси ворчал, что Слизерин опять останется в дураках. Теодор молчал — Итан слышал только шелест страниц: он, как всегда, читал. Внутри Итана было странное, непривычное спокойствие. Он сделал то, что мог. Петух, которого он нашёл в Запретном лесу, был у Поттера. Итан не знал, как именно старая птица помогла — возможно, её крик отвлёк василиска в решающий момент, возможно, она просто дала Гарри лишнюю секунду. Но это было неважно. Важно было то, что Джинни Уизли вернулась живой. Что тварь мертва. Что кошмар закончился. За завтраком Большой зал гудел, как улей. Студенты всех факультетов обсуждали ночные события, передавая друг другу обрывки слухов и домыслов. Гриффиндорский стол сиял — их герой снова спас всех. Когтевран и Хаффлпафф радовались, что окаменевшие друзья скоро вернутся. И только Слизерин сидел мрачной, настороженной группой. Драко Малфой, красный от злости, что-то шипел Крэббу и Гойлу, но те только тупо кивали, не понимая и половины. Итан сидел на своём обычном месте, ковыряя овсянку. Он не испытывал ни злорадства, ни разочарования от того, что Слизерин снова проиграл. Только усталость. И странное, почти забытое чувство — облегчение. Он поднял взгляд и встретился глазами с Гарри Поттером. Гарри сидел за гриффиндорским столом, окружённый друзьями — Роном, Гермионой (уже ожившей, хотя и бледной), близнецами Уизли, которые хлопали его по плечам. Но в этот момент он смотрел не на них. Он смотрел на Итана. Их взгляды встретились. На мгновение шум зала словно стих. Гарри ничего не сказал. Он просто одними губами, почти незаметно, произнёс: «Спасибо». Итан чуть заметно кивнул. И опустил глаза в тарелку. Этого было достаточно. Слов не требовалось. Они оба знали, что произошло. И оба понимали: эта тайна останется между ними. Драко, однако, заметил. Он сидел наискосок от Итана и, как всегда, следил за всем, что происходило вокруг. Его бледно-голубые глаза сузились, когда он увидел этот безмолвный обмен. — Морган, — прошипел он, наклоняясь ближе. — Что это было? Поттер только что... он тебе что-то сказал? Итан не поднял головы. — Тебе показалось, Малфой. — Нет, не показалось! — Драко почти шипел, стараясь, чтобы его не услышали за соседними столами. — Он посмотрел на тебя. Ты кивнул. Что между вами происходит? Ты что-то знаешь о том, что случилось ночью? Итан наконец поднял взгляд. Его серые глаза были холодны, как вода в Чёрном озере. — Малфой, ты переволновался из-за проигрыша в Кубке. Это понятно. Но не стоит искать заговоры там, где их нет. Поттер просто рад, что выжил. Как и все мы. — Но он смотрел именно на тебя! — не унимался Драко. — Почему? Что ты скрываешь? Итан отложил ложку и посмотрел на Драко долгим, ничего не выражающим взглядом. — Если тебе так интересно, спроси у самого Поттера. А от меня отстань. У меня нет настроения для твоих игр. Он встал и вышел из зала, оставив Драко с открытым ртом. За спиной слышалось возмущённое шипение, но Итан не обернулся. «Пусть думает, что хочет. Главное — чтобы не догадался о правде». День прошёл как в тумане. Уроков не было — Дамблдор объявил, что экзамены отменяются, и дал студентам день отдыха. Итан провёл его в библиотеке, делая вид, что читает, а на самом деле просто наслаждаясь тишиной и покоем. Магия замка снова была спокойной. Древней. Нейтральной. Василиск мёртв. Дневник уничтожен. Тьма отступила. Вечером его нашёл Теодор. Они сели у окна в гостиной — на своё привычное место — и долго молчали. — Ты сделал это, — произнёс наконец Теодор. — Ты помог остановить василиска. — Я просто нашёл петуха, — ответил Итан. — Всё остальное сделал Поттер. — Ты дал ему оружие. Без тебя он мог бы не справиться. Итан пожал плечами. — Может быть. А может, и справился бы. Он всё-таки герой. Теодор посмотрел на него внимательно. — Ты жалеешь, что не пошёл с ними? В Тайную комнату? Итан задумался. Этот вопрос он задавал себе сам, ещё ночью, лёжа без сна. — Нет, — ответил он честно. — Я не герой, чтобы сражаться с василиском. Я сделал то, что мог. То, что умею. Нашёл информацию. Нашёл петуха. Передал тому, кто мог его использовать. Этого достаточно. Теодор кивнул. Он понимал. — И что теперь? — Теперь — лето. Ты поедешь домой, будешь рыться в отцовской библиотеке. Я поеду к матери. Попробую поговорить с ней. Рассказать о том, что пережил. Может, она знает что-то, чего не знаю я. — Думаешь, она расскажет? — Не знаю. Но попробовать стоит. Перед отъездом, когда Итан укладывал вещи, его перехватил Снейп. Декан возник в дверях спальни, как тень, и жестом пригласил выйти в коридор. — Морган, — произнёс он, когда они отошли подальше от любопытных ушей. — Поттер рассказал мне о петухе. И о том, что это ты его нашёл. Итан не ответил. Он ждал. — Ты поступил разумно, — продолжил Снейп. В его голосе не было похвалы — только констатация факта. — Не привлёк внимания, но помог. Это ценный навык. Надеюсь, на третьем курсе ты продолжишь в том же духе. — Да, профессор. Снейп помолчал. — И ещё. Малфой что-то подозревает. Он видел ваш обмен взглядами с Поттером за завтраком. Будь осторожен. Драко не так глуп, как кажется, и у него есть связи. Если он начнёт копать... — Я понимаю, профессор. Я буду осторожен. Снейп кивнул и ушёл, растворившись в полумраке подземелий. Итан смотрел ему вслед и думал о том, что декан, кажется, действительно стал его негласным союзником. Не другом — Снейп не был способен на дружбу. Но кем-то, кто прикрывает его спину. Это было больше, чем он имел год назад. В поезде, увозившем студентов на летние каникулы, Итан и Теодор снова сидели в купе одни. За окном проплывали зелёные холмы, сменяясь перелесками и деревушками. — Я напишу, если найду что-то интересное в библиотеке, — сказал Теодор. — Отец снова будет в разъездах, так что у меня будет время. — Хорошо. Я тоже напишу, если мать что-то расскажет. Теодор помолчал. — Ты изменился, Итан. За этот год. Ты стал... не знаю. Другим. — Я перестал врать себе, — ответил Итан. — Это многое меняет. Теодор кивнул. Он понимал. Мансарда над лавкой старьевщика встретила Итана знакомыми запахами — сырости, старых газет, пыли. Элис стояла у плиты, помешивая овсянку. Когда Итан вошёл, она обернулась, и на мгновение в её серых глазах промелькнуло что-то похожее на облегчение. — Живой, — сказала она. Не вопрос — констатация. — Живой, — подтвердил Итан. Он заметил, что овсянка была с мёдом — его любимая. Маленький знак, который говорил больше слов. Вечером, когда магловский Лондон зажёг свои огни, он сел напротив матери и рассказал ей всё. Про василиска. Про то, как тварь охотилась на него и как он выжил, зажмурившись в нише. Про седую прядь на виске — метку, оставленную смертью. Про то, как нашёл в Запретном лесу старого петуха. Про то, как передал его Гарри Поттеру. Про то, как отпустил ненависть, которую носил в себе всю жизнь. Элис слушала молча, не перебивая. Когда он закончил, она долго смотрела в окно, на мутные жёлтые кляксы фонарей. — Ты стал сильнее, Итан, — произнесла она наконец. — И... добрее. Я боялась, что ненависть сожжёт тебя. Что ты вырастешь таким же, как они. Но ты выбрал другой путь. Ты помог. Не ради славы. Не ради мести. Просто потому, что это было правильно. Она повернулась к нему. В её глазах — не холод, а что-то, чего Итан никогда раньше не видел. Гордость. И любовь. — Я горжусь тобой, — сказала она. Итан почувствовал, как к горлу подступает комок. Он не ответил — просто кивнул. Но внутри него что-то разжалось. Что-то, что было сжато долгие годы. Словно лёд, сковывавший их отношения, дал ещё одну, более глубокую трещину. Ночью он сидел у окна мансарды, сжимая амулет матери, и смотрел на море магловских огней. Он думал о том, что ждёт его на третьем курсе. О Теодоре, который будет искать книги в отцовской библиотеке. О Снейпе, который теперь знает его секрет. О Поттере, которому он помог и к которому больше не испытывает ненависти. О Джинни Уизли, которая выжила благодаря — в том числе — и ему. «Я не герой. Но я больше не прячусь в тени. Я выбрал свой путь. И я пойду по нему до конца». За окном занимался рассвет. Первый рассвет после долгого, тёмного года. Итан Морган смотрел на него и впервые за долгое время чувствовал не страх, не ненависть, не холод. А что-то похожее на надежду. На покой. На готовность к тому, что ждёт впереди. Впереди было лето. А за ним — третий курс. Новые тайны. Новые опасности. Новые испытания. И он был готов.