Мальчик который был ошибкой.

Май в Хогвартсе наступил внезапно, словно кто-то перевернул страницу календаря. Деревья на склонах покрылись свежей зеленью, а в Чёрном озере снова появились русалки. Но весеннее тепло не могло растопить холод, сковавший замок. В гостиной Слизерина вечером было непривычно тихо. Драко сидел у камина, глядя в огонь, и его лицо было бледным, а в серых глазах застыла тревога. Итан и Теодор сидели рядом, и напряжение между ними было почти осязаемым. — Отец пишет, что Министерство готовит что-то серьёзное, — произнёс Драко, понижая голос. — Фадж в панике. Амбридж стала ещё более подозрительной. Она смотрит на меня так, будто проверяет, не предам ли я её. — Ты должен быть осторожен, — отозвался Теодор. — Если она заподозрит тебя… — Я знаю. Но пока она мне доверяет. Пока. — Драко помолчал. — Но это не может длиться вечно. Я чувствую, что она что-то замышляет. Что-то, о чём она не говорит даже дружине. Итан кивнул. — Рано или поздно она нанесёт удар. Мы должны быть готовы. Вечером следующего дня Отряд Дамблдора собрался в Выручай-комнате. Гарри, как обычно, вёл занятие, отрабатывая со студентами заклинание Патронуса. Итан помогал — он учил чувствовать магию, расслабляться, прислушиваться к своей ауре. Невилл наконец создал серебристую дымку, и все аплодировали. Атмосфера была почти уютной — насколько это вообще было возможно в нынешние времена. А потом дверь распахнулась. Амбридж вошла первой, и её приторная улыбка сияла так ярко, что у Итана заныло в висках. За ней следовали десять членов Инспекторской дружины, и среди них — Мариэтта Эджком, подруга Чжоу Чанг, с побелевшим лицом и выражением мучительного стыда в глазах. Драко, стоявший чуть позади Амбридж, на мгновение встретился взглядом с Итаном, и в этом взгляде была смесь предупреждения и бессильной ярости. Он не успел предупредить. Никто не успел. — Ах, мистер Поттер, — проворковала Амбридж, и её водянистые глаза сияли от удовольствия. — Я так и знала, что вы замышляете что-то против Министерства. Отряд Дамблдора? Как трогательно. И как незаконно. Она обвела взглядом замерших студентов. Гарри шагнул вперёд, сжимая палочку. — Вы не имеете права… — О, имею, мистер Поттер. — Амбридж улыбнулась ещё шире. — Согласно указу номер сорок пять, любые студенческие собрания без моего личного разрешения запрещены. А согласно указу номер сорок шесть, любая деятельность, направленная на подрыв порядка в школе, карается исключением. — Она перевела взгляд на Итана. — Мистер Морган. Я же предупреждала вас, что последствия будут серьёзными. Итан не ответил. Его лицо оставалось каменным, но внутри всё сжалось в ледяной ком. Амбридж приказала дружине схватить Гарри и ещё нескольких «зачинщиков». Итана схватили за плечи, и он почувствовал, как чьи-то пальцы впиваются в его руки. Теодора тоже. Драко, исполняя свою роль, сам шагнул вперёд, и Амбридж одобрительно кивнула ему. — Прекрасно, мистер Малфой. Я знала, что на вас можно положиться. Их доставили в кабинет директора. Здесь уже были Корнелиус Фадж, двое мракоборцев и — что удивило Итана — Перси Уизли, который стоял у стены и выглядел так, словно его только что ударили по голове. На полу валялся какой-то пергамент — видимо, список членов Отряда, который Мариэтта успела передать Амбридж. Фадж торжествовал. Он расхаживал по кабинету, размахивая руками, и его голос срывался на крик: — Вы думали, что сможете безнаказанно создавать армию? Думали, что Министерство не узнает? Это же прямой путь к захвату власти! Сначала школа, потом Министерство — я всегда знал, что у вас амбиции, Дамблдор! Дамблдор сидел за своим столом, и его лицо было спокойным, почти безмятежным. Он ждал, пока Фадж выдохнется, а затем произнёс: — Вы закончили, Корнелиус? — Нет, не закончил! — взвился Фадж. — Вы будете арестованы! Вы и ваш маленький заговор! Я лично прослежу, чтобы вас препроводили в Азкабан! — Боюсь, этого не случится, — мягко сказал Дамблдор. — Потому что я не намерен отправляться в Азкабан. И потому что Отряд Дамблдора был создан по моему личному приказу. В комнате воцарилась тишина. Фадж замер с открытым ртом. Амбридж перестала улыбаться. Гарри попытался возразить, но Дамблдор поднял руку, и он замолчал. — Мистер Поттер и его друзья действовали под моим руководством, — продолжал Дамблдор. — Если вы хотите арестовать кого-то — арестовывайте меня. Он поднялся. Мракоборцы шагнули вперёд, но Дамблдор взмахнул палочкой — и комнату залила ослепительная вспышка. Итан зажмурился, чувствуя, как воздух вокруг него сгущается, как магия замка отзывается на присутствие своего хозяина. Когда он открыл глаза, Дамблдора уже не было. Только феникс Фоукс исчезал в облаке пламени, оставляя после себя запах грозы и пепла. Фадж закричал. Амбридж, побагровев от ярости, тут же объявила: — Поскольку директор покинул свой пост, а Министерство уполномочило меня наводить порядок в этой школе, я, Долорес Амбридж, настоящим объявляю себя новым директором Хогвартса. Никто не возразил. Вечером в гостиной Слизерина Итан, Теодор и Драко сидели у камина и обсуждали произошедшее. Тишина в гостиной была почти осязаемой, и даже огонь, казалось, горел тише обычного. — Как она узнала? — спросил Теодор. — Мариэтта, — мрачно ответил Драко. — Я видел её лицо. Чёрт, я должен был это предвидеть. Я знал, что она колеблется. Она боялась, что её родители пострадают. А Амбридж умеет давить на страх. — Ты не мог знать, — возразил Итан. — Ты предупреждал нас о многом. Без тебя нас бы схватили ещё в январе. — Зато теперь Амбридж мне доверяет, — горько усмехнулся Драко. — Она назначила меня главой Инспекторской дружины. Теперь я — её правая рука. — Это опасно, — заметил Теодор. — Если кто-то узнает, что ты двойной агент… — Не узнает. Я слишком глубоко в игре. Но теперь я могу контролировать, что она знает. И чего не знает. — Драко посмотрел на Итана. — Это даёт нам преимущество. Но я хожу по лезвию ножа, Морган. Если она хоть что-то заподозрит… — Ты должен быть осторожен, — сказал Итан. — Очень осторожен. — Ты повторяешься. — Драко чуть усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Но спасибо. Позже, когда Драко ушёл, Итан и Теодор отправились в заброшенный класс. Им нужно было выпустить напряжение, а лучший способ для этого — магия. Теодор встал в центр комнаты и закрыл глаза. Его лицо стало сосредоточенным, дыхание — ровным. Итан наблюдал, как вокруг него начинает холодеть воздух, как на кончиках пальцев появляется иней. Теодор медленно вытянул руку — и пол перед ним покрылся тонкой коркой льда. Гладкой, блестящей, настоящей. Это был не просто иней, не просто холод. Это был лёд — его лёд. Теодор открыл глаза и посмотрел на результат с выражением тихого, сдержанного торжества. — Я сделал это. Не просто иней — настоящий лёд. — Ты делаешь успехи, — сказал Итан. — Ещё немного — и ты сможешь использовать это в бою. — Как и ты. Твоя тень стала почти осязаемой. Я видел, как ты создал щит. — Пока он слабый. Но я работаю над этим. Поздним вечером, когда гостиная Слизерина опустела, Итан снова пробрался в спальню Теодора. Это стало привычкой — тихой, тёплой, необходимой. Они лежали в одной кровати, и Теодор обнимал Итана за плечи, а тени, послушные дыханию Итана, охраняли их сон. — Ты не спишь, — произнёс Теодор. — Думаешь об Амбридж? — Она знает, что мы были в Отряде. Она видела нас там. — Голос Итана прозвучал глухо. — Теперь, когда она директор, у неё развязаны руки. Она может исключить нас. Или хуже. — Что может быть хуже исключения? — Она может использовать нас против Гарри. Или против Драко. Она может допрашивать нас. — Итан помолчал. — Ты знаешь, на что она способна. Кровавая писалка — это только начало. Она наслаждается чужой болью. Если она решит, что мы знаем что-то важное, она не остановится ни перед чем. Теодор повернулся к нему и положил ладонь на его щёку. Его пальцы, всё ещё прохладные от ледяной магии, мягко коснулись кожи Итана. — Я тоже боюсь. Но мы справимся. Ты и я. Вместе. Итан закрыл глаза и прижался ближе. Тени вокруг колыхались и замирали. В комнате было тихо. Только их дыхание. И спокойный стук двух сердец. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Я знаю, — ответил Теодор. — Я тоже тебя люблю. Они лежали в тишине, и мир за стенами спальни переставал существовать. Были только они. Их тепло. Их дыхание. Их обещание, скреплённое не словами, а тем, что они просто были рядом. Завтра Амбридж могла нанести удар. Завтра всё могло измениться. Но сегодня — они были вместе. И это давало силы.