Вдвоём под прицелом

Последний концерт тура прошёл в Питере — в клубе «Морзе» на Васильевском острове. Зал был небольшим, но забитым до отказа, воздух густой от пота, дыма и перегара. Dj Эклер выдал такой тяжёлый сет, что даже стены вибрировали. Роберт и Гриша отыграли на пределе: голоса сорваны, майки мокрые, глаза красные от травы и бессонных ночей. Когда они вместе вышли на финальный трек «Два срока на двоих», Гриша обнял Роберта за плечи на сцене, прижал к себе и заорал в микрофон: «Мы ещё не сели, но уже вместе в этой хуйне!» Толпа ревела, а Роберт чувствовал, как тело Гриши горит рядом — горячее, живое, слишком близкое. После концерта они сразу поехали обратно в Москву. В микроавтобусе царила усталость и эйфория одновременно. Dj Эклер вёл, иногда подпевал под их старые биты. Роберт и Гриша сидели сзади, допивали последнюю бутылку вискаря и курили косяк за косяком. Гриша то и дело клал голову на плечо Роберту, бормотал что-то пьяное и смеялся. Роберт не отодвигался — наоборот, рука сама ложилась Грише на бедро, пальцы слегка сжимались. В Москву приехали поздно ночью. Тусовка уже ждала их в большом лофте на Таганке — огромная квартира с высокими потолками, граффити на стенах и музыкой, которая гремела так, что дрожали стёкла. Там было человек сорок: свои из тусовки, какие-то модели, рэперы помельче, девочки с ярким макияжем и короткими платьями. Запах стоял густой — трава, алкоголь, пот и сладкие духи. Они сразу влились в отрыв. Dj Эклер поставил свой плейлист, Роберт и Гриша пили шоты текилы, курили траву из большого бонга. Гриша был в ударе — обнимал всех подряд, смеялся громко, уже без майки, с блестящей от пота кожей. Роберт сидел на диване, наблюдал за ним и чувствовал привычное уже жжение в груди. Гриша вдруг подсел ближе, обнял Роберта за плечи и кивнул в сторону невысокой шатенки в коротком чёрном платье, которая уже давно стреляла глазами в их сторону. — Смотри, какая сучка глазки строит, — пробормотал Гриша ему на ухо, дыхание горячее и пьяное. — Давай возьмём её вдвоём, Берт. Развлечёмся по-настоящему. Ты же весь тур один торчишь, как монах. Хватит уже. Роберт сначала хотел отказаться. Но Гриша смотрел на него так настойчиво, с той самой ухмылкой, от которой внутри всё переворачивалось. Алкоголь и трава уже сильно ударили в голову. Роберт кивнул. — Ладно… давай. Гриша оскалился довольной улыбкой, подошёл к девчонке, что-то шепнул ей на ухо. Через минуту она уже сидела между ними на диване — её звали Вика. Она хихикала, гладила Гришу по груди, а потом повернулась к Роберту и провела рукой по его бедру. Их увели в одну из спален в глубине лофта — маленькую комнату с большой кроватью и приглушённым светом. Дверь закрыли. Музыка из зала доносилась глухо, как фон. Гриша сразу взял инициативу. Он прижал Вику к себе, жадно поцеловал, руки полезли под платье, стягивая его вверх. «Раздевайся, красотка», — хрипло сказал он. Вика послушно сняла платье, оставшись в чёрном кружевном белье. Гриша толкнул её на кровать, сам стянул с себя джинсы и сел на край, раздвинув ноги. — Запрыгивай и соси, — приказал Гриша. Вика села на брюнета, взяла его уже твёрдый член в руку и начала отсасывать — медленно, глубоко, с влажными звуками. Гриша застонал, запустив пальцы ей в волосы, и толкнул бёдра вперёд. В это время он потянул Вику за бёдра ближе к себе, стянул с неё трусики и наклонил, проведя языком по её киске. Вика ахнула, но не оторвалась от члена Гриши. Роберт сидел рядом, смотрел, как Гриша ест девчонку — жадно, с громкими чавкающими звуками, как его язык работает между её ног, как Вика стонет, заглушённая членом во рту. Потом Гриша выпрямился, поставил Вику раком на кровати, вошёл в неё одним резким толчком и начал трахать — глубоко, сильно, с тяжёлыми шлепками кожи о кожу. Вика громко стонала, тело её тряслось от каждого толчка. — Давай, Берт, — хрипло бросил Гриша, не останавливаясь. — Она уже готова. Роберт встал, подошёл ближе. Вика повернула голову, взяла его член в рот и начала сосать — горячо, мокро, под ритм толчков Гриши. Роберт застонал, рука сама легла ей на затылок. Он чувствовал, как Гриша трахает её совсем рядом — их тела почти соприкасались, пот Гриши капал на спину Вики, его стоны смешивались с влажными звуками её рта. Сцена была жаркой, грязной. Гриша ускорялся, шлёпал Вику по заднице, рычал матерное. Вика сосала Роберта всё быстрее, заглушая стоны. Роберт смотрел не на неё, а на Гришу — на его напряжённое лицо, на пот, стекающий по груди, на то, как он глубоко входит в девчонку. Это было слишком. Возбуждение смешалось с той самой больной ревностью, от которой крутило в животе. Гриша кончил первым — с низким рыком, прижавшись к Вике всем телом. Вика всхлипнула, тело её задрожало. Роберт кончил следом, в её рот, пальцы сжались в её волосах. Они отвалились в стороны, тяжело дыша. Вика лежала между ними, довольная и измотанная, пытаясь отдышаться. Гриша повернулся к Роберту, ухмыльнулся и хлопнул его по плечу. — Вот это я понимаю — нормальный отрыв, брат. Давно надо было. Роберт кивнул, заставил себя улыбнуться. Но внутри всё кипело. Прикосновение Гриши к его плечу жгло. Запах секса, пота и травы стоял в комнате густым облаком. Он только что кончил в рот девчонке, пока Гриша трахал её, и всё равно смотрел только на него. Тусовка за дверью продолжалась. Dj Эклер ставил новый трек. Но Роберт уже чувствовал — этот вечер был последним спокойным. Завтра всё могло измениться. Они вернулись в зал. Гриша снова обнимал всех подряд, смеялся. Роберт сел на диван, налил себе ещё текилы и смотрел на него. В груди ныло сильнее обычного. Тур закончился. Они вернулись в Москву. А вместе с ними вернулось и то опасное, тёплое, болезненное, что росло между ними весь этот месяц.