Вдвоём под прицелом

Красноярск встретил их мокрым снегом с дождём и пронизывающим ветром с Енисея. Клуб «Красный» был старым, с низкими потолками и тяжёлым запахом пота, пива и дешёвого табака. Dj Эклер на этот раз выкрутил басы так, что стены дрожали, а у Роберта после первого же трека уже гудело в ушах. Они отыграли ещё злее, чем в Новосибирске. Роберт сорвал голос на «Кладе», Гриша выскочил на сцену в одной майке, хотя в гримёрке было холодно. Когда они вдвоём рэповали припев «Дыма над городом», Гриша прижался к Роберту спиной, обхватил его за шею микрофоном и заорал прямо в ухо: «Мы ещё не сели, сука, но уже в бегах!» Толпа ревела так, что у Роберта мурашки побежали по спине. После концерта в гримёрке было жарко и дымно. Dj Эклер сразу завалился на диван с косяком, а Роберт и Гриша допивали остатки вискаря из бутылки, передавая её по кругу. Трава уже давно смешалась с алкоголем, в голове плыло приятно и тяжело. — Бля, Берт, ты сегодня на бите просто зверь, — пробормотал Гриша, вытирая пот со лба. Его глаза блестели, кожа горела. — Я когда тебя обнял, думал, сейчас вместе упадём со сцены. Роберт хмыкнул, сделал глоток и передал бутылку обратно. Их пальцы снова соприкоснулись — мокрые, горячие. — Ты сам, сука, прижимался, как будто хочешь меня прямо там оттрахать на глазах у всех. Сказал и сразу пожалел. Слова вырвались слишком легко, слишком близко к тому, что крутилось в голове. Гриша только заржал громко, толкнул его в плечо и ничего не ответил. Но взгляд его задержался на Роберте чуть дольше обычного. Через полчаса Гриша снова «пошёл воздухом подышать». На этот раз он вернулся с рыжей девчонкой — тонкой, с пирсингом в губе и короткой кожаной юбкой. Её звали Аня. Она сразу прилипла к Грише, смеялась слишком громко и гладила его по груди прямо при всех. Роберт сидел в углу, курил и смотрел, как Гриша уводит её за старый ширму в дальний угол гримёрки. Dj Эклер сделал вид, что ничего не замечает, только прибавил музыку. За ширмой всё началось быстро. Роберт слышал, как Гриша прижал Аню к стене — глухой стук спины о бетон. Тихий смешок девчонки перешёл в сдавленный стон, когда Гриша задрал ей юбку и стянул трусики вниз одним движением. «Бля, какая ты мокрая уже», — хрипло пробормотал Гриша. Потом звук расстёгиваемого ремня, шорох одежды. Аня ахнула громче, когда он вошёл в неё резко, одним толчком. Гриша трахал её стоя, жёстко, с тяжёлыми, ритмичными шлепками кожи о кожу. Аня стонала всё громче, цепляясь за его плечи, её ногти царапали ему спину сквозь майку. Гриша рычал матерное сквозь зубы, ускоряясь, пока не кончил с низким, протяжным выдохом. Аня всхлипнула, ноги у неё дрожали. Роберт сидел, стиснув челюсти. Внутри всё кипело. Он представлял каждую деталь: как Гриша входит в неё глубоко, как держит за бёдра, как его потное тело двигается. Член в джинсах у Роберта предательски напрягся. Он ненавидел это чувство — горячую, липкую ревность, смешанную с возбуждением, от которого хотелось одновременно ударить Гришу и прижаться к нему самому. Когда Гриша вышел из-за ширмы через двадцать минут — довольный, с красными следами от ногтей на шее и свежим запахом секса, — он просто хлопнул Роберта по плечу и сказал: — Нормально разрядился, брат. Сибирь любит жёстко. Роберт заставил себя усмехнуться и протянул ему сигарету. Они курили молча, плечом к плечу, пока Dj Эклер не позвал их в автобус. Следующая остановка — Иркутск. Дорога была длинной, почти сутки с короткими привалами. В автобусе пахло травой, потом и старым сиденьем. Dj Эклер вёл, иногда подпевал под их старые треки. Роберт и Гриша сидели сзади, пили пиво и курили по очереди один большой косяк. Гриша снова начал клевать носом и в итоге завалился головой на плечо Роберта. Роберт не отодвинулся. Рука сама легла Грише на бедро — якобы чтобы удобнее было. Пальцы чувствовали тепло сквозь джинсу. Он закрыл глаза и пытался думать о чём угодно, кроме того, как Гриша только что кончил в ту рыжую. В Иркутске концерт был в небольшом клубе у Ангары. Зал был теснее, атмосфера тяжелее — больше дыма, больше алкоголя в воздухе. После сета Гриша опять не заставил себя ждать. На этот раз девчонка была брюнеткой, совсем молоденькой, с огромными глазами и дрожащими руками от возбуждения. Она назвалась Катей. Гриша увёл её в гримёрку почти сразу, даже не дожидаясь, пока Роберт и Dj Эклер закончат разговор с организаторами. Роберт остался снаружи, курил у служебного входа. Дверь в гримёрку была приоткрыта, и он слышал почти всё. Сначала смех, потом шорох одежды. Гриша усадил Катю на стол, раздвинул ей ноги и встал между ними. «Соси», — коротко бросил он. Роберт услышал, как Катя опустилась на колени, как Гриша тихо застонал, когда она взяла его в рот. Звук влажных, скользких движений, тяжёлое дыхание Гриши, его пальцы, запутавшиеся в её волосах. Потом он поставил её раком на тот же стол, вошёл резко и начал трахать глубоко, с громкими шлепками. Катя стонала громко, почти визжала, когда Гриша шлёпал её по заднице и тянул за волосы. «Давай, сука, громче», — рычал он. Кончил он с низким рыком, прижавшись к ней всем телом. Роберт стоял на улице, сигарета догорала в пальцах. В груди ныло так сильно, что хотелось заорать. Каждый стон Гриши отдавался в нём физической болью и одновременно возбуждением, от которого джинсы стали тесными. Он представлял себя на месте той девчонки — и сразу отгонял эту мысль, матерясь про себя. Когда Гриша вышел, застегивая ремень, улыбка была ленивая, глаза полуприкрыты. — Бля, эти сибирские сучки — огонь, — сказал он, подходя к Роберту. — Хочешь, в следующий раз вместе возьмём? Роберт покачал головой, затянулся глубже. — Мне и так нормально. Ты отрывайся, я посмотрю. Гриша пожал плечами, но в глазах мелькнуло что-то странное — то ли удивление, то ли разочарование. Он забрал сигарету у Роберта, затянулся и выдохнул дым прямо ему в лицо. — Как хочешь, Берт. Но ты в последнее время какой-то напряжённый. Тур же, бля, надо расслабляться. Роберт не ответил. Просто смотрел, как Гриша стоит рядом — потный, с запахом чужого секса, с засосами на шее. Хотелось одновременно ударить его и притянуть к себе ближе. Вместо этого он просто толкнул Гришу плечом и сказал: — Поехали дальше, Никитос уже ждёт. Dj Эклер завёл мотор. В автобусе они снова пили и курили. Гриша опять уснул, привалившись к Роберту. На этот раз Роберт не убрал руку с его колена. Пальцы слегка сжались, чувствуя мышцы под джинсой. В груди ныло сильнее с каждым километром. Сибирский тур продолжался. Концерты, трава, алкоголь, девочки Гриши и это странное, болезненное тепло, которое росло между ними с каждым днём. Роберт всё ещё называл это дружбой. Гриша — просто туром. Но оба уже чувствовали: что-то меняется. И это «что-то» было опаснее любого срока.