Обмен

В столовой Токийского магического колледжа пахло пригоревшим сахаром, рисом, яичницей и уксусом. Студенты Киото скромно заняли два дальних стола в углу. Они с кривыми лицами смотрели на свои подносы с завтраком, но не смели жаловаться, потому что были воспитаны в принятии и послушании. — Они реально это едят? — пробормотал один парень, подозрительно глядя на свою яичницу, размазанную по тарелке. — Может, ну его, этот обмен? Я уже хочу домой. — Ешь, — отрезала Ямада Сагири, опускаясь на скамью соседнего свободного стола. Парень послушно опустил голову и взял палочки. — Токийцы на этом живут. Значит, либо это съедобно, либо они уже все прокляты. В любом случае, нам надо изучить врага изнутри. Она подцепила палочками кусок яичницы, который выскользнул и печально шлёпнулся обратно в тарелку. Сагири вздохнула и отодвинула поднос. «В Макдональдс, что ли, по-быстрому сгонять?» — подумала она, отворачиваясь к окну. В этот момент за её спиной с громким скрипом начала отъезжать выдвижная дверь столовой. Сагири ладонями прикрыла уши и мысленно пересчитала, сколько осталось дней до конца недели. «Шесть, — она помотала головой. — Шесть грёбаных дней». — Дорогие гости столицы! — празднично провозгласил Годжо Сатору, как лебедь вплывая в помещение. — Добро пожаловать в Токио! Город контрастов и развлечений! Если кому-то нужна экскурсия, не стесняемся и обращаемся лично ко мне. Это совершенно бесплатно. Даже для тебя, парень с чёлкой. — Он ткнул в него пальцем. — Но имей в виду: проезд за твой счёт. За ним, с чуть меньшим энтузиазмом, вошли Гето Сугуру и Сёко Иэири. У Гето было выражение лица а-ля «я слишком стар для этого дерьма, хотя мы с вами ровесники». Сёко, задумчиво облизывая чупа-чупс, вертела белую палочку в пальцах. Она поравнялась с Сатору и ткнула его локтем в бок. — Заткнись, Годжо. Не видишь, люди завтракают. — А кто им мешает? — удивился он. — Я всего лишь делаю рекламу своих услуг. — Сатору, — обратился к нему Гето. — Ты слишком громкий. Они могут подавиться. — Молчу, молчу, — Годжо сделал жест, будто застёгивает рот на молнию. Троица заняла стол посреди столовой, чтобы вся киотская делегация видела Сатору, а Сатору видел их. Он придвинул соседний стол, сел на скамейку, закинул ногу на ногу, облокотившись, откинулся назад и оценивающим взглядом окинул киотцев. — Так-так-так. Что тут у нас? — он прищурился. — Парни с хвостиками, парни с чёлками, странные девушки... Скукота. — Его взгляд упёрся в отдельно от всех сидящую Сагири. — О, а вот это интересно. Сёко и Сугуру проследили за его взглядом. — Смотри-ка, Сугуру, — Годжо пихнул его локтем. — Я думал, я один такой уникальный. Оказывается, в Киото тоже водятся альбиносы. Только недовольные какие-то. — Сатору, у неё волосы крашеные. А у тебя натуральный цвет. Альбинос тут только ты. — О, жжёшь, Сугуру. Жжёшь. Почти как Сёко в своей анатомичке. Сёко вытащила палочку от чупа-чупса изо рта и сказала: — Годжо, ты собираешься к ней подкатить? Я сниму это на камеру, имей в виду. Наделаю кучу фоток, а потом буду тебя шантажировать. — Чтобы я, и подкатывать к этой из Киото? — искоса поглядывая на Сагири, Годжо прижал руку к груди. — Я? К ней? Сёко, ты за кого меня держишь? Я просто собираюсь проявить гостеприимство. Я же лицо нашего колледжа. Лучшее, причём. Сагири внимательно слушала, о чём треплется этот беловолосый громкий парень со своей компашкой. Она медленно повернулась в сторону токийских студентов, внимательно посмотрела на Годжо, потом на Сёко и обратно перевела взгляд на Годжо. «Да заткнись ты наконец. Позавтракай. Займи свой рот», — ей очень хотелось сказать это вслух. — О-о-о, — с глубоким вздохом протянула она, всё ещё глядя на Годжо. — Посмотрите, какой важный. Хрен бумажный. В столовой воцарилась тишина. Студенты из Киото покосились на свою однокурсницу. Сёко в недоумении выронила палочку от леденца и ногой подпихнула её под ноги охреневшему от такой дерзости Сатору. Рука Гето, в этот момент подносившая ко рту палочки с кусочком яичницы, замерла в воздухе. Сатору приложил ладонь к уху и сделал вид, что прислушивается. — Сёко, Сугуру, вы слышали? Что это был за звук? — Сатору, этот звук слышали все, — ответил Гето и посмотрел на киотцев. Годжо аккуратно стянул очки на кончик носа. — «Хрен бумажный»? — переспросил он, прищуриваясь. — Это что-то из киотского фольклора? — Из жизни, — не растерялась Сагири. — Бумажный — потому что шуршишь много, а толку ноль. А хрен — потому что... — Она на секунду задумалась, отвернулась и махнула рукой в его сторону. — ...ай, сам догадайся. — Сугуру, — Годжо повернулся к нему. — Ты же там записи ведёшь, да? Быстро записывай. «Хрен бумажный». Меня только что оскорбили на уровне народной мудрости. Гето достал свой блокнот и ручку из кармана и начал писать. Сёко заглянула ему через плечо и залилась смехом. Сатору покосился на них. — Сугуру, я думал, вы с Сёко прикалываетесь насчёт записей. А вы реально что-то там записываете за моей спиной? — Сатору, — Гето поднял на него глаза. — Это для студенческой летописи. Ещё поблагодаришь. Я тебе его подарю, когда наши пути разойдутся. Сатору нахмурил брови и шмыгнул носом. — Сугуру, не надо так пугать, — он ткнул в Гето пальцем и потряс им. — Не заставляй меня материться при наших гостях. Они не вынесут матерных слов и полягут прямо тут. Сугуру невидимым ключом закрыл рот на замок и выбросил его. Годжо встал. Взяв с подноса Гето пакетик клубничного молока, он направился к столу, где в одиночестве сидела Сагири. Почуяв его приближение, она широко раскрыла глаза и нервно сглотнула. Сёко и Гето переглянулись. — Ставлю сигареты на то, что он продержится минут пять до первого удара, — Сугуру протянул ей ладонь. — Принимаю, — Сёко вцепилась в его руку. — Ставлю на три. Перебивай. Гето перебил их рукопожатие и посмотрел на часы, засекая время. — Свободно? — спросил Годжо, уже сев напротив Сагири. Она моргнула, не ожидав, что он окажется так близко. Но решила не сдаваться и гнуть свою линию дальше. Годжо окинул взглядом столовку. Все студенты пялились на них и с замиранием ждали, что же будет дальше. Он повернулся к Сагири и широко улыбнулся. — Привет. Я Годжо Сатору. Слышала обо мне? Сагири рукой подпёрла подбородок, взглянула на клубничное молоко в его руке и улыбнулась в ответ. — А я Ямада Сагири. Слышал обо мне? Годжо на секунду завис. Он повернул голову в сторону, хмыкнул, посмотрел в потолок и с задумчивостью постучал пальцем по подбородку. — Ямада... Ямада... — он прищурился и повернулся к ней. — Нет, не слышал. А должен был? — Ну, — Сагири пожала плечом, — раз ты лицо своего колледжа, а я лучший студент своего, то, наверное, да. Но я не обижаюсь. У нас в Киото тоже есть свои... как бы помягче... — она сделала паузу, стрельнув глазами в сторону парня с чёлкой, — ...интересные экземпляры. Вон, видишь того парня с дурацкой чёлкой? — Годжо инстинктивно обернулся. — Тоже думает, что он подарок этому миру. Но до тебя ему ещё расти и расти. Годжо повернулся к ней и прижал руку к груди. — О-о-о. Значит, я для тебя «интересный экземпляр»? Я польщён. Правда. Обычно девушки говорят «красивый», «гениальный». Но «интересный экземпляр» — это что-то новенькое. — Смотрю, ты привык к шаблонам, да? — Сагири склонила голову набок. — Все эти «красивый-гениальный»... Скукота. А вот «хрен бумажный» — это запоминается. Ты, кстати, так и не догадался, почему хрен? — Потому что острый? — предположил Годжо с хитрой улыбкой. Сагири закатила глаза. — Боже, какой же ты... Ладно, неважно. И зачем ты подсел, Годжо Сатору? Молоко мне принёс? — она кивнула на пакетик в его руке. — Я, знаешь ли, не пью такое. От этой химии прыщи бывают. Годжо посмотрел на молоко, взял в руку и внимательно почитал состав. Он перевёл взгляд на Сагири. — А у тебя и без химии прыщей нормально, — ответил он с невинным лицом. Сёко поперхнулась чаем. Гето похлопал ей по спине и протянул салфетку. Сагири медленно выдохнула через нос. — Я смотрю, у тебя вообще тормозов нет. — Ни одного, — с гордостью подтвердил Годжо. — Я сплошной бесконечный газ. — А-а, вот оно чё, — Сагири понимающе кивнула. — Теперь вижу. Надеюсь, за неделю не задохнусь от выхлопов. Годжо громко расхохотался. За его спиной несколько киотцев вздрогнули. Парень с чёлкой подальше отодвинул свой поднос. — Умеешь ты цеплять, Ямада Сагири, — сказал он, отставив молоко в сторону и положив локти на стол. — С тобой, оказывается, весело. А я думал, в Киото все скучные. Никакого огня. А тут прям пожар. — Огня хватает, — подмигнула ему Сагири. — Просто не распыляюсь. Предпочитаю тратить на тех, кто достоин. Годжо скрестил руки на груди. — И кто же достоин? — Ещё не подворачивались такие, — она пожала плечом. — Но я оптимистка. Годжо наклонил голову вниз и с серьёзностью посмотрел на неё поверх очков. — Слушай, Ямада. Раз уж ты приехала в Токио, будет нечестно, если ты увидишь только эту столовую, полигон и картонный автобус, на котором тебя привезли. — Он не картонный, — крикнул кто-то из подслушивающих киотцев. Годжо резко обернулся и обвёл всех взглядом в попытке посмотреть на того, кто это сказал. Он поднял указательный палец вверх. — А-а, так этот комплимент ваше чудо-авто не первый раз слышит? Сёко и Сугуру начали давиться смешками. Сёко вскинула большой палец вверх. — Сугуру, ты записываешь? — спросила она, прикрывая рот рукой. — Конечно, Иэири, — Гето твёрдо поставил точку в блокноте. — В курилке сегодня поржём. Сатору снова повернулся к Сагири. — Так вот, — он мотнул головой, стряхивая прядь волос, нависшую поверх очков. — Я, как лицо нашего колледжа, считаю своим долгом лично провести тебе экскурсию по чудесному Токио. Только ты и я. Проезд — за мой счёт. Сагири подняла бровь. — «Только ты и я», — повторила она. — Оставишь свою свиту? — Свита подождёт, — Годжо помахал рукой Сёко и Гето и сложил пальцы жестом «ОК». — У них есть свои дела. Например, обсуждать нас за спиной. — Он повысил голос: — Да, я всё слышал, кстати! Ставки принимаются только в мою пользу! Сёко показала ему средний палец. Гето, не отрываясь от блокнота, поднял вверх большой палец. Сагири усмехнулась. Она взяла со стола пакетик клубничного молока, повертела его в руках и поставила обратно. — Экскурсия, говоришь? А что в программе? — Всё, что пожелаешь. Небоскрёбы, храмы, самый лучший рамён в городе, — Годжо перечислял и загибал пальцы. — Моё любимое кафе, где меня узнают и делают скидку. Прогулка по парку, катание на каруселях, тонна мороженого, сладкой ваты. Сагири слушала его и кивала. — Всё это звучит романтично, да вот только я местная. Годжо чуть отклонился назад и округлил глаза. — В смысле? — В самом прямом, — Сагири придвинулась ближе к нему, нависая над столом. — Я Токио как свои пять пальцев знаю. Сатору отклонился ещё дальше. — О-о, детка, а почему тогда тебя в Киото занесло? В этот музей магического застоя? — Традиции, дисциплина, понимаешь ли? — Сагири села ровно и снова подпёрла ладонью подбородок. — И арсенал оружия там не такой хреновенький, как тут. Годжо понимающе начал качать головой. — Да, арсенал у нас и правда хреноват, — задумчиво произнёс он, продолжая качать головой. Затем резко застопорился. — Стоп! Ты сказала «хреновенький»? Ты оцениваешь мой колледж словом «хреновенький»? Сагири покачала головой, пытаясь сдержать улыбку. Они замолчали. Годжо уставился в стол. — Так что насчёт... — Сатору замялся. — ...свидания? — Оу, — Сагири прищурилась. — Значит, это всё-таки свидание? Годжо поджал губы и улыбнулся. — Найдёшь место, где я ни разу не была, тогда поговорим, — Сагири подмигнула ему, поставила между ними свою ладонь, растопырила пальцы и пошевелила ими. — Учти, Годжо: Токио, пять пальцев. Сатору посмотрел на её ладонь, потом на Сагири. — Принято. Он встал и направился к выходу. Отодвинув скрипучую дверь, Годжо оглянулся на Сёко и Сугуру. — После трени жду вас в курилке. Надо провести совещание. В этот момент Сёко протянула Гето пустую ладонь. — Сигареты, — сказала она. — Ровно три минуты. Гето вздохнул, достал из кармана пачку и вложил в её протянутую руку.