Roll To Charm Person

На следующее утро Уилл приходит в школу очень рано, потому что он ужасно встревожен. Эл говорит ему, что он ведет себя странно, и идёт ждать Макс у остановки школьного автобуса, а Уилл остаётся у стойки для велосипедов в нетерпеливом ожидании Майка. Вряд ли Майк за одну ночь поймёт, что совершил ужасную ошибку и должен срочно выйти из ситуации, которую сам же и создал. Но Уилл на всякий случай скрещивает пальцы. У Майка есть машина, но обычно он не ездит на ней в школу. Он появляется раньше Дастина и Лукаса, а значит, скорее всего, бросил их по дороге. — Привет, — говорит он, слегка запыхавшись, но с улыбкой на лице. — Ты готов? Уилл не готов. Он не готов лгать друзьям, не готов к чувствам, которые возникают, когда притворяешься, что встречаешься с Майком, и не готов к тому, что Майк так ему улыбается. Ему всегда нравилось быть в одной команде с Майком, у которого есть талант заставлять других чувствовать себя особенными и важными. Это опасно. — Даже если бы мы правда встречались, в школе мы бы ничего такого не делали, — замечает Уилл, пока Майк вешает замок на свой велосипед. — Ну, не знаю, — говорит Майк. — Тебе точно было бы сложно держать руки подальше от меня, разве нет?  Он произносит это с лёгкой печальной улыбкой, но Уилл знает, что он точно шутит. И да, если бы Уилл мог прикасаться к Майку, когда и как ему вздумается, то их бы обоих, скорее всего, отстранили от занятий за непристойное поведение. Так что хорошо, что Уилл собирается положить этому конец раз и навсегда. И наверное, самое болезненное, что он только может себе представить: знать, что он мог бы поцеловать Майка, и все думают, что он сделает это, но он всё ещё не должен. — Эй, что тебе вчера наговорил Хоппер? — он бы ни за что не отпустил Майка на разговор с Хоппом, если бы знал, что тот заметил его влюбленность. Поэтому лучше сразу прощупать почву этим вопросом. — О, ничего особенного, типичный Хоппер: «Разобьёшь ему сердце, и я разобью тебе голову», — беззаботно говорит Майк. — Когда мы всем расскажем? Сразу или подождём до обеда? — Ты что, в восторге от всего этого? — недоверчиво спрашивает Уилл. Майк пожимает плечами, но Уилл видит по его позе, что он на самом деле рад. — Мы планируем целую кампанию, конечно, я в восторге. К тому же, если я буду изображать грусть, уныние и нервозность, мне никто не поверит. — В это и так никто не поверит, — говорит Уилл. Пыхтящие Дастин и Лукас догоняют их и начинают ругать Майка за то, что он уехал без них. — Ребята, послушайте! У меня была веская причина, — примирительно подняв руки, говорит Майк. — Ты всегда так говоришь, — флегматично замечает Дастин. — Нет, — говорит Уилл, — не надо. — Но он плохо выспался прошлой ночью и знает, что, чтобы выиграть спор с Майком, нужно быть пободрее. — Расслабься, я разберусь, — говорит Майк. Для Майка Уилера в порядке вещей перебить Уилла, не дослушав его. Он кидает быструю улыбку Уиллу, и тот жалеет, что от этой улыбки у него внутри всё теплеет и трепещет. — Ребята, очевидно, вы не можете никому сказать, но мы с Уиллом... — Майк, — говорит Уилл, мучительно смущённый. Его щеки пылают. Чем больше людей они посвятят в это, тем сложнее будет выбраться из этого вранья. Лукас смотрит на Уилла, потом на Майка, а потом на Дастина. — Боже мой, — говорит Лукас. — Они на самом деле... — Чёрт возьми! — восклицает Дастин, расплываясь в улыбке. Другие дети, проходящие мимо, оборачиваются и хмуро смотрят на них, и Дастин понижает голос. — Простите, ребята, наверное, вы хотите держать это в секрете. Уилл не совсем понимает, как они догадались, что происходит, по тому, как Майк просто сказал: «Мы с Уиллом…» и замолчал. Это могло означать «Мы с Уиллом планируем новую кампанию» или «Мы с Уиллом видели монстров в лесу». Но Лукас и Дастин выглядят слишком довольными, так что, может быть, они все-таки и правда поняли? — Рад за вас, ребята, — Лукас хлопает Уилла по плечу. — Да, наконец-то, — соглашается Дастин. Уилл сбит с толку — и это слишком мягко сказано. Он смотрит на Майка: — Ты им уже сказал? — спрашивает он. Майк качает головой. Его уверенная улыбка немного меркнет, он выглядит озадаченным. — Они должны были удивиться. — О, мы удивлены, — говорит Дастин. — Удивлены, что вы так долго тянули. — Он громко смеется над собственной шуткой, и они с Лукасом заходят в школу. Майк смотрит на Уилла. — Ладно, — медленно произносит он. — Я, конечно, предполагал, что это будет просто, но… — Может, они просто не поняли, что ты имеешь в виду, — задумчиво говорит Уилл. — Может, они думают, что мы, ну, не знаю, вместе работаем над каким-то проектом или что-то типа того? Получается не слишком убедительно, потому что в его словах нет смысла. Но и в том, что только что произошло, тоже смысла нет. Майк, похоже, обдумывает это, но потом сдаётся и просто пожимает плечами. — Может, Эл позвонила им вчера вечером и намекнула. А может, она уже рассказала об этом Макс, а Макс — им. Макс — одна из тех друзей, кто вряд ли позвонит и начнёт сплетничать о свиданиях, но ладно. По крайней мере, такой вариант всё объясняет. — Майк, мы не можем так поступить. Мы не можем всем врать. — Я не могу врать тебе. — Давай просто скажем всем, что передумали, хорошо? Майк кладёт руку на плечо Уилла. — Хватит паниковать, — говорит он спокойно. — Если бы мы встречались, ты был бы рад, да? Если бы они встречались, Уилл бы умер от шока и растерянности, но, конечно, он был бы и рад тоже. Он пытается представить, как по-настоящему целует Майка, как проводит весь день, думая о том, что увидит его после школы, как ослепительно улыбается Майку, думая: «Я так рад, что мы вместе»… — Да, — говорит Уилл, с трудом сглотнув. От одной мысли об этом у него сводит живот. — Тогда и веди себя соответственно, — говорит Майк. — Иначе я начну думать, что я тебе не нравлюсь. — Он слегка поддразнивающе подталкивает Уилла. Уилл жалеет, что слишком хорошо знает Майка. Он не может не слышать в его голосе нотки неуверенности. И он не хочет лгать всем, кого они знают. И не хочет задеть чувства Майка, особенно, когда он постоянно раньше представлял в своей голове, что он — Эл, а Майк — его парень. Уилл прокашливается. — Заткнись, конечно, ты мне нравишься, — говорит он. — И если бы мы правда встречались, я бы всё равно вел себя точно так же, потому что боялся бы, что в школе тебе надерут задницу за то, что ты гей. Майк хмурится, размышляя над этим. Раздаётся звонок на первый урок, и школьники, что слонялись без дела, слушали бумбоксы или курили, начинают расходиться по классам. Майк расплывается в улыбке. — Знаешь, а это очень мило, — говорит он. — Ты бы за меня переживал. — Конечно, переживал бы, — смущенно отвечает Уилл. — Это отстой. То, как ребята разговаривают с тобой, смотрят на тебя и… Я пытался сказать тебе это вчера. Тебе не стоит в это ввязываться. Похоже, Майк впервые задумывается над этим. — И это что, гораздо хуже, чем то, с чем мы имеем дело обычно? Наконец-то дошло. — Да, — говорит Уилл, надеясь, что, может быть, еще не поздно придумать, как выйти из этой ситуации. — Это чертовски ужасно. Дастин и Лукас никому не расскажут, так что еще есть время... — И так было с тех пор, как ты вернулся? Всё было ужасно? — хмурится Майк. Уилл нетерпеливо пожимает плечами. — В смысле, всё всегда было ужасно. Вот почему... — Кто? — перебивает Майк. Он выглядит злым. — Какие ребята? Это был Джон? Этот парень — такое дерьмо. Может, до Майка и не дошло. — Все, — говорит Уилл. — И ты не сказал мне? Или Эл? — в голосе Майка слышится искреннее огорчение. Уилл смотрит на него. — Я привык… Это уже будто вариант нормы, — говорит он. — Что есть, то есть. — Надо было мне сказать. Или Эл. Она бы им всем шеи свернула, если бы узнала, — яростно говорит Майк. — Может, они раньше вели себя как придурки, потому что ты был один, но теперь нас двое. Мы уже выпускники, и мне, честно говоря, плевать, если меня отстранят от уроков. Если они только попробуют тебя тронуть… Уилл любит его так сильно, но иногда Майк ведёт себя как полный идиот. — Это только усугубит проблему, — тихо говорит Уилл. — Это удвоит проблему. Для них, — возражает Майк. По школе снова раздаётся звонок. Они единственные, кто ещё не на занятиях. — Поверить не могу, что ты мне не сказал. — Ты знал, — беспомощно говорит Уилл. — Ты знаешь. Разве нет? Майк и Дастин ведь тоже подвергались нападкам. Так было всегда. Просто для Уилла всё стало хуже, когда буквально вся школа узнала о его похоронах, а потом он вдруг вернулся из «мёртвых». Такие вещи не забываются. А может, дело не в этом. Ведь даже в тот год в Калифорнии его доставали. Хулиганы, которые не трогали Эл, сразу же выбрали его в качестве лёгкой мишени. И после возвращения в Хоукинс всё осталось по-прежнему. Уилл старается не оставаться наедине с другими парнями в коридоре, раздевалке или туалете. — Если бы я знал, то начал бы травить людей формальдегидом сразу после твоего возвращения, — припечатывает Майк. — У тебя первый урок — английский, да? Я провожу тебя. — Твой класс в другом конце здания, — слегка растерянно замечает Уилл. Но Майк уже кладёт руку ему на спину и подталкивает в школу. — Ты думаешь, я не опоздал бы на урок ради своего парня? — лукаво спрашивает Майк. Этот разговор свернул не туда. — Я… эм, наверное, ты мог бы, но… «Но ты же понимаешь, что это не по-настоящему?» — хочется спросить. Но, на самом деле, сам Уилл должен опасаться забыть об этом. И боже, как было бы здорово притвориться, что рука Майка на его пояснице действительно что-то значит. В коридорах слоняются школьники, и Майк хмурится, глядя на них, словно бросая вызов, подначивая их что-то сказать. «Вот на что это было бы похоже», — думает Уилл. Он чувствует, как вопреки здравому смыслу погружается в эту фантазию. Майк был бы совершенно нелепым, но таким яростным защитником. Уилл понимает, что этого нет, это всего лишь их притворство, но было бы так здорово не быть одиноким. Уилл останавливается у кабинета английского языка, рядом со шкафчиками. Он слышит, что урок ещё не начался: миссис Мюррей всегда даёт время побеситься первые несколько минут, пока допивает кофе. — Ты опоздаешь, — говорит Уилл. — Да, — спокойно соглашается Майк, будто его и правда это совсем не волнует. — Ты в порядке? Выглядишь расстроенным. «Я расстроен из-за тебя, идиот», — думает Уилл. — Я был с тобой с той минуты, как пришёл в школу, никто меня не трогал, так что, всё в порядке, — говорит Уилл, закатывая глаза. — Хорошо, — Майк кладёт руку на шкафчик позади Уилла. — Но, если кто-то тронет тебя, скажи мне. Уилл кивает. Он не собирается этого делать. Возможно, он так же очевиден для Майка, как и Майк для него, потому что тот наклоняется к нему, проговаривая: — Я серьёзно, Уилл. Уилл внезапно осознаёт, что Майк наклоняется к нему так же, как Стив наклонялся к Нэнси, а иногда и к Джонатану. Он наклоняется с намерением или, по крайней мере, делает вид, что это с намерением. «Он просто притворяется ради нашей дурацкой лжи», — напоминает себе Уилл, но это не мешает его сердцу биться чаще. — Серьёзно, Майк, — повторяет Уилл. — Ты опоздаешь, и ты… Ты слишком близко наклоняешься. Майк ухмыляется. Он приближается ещё сильнее, и его лицо оказывается всего в нескольких сантиметрах от лица Уилла. Уилл может пересчитать его ресницы. — И как тебе? Это работает? Да. — Я единственный, кого тебе не нужно убеждать, помнишь? — говорит Уилл и слегка отталкивает Майка. Это тяжело. Он не может так. Не может позволить Майку так дразнить его и заигрывать с ним. — Я всё же считаю, что нам стоит пересмотреть план. — Ни за что. Наш план работает. — Майк снова выглядит ужасно гордым, и Уилл мечтает, чтобы это перестало делать его таким счастливым. Счастливым и втайне мечтающим, что Майк наклонится и снова поцелует его, как прошлым вечером. Если он застрял в этом кошмаре, то почему бы не насладиться им? — Ты не Стив, — твёрдо говорит Уилл, потому что, когда Майк слишком зазнаётся, случаются ужасные вещи. Майк возмущённо открывает рот, а Уилл проскальзывает у него под рукой и забегает на урок английского, пока не совершил какую-нибудь глупость, например, не поцеловал Майка и не разрушил заклинание.

***

Всё хорошо ровно до обеда. В Хоукинсе не так много людей, как когда-то, поэтому все старшеклассники обедают в одно и то же время. Обычно это хорошо, потому что Уиллу всегда есть с кем сесть за стол, но сегодня он чувствует себя немного не в своей тарелке. Он замечает Майка и Дастина в другом конце кафетерия, которые, похоже, ссорятся, и его охватывает лёгкая паника. Помахать? Или не стоит? Дастин толкает Майка и указывает взглядом направление, и Майк смотрит через весь зал на него. Он улыбается, и их взгляды встречаются, и такого опыта у Уилла ещё не было. Он, конечно, смотрит в глаза своим друзьям, чтобы дать им понять, например, что что-то происходит. Но когда он видит, как Майк смотрит на него, он буквально чувствует, что в этом взгляде есть какая-то тяжесть. Есть что-то невыносимо раздражающее в том, чтобы быть центром внимания Майка. С того дня, как Уилл исчез в Изнанке, он всегда чувствовал себя на шаг позади и вечно не к месту. Когда он вернулся, многое изменилось. Майк стал одержим какой-то девочкой, которую Уилл никогда не видел. И даже после того, как он с ней познакомился, даже после того, как она стала одним из самых любимых людей, он всё равно чувствовал, что потерял часть внимания Майка. Ему тогда потребовалось неприлично много времени, чтобы понять, что он влюблен в Майка, что он не просто скучает по тем временам, когда они были вдвоём против всего мира. Быть центром внимания — это про Майка и Эл, Дастин и Лукас всегда хорошо шутят, а Макс — язвит. Уилл чувствует, что у всех его друзей есть своя роль в Партии, а у него — нет. Он будто лишний. Может быть, именно поэтому он краснеет, когда Майк улыбается ему через весь зал. Он просто не привык быть тем, на кого оборачиваются, чьего внимания ждут. Дастин что-то говорит, явно подшучивая над Майком, и тот пихает его локтем в бок. Дастин начинает смеяться. Кажется, ничего странного не происходит, поэтому Уилл быстро пробирается через толпу футболистов и музыкантов к ребятам. — Уилл, — говорит Дастин, садясь за один из столиков со своим подносом. — Майк такой чёртов врун, скажи? У Уилла внутри всё сжимается, и он оборачивается к Майку. Их так быстро раскрыли? Прошло всего полдня! — А я говорил тебе… — нервно начинает он. — Он сказал, что он первый нежно поцеловал тебя, типа прямо как Марти Макфлай, — весело говорит Дастин, — но это невозможно. Никогда не поверю. Он Джордж Макфлай, он просто мечтает быть Марти. — Марти целовался со своей мамой, — замечает Майк. — Я лучше буду Джорджем! Его поцелуй с Элейн был шикарным, ясно? Просто шикарным. Уилл понимает, что у него сейчас просто отвиснет челюсть. — Так вы об этом говорили? — спрашивает он. — Держу пари, он струсил, — голос Дастина звучит так радостно. — Всё в порядке, Уилл, ты можешь сказать мне правду. Тебе первому пришлось поцеловать его, да? Майк не смог бы взять себя в руки, чтобы сделать первый шаг. У меня есть достоверный источник... — Это неправда! — громко возражает Майк. Уилл садится за стол и на секунду замирает, глядя в пустоту, пока его желудок успокаивается. За десять секунд его сердце успело разогнаться до сотни ударов и прийти обратно в норму. Так вот о чём, по мнению Дастина, Майк врёт. — Из-за чего спор? — спрашивает Лукас, усаживаясь напротив Дастина. На нём куртка команды по баскетболу. Он обедает с ними и со своей командой по очереди. Они не завидуют ему из-за других друзей, которые знают, что такое полевой гол, что бы это ни значило. — Кто кого поцеловал первым, и мог ли это быть Майк, — говорит Дастин. — Что? Точно нет, — тут же отвечает Лукас, не сомневаясь ни секунды. — Майк? Ни за что. — Я попрошу, — говорит Майк, сверля их обоих взглядом. — Я здесь единственный, у кого было две… ну, то есть, я уже во второй раз в отношениях, вообще-то. Девушка, парень — не имеет значения. И это значит, что я в два раза опытнее и точно целуюсь в два раза круче вас обоих. — Чел, это абсолютная хрень, — говорит Лукас. Он поворачивается к Уиллу. — Оцени его «опытность». По шкале от одного до десяти. Ноль же? Все трое смотрят на него. Майк возмущён, а у Лукаса и Дастина такие взгляды, будто они вот-вот устроят хорошую прожарку Майку. У Уилла горят щеки. — Ну, типа… Первый поцелуй был так себе, но это я виноват, я… сильно удивился. Во второй раз было… Это так неловко. Он не хочет восхищаться Майком в его же присутствии. Поэтому он тихо бормочет: — Было хорошо. — Хорошо, — повторяет Дастин. — Значит, типа два из десяти? Для Уилла любой поцелуй с Майком всегда был бы на десять из десяти. Ему так сильно хочется сделать это снова, что он чувствует себя виноватым, ведь Майк не знает, что он не притворяется. — Э-э, — говорит он, слегка смущаясь, потому что все по-прежнему выжидающе смотрят на него. — Нет, второй поцелуй был действительно хорош. Тот, на улице. Дастин и Лукас разражаются издевательским «Оооооооооо!», поддразнивая его. Лицо Уилла пылает. Он смотрит на Майка, чтобы убедиться, что Майк не чувствует себя дискомфортно от его слов. Майк выглядит… менее самодовольным, чем Уилл ожидал от него. Он просто довольный. Может быть, немного удивлённый? — Действительно хорош, — повторяет Майк, улыбаясь Уиллу. Уиллу кажется, что он сейчас внезапно воспламенится на месте. — Э-э, да, — говорит он, пожимая плечами, и опускает взгляд на свои руки, надеясь, что Майк подумает, что он притворяется. — Ладно, хватит об этом, заткнитесь, — говорит Майк своим самым командным голосом. — Вы знали, что Уилла достают? Дастин и Лукас моментально перестают смеяться. — Кто? — спрашивает Лукас. Дастин оглядывается по сторонам, яростно хмурясь. — Никто, — отвечает Уилл и пинает Майка под столом. — Это обычное дело. Всё в порядке, но не могли бы вы все заткнуться, пока мы на людях? — Да, конечно, — говорит Дастин. Он толкает Майка локтем. — А тебя кто-нибудь беспокоит? — Пока нет, — отвечает Майк, оглядывая кафетерий. Другие старшеклассники не обращают на них внимания, и это совершенно нормально. Уилл не понимает, почему он напридумывал в своей голове, что, если они с Майком будут притворяться парой, над их головами внезапно появится большая неоновая вывеска с надписью «Геи!» Макс подходит и садится за стол, Эл следом за ней. — Эл говорит, что вы, ребята, должны мне что-то рассказать. Только, ради бога, не про подземелья и драконов. В глазах Майка появляется взбудораженный отблеск, тот самый, от которого Уиллу, честно говоря, немного не по себе. — Мы с Майком, — быстро говорит Уилл, прежде чем Майк успевает вмешаться. — Вчера вечером мы, эм… — Занимались сексом? — предполагает Макс, отправляя в рот картошку фри. Дастин так сильно давится молоком, что оно вытекает у него из носа. — О боже, Макс, — шипит Уилл. Майку в кои-то веки нечего сказать. — А что? — Макс пожимает плечами. — Похоже, ты собирался рассказать что-то грандиозное. — Не настолько! — восклицает Уилл. — Уилл не такой, — пытается помочь Лукас. — Мы просто целовались, и теперь мы встречаемся, — поправляет её Уилл и тут же осознаёт, что сказал это вслух. Теперь не только Майк вступил в игру, но и он сам. Макс выпрямляется, и её глаза загораются. Макс невероятно легко рисовать: она невообразимо красивая и немного пугающая. Лучшее определение, которое приходит на ум Уиллу — озорная, но в том смысле, что она может разрушить твою жизнь, если захочет. — Серьёзно? У тебя действительно хватило смелости это сделать? Она обращает этот вопрос в основном к Уиллу. Значит ли это, что она тоже догадалась о его влюблённости? Может, ей рассказала Эл. В любом случае, это плохо. — Прости, но я первый поцеловал и предложил встречаться, — говорит Майк. — Серьёзно? Молодец, Уилер, — говорит Макс. Майк выглядит удивленным, возможно, потому что она говорит искренне. Затем Макс указывает на Уилла. — Майк очень приставучий. Не спускай с него глаз, а то он будет постоянно тебя куда-то утаскивать, и мы тебя больше никогда не увидим. — Ты говоришь так, будто я — Демогоргон, — возмущается Майк. — Идея одна, да, — дразняще говорит Макс. — Сначала в ход идёт рот, и так постоянно. Майк и Макс начинают препираться, и Уилл слегка откидывается на спинку стула в кафетерии. Эл с любопытством смотрит на него, склонив голову набок. — Ты счастлив? — спрашивает она. Уилл не умеет ей врать. Но если бы они встречались, если бы Майк действительно хвастался их отношениями перед Макс, если бы его друзья действительно радовались так за них, то это было бы просто невероятно. Трудно думать об этом и в то же время не грустить из-за того, что это неправда. Майк прав, он должен быть счастлив, иначе ничего не получится, да и он всё равно даже не знает, как сказать правду. Он смотрит на Майка, яростно спорящего с Макс, и позволяет себе подумать о том, какой же Майк замечательный, раз предлагает ему это, полностью поддерживая самую глупую идею на свете, потому что не хочет, чтобы Уилл грустил. — Да, — выдыхает Уилл. — Я счастлив.

***

Должно быть, Уиллу не стоило так рано расслабляться, потому что после последнего урока ему достаётся. Он знает, что теперь он выпускник и должен «править школой» или что-то типа того, но после звонка в коридоре никого нет, кроме двух футболистов, которые обожают его доставать. И они решают воспользоваться возможностью ударить его дверцей открытого шкафчика по голове. Это чуть не сбивает его с ног. Второй выбивает школьную сумку из рук. Уилл вздыхает и оборачивается. Они смеются, поздравляют друг друга. Так тупо. На них эти дурацкие куртки школьной команды по футболу, как будто это что-то значит, будто это позволяет им вести себя так. Уилл не может сказать ничего такого, что их бы не рассмешило в этой ситуации, ведь они идиоты. Но он всё же вздыхает: — Отвалите уже. — Или что? Заставишь нас? — спрашивает Джо, парень, которого Уилл знает с тех пор, как тот переехал в Хоукинс в пятом классе. Когда-то Джо плакал на уроке естествознания, им пришлось препарировать мышь, но Уилл не настолько жесток, чтобы указывать ему на это. — Просто хватит, — спокойно говорит Уилл, потому что, очевидно, он не собирается их «заставлять» что-либо делать. Он наклоняется, чтобы поднять свою сумку, но друг Джо — Джон, снова выбивает её у него из рук. Уилл так блять устал быть мальчиком для битья в старшей школе Хоукинса, что готов расплакаться. — Да, вау, круто, вы победили, — устало говорит он. — Идите поищите ещё кого-нибудь другого, чтобы подоставать. Найдите первокурсника, которого можно запугать, или ещё кого-нибудь. Они снова начинают смеяться, и тут Уилл слышит самое ужасное, что только может быть, — Майк кричит с другого конца коридора: «Эй!» — Всё в порядке… — начинает Уилл, потому что он знает Майка Уилера и понимает, что тот готов броситься решать проблему, которую не сможет решить. — Отвалите от него, — злобно говорит Майк. Это нелепо: Майк выше их обоих, но он не умеет выглядеть устрашающе, даже когда ведёт кампанию в D&D и описывает какого-нибудь жуткого монстра. Но от этого в груди по-прежнему разливается знакомое тепло. Майк — нелепый, но он нелепый друг Уилла. Парень? Фальшивый парень. В общем, он его нелепый, да. — Да что ты? — оборачивается Джон. Он хватает двумя руками кофту Майка и слегка отталкивает его назад, но Майк хмурится и толкает его в ответ, не собираясь уступать. Вмешивается Джо. Он хватает Майка и пытается заломить его руки за спину. Уилл никогда не считал себя умным, когда дело касалось Майка, и страх быть избитым для него меньше, чем страх потом везти Майка в больницу. Уилл опускает плечо, как его учил Джонатан, и несётся на Джо, тараня того прямо в шкафчик на другой стороне коридора. Джо, конечно же, отпускает Майка, на его лице читается удивление, а затем ярость, когда он немного приходит в себя и снова поворачивается к Уиллу. — Не смей его трогать, — шипит Уилл. У него болит плечо, но какого чёрта эти уроды себе позволяют вообще? — О нет, я что, обидел твоего парня? — усмехается Джо, а Джон хихикает. — Да, так и есть! — повышает голос Уилл. Его сердце бешено колотится, он в ярости, в какой не был уже давно. И он просто не может поверить, что ему так приятно дать отпор обидчику. От адреналина покалывает пальцы. На лице Джо появляется чистая ярость, и он замахивается кулаком. Уилл как в замедленной съёмке видит, как кулак летит ему в лицо: у него не хватит реакции, чтобы вовремя увернуться, поэтому он лишь вздрагивает и отворачивается, ожидая, что кулак сейчас разобьёт его лицо, и мысленно кричит: «О чёрт, о чёрт!» Джо и Джон несутся как бешеные по коридору и врезаются в дверь научной лаборатории, падая на кафельный пол. Уилл с минуту смотрит на них, потом переводит взгляд на Майка, которому во время этой дурацкой драки удалось рассечь губу и заработать синяк, а потом они оба поворачиваются и смотрят в другую сторону. У Эл одна рука вытянута вперед, а под носом — капля крови. Она вытирает её и прищуривается. — Как часто они тебя достают? — Эл, так нельзя делать на людях, — глупо говорит Уилл. Сердце у него всё еще колотится. — Хочешь, я им руки переломаю? — спрашивает Эл. — Нет. — Майк приходит в себя быстрее. — Чёрт, давай уйдём отсюда побыстрее. Уилл кивает. Он задыхается, что странно, ведь он особо ничего не успел сделать. Но у него такое чувство, будто он пробежал десять миль, не меньше. Рука сама тянется вытереть кровь с губы Майка. Если кто-то будет искать участников драки, сразу станет понятно, кто в ней участвовал. Майк замирает под его прикосновением. — Ты, — тихо говорит он, — ты назвал меня своим парнем. — Ага, — отвечает Уилл. Он не может поверить, что на самом деле целовал губы, которых сейчас касается. Это почти гипнотическое ощущение. Он столько раз представлял себе этот момент, и вот теперь знает, каково это на самом деле. Большой палец проводит по ссадине на скуле Майка. — Когда он успел тебя ударить? — Кажется, в какой-то момент я сам врезался лицом в стену, — Майк виновато пожимает плечами. Это хорошо, потому что, если бы кто-то из этих идиотов действительно ударил Майка, Уилл попросил бы Эл сломать им шеи, а не руки. Он сам удивлён, как сильно его это злит. — Не надо было тебе сюда мчаться, придурок, — нежно говорит Уилл, даже без капли раздражения. — Да ладно тебе, я вообще-то хороший парень, — Майк обхватывает пальцами запястье Уилла, и тот наконец-то понимает, что его рука всё ещё лежит на лице Майка, поглаживая место удара. Оу. Они стоят так близко друг к другу, и Уиллу очень хочется поцеловать то место на лице Майка, где будет синяк, потом прижаться губами к его губам и убедиться, что кровь уже остановилась. Но вместо этого он просто стоит и смотрит Майку в глаза, а тот по-прежнему не двигается и завороженно смотрит в ответ. Всё как прошлой ночью, прямо перед тем, как Майк его поцеловал. Тот же звон в ушах, то же напряжение, то же странное ощущение, будто он прирос к полу и не может пошевелиться. А он и не хочет. Что, если он наклонится? Что, если Майк сделает то же самое? Боже, он надеется, что эти дурацкие фальшивые отношения продлятся хотя бы до следующего поцелуя. — Ты сказал, что нам нужно уходить, — Эл вырывает их из оцепенения. — Майк? Уилл? Да, точно. Уилл вырывает руку из хватки Майка, поднимает с пола свою сумку и запихивает в неё всё, что из неё выпало, прежде чем застегнуть молнию. Потом придётся всё это разгребать. Но это будет потом. А сейчас, когда он не пялится на рот Майка, он даже слышит, как тихо стонет от боли один из футболистов. — Да, да, ты права, — торопливо соглашается Майк. — Тогда пойдёмте, — поторапливает Эл. Уилл захлопывает свой шкафчик и хватает Майка за руку, — ты назвал его своим парнем, ты сам это сказал, — он тащит его по коридору, пока они не выбегают из школы.

***

— Чувак, — говорит Майк, — ты был так крут! Уилл не чувствует себя крутым, он чувствует себя слегка больным. У Эл назначена встреча с Макс после уроков, поэтому они ждут её на игровой площадке в парке, сидя на столике для пикника. Когда отступил адреналин, в животе поселилась знакомая тошнота, а в плече боль — после того, как он впечатал футболиста в шкафчик. В голове набатом стучит: «Господи, мы могли умереть». Будут ли у них неприятности из-за этой драки? Майк толкает Уилла локтем. — Серьезно, Уилл. Ты был великолепен. Искренность в голосе Майка на секунду заставляет Уилла забыть о жалости к себе. Он смотрит на Майка, который смотрит на него в ответ этим своим фирменным взглядом, от которого кажется, будто Уилл выглядит на миллион долларов. — Честно? — Чел! — говорит Майк. — Абсолютно честно! Уилл не может смириться с тем, что Майк заставляет его чувствовать себя особенным и нужным. Это опасно. Из-за этого Уиллу хочется забыть, что они просто притворяются. — Если бы Эл не появилась, нам бы обоим надрали задницы, — замечает он. — Не, я думаю, у нас почти получилось переломить ситуацию в нашу пользу, — шутит Майк, слегка улыбаясь. — Иногда я забываю, что мы уже старшеклассники. Всё ещё чувствую себя хилым подростком, которого все достают, но ты, похоже, прекрасно знал, что нужно делать. — Это всё Джонатан... Он пару раз пытался меня научить. Помнишь, как тысячу лет назад он так сильно избил Стива, что его даже арестовали? Майк смеётся. — Кажется, это было в другой жизни. Да и тебя тогда даже не было, ты пропал. — Да, но, в любом случае, мама говорила об этом каждый день в течение нескольких месяцев: «Как ты мог, Джонатан?» и «О чём ты только думал, Джонатан?» В общем, Джонатан сказал, что просто… сорвался. У него в глазах потемнело. Он даже не переставал бить, когда Стив уже лежал на земле весь в крови. Он сказал, что это было странно, как будто он вышел из своего тела и наблюдал за всем со стороны. — Он что, боится, что ты сорвёшься? Это звучит как-то надуманно, — скептически протягивает Майк. — Нет, я думаю, он просто переживает из-за того, что надо мной могут издеваться, — Уилл пожимает плечами. — Пару раз он пытался показать мне, как сжимать кулак, чтобы не сломать пальцы, или как держать удар, чтобы мне не разбили лицо. Или как ударить кого-то со всей силы. — Жаль, что Нэнси ничего не показала мне, — ворчит Майк. Уилл смеется. — Она просто ужасна! Ты не понимаешь! Уилл поддерживающе стукает Майка по плечу. Макс въезжает на скейтборде в парк и подбрасывает доску, чтобы поймать её одной рукой, а другой помахать Эл. Они обе такие радостные, когда видят друг друга, это мило. А что если... — Эй, — говорит Уилл, кивая в сторону девочек. — Ты видишь, как они смотрят друг на друга? Майк хмурится и щурится, глядя на Эл и Макс. — Эм, да? Наверное? И как же? — Не знаю. Счастливо. Мило. Как думаешь… — Он хочет себя остановить, чтобы случайно не выдать один из секретов Эл, если это вообще секрет, но всё-таки спрашивает: — Как думаешь, может, Макс и есть тайная любовь Эл? Майк пару раз моргает, действительно обдумывая его слова. В конце концов он всё-таки отрицательно качает головой. — Думаю, это обычный взгляд. Они всегда так смотрят друг на друга. Так ты смотришь на меня. Уилл мечтает, чтобы с ясного неба ударила молния и убила его к чертям. Но этого не происходит. Слава богу, Майк никогда не блистал проницательностью. — Оу, — говорит он и надеется, что это звучит нормально. — Может, для других это и выглядит необычно, но мы очень сплочённая команда, после всего, через что прошли, — продолжает Майк. — Мы буквально заглянули в души и сердца друг друга, понимаешь? Конечно, это одно из возможных объяснений — если ты Майк и не понимаешь, что люди вокруг влюбляются. Уилл никогда не пытался разузнать, что творится у их старших друзей, но, к примеру, на лето они все вместе сняли дом, а это чуть-чуть странно. Макс встречалась с Лукасом, а теперь вот так улыбается Эл. Майк раньше встречался с Эл, а Уилл был влюблён в него всегда. Может, Изнанка просто делает тебя квиром. Майк тычет пальцем в бок Уилла. — Эй, — говорит он, протягивая руку. Уилл с минуту смотрит на нее. — Что? — Ты худший фейковый парень из всех, — говорит Майк с кривоватой ухмылкой и берет Уилла за руку. — Мы не должны просто сидеть здесь как обычно, помнишь? — О. — У Майка очень тёплые руки. — Точно. Он не то чтобы забыл, но ему странно от мысли, что он может просто протянуть руку и дотронуться до Майка, а тот решит, что они продолжают разыгрывать партию, и не испугается, и ничего не заподозрит. Если подумать, это даже раскрепощает. Он может делать всё, о чём мечтал, и Майк не будет возражать. ... ладно, не прям всё, о чём мечтал, но хотя бы что-то из этих глупых и милых вещей, которые делают пары. По крайней мере, пока. Уилл двигается по столу чуть ближе и осторожно прислоняется к Майку, просто чтобы проверить. Майк отпускает его руку, но только для того, чтобы полноценно обнять. Уилл сильнее расслабляется и полностью заваливается на его плечо. Майк слегка поворачивается и кладёт подбородок Уиллу на голову. — Идеально, — от голоса его друга грудь Уилла вздрагивает. Он делает глубокий вдох и пытается не потерять свои крупицы расслабленности, чтобы со стороны казалось, будто они с Майком непринужденно обнимаются, а не ждут, что на них посмотрят Эл или Макс. Насколько он вообще может расслабиться, чтобы Майк не понял, что он не притворяется? — Как думаешь... — начинает Майк и замолкает. Его голос звучит прямо над ухом Уилла. — Что? — спрашивает Уилл. Он занят наблюдением за тем, как Эл и Макс общаются, сидя рядом на скамейке — не настолько близко, чтобы соприкасаться, но так близко, что могли бы, если кто-то из них пошевелится. — Я просто... — начинает Майк и снова замолкает. — Неважно. Я веду себя глупо. — Как обычно, — соглашается Уилл. Майк издает возмущенный возглас и щиплет его за бок, а Уилл хихикает на это. Ладно, это уже слишком. Ему нужно немного пространства от Майка, иначе он сойдёт с ума. — Слушай, мне пора домой. У нас семейный киновечер сегодня, а у меня еще куча домашки, да и я обещал помочь маме. — Ладно, — соглашается Майк, убирая руку с плеча Уилла. — Может, завтра или в среду я зайду, и мы позанимаемся перед контрольной по математике. Уилл точно провалит экзамен, если Майк или Дастин не позанимаются с ним дополнительно, поэтому он кивает: — Звучит здорово. Он хватает свою сумку, которую бросил на пол, и встает. Надо бы напомнить Эл о вечере кино, но она так увлечена разговором с Макс, что ему совсем не хочется их отвлекать. — Ладно, увидимся завтра, — говорит Уилл, поворачиваясь, чтобы уйти. Майк хмурится, как когда кто-то ведёт себя очень глупо в его присутствии. — И это всё? — А что ещё? — не понимает Уилл. Майк хватает его за сумку и тянет на себя, так что Уилл оказывается между его ног. — Ты совершенно не помнишь, что мы встречаемся, — Майк смотрит на него сверху с невинной улыбкой. Он, конечно, просто дразнит, но Уилл всё равно краснеет. И он правда пытался уже кучу раз отговорить Майка от этой затеи, но тот непреклонен. Да и разве Уилл не хотел, чтобы это продлилось до еще хотя бы одного поцелуя? Получай. — Я всё ещё считаю, что это тупая идея, — тихо говорит Уилл, но Майк лишь пожимает плечами. Уилл прячет чувство вины за дверью с надписью: «Это идея Майка, поэтому это его вина», и поднимает голову для поцелуя. Уилл не совсем уверен, что Майк хотел именно этого. Может, он просто хотел попрощаться, обнявшись. Но у Уилла в жизни не так много возможностей, и он не упустит, скорее всего, последнюю из них, пока на Майка всё ещё кастуется заклинание «Очарования личности». Да и Майк, похоже, не против: поцелуй гораздо лучше, чем вчера вечером, и вместо медленных, нежных прикосновений их губ Уилл старается задать свой ритм. Он чувствует привкус крови из разбитой губы Майка. Уилл осторожно кладет руку на челюсть Майка, проводит пальцами по синяку, и Майк издаёт тихий нежный звук в ответ на это действие. Он хватает футболку Уилла и притягивает его ещё ближе. Угол наклона становится чуть более удобным, Майк слегка прикусывает губу Уилла, и тот резко выдыхает — Почему это так возбуждает? Это должно быть возбуждающе? — он открывает рот, сам того не осознавая, и, о, вот что значит — целоваться с языком, да? Это странно. Это здорово. Это ошеломляет. Это… Уилл слышит, как Эл и Макс кричат им подбадривания со скамейки. Уиллу нужно перестать забывать, что для Майка это всего лишь притворство. Майк отстраняется, у него раскраснелись губы, а глаза сверкают. — Заткнитесь, — кричит он, но без злости. — Попробуй заставь! — кричит Макс в ответ. Ладно, если это был последний поцелуй, который Уилл запомнит на всю жизнь, то он был великолепный. Он того стоил. А теперь ему нужно прямо сейчас во всем признаться Майку, рассказать, почему эта ложь не сработает и почему он его использовал. Но всё это настолько глупо, что он начинает смеяться. — Да, — говорит Майк с гордостью в голосе. — Это просто супер. Мы с тобой выкрутили критическую удачу в касте на обман. Уиллу не нравится, что Майк думает, будто они всех обманывают вместе, но на самом деле Уилл играет против самого Майка. — В конце концов, у всех выпадет критическая неудача, — замечает Уилл. И в конце концов ты сделаешь спасбросок на мудрость и поймешь, что я тебя околдовал. Уилл получил свой последний поцелуй, и ему нужно быть лучшим другом, чем он есть. — Майк, послушай, то, что ты предложил вчера вечером, не значит, что ты должен... — Не смей сейчас отступать, Байерс, — говорит Майк. — Не после того, как мы всем рассказали. Твоя мама будет в бешенстве, а Дастин убьёт меня, если его не опередит Эл. — Но… — вздыхает Уилл. Очень странно спорить, когда хочется проиграть спор. — Ты правда не против? — Это не… я не… — запинается Майк и вдруг перестает смотреть Уиллу в глаза, переводя взгляд куда-то за его плечо. Странно. — То есть нет. Нет, конечно. Всё прекрасно. С ответом Майка что-то не так, но Уилл, который знает Майка лучше всех, не может понять, что именно. — Ладно, — говорит он. — Да и знаешь... Похоже, мы уже слишком глубоко увязли, да? — Вот именно, — говорит Майк с облегчением, ведь Уилл наконец-то с ним согласен. — Расслабься. Это может быть даже весело, если ты перестанешь нервничать. — Я постараюсь. Может быть, ему всё-таки удастся ещё раз поцеловать Майка. Уилл счастлив, чувствует себя виноватым, растерянным и сбитым с толку. Это были очень странные сутки.