Обмен

Годжо Сатору и Гето Сугуру прогуливались после пар у восточного крыла Токийского магического колледжа. Неподалёку, из густой листвы, они услышали звук, отдалённо напоминающий свист. Оба одновременно остановились и покосились в сторону, откуда шёл этот самый звук. Они оглянулись по сторонам, подошли ближе к кустам и замерли, потупив взгляд. — Ну чё стали? — из густоты раздался прокуренный голос Сёко Иэири. — Курите уже больше месяца, а тупите до сих пор. Сатору и Сугуру переглянулись. Они ещё раз огляделись по сторонам и нырнули в кусты. — Вообще-то, мы не курим. И тебе не советуем, — деловито ответил Годжо, засовывая руки в карманы. — Мы так, балуемся за компанию, если что. — Сатору, не нуди, — ответила Сёко и закатила глаза. Кусты в восточном крыле колледжа были выбраны неспроста. У данного выбора было несколько причин. Во-первых, густота листвы позволяла скрыть трёх магов-первокурсников, не прибегая к специальной технике. Во-вторых, ветер дул в сторону парковки, унося запах табачного дыма. В-третьих, сюда особо никто не ходил. Разве что только дворник наведывался пару раз в месяц. Там уже была вытоптана поляна, усыпанная окурками. Иногда окурки цеплялись за подошву и тащились в класс. После таких вот сюрпризов в классе пованивало как из пепельницы. — Так, разбираем, — тихим голосом проговорила Иэири. Троица присела на корточки. Сёко вытащила из рукава шесть мятых, чуть влажных сигарет. Годжо глянул на них и поморщился. — Ну извините, чем богаты, — фыркнула Иэири, глядя на образовавшиеся складки на его носу. — В следующий раз сам будешь корчить ахегао перед старшекурсниками. Она сделала недовольное лицо и упёрлась одной рукой в бок. Годжо покрутил пальцем над сигаретами, выбрал самую мятую, но самую сухую. Он брезгливо взял её двумя пальцами, прикусил зубами фильтр и поджёг зажигалкой. — Сёко, ты их, что ли, во рту до этого несла? — морщась после первой затяжки, спросил Сатору. — Вкус как у поцелуя с пепельницей. — А ты откуда знаешь вкус поцелуя с пепельницей? — спросил Гето, глядя на него и прикуривая от огонька проклятой мошки, которую он держал в кармане для таких случаев. — С кем целовался? С Иджичи? — С твоей мамой, — съязвил Годжо и выпустил струю дыма прямо в ветку над головой. — Она курила, пока тебя ждала. Сказала, легче рожать, когда лёгкие уже тренированные. — О-о-о, Сатору, — со вздохом протянул Гето, в стороны качая головой. — Какой же ты идиот. Сёко снова фыркнула и чуть не выронила свою сигарету. Обычно, если такое случалось при свидетелях, она всегда говорила: «Что упало у студента, то упало на газету». — Минус балл, Годжо. Слишком старая шутка, — прикуривая от сигареты Гето, пробормотала она. — Даже для Иджичи эта шутка стара. — Пф-ф-ф. Просто вы оба не доросли до моего уровня. Ваши шутки — это детский сад. Мои — высшая лига. И бесконечная, между прочим. Он скрестил указательный со средним пальцем и покрутил в воздухе. — У тебя из бесконечности только пустота в голове, — усмехнулся Гето и затянулся с таким видом, будто однажды видел нирвану, но решил, что сигареты круче. Он чуть привстал и добавил: — Э, блин, тише. Вон автобус какой-то по парковке пыхтит. Все три головы синхронно выставились посмотреть, что за движ образовался на парковке. Сатору на секунду приспустил очки, осмотрел автобус, парковку и прошипел: — Все быстро пригнулись, Иджичи идёт. Троица быстро опустилась на корточки. — Это киотцы приехали на обмен, — сказала Сёко и затянулась глубже. — Яга-сенсей утром об этом разговаривал со своей проклятой плюшевой собакой. Сатору и Сугуру подавились смешками. Ржавый микроавтобус из Киото со скрипом вырулил на парковку колледжа. — Бля, да там каждая деталь автобуса молит о смерти, — шёпотом проговорил Годжо, приложив ладонь к уху. Автобус из Киото в этом году отмечал своё сорокалетие. Краска на нём давно выгорела и облупилась, одно колесо за время пути спустило, а на боку красовалась огромная вмятина и царапины. Сёко прищурилась, сделала тягу и выпустила дым через нос. Она пристально наблюдала за этим чудом техники. — Тц, — покачала она головой и добавила: — Пиздец, он чё, картонный? Гето поперхнулся дымом и закашлялся в кулак. Годжо замер, а потом медленно повернул голову к Сёко. — Сёко Иэири. — Он вытащил сигарету изо рта и ткнул ею в сторону однокурсницы. — Во-первых, при гостях из Киото попрошу выражаться культурно. Мы — лицо Токио. И единственное лицо, между прочим. Остальные — так, прыщи на жопе магического сообщества. Он сунул сигарету обратно в рот и затянулся. Но что-то пошло не так, Годжо начал кашлять. И чтобы не палиться, он старался кашлять беззвучно. — А во-вторых... — он попытался вдохнуть. Голос конкретно осип. — А во-вторых, «картонный»? Серьёзно? Сёко, ты меня разочаровываешь. — Он прокашлялся и продолжил более-менее нормальным голосом. — Я ожидал более изысканного описания. Например: «О, какая занимательная степень износа транспортного средства, граничащая с нарушением техники безопасности». Видишь? Можно же без мата. Я вот могу. — Ты только недавно сказал «бля» и «прыщи на жопе», — подметил Гето, прокашлявшись наконец. — Это анатомический термин, Сугуру, — Годжо пустил клуб дыма. — Я в медицинском контексте, так-то. Сёко, ты оценила? Сёко, конечно же, оценила. Она молча показала Годжо средний палец, не вынимая сигареты изо рта, и снова уставилась на автобус. — Нет, ну серьёзно. Посмотрите на эту рухлядь. — Она чуть привстала и отодвинула ветки кустов. — У Киото что, бюджет в три йены? Я думала, они там все пафосные, с традициями. А тут картонка на колёсах. — Это не картонка, — Гето прищурился, с интересом разглядывая автобус. — Смотри, там царапины на боку. Это не просто царапины. Это следы когтей. Проклятие второго уровня, минимум. Оно картонку в клочья бы разорвало. — Сугуру, она же образно употребила это слово, — Годжо пустил кривое кольцо дыма. — Ххах, Сугуру, ну ты даёшь, — Сёко прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать вырывающийся смех. Автобус, сделав череду непонятных кругов, наконец-то припарковался. Наверное, это был ритуал на удачу. Иджичи с распростёртыми объятиями пошёл встречать гостей. Перед этим он принюхался, учуяв сигаретный дым, и оглянулся по сторонам. Дверь автобуса с шипением отъехала в сторону. Первыми вышли преподаватели и парни-студенты с хвостиками. Годжо, завидев их, сразу же оживился. — О-о-о-о-о, смотрите, самураи, — протянул он и кашлянул в кулак. Затем Сатору ткнул пальцем на впереди идущего парня и повернулся к Гето. — Вон тот, с чёлкой до подбородка, похож на тебя, Сугуру. Может, в ней он хранит свою проклятую энергию? Интересно, если ему её отрезать, он умрёт? — Нет, не умрёт, — Сёко выдохнула дым в ладонь, чтобы не палиться. — Просто начнёт видеть левым глазом твою рожу. А это страшнее смерти. — Сёко, ты в ударе. — Годжо пихнул её локтем. — Плюс балл. Почти мой уровень. Почти. — Почти — это ключевое слово, — вставил Гето. Сёко и Сатору прыснули от смеха. Киотские студенты бесконечным потоком вытекали из старого микроавтобуса. Годжо даже удивился, как они все туда влезли. В основном это были парни с мрачными и послушными лицами. Все в одинаковой форме, с идеальной осанкой. — Сугуру, — Годжо снова глянул на него и качнул головой в сторону студентов. — Тебе надо брать с них пример. — Заткнись, Сатору, — буркнул Гето и чуть выпрямился. — Да ладно тебе, Сугуру, у каждого свои недостатки. А вот у меня сплошные достоинства. — Годжо пальцами покрутил сигарету возле рта и снова отвернулся в сторону парковки. — О, а это чё за... Из автобуса вышел последний студент. Точнее, студентка. Сатору Годжо чуть приоткрыл рот. У неё были длинные белые волосы, собранные в небрежный хвост, который трепал ветер. Карие, почти чёрные глаза напоминали бездну. Сатору сразу же захотелось туда скинуться. В руках она несла катану. Сёко проследила за взглядом Сатору и присвистнула. — Оу, у Годжо, кажется, случился сбой матрицы. Гето, делай новую колонку в блокноте и записывай: 6 сентября, 2005 года, 16:31, причина — женщина с проклятой катаной. — Записал, — кивнул Гето, убирая блокнот в карман. — Новая колонка называется «Чудеса, которые мы думали никогда не увидим». Между «Годжо признал чью-то правоту» и «Годжо оплатил счёт в кафе». Пойдёт? Сёко одобрительно кивнула и подняла большой палец вверх. Годжо не слышал их. Студентка в этот момент повернулась в сторону кустов. Её взгляд встретился со взглядом Сатору. Кусты, в которых сидела троица и курила, были, по мнению Годжо, абсолютно непроницаемы. Но студентка из Киото видела их и смотрела прямо в глаза Сатору, спрятанные за круглыми стёклами очков. Годжо медленно средним пальцем приспустил очки на кончик носа, словно бросая ей вызов: «Ну? Видала? И чё ты мне сделаешь?» Девушка пригнулась и прищурилась. На её губах медленно расцвела улыбка. Она скорчила ему рожу, закатив глаза к небу и высунув язык. Затем она быстро выпрямилась, оглянулась по сторонам и пошла за остальными. В кустах повисла тишина. — Сёко, ты видела это? — нарушил тишину Гето. — Я ща допишу в колонке: девушка с катаной только что показала Сатору Годжо язык. И не умерла. Сёко начала хохотать, уткнувшись лицом в колени. — О боже... О боже, Годжо. Ты покраснел, — не унималась она. — У тебя уши красные. Я вызываю скорую. Годжо медленно вернул очки на место. Сигарета в его зубах давно потухла. Он даже не заметил этого. Выплюнув окурок, Сатору улыбнулся, будто всем всё показалось и абсолютно ничего не произошло. — Ну всё, — сказал он, провожая взглядом белую макушку, которая исчезла за дверями Токийского колледжа. — Эта неделя обмена будет занимательной. Гето и Сёко переглянулись. — Кажется, он только что объявил ей войну, — шепнула Сёко. — Хуже, — мрачно ответил Гето, туша окурок о землю. — Мне кажется, он на неё запал. И будет отрицать это единственным доступным ему способом. — Каким? — Будет доводить её до белого каления и получать от этого удовольствие. Но она вроде тоже не промах. — Пиздец, — обречённо проговорила Сёко. — У нас теперь два Годжо. Только вторая версия — с сиськами и катаной. И, кажется, тоже ебанутая. Гето кивнул. — Ты права. Тут не грех выпить. — А-ага-а, — протянула Иэири. — Я только смогла сигареты стрельнуть. — Значит, будем курить всю неделю. — Ой, Сугуру, тебе лишь бы бухнуть, философ хренов. Когда стрельну алкашку, тогда и выпьем, — добавила Сёко, прикуривая новую сигарету от тлеющего окурка. — Я в этом колледже уже пятый месяц. Если чему-то и научилась — так это тому, что алкоголь здесь появляется из ниоткуда тогда, когда он больше всего нужен. Жди! Время ещё не пришло. Гето хмыкнул, прикуривая новую сигарету и выпуская дым в сторону парковки, где уже скрылась последняя фигура киотской делегации. — Закон подлости. Или закон выживания. Смотря с какой стороны посмотреть. — С любой стороны это выглядит как «нам пиздец». Видел их рожи? — сказала Сёко. — Особенно ему. — Она кивнула в сторону Годжо, который всё ещё смотрел на двери колледжа. — Глянь на него. Он уже придумывает, как будет её бесить. Я знаю этот взгляд. Это взгляд человека, который завтра начнёт присылать ей мемы в три часа ночи. Ну, если она даст номер телефона. Что вряд-ли. — Мемы? — Гето приподнял бровь. — Годжо не умеет отправлять мемы. Он сам — мем. Лично будет приходить. Бедная девушка. Гето задумался. — Бедная? — фыркнула Сёко. — Она с катаной. Та ещё стерва, по ходу. Ты сам видел, как она ему рожу скорчила. Она его сделает. Просто вопрос времени. Я ставлю на то, что к концу недели он будет ходить за ней хвостом и делать вид, что это она за ним бегает. — Ставлю на то, что они подерутся до первой крови, — возразил Гето. — На худой конец начнут встречаться. Они замолчали, глядя, как Годжо наконец отмирает, поправляет очки и поворачивается к ним. — Значит так, свита, — голос Сатору стал серьёзным. — У нас всего неделя. Мне нужно узнать о ней всё. Что она ест, что пьёт, как её бесить, как её не бесить, какой у неё любимый цвет и спит ли она на боку или на спине. — Зачем тебе знать, как она спит? — устало спросила Сёко. — Для статистики. — Ты ебанулся, Сатору, — Сёко покачала головой. — Возможно. — Он пожал плечами и закинул в рот мятный леденец. — Но ебанулся счастливо. А это главное. Гето потушил очередную сигарету и встал, отряхивая брюки от налипших листьев и пепла, который размазался по широкой штанине. — Я пойду. Мне нужно подготовиться к завтрашней тренировке. И, возможно, написать завещание. На случай, если меня убьёт рикошетом от ваших отношений. — Это ещё не отношения! — крикнул Годжо ему в спину. — Конечно, — донёсся удаляющийся голос Гето. — А я — император Японии. Сёко осталась в кустах одна. Годжо ушёл планировать «случайную» встречу со студенткой в коридоре. Она курила и смотрела на пустую парковку и картонный автобус, который сиротливо стоял под солнцем.