Глава 2.
12 апреля 2026 г., 21:09
Эндрю снился марсианский пикник.
Тот самый день, когда родители ещё были живы, а Финн — совсем маленьким, с вечно измазанными в рыжей пыли щеками. Они сидели на искусственной траве под куполом парка, мама раскладывала еду, папа настраивал старый проектор, чтобы показать им земные звёзды — настоящие, а не те точки, что видны сквозь запылённые иллюминаторы.
Эндрю во сне был молодым. Лет шестнадцать, не больше. Он изображал отважного исследователя, сражающегося с воображаемыми песчаными червями, а Финн смотрел на него круглыми от восторга глазами и вдруг спросил:
— Энди, а когда будет сложное время... ты меня будешь защищать?
Эндрю, не задумываясь, взъерошил ему волосы:
— Всегда, мелкий, обещаю...
Сон оборвался резким визгом будильника. Эндрю дёрнулся на диване, едва не скатившись на пол. Гаджет настойчиво вибрировал, показывая 7:00 утра. Он потёр глаза и машинально глянул на настенные часы в кладовке. Стрелки там показывали 13:00 дня.
— Что за хрень...
Он уже хотел отмахнуться — мало ли, сломанный механизм, — но тут в голову ударила мысль, от которой похолодело в груди.
Финн.
Он оставил брата одного на целую ночь. В их куполе, где подростка без присмотра могут в два счёта определить в трудовой резерв. Паника начала затапливать сознание, но Эндрю усилием воли заставил себя выдохнуть.
Семнадцать лет. Он уже не ребёнок. Справится. Должен справиться.
Но из-за этой мысли пересохло во рту и пить захотелось невыносимо сильно. К счастью, в углу кладовки обнаружилась крошечная уборная — раковина, зеркало, пара пыльных полотенец. Эндрю шагнул внутрь и замер.
Зеркало было разбито вдребезги. Осколки торчали из рамы, а на уцелевшем куске стекла желтой краской — яркой был нарисован весёлый смайлик. Две точки и широкая дуга улыбки.
— Ладно, — пробормотал он, решив не зацикливаться. Вода с шумом полилась из крана, и пока он умывался, в углу зрения мелькнула тень. Эндрю резко обернулся.
Никого. Только пустой дверной проём и тишина.
«Показалось», — подумал он, но воду выключил поспешнее, чем собирался.
Выйдя из уборной, он остановился как вкопанный. От выхода из кладовки до дивана, на котором он только что спал, тянулся тёмно-красный след. Густой, влажный. Кровь? Эндрю принюхался — запах был странный, химический, что-то среднее между акварельной краской и растворителем. На диване лежал мешок, которого раньше точно не было.
Проверять содержимое он не стал. Хватило и вони.
Вместо этого он шагнул к двери кладовки и с удивлением обнаружил, что ручка поддаётся. Та самая дверь, что вчера была заперта намертво. Эндрю толкнул её и вышел в коридор. След вёл вниз по лестнице, в полумрак, где единственным ориентиром служили редкие тусклые лампочки и перила.
Спуск занял несколько минут. Когда он наконец ступил на твёрдую поверхность, то окончательно убедился: он не на Марсе. По крайней мере, не в той его части, которую знал. Но Эндрю не был в этом уверен.
Перед ним раскинулась заброшенная сцена, увитая травой и мхом. Деревянный настил скрипел под ногами, кулисы обвисли, прожектора давно погасли. Здесь явно когда-то выступали — может, театральная труппа, может, бродячие артисты. Эндрю медленно обошёл сцену, разглядывая детали, и вдруг почувствовал на себе взгляд.
В углу, за пыльным занавесом, пряталась фигура. Небольшая, насторожённая, сжавшаяся в комок. Он не видел лица, но ощущал исходящий от неё страх.
— Эй, — тихо позвал он. — Я не причиню вреда.
Фигура не шелохнулась.
Эндрю, сам не зная зачем, начал рассказывать. Забавные истории из своей жизни, глупые случаи на работе, как однажды перепутал фильтры и чуть не устроил потоп в секторе f-5. Фигура молчала. Он продолжил, вспоминая юность, их с Финном проделки, и вдруг услышал тихий смешок, а затем — хлопки.
Фигура аплодировала ему.
— Подожди, — Эндрю шагнул ближе, но незнакомец внезапно напрягся и бросился прочь, растворяясь в тенях за сценой.
Он рванул следом, но не успел сделать и трёх шагов. На лицо легла тряпка, пропитанная сладковатым химическим запахом. Снотворное. Мир поплыл, ноги подкосились, и Эндрю провалился в темноту.
Очнулся он в небольшом помещении, похожем на мини-бар. Голова гудела, во рту снова пересохло. Перед ним стояла та самая фигура в чёрном плаще — его вчерашний спаситель и сегодняшний похититель.
К его голове был приставлен пистолет-шокер.
— Ты кто такой? — голос из-под капюшона звучал настороженно, с хрипотцой. — Откуда взялся? Ты не наш.
Эндрю, чувствуя холод металла у виска, счёл за лучшее сказать правду. Коротко, без деталей: техник с "путь созвездия", пришёл по просьбе старой знакомой, попал в передрягу. Фигура выслушала молча, затем убрала оружие.
— Вот как, — протянул незнакомец. — Ну, я подумаю, что с тобой делать. Если сможешь выбраться из верёвок.
Он развернулся и вышел за дверь. Шаги затихли вдали.
Эндрю опустил взгляд. Верёвки. Обычные, неумело завязанные. Он усмехнулся. За годы работы в тесных шахтах и технических колодцах он научился выбираться из куда более сложных положений. Пара движений — и путы упали на пол.
На стойке бара стояла бутылка газированной воды. Эндрю схватил её, сделал несколько жадных глотков и вышел вслед за фигурой.
Коридор встретил его ловушками. Растяжки, проваливающиеся плиты, головоломки с рычагами — всё явно расставлено второпях, но с фантазией. Эндрю двигался осторожно, используя инженерную смекалку. Один неверный шаг — и в стену рядом вонзилась стрела. Другой — и пол ушёл из-под ног, но он вовремя ухватился за трубу.
Наконец он вышел в зал, где его ждала фигура в плаще.
— Браво, — раздались медленные хлопки.
— Что это за ерунда была?! — Эндрю тяжело дышал, гнев закипал в груди.
— Полегче, — фигура подняла руки в примирительном жесте. — Я всего лишь проверял твои рефлексы.
— Проверял?! — Эндрю шагнул ближе. — Эти твои головоломки меня чуть не убили!
— Но ведь не убили, — в голосе послышалась улыбка.
Эндрю уже открыл рот, чтобы высказать всё, что думает, но тут из вентиляции снова донёсся знакомый скрежет. Твари. Красные, пульсирующие сгустки выползали из щелей, окружая их.
— Потом поговорим! — бросила фигура и рванула с места.
Эндрю не отставал. Они бежали по коридорам, отбиваясь от тварей. Фигура двигалась с грацией опытного бойца — уклонялась, наносила точные удары, использовала окружение. Эндрю не уступал: палка, которую ему вчера дали, всё ещё была при нём, и он орудовал ею с отчаянием человека, которому есть к кому возвращаться.
Один из сгустков почти схватил фигуру за плечо, но Эндрю сшиб его ударом палки. Незнакомец фыркнул:
— Неплохо... для новичка.
— Спасибо, — процедил Эндрю, переводя дыхание.
— Их слишком много. Уходим!
Они вылетели через заднюю дверь, и фигура захлопнула её за ними, выпустив несколько разрядов тока в образовавшуюся щель. Твари с той стороны затихли — временно.
Эндрю выпрямился и наконец осмотрелся.
Он стоял на краю парящей платформы. Под ногами простиралась бездна, а впереди раскинулся город, которого не было ни на одной марсианской карте. Разноуровневые платформы, соединённые мостами и фуникулёрами, здания причудливой архитектуры, неоновая реклама и трубы, из которых валил пар цвета индиго. Где-то внизу мерцали огни, играла приглушённая джаз-музыка.
— Это... что? — выдохнул Эндрю.
— Потом, — фигура махнула рукой. — Следуй за мной.
— Не хочу. Я тебя не знаю. Даже имени.
Фигура обернулась, и из-под капюшона сверкнули глаза.
— Ну, тогда оставайся. Пусть тебя убьёт одна из этих тварей. Дело твоё.
Эндрю стиснул зубы. Выбора, как всегда, не было.
— Ладно. Я пойду за тобой. Но ты мне всё расскажешь.
— Договорились, — фигура кивнула. — Как только прибудем на место. И, кстати... меня Маркиз зовут, раз уж тебе так любопытно.
— Эндрю. Эндрю Ривет.
Маркиз хмыкнул и шагнул к фуникулёр кабинке — открытой платформе, висящей на тросах. Эндрю последовал за ним. Кабинка дёрнулась и плавно поплыла вниз, вдоль отвесной скалы.
Всю дорогу они молчали. Лишь джаз-мелодия, льющаяся откуда-то из динамиков города, наполняла тишину, и ветер трепал край плаща Маркиза.
Эндрю смотрел на проплывающие мимо платформы и чувствовал, как где-то глубоко внутри, под слоем усталости и страха за Финна, зарождается странное, давно забытое чувство.
Любопытство.
