Глава 13.
5 мая 2026 г., 10:46
Эндрю проснулся не там, где заснул.
Вместо жёстких ступенек крыльца и ночной прохлады он обнаружил себя на мягкой раскладушке, укутанным в тёплое, пахнущее лавандой одеяло. Под головой лежала пуховая подушка, а над ним нависал знакомый потолок коридора особняка. Видимо, вчера ночью ребята, вернувшись с задания, нашли его спящим на улице и сквозь силу — или, может, с ворчанием, но с заботой — перетащили в дом.
Эндрю сел, потянулся, разминая затёкшие мышцы. С кухни доносился приглушённый грохот посуды и чьи-то голоса. Лежать без дела было скучно, поэтому он поднялся и, поправив одежду, направился на звук.
На кухне кипела работа. Маркиз, в своём обычном домашнем виде — белая футболка, джинсы на подтяжках, собранные в хвост волосы, — колдовал над чем-то в большой миске. Боб, облачённый в фартук поверх безупречного костюма, деловито помогал ему, поднося то муку, то специи, то ещё какие-то ингредиенты.
Увидев Эндрю в дверях, Маркиз просиял.
— О, Эндрю! Ты уже проснулся! А мы тут готовим праздничный торт.
Эндрю нахмурился, протирая глаза.
— Торт? Для чего?
Маркиз вздохнул и отставил миску. Его улыбка стала чуть грустнее, а голос — тише.
— Честно? Сам не знаю. Либо прощальный, либо радостный. Ты вчера ушёл и так и не сказал, что выбираешь. — Он глубоко вздохнул и отвернулся к плите.
На кухне повисла такая тишина, что стало слышно, как Боб методично миксует что-то в соседней посудине. Даже его движения казались замедленными, словно он тоже затаил дыхание.
Эндрю открыл рот.
— Маркиз, я...
Но в этот момент Боб включил миксер на полную мощность. Грохот заполнил кухню, заглушая слова.
Эндрю подождал, пока шум стихнет, и попытался снова.
— Маркиз, послушай...
— Боб, передай, пожалуйста, ваниль, — перебил его Маркиз, поворачиваясь к еноту.
— Держи. И не забудь про цедру, в прошлый раз ты переборщил с лимоном.
— Я не переборщил, это был авторский замысел!
Эндрю набрал воздуха.
— Маркиз, я хочу сказать...
Маркиз вдруг замер и повернулся к нему. В его глазах читалась странная смесь надежды и обречённости.
— Слушай, Эндрю. Я понимаю. Ты всего лишь человек. — Он отвёл взгляд. — Мы для тебя совсем другие. Тебе здесь точно не нравится. Так что...
— Маркиз, я...
— ...я пойму, если ты захочешь отправиться обратно. — Он произнёс это почти обиженно, словно уже смирился с худшим.
Эндрю не выдержал.
— ДА ПОСЛУШАЙ ТЫ МЕНЯ! Я ОСТАЮСЬ!
Миксер в лапах Боба затих. Ложка, которую он держал, замерла в воздухе. Маркиз, не удержав равновесия от неожиданности, плюхнулся на ближайший стул и уставился на Эндрю круглыми глазами.
— Что... что ты сейчас сказал? Мне послышалось? Или ты сейчас серьёзно?
Эндрю выдохнул, чувствуя, как отпускает напряжение, копившееся последние дни.
— Да, Маркиз. Тебе не послышалось. И ты не ослышался. Я действительно остаюсь. Спасать ваше место.
Маркиз взвизгнул.
Это был настолько неожиданный, высокий и совершенно не вяжущийся с его обычным спокойным образом звук, что Боб выронил ложку, а сам Маркиз вскочил со стула и закружил по кухне, не зная, куда деть переполнявшую его энергию.
— Это такая хорошая новость! Думаю, все будут в восторге! Особенно Джереми!
Эндрю моргнул.
— Кто такой Джереми?
— Ну, тушканчик-чертёнок. Его Джереми зовут.
— Ясно... — протянул Эндрю, мысленно делая пометку. Джереми. Надо запомнить.
— Ох! И Рику надо предупредить! — Маркиз резко обернулся к двери и закричал: — Кноки! Иди сюда!
Кот с циферблатом вместо лица появился в дверях почти мгновенно — видимо, подслушивал за углом. Его стрелки-глаза нервно подрагивали, а хвост-маятник раскачивался быстрее обычного.
— Тик-так? Что-так случилось-тик?
Боб, уже успевший поднять ложку и вернуться к своему величественному виду, снизошёл до пояснений:
— Порадуйся, Кноки. Этот здоровяк всё же решил остаться в нашем хаосе.
Кноки замер. Его стрелки застыли на месте.
— Тик?
— Да, — подтвердил Маркиз, сияя. — Поэтому иди срочно буди Джереми и Рику. Через час у нас будет торжественный момент на заднем дворе!
Боб задумчиво потёр подбородок и вдруг оживился:
— Раз уж так, можно и петарды бахнуть. Хорошенько. Там же, на заднем дворе.
Эндрю смотрел на эту суету с лёгким удивлением. Маркиз уже метался между плитой и столом, добавляя в торт последние штрихи. Боб, забыв про свой аристократизм, с азартом рылся в кладовке в поисках петард. Кноки, радостно тикая, помчался наверх будить остальных.
Они и правда... рады? — промелькнуло в голове у Эндрю.
Через полчаса всё было готово. Торт — пышный, украшенный кремовыми узорами и свежими ягодами — красовался на столе во дворе. Боб разложил петарды на безопасном расстоянии, придирчиво проверяя каждую. Маркиз носился с кувшином лимонада, расставляя стаканы. А Эндрю просто стоял посреди этой суеты и чувствовал, как внутри разливается тепло.
