Мальчик который был ошибкой.

Октябрь в Хогвартсе наступал медленно, неохотно, словно сам замок сопротивлялся смене времён года. Листва на деревьях Запретного леса начала желтеть, но в коридорах по-прежнему было холодно и сыро, а из окон тянуло промозглым ветром. Впрочем, студентам было не до погоды. С приходом Амбридж жизнь в школе изменилась — стала тише, напряжённее, словно все разом затаили дыхание. Розовые банты мелькали повсюду, и с каждым днём их становилось больше: на стенах в Большом зале, на досках объявлений, даже на дверях преподавательских кабинетов. Указы Министерства плодились, как кролики, и каждый новый был абсурднее предыдущего. В эти дни по Хогвартсу пополз слух: Гарри Поттер собирает единомышленников. Шёпот передавался из уст в уста, обрастая домыслами и страхами, но суть оставалась неизменной: в ближайшие выходные, в «Кабаньей голове», состоится встреча для тех, кто хочет научиться защищаться по-настоящему. Амбридж, разумеется, ничего не знала. По крайней мере, так все надеялись. «Кабанья голова» встретила их запахом пыли, прокисшего эля и старого дерева. Это был не тот трактир, куда ходили приличные студенты, — слишком грязный, слишком мрачный, с немытыми окнами и барменом, который, казалось, помнил ещё основание Хогвартса. Но именно это делало его идеальным местом для тайной встречи. Итан вошёл одним из первых, привычно оглядывая помещение. Глаза быстро привыкли к полумраку. Бармен — высокий, седой, с неестественно длинными пальцами — метнул на него подозрительный взгляд, но ничего не сказал. Теодор шёл рядом, его плечо почти касалось плеча Итана. Драко замыкал их маленькую процессию, и его лицо выражало сложную смесь решимости и тревоги. Они заняли стол в углу. Постепенно трактир начал наполняться людьми. Первыми пришли близнецы Уизли — Фред и Джордж, как всегда неразлучные, с одинаковыми ухмылками на веснушчатых лицах. За ними — Джинни, которая села рядом с Итаном и чуть заметно кивнула ему. Потом — Невилл Долгопупс, выглядевший так, словно каждую секунду ожидал, что из-за угла выскочит Амбридж. Эрни Макмиллан и Джастин Финч-Флетчли вошли вместе, держась чуть поодаль от остальных, и Итан заметил, как они настороженно покосились на Драко. Луна Лавгуд появилась последней — она, казалось, просто просочилась сквозь стену и села на подоконник, скрестив ноги. Когда Гарри, Рон и Гермиона вошли, в трактире стало тихо. Гарри выглядел уставшим — под глазами залегли тени, — но в его зелёных глазах горела решимость. Он встал перед собравшимися и начал говорить. Его голос звучал негромко, но отчётливо, разносясь по притихшему залу: — Спасибо, что пришли. Я знаю, что это было непросто. Я знаю, что многие из вас рисковали, просто оказавшись здесь. Амбридж… она не просто плохой преподаватель. Она здесь для того, чтобы не дать нам учиться защищаться. Вы сами видите: на её уроках мы только читаем учебник. Никакой практики. Никаких заклинаний. А тем временем Волдеморт вернулся. По комнате пробежал вздох. Кто-то вздрогнул, услышав имя Тёмного Лорда. Кто-то побледнел. Гарри продолжил: — Она говорит, что нам не от кого защищаться. Это ложь. Я знаю, что вы слышали слухи обо мне. О том, что я сумасшедший. Что я всё выдумал. Но правда в том, что я видел его своими глазами. Волдеморт жив. И он становится сильнее. Повисла пауза. Эрни Макмиллан тихо спросил: — И что ты предлагаешь? — Учиться самим, — ответил Гарри. — Без Амбридж. Без Министерства. Только мы. Вместе. Итан поднялся и встал рядом с Гарри. — Поттер прав, — произнёс он ровно, обводя взглядом собравшихся. — Без практической магии мы будем беззащитны. Я видел, что умеют Пожиратели. Я знаю, с чем нам придётся столкнуться. Если вы хотите выжить, вы должны учиться. Я могу помочь с ощущением магии — тому, чему сам научился за последние годы. Это не заклинания, это нечто другое. Это способность чувствовать опасность до того, как она появится. Студенты зашептались. Невилл нахмурился, обдумывая услышанное. Близнецы переглянулись с явным интересом. Драко поднялся следом. Все взгляды устремились на него, и он, явно чувствуя это напряжение, высоко поднял подбородок — жест, который когда-то означал высокомерие, а теперь был просто способом удержать лицо. — Я знаю, что вы думаете, — начал он, и его голос прозвучал спокойно, без обычной надменной ленцы. — Малфой. Слизеринец. Сын Пожирателя. Вы думаете, что я враг. Что я здесь, чтобы шпионить. — Он обвёл взглядом притихших студентов и продолжил: — Мой отец порвал с Тёмным Лордом. Он перешёл на сторону Дамблдора. Моя мать и я скрываемся у Сириуса Блэка. Я здесь не для того, чтобы предать вас. Я здесь, чтобы помочь. Поднялся шум. Эрни Макмиллан вскочил со стула, его лицо покраснело: — Твой отец — Пожиратель Смерти! Он служил Сами-Знаете-Кому! Ты хочешь, чтобы мы поверили, что ты вдруг стал хорошим?! — Я не говорю, что я хороший, — холодно ответил Драко. — Я говорю, что я на вашей стороне. Это разные вещи. Гарри шагнул вперёд и поднял руку, призывая к тишине. — Я подтверждаю, — сказал он твёрдо. — Я был на Гриммо. Я видел Люциуса Малфоя и разговаривал с ним. Он действительно порвал с Волдемортом. Итан может подтвердить. И Сириус Блэк. И Дамблдор. Итан молча кивнул. Эрни опустился на стул, всё ещё хмурясь. Джастин Финч-Флетчли выглядел так, словно проглотил лимон, но промолчал. Недоверие не исчезло, но возражения стихли. Гермиона, воспользовавшись паузой, заговорила о практических вопросах. Нужно было найти безопасное место для тренировок — такое, о котором не знает Амбридж. Гарри кивнул, соглашаясь, и пообещал подумать. Он слышал о какой-то комнате в замке, которая появляется только тогда, когда в ней действительно нуждаются, но пока не знал, как к ней попасть. Договорились встретиться снова, как только место будет найдено. После собрания они возвращались в замок небольшой группой: Итан, Теодор, Драко, Гарри, Рон и Гермиона. Солнце уже садилось, и длинные тени от деревьев ложились на дорожку. — Я видел, как они на меня смотрели, — произнёс Драко, глядя прямо перед собой. — Как на врага. Особенно Макмиллан. Думаете, он когда-нибудь перестанет на меня коситься? — Возможно, нет, — честно ответил Теодор. — Но это неважно. Важно, что ты здесь. И что ты делаешь. — Ты уже доказываешь, — добавил Гарри, чуть поколебавшись. — Своими действиями. Не словами. Драко бросил на него короткий взгляд и чуть кивнул. Что-то между ними изменилось — тонкое, почти неуловимое, но Итан это заметил. «Они начали доверять друг другу. Медленно, но верно». Итан и Гарри чуть отстали от остальных. — Ты можешь учить их тому, чему учил меня, — сказал Гарри, глядя на Итана. — Ощущению магии. Этому… сканированию. Я до сих пор не всё понимаю, но это работает. Это помогло мне в лабиринте. — Я помогу, — ответил Итан. — Защитные заклинания, которые я знаю. Медитация. Всё, что умею. Гарри кивнул, но промолчал. Итан внимательнее вгляделся в его лицо. Под глазами Гарри залегли тени, кожа была бледнее обычного, а в зелёных глазах читалась не только усталость — что-то ещё. Что-то, похожее на постоянное, изматывающее напряжение. — Ты плохо спишь? — спросил Итан напрямую. Гарри вздрогнул, словно его застали врасплох. — Просто кошмары. Ничего особенного. — Это не «ничего особенного», если ты выглядишь так, будто не спал неделю. Ты был у мадам Помфри? — Она дала мне зелье для сна, — неохотно признался Гарри. — Оно не помогает. Кошмары всё равно приходят. Итан нахмурился, но не стал давить. — Если захочешь поговорить — я рядом. Гарри кивнул, но было видно, что он не готов делиться. Итан не настаивал. Он знал: когда Гарри будет готов, он сам придёт. Несколько дней спустя, поздним вечером, Итан спустился в кладовую Зелий. Снейп, как всегда, сидел за столом, делая записи в журнале. При появлении Итана он не поднял головы, но Итан знал: декан слушает. Он всегда слушал. — Вы хотели меня видеть, профессор? — спросил Итан, останавливаясь у стола. — Хотел, — ответил Снейп, откладывая перо. Его чёрные глаза встретились с серыми глазами Итана. — Я слышал о вашей… маленькой встрече в Хогсмиде. Не нужно иметь много ума, чтобы догадаться, что вы там обсуждали. Я не знаю деталей и не хочу знать. Но будьте осторожны. Амбридж не дремлет. И у неё есть свои методы узнавать то, что ей не говорят. — Я понимаю, профессор. — Понимаешь ли? — Снейп прищурился. — Амбридж — не просто бюрократ. Она опасна. Она уже начала задавать вопросы. О тебе. О твоих способностях. Она — генерал в розовом. И она уже обратила на тебя внимание. Будь осторожен. Очень осторожен. — Я всегда осторожен, профессор. — Недостаточно, если она обратила на тебя внимание, — отрезал Снейп. — Она ищет повод, чтобы наказать любого, кто выделяется. А ты выделяешься. Слишком сильно. Твоя аура снова изменилась. Я заметил. Ты экспериментируешь с чем-то, и это заметно тем, кто умеет смотреть. Итан помолчал, решая, стоит ли говорить. Но Снейп уже знал больше, чем кто-либо, и врать ему было бессмысленно. — Я учусь колдовать без палочки, — признался он. — Пока получается только искра. Снейп долго смотрел на него. В его чёрных глазах на мгновение промелькнуло что-то — не удивление, не осуждение, а скорее мрачное понимание. — Беспалочковая магия, — произнёс он наконец. — Ты идёшь по опасному пути, Морган. Но, возможно, по правильному. Продолжай. Но будь осторожен вдвойне. Если Амбридж узнает, она использует это против тебя. Она ищет любого повода, чтобы наказать тех, кто выделяется. А ты выделяешься. Слишком сильно. — Я буду осторожен, профессор. Обещаю. Снейп вернулся к своим записям, давая понять, что разговор окончен. Но когда Итан уже взялся за ручку двери, декан произнёс, не поднимая головы: — Ты невыносим, Морган. Как и твой отец. Но, возможно, это к лучшему. Когда Итан вернулся в кладовую через несколько дней, он знал, что разговор не будет простым. Мысль о состоянии Гарри не давала ему покоя, и он решился задать вопрос, который вертелся у него в голове с того самого дня в Хогсмиде. — Профессор. Вы знаете, почему Гарри плохо спит? Он выглядит измотанным. Говорит, что ему снятся кошмары. Но это не обычные кошмары, правда? Снейп замер. Его рука, державшая перо, на мгновение напряглась. Когда он заговорил, его голос прозвучал тихо, но с тяжёлой, мрачной интонацией: — Это не твоё дело, Морган. — Он мой брат. Это моё дело. Снейп медленно поднял голову и посмотрел на Итана долгим, испытывающим взглядом, словно решая, достоин ли тот узнать правду. — Ты действительно хочешь знать? — Да. — Разум Поттера… связан с Тёмным Лордом, — произнёс Снейп, и каждое слово падало, как камень в воду. — Это связь, которая возникла, когда ему было пятнадцать месяцев. Тогда никто не понял, что случилось. И теперь, когда Тёмный Лорд возродился, эта связь усилилась. Поттер может видеть то, что видит он. Чувствовать то, что чувствует он. И наоборот. Итан почувствовал, как внутри всё сжалось в ледяной комок. Он ожидал чего-то серьёзного, но не этого. Не того, что разум Гарри открыт для Волдеморта. Не того, что его брат каждую ночь видит то, что видит сама тьма. — Значит, Волдеморт может проникнуть в его разум? — спросил он, и его голос прозвучал глуше, чем он хотел. — Управлять им? — Пока нет, — ответил Снейп. — Связь нестабильна. Но она опасна. Очень опасна. Поэтому Поттер должен научиться закрывать свой разум. Окклюменция. Дамблдор приказал мне учить его. Я начну на следующей неделе. Итан выдохнул — медленно, пытаясь переварить услышанное. Гарри связан с Волдемортом. Каждую ночь он видит его глазами. Каждую ночь его разум открыт для самой страшной тьмы, какую только можно представить. И он никому об этом не говорит. — Спасибо, профессор, — произнёс он наконец. — За то, что рассказали. И за то, что будете учить его. Снейп посмотрел на него долгим, ничего не выражающим взглядом. — Не благодари. Это не услуга. Это долг. Долг перед Лили. И я не обещаю, что Поттеру понравится. Он слишком похож на своего отца — такой же эмоциональный, такой же безрассудный. Учить его Окклюменции — всё равно что пытаться научить рыбу летать. Но я попробую. — Он справится, — тихо сказал Итан. — Он всегда справляется. — Посмотрим, — ответил Снейп и вернулся к своим записям. В тот же вечер, глубоко за полночь, Итан сидел в заброшенном классе, который давно стал его убежищем. Свечи были погашены, и только лунный свет из окна протягивал по полу серебристую дорожку. Теодор сидел рядом — он пришёл, чтобы поддержать, хотя Итан и не просил. Он просто пришёл. Итан закрыл глаза и погрузился в медитацию. Это было легче, чем раньше. Магия замка привычно отозвалась на его присутствие — древняя, спокойная. Нити магии, золотые и тёплые, потянулись от его ядра к кончикам пальцев. Он не приказывал, не заставлял — он просто позволил магии течь через него, как позволял реке течь по своему руслу. Он поднял руку. На ладони вспыхнула искра. Тёмно-золотая, дрожащая, но заметно ярче, чем в прошлые разы. Она пульсировала, как крошечное сердце, и в её свете лицо Итана казалось почти неземным. Он удерживал её долго — десять секунд, пятнадцать, — прежде чем она погасла, оставив после себя лёгкое покалывание в пальцах. — Она стала ярче, — тихо сказал Теодор, и в его голосе прозвучало тепло. — И дольше горит. Ты делаешь успехи. — Это только начало, — ответил Итан, глядя на свою ладонь. — Не торопись. Магия не любит спешки. Ты сам это знаешь. Итан кивнул. Он смотрел на свою ладонь и думал о том, что это — не просто новый навык. Это его путь. Его способ говорить с Магией напрямую. И, возможно, это то, что спасёт ему жизнь, когда придёт время. Особенно теперь, когда он знает, с чем связан Гарри. Особенно теперь, когда он понимает, что Амбридж — лишь первая ласточка в надвигающейся буре. Поздним вечером того же дня, после очередной тренировки, Итан сидел у окна в гостиной Слизерина. За стеклом проплывала огромная тень кальмара, и вода в озере была тёмной и спокойной. Теодор сидел в кресле, а Итан, по привычке, положил голову на его колени. Пальцы Теодора мягко перебирали его волосы — медленно, убаюкивающе. — Ты беспокоишься, — произнёс Теодор. Это был не вопрос. — Я чувствую. — Да, — ответил Итан, не открывая глаз. — Снейп рассказал мне о Гарри. О его связи с Волдемортом. Его разум открыт. Каждую ночь он видит то, что видит Тёмный Лорд. И он никому об этом не говорит. — Ты хочешь ему помочь. — Я не знаю, как. Окклюменция — это не то, чему я могу научить. Я сам не владею ею. Но я могу быть рядом. Рука Теодора на мгновение замерла, а потом продолжила своё размеренное движение. — Ты уже делаешь больше, чем кто-либо, — сказал он. — Ты веришь в него. Это то, что ему нужно. Итан открыл глаза и посмотрел на Теодора снизу вверх. На его лицо, освещённое зеленоватым светом из окна. На его тёмные волосы, на спокойные, уверенные глаза. Он думал о том, что Снейп предупредил его об осторожности. Что Амбридж уже начала задавать вопросы. Что вовлечённость Драко в ОД может стать проблемой — Люциус предупреждал, что многие Пожиратели знают о предательстве Малфоев и будут мстить. Что Гарри теперь будет учиться Окклюменции у Снейпа, и вряд ли эти уроки будут приятными. Но здесь, сейчас, в этой комнате, они есть друг у друга. И это давало силы. — Мы справимся, — тихо сказал Итан. — У нас есть Отряд Дамблдора. У нас есть знания. У нас есть друзья. Мы справимся. Теодор наклонился и поцеловал его в лоб. — Я буду рядом. Всегда. За окном проплыла тень кальмара. Вода в озере была тёмной и спокойной. Но Итан знал: это затишье перед бурей. И он был готов.