Фредрицид

Джордж проснулся с необыкновенной ясностью в голове и звенящим чувством азарта, которого не ощущал с тех пор, как они с Фредом планировали побег из Хогвартса. В теле была невероятная легкость, и очень хотелось есть.

Анджелина спала, пристроив голову ему на грудь. Тонкие смуглые руки крепко обвивали его талию, и даже левая нога его оказалась зажатой меж её коленей.

Джордж попытался выбраться из захвата, не потревожив жену, но не вышло. Она глубоко вздохнула, просыпаясь, и улыбнулась умиротворенно. Впервые за долгое время на этом смуглом красивом лице Джордж не увидел напряжения. Складка между бровями разгладилась, а в глазах сияла радость.

Она была так непохожа на себя обычную, что Джордж поневоле вспомнил, как она вечером накапала что-то в свою чашку. «Неужели она что-то принимает, чтобы выдерживать его рядом с собой?»

Но тут Анджелина потянулась всем телом, одеяло сползло, и Джордж забыл обо всем. Желание захлестнуло его, как волна огня, и Анджелина сразу это почувствовала. Она успела только схватить палочку и мгновенно повесить вокруг кровати заклинание, заглушающее звуки, прежде чем он набросился на неё так, словно они не виделись месяц.

Через пятнадцать минут Джордж бодро протопал вниз, в мастерскую, а Анджелина осталась лежать на матрасе, который за последнюю ночь и утро несколько раз спасал ее от падения с кровати, и с тихим восторгом смотрела, как догорают под магическим балдахином разноцветные фейерверки.

В торговом зале Верити разрывалась на части — с каждым днем клиентов становилось больше, а помощника так и не появилось.

Она пыталась обслужить сразу троих — одному нужны были карликовые пушистики, другому — два фунта «солнечных искр», а третьему — бутылочка приворотного зелья, — когда мистер Уизли, подойдя сзади, хлопнул ее по плечу. Верити так изумилась, что уронила карликового пушистика, и он проворно ускакал куда-то под прилавок.

— Жизнь прекрасна, Верити! — она обернулась и отпрянула. Его глаза искрились. — Давай устроим акцию: каждый десятый покупатель получает «Икотную ириску» бесплатно. Прямо сейчас!

— Но мы потеряем в прибыли...

— Не так уж и много потеряем, зато будет весело! Тебе не скучно, мисс Сильверстрим? — он хлопнул ладонью по прилавку так, что подпрыгнули весы. — Мы превращаемся в унылых министерских клерков. Где драйв? Где огонь?

Верити впала в раздражение.

— Вы, мистер Уизли, наверное, хорошо выспались, а я тут одна…

Джордж расхохотался.

— Выспался? Да мы сегодня вообще почти не спали, Верити! Белая ночь получилась! Прекрасная бессонная ночь! А ты не справляешься, видимо? Сейчас разберемся!

И Джордж, закатав рукава, обратился к третьему посетителю:

— Могу порекомендовать вам вот это зелье, оно самое мощное, мы его продаем только тем, кому исполнилось 17! Вам уже есть 17 лет, мистер?

Волшебник рассмеялся: на вид ему было лет 50.

Верити в полной растерянности смотрела на босса. Он не был похож на себя, по крайней мере на того себя, которым стал после битвы за Хогвартс. Она уж и не помнила, когда он был в таком настроении, и был ли когда-то вообще. «Видимо, ночь была действительно прекрасной», — горько подумала девушка и полезла под прилавок искать пушистика.

Она ещё не успела вылезти из-под прилавка, как Джордж уже обслужил всех, кто был в торговом зале и убежал в мастерскую.

Там в невероятном темпе он взялся за доработку «спрея мгновенной харизмы», которую они вместе с Фредом начали разрабатывать совсем недавно. Параллельно с этим Джордж жевал печенье, и это нисколько не мешало ему эффективно искать хороший способ распыления зелья.

Верити осторожно поднялась по лестнице.

Джордж не просто работал, он летал по мастерской, насвистывая какой-то задорный мотивчик и ловко швыряя ингредиенты в котел.

— Мистер Уизли, вы... вы сегодня очень продуктивны, — Верити аккуратно поставила перед ним стопку заказов.

— Ты сегодня очень прозорлива, Верити, — громко отозвался Джордж, — иди, пожалуйста, в зал. Обещаю, через неделю подберу тебе кого-то в помощь!

Послышался скрип ступеней — это спустилась Анджелина. Она выглядела немного смущенной, но в то же время в её движениях появилась какая-то кошачья уверенность.

Джордж подлетел к ней, обхватил за талию и приподнял над полом, кружа по мастерской на глазах у изумленной помощницы.

— Моя красавица-жена! — громко объявил он. — Ты выглядишь так, будто съела целую корзину «Солнечных искр». Пойдем наверх, отдохнем от этого магазина.

Анджелина смеялась, краем глаза отмечая гримаску ревности на личике Верити и победительно подумала: «Знай, кто тут любимая женщина!».

Когда они поднялись в квартиру, Джордж прижал её к двери.

— Я знаю, Джонсон, — прошептал он, глядя ей в глаза.

Она похолодела.

— Что ты знаешь?

— Ты что-то пьешь, чтобы тебе было легче со мной. «Елей душевного покоя», да? — он ловко и быстро расстегивал пуговицы на ее одежде. — Спасибо тебе. Ты такая классная. Я ценю твои старания..., и ты не пожалеешь. Я буду таким, каким ты хочешь меня видеть. Больше никакой «щекотки», обещаю.

Он поцеловал её — глубоко, с языком, словно пытаясь выпить ее до дна.

Анджелина закрыла глаза. Ей было безумно хорошо. Где-то очень глубоко внутри маленький голосок говорил ей, что всё это чудовищно, но жар под лобком и звон в ушах заглушили его.

Она запустила руки Джорджу под мантию, с наслаждением ощущая, как перекатываются его напряженные мышцы.

«Он даже не заподозрил, что зелье пьёт он сам!», — подумала она, задыхаясь в его объятиях. — «Пусть он думает, что это я иду на жертвы ради него. Так даже лучше. Главное, что сейчас мне не больно. Главное, что сейчас он именно такой, как надо! Я ведь не меняю его личность. Только немного влияю на настройки».

Джордж подхватил ее и отнес на кровать. То, что он делал с ней, заставили ее забыть о реальности, и тем более о тревоге за совсем близкое будущее, когда флакон с «Акцентуацией» опустеет. В конце концов, всегда можно купить еще.

Под балдахином снова вспыхнул фейерверк.