étouffement. удушье

чуть больше недели я с ноксом не взаимодействовали. только дома или на работе в ночную мог словить его странный взгляд, будто он смотрел уже пару минут, а я совсем не замечал. да и сам кидал взгляды. мы практически не разговаривали, не обсуждали то задание и посиделку в «папа джонс», когда нокс настырно кормил меня своей пиццей. я особо не сопротивлялся, но умолчу. ни свет ни заря мне позвонили, чтобы сообщить о новом задании почти что повышенной срочности. я не стал сразу будить нокса, потому что меня пробирала дрожь при одной лишь мысли о его комнате. да и приехать можно, как обычно, а не подрываться прямо сейчас и ехать. спасибо и на этом. уснуть обратно не получилось, поэтому я шастал по квартире. курил в разных местах. на кухне, в ванной, сидя на корзине с бельём, на балконе, на диване. где только мог. ещё я пытался лежать вверх ногами, как это ранее делал нокс, но меня чуть не стошнило, и непонятно, что он нашёл в этой позе. мы буквально не ссорились. почти. в квартире на протяжении недели было так тихо, что становилось не по себе каждый раз, когда я осознавал тишину. было несколько перепалок, которые быстро и достаточно мирно заканчивались. когда я говорю мирно, значит, реально мирно. удивительно, мы не дрались и не пытались схватить друг друга. жили в одной квартире и избегали. напрямую находились рядом только во время еды. нокс всё также не мог есть без чужого присутствия. мне было даже интересно, что срочного случилось у виктора. после того случая с патронами он написал отчёт, что мы проработали три дня под его наставлением и ушли из его отдела. понятие «срочно» у него растяжимое. то какая-то мелочь, то задание, требующее целой толпы, а не двоих оружейников. через время я растолкал нокса. он вышел недовольный, шикнул на меня и охрипшим голосом буркнул: «кофе сделай, рыжий», — и сидел курил, смотря в одну точку минут десять. — нам нужно к виктору, — сказал я ноксу, и он шмыгнул, отхлебнув кофе. этот громкий и неприятный звук стал каким-то, что ли, привычным, и мне не хотелось убивать. — задание какое-то? — он сказал, что это срочно и больше ничего не упоминал. позвонил в пять утра. я ему ответил, что мы будем, когда ты проснёшься. нокс только покачал головой, поставил кружку и ушёл в комнату. кажется, одеваться, а я снова пытался придраться к квартире и что-то поменять, но понял, что не до этого. всё было на своих местах, вещи нокса я не трогал, свои перетрогал. у меня должны появиться мозоли от того, что я трогаю всё подряд по сто раз. — давай, рыжий, поехали, — нокс стремительно вышел из комнаты, взял меня за ворот рубашки и потащил к двери. — не будем задерживать себя и виктора, раз такая срочность. что за работа повышенной срочности вообще? в основном мы работаем в спокойном темпе, почти никогда не спешим, и за время работы вместе только задание с патронами было самым опасным. я поглядывал на наручные часы. почти девять утра. виктор звонил в пять. можно понадеяться только на то, что у него ничего за это время не случилось. хотя… что может случиться с виктором? наёмный убийца, у которого отдел воспитан, как в армии. конечно, не зря же он учился в военном училище и воевал три года. его крика и я, если честно, побаиваюсь, как и нокс. от одного «смирно» можно окаменеть. приехали мы относительно быстро. нокс бежал по ступенькам, я за ним следом перескакиваю. уже слышно, как виктор на кого-то орёт. мы переглянулись и зашли. перед столом стоял парень. высоченный, спина такая, что даже меня можно за ней не заметить. дрожит. меня забавляло, что такого огромного мужика отчитывал относительно маленький виктор. если не считать того, что протез у него тяжёлый, и таким получить пизды больно. зашли вовремя получается. он выглянул из-за этого парня и улыбнулся. снял фуражку и откинул на стол. — я говорил срочно, верно? — да, ты звонил в пять утра. — моего мальчика хотели похитить, понимаете? — виктор облокотился на этого парня, будто пытался облюбовать его со всех сторон. — да, георг? — так точно, мистер вистингаузен. виктор довольно ухмыльнулся. мы с ноксом сомнительно переглядывались. — смирно сказал! кто тебе давал приказ стоять вольно? — крикнул виктор, и я буквально подпрыгнул на месте, будто адресовано мне, а не этому бедолаге. он повернулся к нам. — так вот, вам задание: следить за сектой на протяжении недели, вести записи. они собираются в лесу за городом, как понимаю, каждый день, но и за графиком вы внимательно проследите. — записи, чем они занимаются? — уточнил нокс. — конечно. вы принесёте мне это в воскресенье. мистер ван дер вальт, ты передаёшь свои обязанности правой руке и подчинённым. за всю неделю вы должны узнать о секте практически всё. — только из-за георга? — нет, он такой не первый, — виктор качнул головой и прижался к бедному георгу. — малыш, ты же испугался, да? — я… я просто растерялся, мистер вистингаузен. — ты хоть мне не ври, — он надул губы, но снова поменял выражение лица на более серьёзное и суровое. — вы поняли моё поручение? есть неделя. вы мне информацию, а с самими людьми я разберусь лично. — так точно, — уныло подыграл нокс. я сдержал смешок. — ты быстро учишься, — виктор подмигнул. — удачи, здоровяки, я на связи в любое время суток. выйдя из кабинета, нокс тяжело вздохнул, а я за ним наблюдал. да, задание крайне необычное, прежде таким не удавалось заниматься. работа до была однообразная, обычная, а тут секта, ездить туда, следить, вести записи и при этом оставаться скрытными. что-то мне в этом нравилось. возможно, я адреналиновый наркоман. — хочешь секрет? — спросил нокс уже на улице, подкуривая сигарету и протягивая вторую мне. — хочу. — виктор трахается с этим георгом. — ты откуда знаешь? он цокнул. — видел пару раз. зрелище не из приятных, так тебе скажу. поэтому он его так оберегает от всего, — нокс повёл меня к машине. — виктор же и орал на него, что тот сам поплёлся туда, в лес, без приказа и так далее. ты слышал? — не особо. — иногда уши надо открывать. столько интересного узнаешь. нам заехать к джо надо, обрадовать его, — на предпоследнем слове нокс показал кавычки пальцами. обрадовать не то слово. джо не из тех, кто вообще меняет выражение лица. за неделю отсутствия нокса, как начальника, все подчинённые будут ходить запуганные и хромать, потому что в честь наказания джо наступает на ногу, а у него протез. порадовать его могла только бутылка пива или тишина, которая значила, что все наконец-то отъебались. виктор — орёт, конечно, я знал, что после этого он улыбнётся, скажет что-то, назовёт меня и нокса «здоровяками», а если орал джо, то орал минут пять, затыкался, и наступала такая тишина, что становилось страшно. казалось, даже биение сердца слышат другие люди. потом он уходил, говоря: «все вы бестолочи». нокса это не касалось. он тот, кто имеет над джо власть и сам орал не меньше. контраст удивительный. джо мог орать, воспитывать, как в армии, такой же служивший, как и виктор, но внешность. сложно объяснить то, что словами не передать. он выглядел так, будто спустился с небес. зеленоглазый блондин с гармоничными чертами лица, небольшого роста и вечно бледный, но стоило ему открыть рот — становилось по-настоящему страшно. — вылезай, — нокс прервал поток мыслей, и я пошёл вслед за ним. место, где мы работали. джо стоял на входе и курил. — мистер манчини, есть новость, — на голос нокса джо поднял голову. такой же холодный и скучающий взгляд. вот у кого потускнели глаза, у меня они ещё яркие, по всей видимости. — на неделю я передаю тебе отдел, ты меня заменяешь. уже было такое, знаешь, что делать. после я пишу отчёт, что ты справился со своей работой. — вас обоих куда-то засылают? — от джо прозвучал маломальский интерес, что меня крайне удивило. — задание от мистера вистингаузена, — нокс сделал маленькую паузу. видимо, подбирал слова. — слежка за другой организацией, немного мешающей нам. — заменю. позже расскажите подробности. вас ждёт, видимо, что-то интересное, раз задание от виктора. сегодня он более многословен. честно, я думал, что мы его порадуем в самом плохом смысле этого слова, но только зажгли интерес. как напарники, как двое людей, связанных пожизненным контрактом, который истекает только, если кто-то умрёт — мы обязаны друг другу доверять. на таких бумажках это даже написано. что-то вроде: «вы обязаны доверить свою жизнь напарнику, несмотря ни на что», — или как-то в этом духе. поэтому уже вечером, когда прилично смерклось, мы стояли у леса. нокс припарковал машину чуть дальше. мы за городом. лес. огромный, тёмный, издающий звуки шелеста листьев, шагов мелких зверушек и свист между деревьев. перед входом на еле заметную и ужасно тёмную тропинку нокс очень жадно пил из фляги. минутой позже он сказал, что это водка для храбрости. я не придал этому особого значения. я прошёл первым. идти нам сто процентов долго. не сразу же найти какую-то полянку, на которой будет проводиться обряд. нокс шёл сзади, держа меня за край олимпийки. казалось, ему тоже не по себе, наверное, даже больше, чем мне. глаза быстро привыкли к темноте, и я перестал щуриться. фонарик — моментальная отдача себя на жертвоприношения этим… людям. я взял нокса за запястье, потому что он прошептал: «я ничего не вижу». шли прилично, сказал бы даже долго. специально с тропы никуда не сворачивали. в большинстве меня пугали звуки. звуки собственных шагов, которые временами путал с чужими. — а вдруг нам вообще не сюда? — прошептал нокс. — сюда. виктор же сам говорил и написал на бумажке. несмотря на то что я привык к темноте, от этого она не становилась менее пугающей. конечно, я особо не боялся, разве что в детстве, но в нашем случае хрен его знает, что в этой темноте водится. вдруг не только секта, а ещё компания ебанутых или один маньяк, который разделает нас на ужин. нокс, видимо, боялся и даже слишком. он взял меня за руку, вцепившись в ладонь почти намертво. я не одёргивал руку. старался держаться ближе, чтобы ничего не случилось. из глубины я увидел свет. нокс вжался практически в меня, дрожа так, будто промёрз до нитки. я замедлился. он тоже. шли понемногу, я старался не наступать на что-то, что могло издать громкий звук. сухие листья, ветки и так далее. — я не хочу туда идти, — взволнованно прошептал нокс. так тихо, что я сначала не услышал. — мы не пойдём туда, всё нормально. будем на безопасном расстоянии. — почему мы как в дешёвом фильме ужасов с бюджетом две банки пива? — виктор явно любитель мистики, — я пожал плечами и понял, что забыл рацию в машине, как и фонарик. из источников света только зажигалка. сейчас фонарик и не нужен. — и он не дал нам две банки пива. нокс вздрогнул, когда увидел нескольких людей у костра. в лесу отвратительно жарко, они в чёрных мантиях в пол, капюшоны на головах. всё, как в ужастиках. виктор рассказывал про оккультизм и бред с жертвоприношениями людей. обычно такие, как они, используют скот или мелких зверушек, но явно не людей. они убивали тех, кто потерялся в лесу или просто зашёл слишком глубоко. почти не имело значения, вооружён человек или нет — они нападают толпой. к сожалению, я и нокс — люди. бежать придётся очень быстро, если нас заметят. это только первый день нашей слежки. мы смотрели молча минут десять. я запомнил, что они делали, но это вообще неинтересное и непонятное зрелище. костёр. шестеро человек, как понимаю, это малая часть. виктор упоминал о количестве больше десяти. неизвестный язык и такая же неизвестная молитва, но я ни одной молитвы не знаю. они все мне неизвестны. они затихли. я вообще перестал дышать на пару секунд. почему так резко? что случилось? человек повернул голову в нашу сторону, будто просто почувствовал, что мы тут. присутствие. повернулся почти идеально в нашу сторону. и медленно, словно театрально, показал пальцем. нокс с ошарашенным лицом молча потянул меня назад. мы попятились практически беззвучно, пока не начали нестись оттуда со всех ног. ветки и листва били в лицо, бежали уже не по тропинке, а между кустов и деревьев. оба спотыкались, я почти упал в моменте, нокс резко потянул меня на себя и прижал к дереву. мелкая ветка больно уткнулась в спину, но он закрыл мне рот ладонью. я вцепился в его дрожащую спину. нокс качал головой, чтобы я не издавал звуков вообще. от боли в пояснице у меня заслезились глаза. рядом шорохи, свойственные людям. я почти не сомневался, что это они, и мне, пока что, неизвестно, как добраться до машины и к чертям свалить. найдут ли нас? не знаю, но шаги так близко, что сердце колотилось почти неестественно быстро. нокс прижался лбом к плечу, крепко держа меня чуть выше талии. — чарли, — едва ли не слезно прошептал он, и я прижал его крепче, — а вдруг они найдут нас? — не найдут, — я своим же словам, сука не верил. голос почти дрожал, но должен звучать убедительно. — они уже уходят в другую сторону. — как ты понял? — слышно шаги. по одному они не ходят. только толпой. в следующий раз будем аккуратнее, слышишь? не будем подходить близко. мы постоим здесь и подождём. нокс выдохнул. — ты тут не один. — ну, конечно, эти же тут ходят, — саркастично ответил он, но продолжал дрожать. — с тобой я, придурок, а не они. мы скоро поедем домой и сегодня их не увидим. — обещаешь? — обещаю, — говорю, тяжело вздыхая. я ждал, пока дрожь уймётся, а шаги стихнут насовсем. это заняло… не знаю, сколько это, блять, заняло. я вообще не двигался. по ощущениям, мы тут вечность. спина болит отвратительно. нокс начал неуверенно вести меня к тропинке. я параноидно оборачивался каждую секунду. рук мы не расцепили. по дороге никого и ничего не встретили. машина стояла на том же месте. нам, видимо, очень сильно повезло. конченная секта этих «детей полуночи», которые вокруг костра делали тонкий круг из крови. конечно же, человеческой. за руль сел я, толкнув нокса к пассажирскому. — ты уверен, что поведёшь? — отдыхай, блять, — шикнул я, поворачивая ключ. — за храбрость куплю пиццу. — правда? — он посмотрел на меня щенячьими глазами. — правда. спи уже. пусть больше не смотрит на меня такими глазами. рация тихо шипела.