В 6.0 метрах друг от друга

- Не могу, - вздохнула Эмбер, лёжа на льду, медленно остужающему позвонки своими снежными корнями. - Меня перекручивает, я нормально триксель сделать не могу. Глаза предательски смыкались под тяжестью усталости. Осознание того, что им выступать всего через девять часов убивало напрочь. Приходилось смириться с мыслью, что им нужно будет откатать без нормального сна и отдыха. Это означало, что нужно максимально пробить ноги до автоматизма, а не тактичности. Аделия молча проехала рядом, бросая в неё свою куртку. Гленн шелохнулась от внезапно прилетевшей в лоб одежды, пахнущей лимоном и гранатом и отдающей лёгким древесным шлейфом. - Под себя постели, замёрзнешь, - упрекнула россиянка, останавливаясь у бортика и разминая шею. Американка сперва бросила удивлённый взгляд на напарницу, затем послушно исполнила её приказ, ощущая исходящее тепло от куртки, которая недавно была на чужих плечах. - Знаешь, я тебя боялась, - закрыв глаза прошептала Эмбер. - Кого? - удивилась Аделия. - Меня? - Да, ты была одной из тех, кого я безумно боялась, - призналась девушка, ощущая, как россиянка обернулась к ней, пристально вслушиваясь в откровение. - Мне было примерно двадцать два, когда я окончательно смирилась с тем, что ты меня убьёшь. Аделия молча подъехала ближе, присаживаясь на лёд рядом с Эмбер, поглощённый в ночную темноту, нарушаемую светом прожекторов. Гленн, не смотря на напарницу, расстегнула молнию на куртке, лениво стягивая её с себя и бросая в девушку. Та поймала куртку, удивлённо выгибая бровь. Эмбер открыла глаза, заглядывая в чужие бездонные очки, тронутые интересом к рассказу. - Сперва под себя постели. Замёрзнешь, - хохотнула американка, снова закрывая глаза. - В семнадцать я начала следить за русскими. Каждый ваш четверной становился моим собственным проигрышем. Девочки по четырнадцать лет делали то, ради чего мне нужно было продать душу. Я взрослела. Психиатрическая клиника, лечение, личная слабость. В двадцать два года на смотрела как каталась ты. Юная девочка, которая щелкала четверные как орешки. Я смотрела твои прокаты и думала "Боже, как же она прекрасна! Ну почему я не могу быть такой же. Почему за свою жизнь я так и ничего не добилась". И старалась вдохновиться Туктамышевой. Наверное, благодаря её истории, я смогла покорить триксель и хотя бы немного ощутить себя достойной. Но стоило мне снова увидеть четверные... особенно твои, Аделия, - Эмбер ухмыльнулась, - я понимала, что никогда не стану такой же как ты. Я завидовала. Нагло завидовала. Но тут я вижу тебя на соревнованиях, такую слабую. Будто изгой. Ведь так к тебе обращались? И обращаются. И я понимаю, что хочу, чтобы твои четверные видели под триколором. Чтобы все видели не изгоя, которого загоняют в угол на международной арене, а ту, кто является человеком. Поверь, я живу на планете достаточно, чтобы понять - ты не такая как все. Ты лучше. И кому теперь я завидую? Себе. Потому что нашла такого товарища как ты, - Гленн открыла глаза, ясно улыбаясь Аделии и в этой улыбке было столько благодарности и чистоты, что уголки губ россиянки задрожали. Не хотелось использовать её как инструмент к выходу на арену, но слова, что выходили из её уст - грели душу. Она была должна выйти с флагом, используя Гленн, но с каждым днём это становилось труднее. Не от того, что американка была против. Как оказалось, она наоборот хотела помочь. Что-то в сердце заставляло жалеть о своём решении видеть в ней выгоду. - Мне приятно это слышать. И я рада знать, что ты не видишь во мне врага, - призналась Аделия, присаживаясь на куртку. - Ты друг. И я твой друг. Мне не привыкать, что меня все осуждают. За мою внешность, ориентацию. Пусть теперь осуждают, что у меня русский друг, - сонно протянула Эмбер, зевая подобно сонному хорьку. - Тогда давай немного отдохнём, выкрутим триксель и уделаем всех завтра, - предложила Аделия, сонно опираясь на ладони. - Мне нравится! А давай сальто сделаем? - придумала Гленн. - Боже, сколько в тебе идей и энергии? - А что, я хочу научиться. - Я умею, но у меня потом попа сильно болеть будет, - вздохнула девушка, прячась за черными прядями собственных волос. - Есть что-то, что ты не умеешь? - С терпением проблемки, например? - Ладно, ты тоже не идеальна, - Гленн цокнула языком, заливаясь ясным смехом. Спустя многочасовые тренировки на ночной арене, почти до идеала удалось привыкнуть в новым конькам. Лезвия оказались более юркими, чем прошлые, соответственно для того, чтобы прыгнуть выше - можно было приложить меньше сил. На сон осталось не более четырёх часов. Эмбер предложила застала Аделию в раздевалке, уткнувшуюся лбом в дверцу железного шкафчика. Та держала в руке телефон, приложив его к уху и о чём-то говоря на русском. Гленн застыла неподалёку, чтобы не нарушить личные границу спортсменки в ожидании окончания разговора. Аделия устало проронила пару слов и сбросила звонок. - Мама? - спросила Гленн, стоя поодаль от фигуристки. - Да, хочет за мной зайти, поздно уже, - девушка сонно потёрла глаза, тихо зевая. - Давай я провожу, а по пути она тебя перехватит, - предложила американка, забирая из шкафчика пуховик. - Не нужно. Да я вообще и сама дойти могу. Печётесь, будто я маленькая совсем. - А это не так? - ухмыльнулась Эмбер, ловя недовольный взгляд напарницы. - Ладно-ладно, не буравь меня своими черными глазками, а то я расплачусь. Но лучше я тебя провожу. Чужая страна, ночь, как-никак. Смысла отказываться от предложения не было и не смотря на упрямство, Аделия все же согласилась. Ночной Милан был прекрасен. Казалось, будто небо над Италией рассыпало звёзды глубоким пейзажем и в этой картине была своя харизма, ни с чем не сравнимая. Сколько раз проходя по улице мы игнорируем красоту небес, погруженные в свои мысли. Девушки шли в тишине, подняв головы к луне. - Луна сегодня красивая, не так ли? - прошептала Аделия, вдыхая свежий вечерний воздух. - Да, от неё невозможно оторвать взгляд, - воодушевлённо ответила Гленн, скользя взглядом по небу. - В смысле... звёзды, кстати, тоже красивые. Петросян взглянула на Эмбер. В свете луны, её глаза наливались глубиной Марианской впадины, будто два кратера, утягивающих на дно. Ей нравилось смотреть в эти голубые глаза. Может быть потому что, в детстве она мечтала обладать такими же. - Звёзды тоже красивые. У нас в России редко их можно увидеть в таком количестве. Разве что в сёлах. - А я не помню когда в последний раз поднимала голову к небу, - заливаясь румянцем заметила Гленн. - Всегда что-то мешает. То проблемы... то беды с башкой, - хохотнула она. - Пускай словом дня будет "луна", - внезапно решила Аделия. - Liu.. na? - мягко повторила Эмбер. - Хах, чуть грубее. Старайся не смягчать звуки. Лу-на - Luna? - почти идеально произнесла девушка. - Ну это всяко легче yolochki! - засмеялась американка. - Скоро будешь как своя на русском говорить такими темпами, - усмехнулась Аделия, замечая вдали знакомый силуэт. - Ой, а вот и мама идёт. Гленн улыбнулась, слегка прищурившись. - Мне кажется, она недовольна, - ехидно протянула она. - Я тоже не то чтобы очень довольна, - закатила глаза Аделия, наблюдая, как блондинка обиженно надула губы. - Шучу я. Петросян протянула ладонь для рукопожатия, натыкаясь на распростёртые руки Эмбер для объятий. В неловком молчании, уже Гленн протянула руку, в то время как Аделия собралась обнять свою напарницу. Потерявшись в движениях, Аделия выдала: - Кулачки? - протягивая кулак перед блондинкой. - Кулачки, - ответила Гленн, стукая своим кулаком по чужому. Коротко поздоровавшись с Полиной Петросян и пожелав спокойной ночи, американка стыдливо пошагала прочь в свой номер, желая поскорее принять душ, уснуть и забыть все неловкости этого дня. Завтрашнее утро обещало измучить девочек по полной, а значит, необходимо собраться в кучу и выдать лучший результат.

***

Утренний будильник можно было сравнить разве что с ударом молотка о кастрюлю, надетую на голову. Аделия потянулась к телефону, отключая наглого покусителя на здравый сон. На экране мелькало три сообщения от разных людей. Софа 67: Доброе утро, хачик! Готова к первому турниру? Мы с Изабо встали пораньше, чтобы погонять. Как прошла ночная тренировка? Аделия закатила глаза. Только Соня обращалась к ней подобным образом, но её это никогда не задевало, даже наоборот. Смешило.

Аделия: Доброе, барбарика. Тренировка прошла отлично, Эмбер почти полностью привыкла к новым конькам. Её даже на акселе перекручивает, так что это даже хорошо. Удачной вам тренировки. Выложитесь на полную, а то будет скучно вас уделать.

Девушка ухмыльнулась, переключаясь в следующий диалог. Ей написал Пётр. Прокат девушек должен был состояться чуть раньше, чем у Ильи и Петра, поэтому времени на просмотр чужих выступлений у них было бы достаточно. И парни вежливо предложили прийти а поддержку, за что Аделия была им бескрайне благодарна. Пётр Первый: Здравствуй, Аделия. Надеюсь, тебе удалось выспаться перед прокатом. Держи в курсе событий, мы с Ильёй уже собираемся и будем нагло болеть за вас и наших друзей. Я верю, что у тебя всё получится. Главное береги себя и не дай Эмбер раскиснуть. Губы Петросян тронула нежная улыбка. Пётр стал для неё опорой и старшим братом, особенно в окружении жестокого Милана в период Олимпийских игр. Он часто писал ей и говорил слова поддержки, уверяя что всё будет хорошо. И это было правдой. Только он знал, как страшно было двигаться вперёд, когда за спиной тебя все осуждают, ведь сам проживал то же, что и Аделия. Он забирал её под своё плечо защищая от язвительных оскорблений в их сторону и это стоило всего мира.

Аделия: Здравствуй, Петя. Спасибо большое за слова поддержки. Думаю, я успею выйти после проката, чтобы болеть за вас! Буду кричать громче всех, потому что лучше наших команд никого не будет.

На экране завис третий контакт, написавший ей по утру. Это была сама Гленн, судя по времени сообщения, бодрвствующая уже пол часа. Гленн: Доброе утро, маленькая звёздочка. Проснулась пораньше, потому что не могла унять тревогу перед турниром. Я зайду за тобой через полтора часа. Какой кофе тебе взять?

Аделия: Привет, Эмбер. Каждый день мне кофе покупаешь. Признавайся, ты реально настолько щедрая или хочешь проверить можно ли довести меня до сердечного приступа?

Слегка подумав, девушка добавила ещё строчку к сообщению.

Аделия: Надеюсь, день сегодня будет не тревожный. Буду рада помочь в случае чего.

Отправив ответ, она встала с постели, направляясь в ванную, в надежде, что ей удастся хотя бы немного придать себе живой вид с помощью косметики. В это время Гленн уже стояла под тёплой струёй воды, прокручивая в голове обрывки вчерашней прогулки. Японская культура была близка ей благодаря аниме. Она прониклась их выражениями и всегда радовалась, когда друзья, даже случайно, совпадали в фразах с любимыми героями или отвечали как было принято у азиатов. Было не сложно догадаться, что Аделии данная культура чужда, учитывая что в большей степени она была погружена в атмосферу "латино", но её слова, сказанные ночью, стояли в горле тяжелым комом. - Дура, - опираясь о холодную плитку, прошептала Эмбер, ощущая как горячие капли стекают по стене. - Дура, дура, дура! Отлично, ладно! Она не знала что говорит, а я ей буквально сказала не то чтобы она мне нравится, а что я её люблю! Приелось же ответить что луна красивая. Дура! - она ударила кулаком по стене, ощущая, как зудят костяшки пальцев. Разговоры о луне были чем-то личным, сокровенным. В достаточно далёком прошлом она слышала ту же фразу от бывшего бойфренда, за которого собиралась даже выйти замуж. Фатальная ошибка. Он отлично знал о её слабостях и интересах, чем нагло пользовался. Поэтому вернуться к тому же выражению, да и из уст русской фигуристки - было крайне странно. А ответ был машинальным. Виной тому была то ли привычка, то ли игры разума, изголодавшегося по человеческой любви средь пустыни льда и соревнований. Наспех выскочив из душа, она накинула на себя белое худи и джинсы, собираясь покинуть номер даже без привычного макияжа. Что-то внутри заставило её остановиться. Во время шоу она иногда игнорировала свой внешний вид, отдавая предпочтение удобству. Так или иначе, комфорт стоял на первом месте. Слегка пораскинув мозгами, она всё же решила поменять хотя бы одежду, остановив свой выбор на серых брюках с заправленной белой рубашкой, на которую она накинула серую жилетку, подчеркивающую спортивную худобу фигуристки. Довольная выбором, Гленн выскочила из номера, игнорируя ком в горле, направляясь в кофейню.то стало маленькой традицией Эмбер и Аделии. Американка каждый день встречала напарницу у её квартиры с двумя чашками карамельного кофе, а россиянка брала с собой что-то вкусное, чем они лакомились в перерывах между прыжками, уверяя, что сладкое успокаивает нервную систему. Эмбер кинула сообщение Аделии о том, что приближается к её дому. Та, как делала обычно, не прочла сообщение, видимо, занятая чем-то очень важным. Американка остановилась напротив здания, где жила Петросян. Уже подготовив телефон для очередной пакости, та прижалась спиной к прохладной стене ожидая спутницу. Стоило девушке выйти из дома, как Эмбер появилась перед ней с включённой песней, которой довольно хорошо подпевала: - Tnoya mama govorit, chto nam nye po puti! - Да, блять, ЭМБЕР! - отшатнувшись от сумасшедшей напарницы, на русском выругалась Аделия, наблюдая, как девушка согнулась пополам со смеху. Следующий ответ был на английском. - Ты когда-нибудь перестанешь меня пугать этой песней? - Нет, на нашей свадьбе включу, - усмехнулась Гленн, упираясь локтями о колени, шутливо твёркая в такт музыки. - И не матерись, это по моей части. - Мечтай, дура, - отряхивая черное пальто прыснула Аделия. Затылок резал чей-то взгляд. И подняв голову она поймала осуждающий взгляд матери. - Ну классно, надеюсь, она не слышала. - Скинешь вину на меня, разрешаю изобразить меня плохишом, научившим тебя матам. Да, русским, - Гленн протянула кофе Аделии, доброжелательно махая Полине Петросян. - Угу, конечно, - закатила глаза россиянка, доставая из кармана маленький блокнотик. - У нас мало времени на прогон, прыжки помнишь, дорожку тоже. Только прошу, не торопись, нам надо выдать хороший синхрон, а тебе лишь бы быстрее откатать. - Это ты медленно едешь. - Я так чувствую. Заточка хорошая? - Да, проверила перед выходом. - Тогда остаётся хорошо откатать, - вздохнула брюнетка, делая глоток карамельного кофе. На льду их уже ждали Изабо с Соней, Алиса и Миша. Каждый катал свою программу, стараясь выдать максимальный синхрон и, признаться, получалось у них это потрясно. Неожиданно органично смотрелись американка и казашка, сотканные будто из разных нитей, но дополняющих друг друга в прыжках. Без элементов ультра си, но с точностью до миллисекунды. - Салам! - крикнула Соня только пришедшим девушкам. - Всем привет, - поздоровалась Аделия, пока Эмбер пошла буянить со своими подругами. - Как репетиция? Прыгаете шикарно. - Спасибо, - улыбнулась Изабо, выворачиваясь из хватки Гленн. Было в ней что-то королевское. Её улыбка была способна растопить даже самый холодный лёд. - Как вчера прошёл прокат? Мне так жаль, что это всё именно с вами случилось... - Нормально, я уже привыкла. Нет, ну ты глянь на эти подкрадули, я в них летаю как орлица над Техасом! - распушилась Эмбер, крутя коньками по льду. - Из тебя скорее белка бухая выйдет, чем орлица, - прищурила глаза Алиса, скрестив руки на груди. - Я её растила, а она меня белкой называет. Хорёк полосатый, - надула губы Гленн, искренне оскорблённая подобной кличкой. - И я не бухаю! - До первой влюблённости, - вставила Изабо, ловя заинтересованный взгляд Аделии. - Да, она и такое вытворяла. - Уф, весело, - вздохнула девушка. - Тогда за тренировку. - Не облажайтесь, мы в вас верим, - душевно сказал Михаил, поднимая кулачки вверх. - Вы тоже, - поддержала Гленн, уходя в правый угол арены с Петросян. Аделия вспомнила, как стояла по другую сторону от команды США с Петром, удивлённая происходящим. Тогда это всё казалось страшным сном, оказавшимся совсем не плохой авантюрой. И раз уж перед ними стоял первый турнир, они были обязаны показать на что способны. Музыка залила часть их льда и девушки заскользили по льду, стараясь ставить шаги подобно друг другу. Дорожка шагов была идеальной, будто между ними не было разницы и они делили полушарие на человека. Может тому поспособствовали одинаковые коньки или зарождавшаяся дружба, а может тому виной были длительные тренировки. Пётр снова мелькнул за бортиком, теперь уже пришедший на тренировку с Ильёй. - Би и Уай вперёд! - шуточно крикнул Гуменник ловя хмурый взгляд Аделии недовольной таким названием команды. - Почему Би и Уай? - не без любопытства спросил Илья, наблюдая за дерзким прокатом девушек. - B&W, то есть black and white. Они всегда в одном из том же цветовом диапазоне, а если сократить, то выйдет ориентация Эмбер и намёк на национальность Аделии. - Сколько у тебя высших? - Сколько пожелаю, - усмехнулся Пётр, скрывая руки в карманах. - Хорошо едут. - Очень. Эмбер не очень хороша в синхроне, но с Аделией они поймали вайб, - Малинин улыбнулся, когда девушки идеально приземлили тройной тулуп. - Мы рискуем им проиграть. - А я и не против. Нас с тобой спасёт только вальс. - Ты шаришь за малинник? - Илья поперхнулся воздухом. - Учитывая твою реакцию, ты тоже, - покосился на парня Пётр.

***

- Соня, вы справитесь! Откатайте как умеете, я в вас верю, - Аделия хлопнула Самоделкину по плечам, подбадривая перед выходом. В то же время Эмбер крепко обнимала Изабо. Девушкам предстояло выйти во второй группе, до них уже выступила одна группа, благо, результаты их были достаточно низкими, чтобы с лёгкостью их обойти. Петросян подошла к Левито, нежно обнимая её за плечи. - Покажи принцессу на льду, - подмигнула Аделия, пока Гленн давала пять Соне. Девушки вышли на лёд бодрые, зная, что по крайней мере не займут последнее место. Заиграла музыка и зал затаил дыхание, ровно также, как и сделали остальные участники. Россиянка стояла в тени арены, впитывая каждое скольжение коньков. Она шикнула, когда Левито слишком сильно наклонилась при выходе из прыжка, нарушая гармонию. Эмбер глухо завыла, когда Самоделкина, слегка сошла с дорожки. Девушки встретились взглядами. - Снимут, но не критично, - вздохнула Эмбер, нервно дергая пальцами. - Первое дадут, я уверена. Пока что, - добавила Аделия. И она была права. Девушки заняли первое место, получив достаточно хорошие баллы от судей, но недостаточные для серьёзной конкуренции. Соня выглядела довольной собой, толкая в плечо слегка унылую Изабо. - "Снова в тени... жаль", - подумала Петросян прикусывая губу. - А тебе черноволосые нравятся? - спросил голос над головой россиянки. Та чуть отодвинулась, удивленная вопросом Гленн. - К чему такие вопросы? - выгнула бровь Аделия. - Да так, ты так смотришь на Изабо, я подумала... ну, типаж, знаешь? - было в голосе Эмбер что-то крайне непривычное. - А твой типаж? Какой он? - парировала Петросян, закрывшись руками от неудобного вопроса. - У меня? Нет его, - Гленн уставилась в пустоту. - Думала что есть, но уже как-то не очень, - голос девушки звучал слишком хрипло, будто при простуде с высокой температурой. - Эмбер, сосредоточься на турнире, - ровным тоном выдала Аделия, стараясь унять дрожащие руки. - Ес, мэм, - протянула Гленн. - А вот и чемпионы. На арену вышла третья группа, среди которых кржились Лью и Шайдоров под бурные аплодисменты. Каждый прокат девушки впитывали молча, к счастью или сожалению ловя ошибки пар, танцующих до чемпионов. И вот выходят Алиса и Михаил. Гленн вцепилась в край бортика. Начало пары было идеальным. Они катали как один человек, пока Лью не сбилась на прыжке, ломая всю картину. Шайдоров, заметив дисинхрон, запутался в ногах и чуть не упал на лёд плашмя, вовремя собрав волю в кулак. Аделия охнула. - Это что было сейчас? - девушка нахмурилась. - От них многого ожидали, стресс, - прохрипела Гленн, не отрывая взгляда от табла с результатами. - Второе. Пока что Изабо и Соня первые. Мне не спокойно. - Да тут и я в шоке, - свистнула Петросян. Близилась пятая группа, а значит, скоро на лёд выходить их паре. Пётр и Илья уже стояли за девушками немыми телохранителями. С каждой секундой атмосфера накалялась всё больше и больше. К ним присоединилась Каори, пожелавшая удачи и лёгкого проката. И была в этом пожелании лёгкая издевка, будто она давно списала их дуэт со счетов. То ли из-за присутствия Гленн, катавшей дольше неё, то ли из-за нейтралки. Эмбер крепко сжала кулак, стараясь изобразить доброжелательность, но за место неё говорило серьезное лицо Аделии. Полина - Пятая группа! - прозвучал задорный голос диктора. Ноги Эмбер подкосились. - Девочки, вы справитесь. Эм, только не волнуйся. Верь и дыши, - Илья, обнял блондинку, отправляя ту на лёд. - Опирайтесь на стратегию, - подобно наставнику сказал Пётр, положив ладонь на хрупкое плечо Аделии. - Шкурки от бананов бросать по льду я не буду, - отшутилась россиянка. Разогрев длился ровно шесть минут и за это время, обе фигуристки успели изучить противников. У них были явные шансы с элементом ультра-си, главное было его исполнить идеально. И отчего-то в Эмбер Петросян была уверена, а в себе сомневалась в большей степени. Всё же, стабильность не её конёк. Аделия поймала взгляд голубых глаз, полных устрашающей пустоты. Собственные зрачки потемнели. Нельзя сдаваться. Не тогда, когда на кону стоит флаг. - Я убью тебя, если налажаешь, - прохрипела Аделия, глядя изподлобья на Эмбер. Глаза у той расширись от неожиданной угрозы. - Ты обещала взять золото, так сделаем это. Вместе. - В-вместе? - переспросила Гленн. Всё старались быть с ней нежными и аккуратными, учитывая психические расстройства, но внезапный тон брюнетки выбил её из колеи. Она смотрела в черные глаза, пытаясь понять что в них скрывалось. Ярость? Уверенность? Выгода? Блондинка проглотила ком в горле, хмурясь. - Убей меня, если я налажаю. Вместе, - девушка протянула руку. И в неё легла хрупкая ладонь, подкрепляя договор. Никто не знает, было то хорошо или плохо, что из группы они выступали последними, ведь прокат Каори и Юмы уже покорил всех, включая судей. - Тс, у них первое, значит Алиса и Миша и на третьем, - вздохнула Аделия, стуча пальцами по бортику. - Жаль, - взгляд Эмбер будто бы изменился на глазах. - Лишь бы они не спустились на пятое. Трибуны запищали, стоило ведущему объявить пару нейтралки и американки. Другие спортсмены апплодировали в предвкушении шоу. Как же будет выглядеть пара противоположностей? Тех, кто не должен был пересечься, но схлестнулся в паре для игры в турнире. Россиянка поймала две пары знакомых глаз на трибуне. Этери Георигиевны и Даниила Марковича. И оба они улыбались ей. С невероятной поддержкой и верой. Впервые она видела такое доверие во взгляде Тутберидзе к своей самой нестабильной фигуристке. Глейхенгауз тепло улыбнулся подобно родному отцу, показывая той большие пальцы. И было в ее тренерах столько тепла, что слезы навернулись на глаза. Смахнув капли, девушка резво вышла на лёд. И рядом была женщина, которая должна была верить в себя. И пусть то будет одно из целей Аделии, к концу соревнований Гленн поверит в себя. Они встали в начальные позы и расстояние в шесть метров, разделявшее их, ощущалось как сантиметры. Американка вдохнула и кивнула русской, получая взгляд полный гордости, видный через макияж смоки. Заиграла песня и они заскользили по льду. Сперва дорожки были разными, дополняющими друг друга. Эмбер спускалась вниз, значит Аделия прыгала высоко. И они менялись ролями до первого прыжка. Чёрные кожанки развивались на огромной скорости, когда они приземлили тройной аксель. Идеальный выход, синхронный полёт. Эмбер подметила, как же Аделии идёт этот чёрный образ из чёрной куртки и обтягивающих кожаных штанов, мелькающих серебряными цепями. Впрочем, ей нравилось выглядеть также, пусть её светлая шевелюра выделялась также, как и яркие коньки Петросян. За акселем последовал синхронный каскад 3Т+2А, а после идеальный выход в 3А+О+2F, после которого вся арена загудела аплодисментами. В финальной части песни, девушки снова вернулись в исполнение разной хореографии, в конце исполняя очередной триксель, идеально вбитый в лёд и остановились в финальной позе. Тишина тронула зал. А следом последовал гром из восторженных криков и хлопков. И обе фигуристки одинаково упали на лёд, чем в большей степени подтвердили свою синхронность. Аделия взглянула на Эмбер. А та не моргая смотрела на россиянку с широкой улыбкой на устах. Морщинки подступили у глаз Гленн, делая её лицо ещё более счастливым. Петросян хохотнула, ощущая, как их ладони соприкоснулись на холодном льду. Россиянка подскочила, помогая напарнице подняться со льда. В неловком поклоне под радостные возгласы, фигуристки уехали в часть кисс-энд-край, ожидая итогов. Аделия прыснула, пихать Эмбер в плечо, когда она заметила Илью, сидящего на шее Петра с плакатом в руках, вещавшим "B&W ни шагу вперёд, два назад!". Эмбер выпучила глаза от увиденного зрелища. - Что-что там написано? - она прищурилась. - Там на русском. Говорят "ни шагу вперёд, только два назад", - перевела Аделия, улыбаясь парням. - Жесть, это что за демотиватор! - воскликнула Гленн. - Передай Илье, чтобы больше никогда на русском не писал. Не его это, - россиянка улыбнулась, с трудом сдерживая смех, когда камера переместилась на их лица. На табло разошлись цифры и внезапно их имена пошли вверх по вертикали, занимая первую строчку, обходя первое место на достаточное количество баллов. Гленн взвигнула от радости, бросаясь вперёд, а Аделия закрыла рот ладонями в немом шоке. Она ожидала первое место, но с таким прорывом? Американка трясла её за плечи и та смеялась от смеси удивления и неописуемой радости. И она могла поклясться, что слышала голос Даниила Глейхенгауза, кричащего "ЭТО МОЯ ДЕВОЧКА!". Камера потеряла их в толпе следующей группы и Аделия застыла, прогоняя в голове происходящее. Совсем скоро выступят Пётр и Илья, а значит конец турнира близок. - Живи сегодня, - внезапно сказала россиянка. Ладонь Эмбер каким-то чудом, видимо, направляемым неугомонной эмоциональной активностью, испытываемой от результатов проката, оказалась на тонком, но накаченном бедре Аделии. - Ась? - удивилась Гленн, заглядывая в лицо девушки. - Хорошо откатали. До следующего турнира живи, там посмотрим, - Петросян положила ладонь на чужую руку, слегка сжимающую её бедро, и переплела пальцы, всячески избегая зрительного контакта. Ведь это норма - быть подругами. В предвкушении они смотрели прокат последней группы и как же кричали от радости, когда Пётр и Илья, такие разные, как аристократ и хулиган, крутились в идеальной траектории, поражая почти идеальной четкостью приземлений. И если бы они поймали тактику прыжков при разном росте, как это делали Аделия и Эмбер, то превзошли бы даже фигуристок. Но увы, помарки были. Томительным было ожидание. Но благо, они заняли заслуженное второе место. Вся группа смотрела друг на друга и каждый из них знал, сегодня выиграли все. И оставалось лишь одно - забрать все передние места, а значит было необходимо обойти Юму и Сакамото. А у Петра было 56 стратегий как добиться такого ряда победителей.