Мальчик который был ошибкой.

Декабрь в Хогвартсе наступил бесшумно, словно крадучись. Снег укрыл склоны вокруг замка, а Чёрное озеро подёрнулось тонкой коркой льда. Но холод, пронизывающий каменные стены, был не зимним — он исходил от Долорес Амбридж. Её указы плодились, как ядовитые грибы после дождя: запрет на собрания, запрет на печатные издания, обязательная регистрация любых кружков. Инспекторская дружина рыскала по коридорам с выражением охотничьих псов, и студенты всё чаще оглядывались через плечо. В гостиной Слизерина в тот вечер было непривычно тихо. Драко Малфой вошёл стремительно, почти бесшумно, и Итан сразу заметил его состояние: бледное лицо, сжатые челюсти, пальцы, нервно теребящие край мантии. Драко не выглядел испуганным — он выглядел так, словно пытался сдержать ярость, которая рвалась наружу. — Нам нужно поговорить, — бросил он, опускаясь в кресло напротив Итана и Теодора. — Сейчас. Это срочно. Итан отложил книгу. Теодор, сидевший рядом, выпрямился и насторожился. Они знали этот тон. Он не предвещал ничего хорошего. — Амбридж что-то знает, — начал Драко, понижая голос до шёпота. — Она не говорит прямо, но сегодня на собрании дружины она упомянула, что скоро положит конец «незаконным сборищам». У неё есть список подозреваемых. Я видел его мельком. Имена: Поттер, Грейнджер, братья Уизли, Долгопупс… и ты, Морган. — Он перевёл дыхание. — Она планирует рейд на следующую встречу. Хочет поймать всех с поличным. У неё уже есть отряд. Они готовы. — Откуда она знает? — спросил Теодор. — Не знаю. Может, кто-то проболтался, может, следила. Неважно. Если мы предупредим ОД, встреча не состоится, все спасутся. Но… — Он замолчал, сжимая кулаки. — Она поймёт, что информация ушла. И начнёт искать предателя. Итан медленно поднял голову и посмотрел на него в упор. — Ты хочешь сказать, что если мы предупредим ОД, она вычислит тебя. — Да, — глухо ответил Драко. — Я единственный, кто был на собрании и кто связан с вами. Ей понадобится десять минут, чтобы сложить два и два. — Он вскинул голову, и в его серых глазах промелькнула мрачная решимость. — Но если она поймает Отряд, нам всем конец. Я не для того рисковал, чтобы отступить сейчас. Делай, что должен, Морган. Он встал и ушёл, оставив Итана и Теодора в оглушительной тишине. Итан долго смотрел на догорающий огонь в камине, чувствуя, как в груди разрастается тяжёлый, ледяной ком. Поздним вечером Итан сидел в заброшенном классе, который давно стал его убежищем. Один. Ему нужно было подумать, а думать в присутствии других он не мог. Выбор, стоявший перед ним, был невозможным. Если он предупредит Гарри и Отряд — Драко окажется под прямым ударом. Амбридж не простит предательства. Она вывернет его наизнанку, исключит, а возможно, и сделает что-то похуже. Если он промолчит — Амбридж накроет собрание и арестует всех: Гарри, Рона, Гермиону, Невилла, Луну, близнецов. Всё, что они построили, рухнет в один миг. Выбор между братом и другом. Между безопасностью многих и жизнью одного. Итан смотрел на свою ладонь, где в последние дни всё чаще вспыхивал тёмно-золотой огонёк, и впервые за долгое время чувствовал себя абсолютно беспомощным. Дверь скрипнула. Он не обернулся — он знал эти шаги. Знал это дыхание. Теодор сел рядом, ничего не спрашивая, и просто обнял его. Молча. Тепло его рук было единственным, что удерживало Итана от того, чтобы не провалиться в пучину отчаяния. — Я не могу выбрать, — произнёс он, глядя в темноту. — Если я спасу Гарри, я потеряю Драко. Если я спасу Драко, я потеряю Гарри. Как мне выбрать между ними? Теодор долго молчал. Его пальцы мягко перебирали волосы Итана — медленно, успокаивающе. — Может, не выбирать? Может, найти третий путь? Ты всегда находил его раньше. Глубокая ночь. Итан сидел в старом, заброшенном классе, где он обычно тренировался. Сон не шёл, мысли метались между Драко и Гарри, и тишина была единственным утешением. Вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился Гарри. Он был бледен, как полотно, его глаза расширены от ужаса, а дыхание — частое и рваное. — Поттер? Как ты… — Я знал, что ты здесь, — выпалил Гарри, хватая ртом воздух. — Ты говорил, что тренируешься тут по ночам. Я надеялся, что ты не спишь. — Он на мгновение прикрыл глаза, собираясь с силами. — Я видел его. Змея. Огромная. Она напала на Артура Уизли. В Министерстве. Я видел это во сне. Он умирал, Итан. Я видел его кровь на полу. Итан мгновенно подошёл и схватил его за плечи. — Ты рассказал кому-нибудь? — МакГонагалл. Она отправилась к Дамблдору. Они проверят. Но я знаю, это правда. Это не просто сон. Итан выдохнул и притянул его к себе. — Ты спас его. Ты не должен винить себя. Ты спас человека. Утром новость облетела весь замок, как степной пожар. Артура Уизли нашли истекающим кровью в Отделе тайн и успели спасти — он был жив, но всё висело на волоске. Студенты шептались в коридорах: одни в ужасе от того, что Поттер снова оказался прав, другие в страхе перед его необъяснимой связью с Сами-Знаете-Кем. Атмосфера стала ещё более напряжённой, ещё более душной. Драко нашёл Итана после завтрака. Он был в ярости — в той холодной, сдержанной ярости, которая была куда страшнее крика. — Поттер связан с Тёмным Лордом! — выпалил он. — Ты понимаешь, что это значит? Его голова — открытая дверь! Если Тёмный Лорд узнает, что Поттер может шпионить за ним через сны, он использует это! — Гарри не контролирует это. Это происходит случайно. — Случайно?! — Драко вскинул руки, а затем резко опустил их, сжимая кулаки. — А что будет, когда Тёмный Лорд решит ответить? Что, если он пошлёт что-то в голову Поттера? Вы все рискуете, Морган! Вы все! Он замолчал, тяжело дыша. А потом тихо добавил: — Я не хочу терять вас. Ни тебя, ни Поттера, ни Нотта. Я уже потерял достаточно. В этот момент Итан впервые увидел в нём не просто бывшего врага, не союзника по необходимости, а друга. Настоящего. И он понял, что не может пожертвовать ни Драко, ни Гарри. — Ты можешь намекнуть Амбридж на ложную встречу, — медленно произнёс он, выпрямляясь, словно идея только сейчас обрела форму. — Скажешь, что слышал, будто студенты собираются в полночь в старом классе на седьмом этаже — там, где мы никогда не встречаемся. Она пойдёт туда, ничего не найдёт и решит, что её разыграли. Ты останешься вне подозрений, а мы выиграем время. Драко обдумал это. Потом мрачно усмехнулся: — Слить жабе ложную информацию, пока она думает, что я её верный пёс… Это мне нравится. Я сделаю это. Вечером того же дня, после напряжённой тренировки ОД, Итан отправился в Выручай-комнату один. Ему нужно было выпустить напряжение, а лучший способ для этого — магия. Теодор, понимая это без слов, сел у стены, привалившись спиной к холодному камню, и приготовился наблюдать. Итан закрыл глаза и погрузился в медитацию. Магия замка отозвалась сразу — древняя, спокойная, знакомая. Нити магии, золотые и тёплые, потянулись от его ядра к кончикам пальцев. Он поднял руку. На ладони вспыхнула искра — тёмно-золотая, яркая. Он удерживал её, позволяя расти. Она стала огоньком, тёплым и ровным, как свеча. А затем, повинуясь его намерению, поднялась над ладонью и зависла в воздухе. — Ты видишь? — прошептал он, не открывая глаз. — Я могу управлять ею. Не просто создавать — направлять. Теодор подошёл ближе, и в его тёмных глазах заплясали золотые отблески. — Ты становишься сильнее. Амбридж не должна узнать. — Не узнает. Но когда придёт время, я буду готов. Ночь. Гостиная Слизерина опустела, и только зелёный полумрак, льющийся из окон, выходящих в Чёрное озеро, наполнял комнату. Итан сидел у окна, глядя на тёмную воду, за которой проплывала огромная тень кальмара. Теодор сидел в кресле, а Итан, как уже повелось, положил голову на его колени. Пальцы Теодора привычно перебирали его волосы. — Ты снова не спишь, — произнёс он. — План Драко сработает. Ты сам это знаешь. А Гарри сильнее, чем кажется. — Я знаю, — ответил Итан, не открывая глаз. — Но я должен быть готов ко всему. Завтра мы продолжаем. Я буду рядом. Он смотрел на свою ладонь, где раньше горел тёмно-золотой огонёк. Драко сейчас, возможно, уже сливал Амбридж ложную информацию — ходил по лезвию ножа, рискуя всем. Гарри боролся с демонами в собственной голове, и каждую ночь его разум был открыт для тьмы. Артур Уизли был жив только потому, что Гарри не спал. Но здесь, сейчас, в этой комнате, у него было всё, ради чего стоило бороться. И сегодня Итан впервые за долгое время засыпал с мыслью не о войне, а о том, что у него есть всё, ради чего стоит жить.