Вдвоём под прицелом

Утро пришло резко и безжалостно. Роберт проснулся первым от того, что Гриша во сне плотнее прижался к нему спиной, закинув ногу ему на бедро. Кровать Вали была слишком узкой для двоих, но ни один из них не хотел отодвигаться. Тёплое тело Гриши, его дыхание на шее и утренняя эрекция, которая упиралась Роберту в бедро, мгновенно разогнали остатки сна. Роберт не выдержал. Он перевернул Гришу на спину и навис сверху, опираясь на локти. Их взгляды встретились — сонные, но уже горящие. — Доброе утро, — хрипло сказал Роберт и, не дожидаясь ответа, прижался губами к его губам. Поцелуй получился жадным, почти злым. Гриша сразу ответил — руки вцепились в волосы Роберта, язык встретился с его языком. Они целовались так, будто вчера на балконе ничего не остановило. Глубоко, мокро, с тихими стонами. Роберт прижимал Гришу к матрасу всем весом, одна рука уже залезла под его футболку и жадно гладила горячий живот, спускаясь ниже. Гриша выгнулся под ним, тихо застонал ему в рот: — Берт… бля… наконец-то… Роберт уже стягивал с него штаны, когда входная дверь щёлкнула. Валя вошла в квартиру и замерла в дверях спальни. Она увидела всё: Роберта сверху, Гришу под ним с задранной футболкой, их красные губы и тяжелое дыхание. Несколько секунд стояла абсолютная тишина. Валя первой отвела взгляд. — Я… забыла зарядку для ноутбука, — тихо сказала она. Голос был ровным, но в нём слышалась боль. — Извините. Она быстро забрала зарядку со стола и вышла из комнаты. Дверь в коридор закрылась тихо, но для всех троих это прозвучало как выстрел. Роберт тяжело выдохнул и скатился с Гриши. Тот сел, натягивая штаны, лицо пылало. — Пиздец… — прошептал Гриша. — Она всё видела. Они вышли на кухню через пять минут. Валя стояла у окна с кружкой кофе в руках. Лицо бледное. — Валя… — начал Роберт. — Не надо, — перебила она. — Я не слепая. Я поняла ещё вчера ночью. Просто… больно видеть. Особенно тебя, Берт. Она поставила кружку и посмотрела на них обоих. — Я не буду устраивать сцен. Но мне нужно время. Сегодня я опять уйду к подруге. На ночь. Делайте что хотите. Она ушла в свою комнату собираться. Роберт и Гриша остались на кухне в тяжёлой тишине. Вечером, когда Валя уже ушла, в квартире зазвонил телефон. Адвокат. — Слушайте внимательно, — голос был сухой и быстрый. — По вам обоим активизировали дело. Завтра-послезавтра могут прийти с обыском. У вас есть максимум 48 часов. Если найдёте что-то — сразу избавляйтесь. И думайте, что делать дальше. Я больше ничем помочь не могу. Роберт отключил звонок. Гриша стоял рядом, лицо белое. — Бля… всё кончается, да? Роберт посмотрел на него, потом резко притянул к себе и снова поцеловал — уже без всякой нежности, жёстко, почти агрессивно. Гриша ответил тем же, вцепившись пальцами в его плечи. — Пока мы здесь — ничего не кончилось, — прорычал Роберт ему в губы. — Иди сюда. Он толкнул Гришу к стене кухни и прижался всем телом. Руки уже полезли под одежду. Гриша застонал, запрокидывая голову. Ночь только начиналась, а времени у них оставалось всё меньше.

***

Валя ушла поздно вечером, оставив после себя только тихое «удачи». Дверь закрылась, и в квартире сразу стало по-другому — тяжело, горячо и страшно. Роберт не стал ждать. Как только щёлкнул замок, он развернул Гришу к себе, прижал спиной к стене коридора и поцеловал так, будто это был последний раз в жизни. Поцелуй был грубым, голодным — зубы стукнулись, языки переплелись, руки сразу полезли под одежду. — В спальню, — хрипло бросил Роберт, не отрываясь от его губ. Они почти не дошли. В коридоре Роберт стянул с Гриши худи и футболку, бросил на пол. Гриша сделал то же самое с ним. Кожа к коже, горячая, слегка потная от напряжения. Они ввалились в комнату Вали, упали на кровать. Роберт навис сверху, прижимая Гришу всем весом. — Я хочу тебя, — выдохнул он ему в шею, кусая кожу. — Давно хочу. Гриша выгнулся, пальцы впились в спину Роберта. — Тогда бери… не останавливайся. Одежда полетела в разные стороны. Роберт стянул с Гриши штаны вместе с трусами, сам быстро избавился от остального. Они были полностью голые впервые. Роберт провёл ладонью по телу Гриши — от груди вниз, обхватил его уже твёрдый член и медленно провёл рукой. Гриша застонал громко, выгнувшись. Роберт не стал тянуть. Он спустился ниже, взял Гришу в рот — глубоко, горячо, без подготовки. Гриша вцепился ему в волосы, тихо матерясь и дрожа. — Берт… бля… охуенно… Через пару минут Роберт поднялся, перевернул Гришу на живот и лёг сверху. Его член упирался между ягодиц Гриши. — Будет больно сначала, — предупредил он хрипло. — Скажи, если слишком. Гриша кивнул, уткнувшись лицом в подушку. — Делай уже… Роберт плюнул на руку, смазал себя и начал входить — медленно, но уверенно. Гриша зашипел от боли, пальцы сжали простынь. Роберт остановился, поцеловал его в затылок, в шею, гладил по бокам. — Дыши… расслабься… Когда он вошёл полностью, оба замерли. Роберт обнял Гришу, прижимаясь грудью к его спине, и начал двигаться — сначала медленно, потом всё жёстче. Гриша стонал в подушку, тело дрожало под каждым толчком. Боль быстро смешалась с удовольствием. — Сильнее… — выдохнул он. — Берт, сильнее… Роберт ускорился, трахая его глубоко и резко. Кровать скрипела, шлепки кожи о кожу заполняли комнату. Гриша уже не сдерживал стоны — громкие, отчаянные. Роберт рычал ему в ухо матерное, одна рука обхватила его член и дрочила в такт толчкам. Они кончили почти одновременно. Гриша первым — с громким стоном, содрогаясь всем телом. Роберт вошёл ещё глубже и кончил внутри него с низким рыком, прижимаясь так сильно, будто хотел слиться. Они упали на кровать, тяжело дыша. Роберт не вышел сразу — лежал сверху, обнимая Гришу, целуя его в плечо, в шею. — Я люблю тебя, сука… — тихо прошептал Гриша, голос дрожал. — Давно уже. Роберт повернул его лицо к себе и поцеловал — уже мягче, но всё так же глубоко. — И я тебя. Два срока на двоих, помнишь? Они лежали обнявшись, мокрые от пота, когда зазвонил телефон. Адвокат. Роберт ответил на громкой связи. — Слушайте. Ордер на арест по обоим уже подписан. Завтра-послезавтра вас будут искать всерьёз. У вас меньше 48 часов. Бегите или прячьтесь. Больше я ничего сделать не могу. Связь прервалась. Гриша повернулся к Роберту, глаза были испуганные, но решительные. — Что будем делать? Роберт провёл пальцами по его щеке. — Пока мы вместе — будем жить. А завтра… завтра решим, бежать или драться. Он притянул Гришу ближе и поцеловал снова — уже с новой силой. Ночь ещё не закончилась, а времени оставалось всё меньше.