Фредрицид

Прошла неделя. Джордж постепенно приходил в себя, но его магия возвращалась медленно. Он повысил зарплату Рону и выдал Верити премию в десятину от чистой прибыли за те дни, что она руководила магазином. Вышла очень приличная сумма. Гарри Джордж отправил подарок: шикарный набор защитных аксессуаров — перчатки, наколенники и шлем. Каспер Уиффл получил от босса благодарность и десятипроцентную скидку на приобретение товаров его магазина. С Анджелиной он почти не разговаривал.

За окнами «Волшебных Вредилок Уизли» уныло тянулась осень. Джордж толком не мог заниматься делами: он очень быстро уставал и чаще всего проводил время в гостиной у камина. Дома теперь было спокойно, уютно и пахло почти как в Норе, свежей выпечкой и лавандой.

Анджелина двигалась по комнатам легко, почти невесомо. Тошнота и слабость отступили, им на смену пришли уверенность и хорошее настроение. Бойкот мужа она если и замечала, то никак этого не показывала. Ухаживала за ним, как за инвалидом (кем он, по сути, и являлся), и с ее лица не сходило виноватое выражение.

Однажды воскресным утром Джордж сидел в кресле и читал Ежедневный Пророк. Солнечный луч из окна освещал лицо мужчины, подчеркивая морщинки у глаз. В гостиную впорхнула Анджелина.

— Сегодня ты выглядишь лучше, Джордж. Не хочешь ли немного пройтись? — в голосе женщины впервые за долгое время не было ни вины, ни заискивания. Это был мягкий, но уверенный тон хозяйки, которая знает, что делает. — Все целители говорят, что прогулки укрепляют магическое ядро.

Джордж поднял на неё взгляд. Он видел перемену. В её осанке, в том, как она поправляла на нем плед, не было больше стремления угодить: она вела себя не как испуганная служанка, а как та, что имеет право.

— Ты сегодня прямо светишься, Анджи, — негромко произнес он. — Есть причина?

Она улыбнулась:

— Да. Сегодня я впервые почувствовала, как он двигается, — и торжественно указала на свой аккуратный животик.

Джорджу вдруг, несмотря на пылающий камин, стало холодно. Его черты исказила короткая судорога, но жена ничего не заметила.

— Может, хочешь выпить чаю?

Теперь растянул углы рта Джордж, но это нельзя было назвать искренней улыбкой.

— Нет, дорогая. Думаю, что я больше никогда не смогу принять из твоих рук чашку чая. Извини.

Она выпрямилась, поджала губы и молча вышла из комнаты.

* * *

В один из дней, когда Анджелина ушла за покупками, Джордж, преодолевая слабость, добрался до камина. Зеленый огонь выплюнул его в вестибюле больницы имени Святого Мунго.

— Целительница Элдерлиф, — Джордж тяжело опустился на стул в кабинете, — мне нужна консультация по беременности моей жены. Лично от вас.

Волшебница посмотрела на него, приподняв бровь.

— Мистер Уизли, я думала, что у вас осложнения, и только поэтому выделила время.

— Простите, — покаянно склонил голову Джордж, — не хотел вводить вас в заблуждение. Но если уж я все равно здесь, уделите мне пять минут…

— Я уже сказала вашей жене, что я не занимаюсь беременностями, и согласилась ее осмотреть лишь в порядке исключения, как свою давнюю пациентку.

— Я только хочу услышать своими ушами, — уголок его губ саркастично дёрнулся, — вернее, своим ухом: справка не поддельная? Срок соответствует? И главное... — он сглотнул, — что будет с ребенком после того, что я... что мы принимали?

Гертруда Элдерлиф помолчала, постукивая пером по столу.

— Справка настоящая, Джордж. Анджелина действительно ждет ребенка, и срок — девять недель. Магический фон плода в норме.

Джордж прикрыл глаза. Это была правда. Но облегчение не пришло.

— А личность? — хрипло спросил он. — Акцентуация вытаскивает наружу скрытые черты, гипертрофирует их. Если плод зародился в момент, когда мои... когда наши мозги были пропитаны этим составом... Кем он родится?

— Мистер Уизли, — мягко ответила целительница, — Магия крови — вещь непредсказуемая. Мы можем гарантировать, что ребенок будет жив и здоров. Но какой будет его душа, какие склонности он унаследует от родителей, находящихся в состоянии измененного сознания... на это у нас нет ответа. Но я бы не рекомендовала вам паниковать раньше времени. Все-таки это было не приворотное зелье!

Джордж вернулся домой до прихода Анджелины. Упав в кресло, уставился в незажженный камин. "Он все еще любит её, или нет? Он всё еще хочет её касаться? Хотя какая разница, теперь это ему не по силам."

Каждый раз, когда она подходила к нему со светом надежды в глазах, он задавался вопросом: этот ребенок — их спасение или очередная шутка судьбы?

Анджелина вернулась с прогулки, сияя, и сразу бросилась к мужу.

— Джордж, смотри! Я купила мягкую пряжу, хочу связать пинетки. Молли обещала научить меня! Ты знаешь, это совсем не так просто, как кажется, я раньше как-то об этом даже не задумывалась! А твоя мама большая мастерица в этой области…

— Здорово, — ответил он, улыбаясь одним ртом и разглядывая её: Анджелина всегда была красивой, а в последнее время стала ещё привлекательнее. Беременность ей шла. Но сейчас от её вида Джорджу стало тошно.

Ужинали они втроем: Рон частенько оставался у них ночевать, это экономило время, да и диван в мастерской был весьма удобен. Анджелина прекрасно готовила, и Джордж с удовольствием ел ее стряпню, тем более что теперь она готовила то, что нравилось им обоим.

— Папа сказал, что в Министерстве сущий ад последнее время, — с набитым ртом рассказывал Рон, — Джинни пишет, в Хогвартсе не все идет гладко, и все еще нет преподавателя на ЗОТИ, представляете?

— Как думаешь, теперь, когда Волдеморт сдох, проклятие с этой должности исчезнет? — поинтересовался Джордж. Ему нравилось говорить с Роном, тот был забавным.

— Повывем увиим, — промычал Рон, проглатывая кусок куриного шницеля.

— Как дела у Гермионы? — спросила Анджелина, наливая ему тыквенного сока.

— На каникулах собирается отправиться в Австралию. У нее там задача не из лёгких — найти родителей и перевезти обратно в Англию. Хотя, я считаю, если им там нравится, то зачем что-то менять? Ещё память им надо возвращать, а одной ей это не под силу, она сама так сказала. Все не так просто, короче.

Рон допил сок и сыто рыгнул:

— Уффф… спасибо, Анджелина, ты классно готовишь. Все, я на боковую. Завтра куча дел.

Выходя из кухни, он хлопнул Джорджа по плечу:

— Ты стал лучше выглядеть, братишка.

Джордж похлопал его по руке:

— Все наладится, Ронни.

Анджелина молча убирала со стола, иногда поглядывая на мужа, словно ждала от него чего-то.

Они спали в одной кровати, но между ними словно стоял невидимый барьер. У Джорджа не было сил даже обнять её, да и желание близости было какое-то странное: появлялось на очень короткое время и снова угасало. Анджелина секс ему не предлагала. То ли не хотела быть с ним настоящим, без порции Фреда, то ли боялась, что он её оттолкнет. Быстрая и решительная на поле для квиддича, в отношениях с Джорджем она редко делала первый шаг.

Джордж долго не мог заснуть, хотя жена уже давно ровно сопела. Ему нужно было посоветоваться с кем-то мудрым и понимающим ситуацию.

«Нужно поговорить с папой» — вдруг понял Джордж, — «И как я раньше об этом не подумал! Кто еще, если не он?»

* * *

Руководитель Отдела по выявлению и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов Артур Уизли молча сидел в своём кабинете, крепко закрыв дверь.

Таким незамысловатым образом немолодой волшебник пытался отгородиться от шума и суматохи Министерства, которые стали совершенно невыносимы ещё в преддверии начала учебного года.

На его столе находились: парочка медальонов, хищно пощёлкивающих крышками; дюжина разноцветных флакончиков с зельями; фотография семьи Уизли, на которой все его дети были живы и здоровы.

Мистер Уизли выглядел неважно, последние несколько месяцев дались ему очень тяжело. Если словом "тяжело" можно определить скорбь, боль и слёзы, которые поселились теперь его в доме. Артур не мог позволить себе расслабиться, он должен был проявлять силу, быть опорой для Молли, Джинни и Рона. Он каждый день посылал сову Джорджу, чтобы узнать, как его самочувствие. Самого Артура о его самочувствии никто не спрашивал. Мужчин вообще редко спрашивают, как они себя чувствуют, пока те не заболеют или не состарятся.

В дверь постучали.

— Войдите! — крикнул мистер Уизли. В дверь вошёл Джордж.

— Сынок! — вскочил из-за стола Артур, — Целители уже разрешают тебе выходить? Ты уже так окреп? Это прекрасная новость!

— Здравствуй, папа. Как ты себя чувствуешь? — спросил Джордж.

Артур крепко обнял сына и предложил ему сесть.

— Какими судьбами, сын? Что тебя привело ко мне, да ещё и на работу? Мог бы заехать домой, мама была бы рада...

— Я не мог приехать в Нору, — ответил Джордж — Мне нужно поговорить именно с тобой, и чтобы никто не слышал.

— Что-то случилось? — встревожился Артур

— Как сказать... — вздохнул Джордж и тяжело опустился на стул. — Я считаю, что случилось.

Артур присел на свое место и тоже вздохнул:

— Молли убьет меня, если узнает, что я позволил тебе шастать по Министерству в таком состоянии.

Джордж пренебрежительно махнул рукой как бы говоря "ерунда".

— Папа, мне нужно поговорить. Не как с отцом, который хочет, чтобы всё было «хорошо». А как с мужчиной, который видел... всякое.

Артур отложил свою палочку и внимательно посмотрел на сына. Он почувствовал, что под спокойным тоном Джорджа скрывается что-то, пугающее его.

— Речь об Анджелине? — тихо спросил Артур.

— И о ребенке. Знаешь, Анджелина ведь была девушкой Фреда, а со мной у неё почти не было отношений... — начал Джордж.

— Я знаю, — вставил Артур. — Фред знакомил её со мной и Молли. Правда мне показалось, что это была её инициатива. Фред выглядел не особенно счастливым в тот вечер.

— Верно, — кивнул Джордж. — для него она была не больше, чем очередным увлечением, но для неё он был... единственным. Она и замуж-то вышла за меня только потому, что я такой же, как он.

— Но это не так! — покачал головой Артур, — Ты совсем не такой же!

— Это знаем мы с тобой, но ей так не казалось. Я принимал "Акцентуацию", и становился практически не отличимым от Фреда... во всех смыслах.

Джордж остановился, чтобы перевести дыхание. Артур молча ждал продолжения.

— Когда мы зачали ребёнка, я был... им.

Артур изумлённо приподнял брови.

— Понимаешь, — заторопился объяснить Джордж, — у меня ощущение, как будто бы она мне изменила с Фредом, как будто бы этот ребёнок от Фреда... Мерлиновы штаны, — Джордж хлопнул себя ладонью по лицу, — какой бред я несу!

— Ты не знал, что она тебе давала Акцентуацию? — тихо спросил Артур Уизли.

Джордж кивнул, не отнимая ладонь от лица.

— Но ты ее любишь? — уточнил Артур.

Джордж убрал от лица руку и снова кивнул.

— Папа, но я не верю ей больше. Даже справку ходил проверять. Я боюсь, что, когда ребенок родится, в нём будет сидеть безумие, которое мы сами натворили. Анджелина считает, что новая жизнь все искупит. А мне порой хочется уйти от неё. Исчезнуть.

Артур долго молчал. Он посмотрел на старую фотографию на своём столе — всё семейство Уизли на отдыхе в Египте. Фред и Джордж там смеялись, положив руки на плечи друг другу.

— Знаешь, Джордж... — Артур заговорил очень медленно. — Когда закончилась предыдущая война, многие семьи склеивали себя из осколков. Были люди, которые возвращались из-под Империуса, были те, кто творил ужасные вещи от страха. И у них рождались дети. Мы все боялись, что тьма наследуется. Что грехи отцов прорастут в сыновьях.

Он перевел взгляд на Джорджа.

— Ты спрашиваешь, можно ли построить честное на лжи? Нет. Но можно ли построить жизнь на руинах? Да. Жизнь — она как сорняк, прорастает даже сквозь камни. Ты не доверяешь жене, и у тебя есть на это причины. Но ребенок... это не «счет» за ошибки. И не «лекарство» для больных сердец. Это просто новый человек.

Артур подался вперед, его голос стал тверже.

— Если ты будешь искать в нем симптомы болезни — ты их найдешь. Если будешь ждать, что он родится сломанным — ты его сломаешь. Твой узел с Анджелиной — это ваш узел. Не затягивай его на шее того, кто еще не родился.

— А если я не смогу? — Джордж посмотрел на отца с отчаянием. — Если я буду смотреть на него и видеть нашу ложь?

— Только ты можешь решить это, Джордж. Лучше до того, как он родится. Либо ты принимаешь этот риск и веришь в жизнь больше, чем в химию зелий... либо навсегда останешься в ловушке. Анджелина нашла свою соломинку. Она за неё держится, чтобы не утонуть в разрушительных чувствах. А за что держишься ты?

— А ты? — спросил Джордж. — А ты, папа? Что тебя держит на плаву?

Артур на мгновение зажмурился.

— Моя семья, — мягко ответил он сыну, скорчившемуся на стуле от душевной боли, — я её несущая стена. Кто ещё будет всех их оберегать и защищать? Кому до нас есть дело?

Когда Джордж вернулся домой, Анджелина сидела за накрытым к обеду столом, и изучала книгу «Магическое материнство».

— Я дома, — негромко позвал он.

Она вскинула голову — в её глазах явственно читалась тревога. Джордж подошел прихрамывая, и опустился на табурет.

— Что ты думаешь насчет колыбели? — спросил он. — Может, отправимся завтра в магазин для детей... как он там называется?

— "Счастливый малютка", — словно не веря своим ушам, — проговорила она. — Я там присмотрела уже колыбельку из ясеня, но она такая дорогая...

— Не смотри на цены, — разрешил он, и добавил с горькой улыбкой, — для кого я ещё тут деньги зарабатываю?..