Фредрицид

От этого простого вопроса, заданного самым естественным тоном, Джордж окаменел. Он дважды открыл и закрыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Мама Анжелины, бросив на него короткий взгляд, поняла, в каком он состоянии, и пришла на помощь. — Линочка, — мягко сказала она, — разве ты не узнаёшь этого человека? — Это лицо я узнаю из тысячи, — тихо ответила Анджелина, — но не понимаю, кто из двоих, что его носит, пришёл ко мне: тот, кого потеряла я, или тот, кто потерял меня? — Анджелина, любимая, — хрипло проговорил Джордж, опускаясь на подставленный миссис Джонсон стул, — я Джордж, твой законный супруг, ты недавно родила ребёнка, и наша дочка ждёт нас обоих домой... Анджелина откинула голову на подушку и тихо засмеялась: — Нет, я никуда не пойду. Здесь мне хорошо. Я останусь тут: буду по утрам поливать розы, днём летать над Глостерширской пустошью и читать пособие по уходу за метлой. А по вечерам печь вместе с мамой булочки. Не пытайся увезти меня, законный супруг, и не приходи сюда больше. Не трать зря время. — Анджелина, пожалуйста, выслушай меня! — Заторопился Джордж. — Ты нужна нам — мне и Роксане! — Я не знаю никакой Роксаны, — сказала Анджелина равнодушно. — Уходи, пожалуйста. Мама, проводи его и больше не пускай. Дай мне что-нибудь поесть. Я проголодалась. Что ты там принесла? Миссис Джонсон торопливо подняла поднос и переставила его со стола на колени Анджелины. Та принялась отстранённо отхлёбывать из чашки, больше не поворачиваясь в сторону Джорджа. — Пойдёмте, мистер Уизли, — чуть слышно сказала миссис Джонсон, — вы видите: нет никакого толку от разговора. Пусть она отдыхает. — Да, конечно, — тяжело промолвил Джордж. — Я ухожу… только, быть может, вы разрешите мне воспользоваться вашей каминной сетью?

* * *

Через несколько минут камин в гостиной Норы выплюнул кашляющего рвущимися из горла рыданиями рыжего мужчину в лиловой мантии. Первый звук, который он услышал, был лепет младенца. На кухне находились миссис Уизли и Гермиона: они хлопотали над котлом, в котором что-то аппетитно булькало. — Джордж, дорогой! — воскликнула Молли. — Ты как раз к обеду! Мой руки и присаживайся. Джордж вытер глаза носовым платком (будто бы их запорошило сажей) и крепко обнял мать: так утопающий в океане матрос обнимает держащий его на плаву бочонок. — Подожди, мама, я хочу увидеть свою дочку. Как она? — О, с ней всё отлично, замечательная маленькая принцесса, вылитая Анджелина, — сказала Гермиона. — Кстати, как она сама? — Давайте вы сначала поедите, — перебила Молли, — а потом побеседуете. Повинуясь взмаху палочки миссис Уизли, черпак начал разливать по мискам упоительно пахнущий грибной суп, а из подпола прилетела крынка со свежей сметаной. Только что испечённый сдобный хлеб остывал в плетёной корзинке посередине стола. Джордж вдохнул эти уютные, успокаивающие запахи и бегом поднялся по ступенькам в бывшую его с Фредом комнату, которую Молли переоборудовала в детскую. Роксана лежала в старой колыбельке Джинни и выглядела вполне довольной жизнью. Увидев склоненное над нею лицо Джорджа, она улыбнулась. Её улыбка была абсолютно «уизлевская» — лукавая и широкая. И хоть сердце Джорджа обливалось слезами, он не смог не улыбнуться ей в ответ. Когда Джордж спускался, из комнаты на третьем этаже выползли заспанные Гарри с Джинни, и, смущённо поглядывая на хозяйку дома, присоединились к общей трапезе. — Привет, сестрёнка, — сказал Джордж. — Огромное тебе спасибо за подарок: так весело мне не было уже больше года! — А что она тебе подарила? — поинтересовалась Молли. — Сиденье от унитаза, — ответил Джордж, и вся компания покатилась со смеху. — Скажи, это была гениальная идея?! — Сквозь хохот спросила Джинни. — Я была уверена, что ты оценишь. Джордж смеялся так долго и громко, что матери пришлось побрызгать ему в лицо водой. Доев суп, все собравшиеся перешли к пудингу. За десертом все разговаривали только о Роксане. — У вас получилась прекрасная девчонка, — сказала Гермиона, — мы все в неё влюблены! — Ну, не все, — ответил Джордж, — как раз об этом я собирался с тобой поговорить после обеда, Гермиона. Если не возражаешь. — Совершенно не возражаю, — ответила Гермиона. — Вот только помогу миссис Уизли убрать со стола… — Не надо, не надо, — замахала руками Молли, — идите разговаривайте. А мне вот Гарри поможет, правда? — Гарри кивнул. — А ты, Джинни, пожалуйста, займись малышкой — ей пора кушать. Бутылочки со смесью стоят в подполе. Пожалуйста, разогрей одну. Только смотри не слишком размахивай палочкой, а то вскипятишь, как в прошлый раз! Джордж с Гермионой вышли на заднее крыльцо. Вечерело, и свежий воздух после душной кухни казался колючим. Гермиона прислонилась к перилам, внимательно глядя на Джорджа. — Я только что был в Глостере. Анджелина не узнала меня. — Тихо сказал Джордж, глядя куда-то в сторону сада, где в сумерках копошились гномы. — То есть... узнала лицо. Но сказала, что не понимает, кто из двоих к ней пришёл. Гермиона поёжилась и сложила руки на груди: — Это звучит ужасно. — Ещё она сказала, что не знает никакой Роксаны. — Голос Джорджа дрогнул, и он поспешно уставился на свои ботинки. — Что хочет печь булочки с мамой и летать на метле. Анджелина словно стерла последние несколько лет, а с ними и меня... нас. — У людей есть внутри защитные механизмы, и они иногда заставляют забывать о реальности, если она становится невыносимой, — голос Гермионы звучал утешающе. — Она не хочет меня видеть, — Джордж поднял на неё глаза, и в них была такая безысходность, что Гермионе захотелось отвернуться. — Попросила миссис Джонсон больше меня не пускать. Сама почти не ест, целый день смотрит в стену. Мистер Джонсон пытается улыбаться, но Эстер... она винит меня. Я это кожей чувствую. Гермиона вздохнула: — Анджелина вынесла за этот год больше, чем могла. Джордж помолчал, подбирая слова, а потом почти шепотом добавил: — Сходи к ней, а? Пожалуйста. — Но чем же я могу помочь? — Ты не напомнишь ей о Фреде, не напомнишь о том, что произошло в ее жизни в последний год. Ты для неё подруга по школе, часть той жизни, в которую она сейчас сбежала. Может быть, тебя она не прогонит. Пообщайся с ней... Гермиона долго молчала, покусывая губу. — Не знаю, Джордж. Я боюсь сделать только хуже, если начну давить. — Не надо давить, — перебил он. — Просто... посмотри, есть ли там ещё Анджелина. Она ведет себя так, чтобы меня наказать? Или от нее действительно осталась только оболочка, которая хочет поливать розы? Пожалуйста, Гермиона. Мне больше некого просить. Не Рона же! Гермиона медленно кивнула, её взгляд стал решительным. — Хорошо. Я завтра же отправлю сову миссис Джонсон и договорюсь о визите. Но ты должен пообещать мне одну вещь, Джордж. — Какую? — Если она скажет и мне уйти... ты должен будешь дать ей время. Сколько угодно времени. Без визитов, без писем и без давления. Иногда, чтобы спастись, нужно сначала окончательно потеряться. Джордж наклонился поближе к Гермионе и шепнул: — А если время не поможет? И она никогда не найдётся? Гермиона лишь пожала плечами.

* * *

Джордж спустился в торговый зал в семь утра, когда серый лондонский свет едва пробивался сквозь заговоренные витрины. Он навёл идеальный порядок на складе, восполнил недостающие товары и трижды переложил упаковки «Сногсшибателя», когда ровно в восемь щелкнул замок. Верити вошла бесшумно, словно тень. На ней была закрытая небесно-синяя мантия, волосы гладко зачесаны назад — ни одной выбившейся пряди, ни намека на давешний хаос. Не поднимая глаз, она сразу направилась в подсобку, чтобы положить сумку. — Доброе утро, мистер Уизли, — ровным и официальным тоном бросила она на ходу. Джордж замер с коробкой в руках. Внезапно, против воли, он вспомнил, как она стягивала с него брюки. Тело предательски отозвалось короткой вспышкой жара. — Верити, мне правда очень жаль, что... — он сделал шаг к ней, но она повернулась к нему спиной и отошла к кассе, что была на другом конце прилавка. — Вы просили прийти пораньше, потому что вам нужно уехать. Я разберусь со всеми бумажными делами, не беспокойтесь. — Я благодарен, что ты пришла, — снова начал он, засовывая коробку на полку. — И хотел бы повысить тебе оклад. Это давно надо было сделать. — Не надо покупать мою лояльность. Я и так здесь. Магазин — это всё, что у нас обоих осталось общего. Её тон стал почти враждебным. — Мне стыдно, что я был груб с тобой... — Джордж снова невольно вспомнил, как сжимал её грудь и поморщился, словно от зубной боли. — Не сердись, пожалуйста. Если бы ты знала, в каком я был состоянии... Верити резко обернулась. — Я прекрасно знала. — Что?.. — Что вы с Анджелиной спите в разных кроватях. Что ты одинок и пьян. И воспользовалась этим. — Вот как... — Джордж был озадачен. — Тогда чего же ты ждала? Глаза Верити сверкнули: — Я скажу тебе, чего я НЕ ждала! Того, например, что ты так ужасно трахаешься! Просто как животное! Я не то, что не испытала удовольствия, мне было неудобно, некомфортно и больно! Джордж был глубоко задет, но больше ошарашен: — Так ты сердишься на меня за ЭТО? — О, нет, — усмехнулась Верити, — я сама напридумывала, что в глубине души ты хочешь любить меня, что ты чуткий и нежный. Что стоит тебя немного подтолкнуть, и всё у нас получится. Ну что поделать, я была влюблена! — Была? — Переспросил Джордж. — Теперь уже нет? Верити умолкла. Она смотрела на Джорджа странным взглядом и словно силилась сказать что-то против своей же воли. Страшно сердясь на него, Верити всё же осознавала, что влечение никуда не исчезло, и, чтобы снова не натворить глупостей, повернулась к боссу спиной и принялась выравнивать стопку бланков. — Я сержусь не на то, что ты меня взял. Я сама этого хотела. Я спровоцировала тебя, и ты отреагировал, как любой обычный мужчина. Не это меня бесит. — А что же тогда? — У Джорджа немного отлегло от сердца, но он всё ещё не понимал. — Меня до бешенства доводит ваше лицемерие, чета Уизли, — отчеканила Верити, вышла из-за прилавка и села на банкетку у входа. — О чем ты? — Джордж тоже вышел из-за прилавка и оперся на него спиной. Глаза Верити снова полыхнули гневом: — О, не делай вид, что ты не знаешь, о чем я! Сколько раз я была здесь, рядом с тобой, и слышала, как Фред и Анджелина кувыркаются в вашей комнате! И ты слышал, но мы оба делали вид, что ничего не происходит. А тут вдруг нате вам — свадьба! Чего это она вдруг за тебя вышла, причем даже не заводя романа?! С Фредом Уизли она трахалась в подсобке на коробках, а с Джорджем Уизли вдруг стала леди?! И еще смотрит так свысока, словно это не она прыгала к Фреду в кровать по щелчку его пальцев! И эта маска богоматери, это у нее-то, которая чуть не уморила мужа! У Джорджа вдруг пересохло во рту. — Что ты имеешь в виду? — Что она использовала тебя, как быка-осеменителя, а потом оставила без близости на семь месяцев, как будто ты не живой мужчина, а предмет! Джордж смотрел на Верити так, словно видел её впервые. Девушка перевела дух. Теперь ее голос зазвучал презрительно и тихо: — Все вы трое — одного поля ягоды. Фред трахал её, не любя, потом это же она делала с тобой, а теперь и ты заразился. Знаешь, вы с Анджелиной идеальная пара — оба используете тех, кто вас любит, и при этом строите из себя страдальцев! Верити замолчала, и в магазине повисла звенящая тишина. Джордж откашлялся и тихо сказал: — Но Анджелина действительно очень страдает. Как и я. — Знаете, мистер Уизли, — сказала Верити насмешливо, — то, что вы оба потеряли близкого человека, ещё не делает вас хорошими людьми! Часы пробили девять. Верити встала с банкетки, подошла поближе к Джорджу и тихо сказала, глядя ему в лицо: — А отвечая на твой вопрос скажу: нет, больше я в тебя не влюблена. Я не тот человек, которому можно бесконечно плевать в лицо, а ты просто недостоин того, чтобы за тебя бороться. — Но тебя тянет ко мне, скажи честно? — мстительно спросил Джордж. Верити зашла за прилавок, как за бруствер, и сказала оттуда с тяжёлым вздохом: — Так работает магия тела. И всем девушкам полезно бы усвоить, что нельзя прикасаться к парню, которого ты недостаточно хорошо знаешь! — Тебе стоило бы написать об этом статью в "Ежедневный пророк", — съязвил Джордж. — А что, может, и напишу! — Серьёзно ответила Верити. Во входную дверь постучался первый посетитель. Джордж пошел открывать, а девушка бросила ему в спину: — Поезжай в свой Глостер. Я продолжу работать, как всегда. Но зарплату ты мне удвоишь. — Да, Верити, ты действительно умеешь держать жизнь в узде. — покачал головой Джордж. — Конечно, удвою. А не то ещё пошлёшь моей жене в подарок свои воспоминания о прошлой ночи! — О, спасибо за идею, — язвительно бросила Верити и учтиво обратилась к покупателю: — Здравствуйте! Чем я могу вам помочь?