Дары, достойные почестей [Том 2]

К первому дню холодных рос Син Луан убедил себя в том, что ничего особенного не произошло. Он сам бы, проверяя подобную гипотезу, вряд ли поступил иначе. Если Мастер Цзе действительно чувствовал себя запертым на Тянфен, то его голова могла бесперебойно работать над решением этой задачи. А способности Син Луана, столь примечательные, легко могли сподвигнуть Великого Мастера на эксперименты. В конце-концов, всё это происходило в его собственном доме, защищённом от чужого внимания, и не о чем было беспокоиться. В том числе о столь близком контакте. Точнее, это с точки зрения Син Луана этот контакт был чересчур близким, а на самом деле всё могло быть совсем иначе. Просто интерпретатор из Син Луана был так себе: с сожалением приходилось признавать, что ни в одной из своих жизней он не был выдающимся знатоком близких контактов. В первый день холодных рос незадолго до заката всем старейшинам Тянфен полагалось собраться во дворце Феникса, чтобы поделиться друг с другом как успехами своих вершин, так и планами. В целом, собрание не собиралось становиться выдающимся — за исключением разве что того обстоятельства, что наконец-то должны были собраться все старейшины. Никто не отсутствовал. Син Луан, в прошедшие дни уделивший немало внимания своим прямым обязанностям, чувствовал себя достаточно подготовленным. Медленный прогресс некоторых из младших адептов он не считал своим личным провалом: никакой талант невозможно развить, если его носитель не хочет того и своим главным жизненным достижением полагает то, что уже попал на Тянфен. К счастью, таких было меньшинство: те же, кто впечатлились историями о роли своего наставника в Чуньше, стали более восприимчивыми к пути совершенствования. И через это среди фаворитов Син Луана появилась ещё одна фигура: Сюэ Юйхуа, невзрачная птичка с удивительно твёрдой рукой. Незаметная и непредсказуемая, она легко терялась на фоне других, даже менее способных учеников, однако стоило приглядеться внимательнее, и тотчас же становилось понятно, что за этой неуловимостью успешно прячется незаурядный потенциал. Временами Син Луан даже жалел, что так поздно разглядел её, и она не получила в этом году своего меча. И всё же, несмотря на это, он считал себя достаточно успешным наставником: из шестнадцати оставшихся под его надзором младших адептов один был блистательным, четверо выдающимися, пятеро перспективными, ещё четверо старательными, и только трое — ну, скажем так, удачливыми. Кстати, о блистательных: Син Луан не забывал и о своей главной заботе в лице главного героя. Ю Шуанвен не избегал занятий и других ученических обязанностей, делил с младшими адептами Вершины Ясного Глаза и кров, и стол, был примерно вежлив и впечатление производил исключительно положительное. По крайней мере, пока был в компании — или же пока чувствовал присутствие наблюдателей. Ради небесного света, Син Луан не хотел думать ничего плохого о Ю Шуанвене! Пусть его подозрения будут беспочвенны, а сомнения — порождены только приписанной ему паскудной ролью, которую, к тому же, он старательно адаптировал под себя. Пусть окажется, что главный герой, непобедимый, неубиваемый, незабываемый и неповторимый, уже стоит на том пороге, который не могут перешагнуть старые обиды и сомнения. Даже если он встречал неизвестного советчика уже дважды, само устройство этого мира не может дать ему погибнуть — а уж Син Луан постарается сделать всё возможное, чтобы оградить главного героя от зла в сердце. Пусть эта история повествует о прекрасном божестве, а не о том, кто сокрушил небеса своим гневом: и наплевать на название! Было ещё одно событие, которое положило небольшой, но увесистый камень на чашу весов уверенности Син Луана. Одну из ночей, в которую его терзала бессонница, он провёл в беседах с Системой, и, пусть не сумел до конца понять логику её алгоритмов, всё же вытащил из неё согласие на начисление баллов за свою наставническую деятельность. В конце-концов, своими действиями он помогает устойчивости мира и раскрытию нюансов обстановки, что должно влиять на общее восприятие сюжета. По своему обыкновению Система и здесь вела себя скупо, начисляя от силы по пять-десять бонусных очков, однако регулярные уведомления о получении новых баллов не могли не влиять на настроение фальшивого Младшего Мастера. В этот раз Син Луан прибыл одним из первых: кроме него в зале собраний были только старейшины с Вершины Милосердия. Кажется, Великий Мастер У Синьянь так и не оправилась полностью от хлопот конца лета — щёки бледны, обычно блестящие волосы тоже будто потускнели. Однако в остальном она имела тот же спокойный и приветливый вид, как и всегда. Брат-наставник Ли же выглядел немного взволнованным, но этому Син Луан не придал значения — Ли Тайо имел славу человека азартного и увлекающегося, и он часто пользовался возможностью покидать Тянфен ради самостоятельных поисков редких ингредиентов или неизвестных рецептов. Да и пальцы брата-наставника не были чисты — зеленые и фиолетовые пятна свидетельствовали о недавно проводимых опытах. — А ты ведь ко мне так и не зашёл после того, как вернулся из Чуньше. — Вместо приветствия Ли Тайо нахмурился, демонстрируя обиду. — Но это-то ещё ничего. Мог бы и прихватить для меня что-нибудь полезное: кто знает-то, какими свойствами могут обладать части столь древнего-то существа! — Сожалею, брат-наставник Ли. — Син Луан развёл руками. — Последний сувенир остался у Императора. Да и лучше всему пребывать на своих местах: только представь, сколько желающих могли бы ринуться в окрестности Чуньше, если бы стало известно, что части тела Водного Исполина имеют ценность. И закончилось бы всё большой бедой, а там и без того проблем хватает. — Я говорила Младшему Мастеру Ли то же самое. — У Синьянь усмехнулась. — Но его страсть к исследованиям невозможно унять. — Да не было бы никакой беды, я-то умею хранить тайны! — От страданий по упущенным возможностям Ли Тайо аж посинел. — Если бы открыл что-то, то сам бы, один, слетал туда и взял ровно столько, сколько нужно! Никто бы и не заметил! — А туда — это куда? — Син Луан готов был рассмеяться: не то, чтобы он совсем не сочувствовал Младшему Мастеру Вершины Милосердия, но всё же находил в его выражении гнева много забавного. — И что именно никто бы не заметил? Как часто брат-наставник Ли остаётся незамеченным? Вероятно, Ли Тайо счёл ответы на эти вопросы ниже своего достоинства, поэтому отвернулся. И вовремя — двери зала приоткрылись, пропуская сразу четверых: и Щедрую Руку, и Звенящий Меч. Вероятно, они только-только встретились, потому что продолжали обмениваться новостями. Оба главы Вершины Щедрой Руки выглядели достойно и вели себя почти что царственно — пока не пришла пора приветствовать тех, кто уже были в зале. При виде Син Луана лица обоих изменились: Великий Мастер Фа поскучнел, а брат-наставник Ши прищурился, будто бы Син Луан был настолько ему противен, что даже свет, отраженный от него, недостоин был коснуться очей Младшего Мастера Вершины Щедрой Руки. Правда, гримаса презрения вышла не очень эффектной из-за того, что Ши Фуадаю пришлось вертеть головой, как удивлённой курице: почти сразу за ним в зал вошёл Великий Мастер Цзе. А с ним и Верховный Мастер Фэн — собрание могло начинаться. Уже через полчаса у Син Луана застучало в голове от перечисления имён и мест, и, спроси его кто о том, куда летала старшая адептка Е с Вершины Звенящего Меча, что произошло на болотах к западу от Тянфен или ученики какой вершины вместо призраков обнаружили горящую дыру в земле, испускающую вонючий газ, он не смог бы ответить — даже если бы ему намекнули, что все эти вопросы связаны. Но, в целом, не было новостью, что все пять вершин Тянфен поддерживали покой и процветание земель на много ли вокруг. Адепты Щедрой Руки сопровождали торговые караваны и отражали нападения на дороги и постоялые дворы, адепты Милосердия боролись с болезнями и проклятиями, адепты Звенящего Меча очищали от замеченных демонических существ города и деревни, адепты Ясного Глаза находили объяснение необъяснимому и устраняли его, если оно было угрозой, а адепты Вершины Феникса выступали советниками вельмож, наставниками для всяческого рода наследников или же применяли свои навыки в местах столь отдалённых, куда даже странствующие шарлатаны добираются не каждое десятилетие. Потребности вершин тоже были неудивительными, и в основном все были обращены именно к возможностям Щедрой Руки. Видя длинные списки того, что было необходимо, Син Луан даже посочувствовал брату-наставнику Ши и Великому Мастеру Фа — помимо взращивания новых адептов именно на их плечах лежали заботы о том, чтобы на всех вершинах царил достаток. Но вот наконец заговорили о распределении задач. Перед каждым из Великих Мастеров лёг свиток с перечислением того, о чём просили люди, желающие помощи заклинателей. Цзюнь Сюин даже не стал разворачивать свой свиток, а сразу пододвинул его сестре-наставнице Чжень: — Мне пришло прошение из Канко, и я отправлюсь. — О, неужели! — Оживилась У Синьянь. — Не мог бы тогда Великий Мастер Цзюнь привезти немного жемчужного порошка и каменного мёда из Канко? Вершина покроет все расходы. — Это может быть долго. — Цзюнь Сюин явно не планировал заниматься чем-то кроме своей задачи. — Вряд ли дольше, чем дойдёт караван из тех мест. — Возразил Фа Тао. — По нашим расчётам первые товары отправятся в путь не раньше, чем через десять дней, и пойдут они вдоль побережья. Через хребет было бы вдвое быстрее, но тогда им пришлось бы отказаться от значительной части прибыли. К тому зимой там случаются оползни. Но если Великий Мастер У желает, мы можем отправить в Канко одного из наших старших адептов. — Спасибо, Мастер Фа, мне не к спеху. Если твой свиток столь же длинный, сколь и мой, а это так, то адептам щедрой вершины найдётся дело. Я просто обрадовалась, что кто-то с оказией может посетить Канко. — Да, просьб немало. — Ши Фуадай, уже давно заглядывающий через плечо своего Великого Мастера, покачал головой. — Будто бы в мире демонов неурожай, и они все вылезли на охоту. — Куда только смотрят уважаемые небесные господа. — Пробормотал Ли Тайо, косясь в свиток У Синьянь. — Неужели у алтарей возносится недостаточно молитв? — Думаю, что уважаемые небесные господа способствуют тому, чтобы просьбы жителей Поднебесной благополучно достигали исполнителей. — Верховный Мастер не пропустил мимо внимания ропот Младшего Мастера Вершины Милосердия, но, разумеется, не воспринял его всерьёз. — Борьба со злом, болезнями и демоническим влиянием укрепляет силу заклинателей и направляет по пути совершенства, а самых успешных возносит на небеса. Собрание окончилось и, выходя из сухих и тёплых помещений златоголового дворца в тёмное густое сырое облако, навалившееся на Тянфен, Син Луан едва избежал столкновения с кем-то из старейшин. Облако было настолько густым, что даже факелы, горевшие у входных дверей, казались странными тусклыми шарами с неровными мерцающими границами, а присутствие людей вокруг и вовсе нельзя было увидеть: только сила их ци выдавала их присутствие. Син Луану предстояло одному вернуться на Вершину Ясного Глаза — У Синьянь и Цзе Юйшен остались беседовать с Верховным Мастером. Что ж, может, оно и к лучшему: страх высоты, всякий раз прихватывающий заклинателя за печень своими тонкими холодными руками, отступал перед закрытыми глазами и темнотой. Когда нет возможности видеть окружающий мир, можно хотя бы попытаться убедить разум в том, что весь полёт происходит на высоте чи от земли. Взявшись за рукоять меча, Син Луан с удивлением нащупал на ней что-то, чего там раньше не было. Какой-то амулет? Украшение? Он отцепил неизвестную подвеску и сжал в кулаке: как только он вернётся к себе, то сможет рассмотреть. А сейчас — просто дать мечу следовать домой. Достаточно медленно. К несчастью оказалось, что открытые глаза заклинателя мечу всё-таки полезны: Син Луан едва не выплюнул сердце, когда «автопилот» меча проскользнул сквозь опорные стойки ограждения террасы его дома, оставив самого заклинателя с той стороны перил. Кашляя и глотая ругательства, Син Луан перелез через препятствие. Ещё немного, и он начал бы верить, что его меч действительно чувствует чужака! Вытряхнув содержимое кулака на стол, заклинатель пошёл в заднюю комнату: его ждала остывшая печь и добровольно взятая кулинарная повинность. Но наконец-то труды стали приносить свои плоды: многое из того, что он готовил, стало получаться почти само собой. И пусть эстетической стороне его результатов следовало проделать ещё долгий путь, вкусовая составляющая, полезность и питательность уже могли удовлетворить даже человека более взыскательного, чем сам Син Луан. Закончив трапезу, он наконец вернулся к неизвестной подвеске, оказавшейся на рукояти его меча. Забава, недавно вошедшая в моду — плотный двусторонний плетёный медальон из тонких бамбуковых волокон. Простое, но деликатно исполненное изделие: все нити одной толщины, узлы и концы спрятаны. Некоторые перекрестья специально смещены, чтобы образовывать узор, и к нему Син Луан пригляделся пристальнее. На одной стороне одно изображение, на другой — совсем непохожее. Но как следовало его трактовать? Великий мудрец? Обильные знания? Большая голова? Что-то иное? Попытавшись понять, кто же тайно одарил его этим предметом, Син Луан потерпел неудачу: нервничая во время полёта и сжимая его в руке он так сильно напитал его собственной ци, что исполнителя было невозможно опознать. Так что, бросив эти попытки, Син Луан расположил плетёную подвеску на одной из полок: если послание на ней лестное, а отправитель заглянет к нему в дом, ему, может, будет приятно увидеть её. А если оскорбительное — то удовольствие окажется ещё большим. Но на всякий случай он обратился внутрь своей головы: [Син Луан: Система, эта штука не является каким-нибудь ключевым артефактом?] И получил ответ: [В данных нет упоминаний о подобном. Однако процент расхождений с оригинальным сюжетом позволяет допускать существование неупомянутых ключевых предметов.]