Армагеддон. Тень над Хогвартсом.

Первые месяцы 1976 года встретили Хогвартс привычным холодом. За окнами замка по-прежнему клубилась радиоактивная мгла, но внутри, в стенах древней школы, жизнь била ключом. Шестой курс начался с того, что все почувствовали: что-то изменилось. Северус Снейп, король Метеоры, пожиратель смерти, капитан квиддичной команды и староста Слизерина, за лето превратился во что-то ещё более опасное. Красный цвет с волос смылся — случайно или намеренно, никто не знал. Теперь его чёрные, сальные пряди падали на лицо тяжёлым занавесом, скрывая глаза, в которых иногда вспыхивали бардовые искры. Телосложение, и так впечатляющее, стало ещё лучше — плечи шире, грудная клетка мощнее, мышцы рельефнее. Северус больше не выглядел как подросток. Он выглядел как мужчина. Как хищник. Как тот, кто может убить взглядом и не поморщиться. Девчонки сходили с ума. Они смотрели на него везде — в коридорах, в Большом зале, на уроках. Этот опасный брутал, альфа-самец, доминатор Слизерина заставлял их сердца биться чаще, а колени — подкашиваться. Даже те, кто боялся его, тайком рисовали его профиль на полях тетрадей. Даже те, кто ненавидел, мечтали о нём по ночам. Северус знал это. И использовал. Как использовал всё, что могло дать ему власть. Урок зельеварения начался как обычно. Слизнорт, который за лето стал ещё круглее и ещё более потным, расхаживал между котлами, что-то рассказывал о свойствах оборотного зелья, сыпал терминами, которых никто не понимал. Северус слушал вполуха, развалившись на стуле, и крутил в пальцах палочку. Рядом сидели свои — Эйвери, Эван, Амикус, Алекто. Метеора занимала полкласса. Гриффиндорцы жались на своей половине, стараясь не смотреть в сторону змей. — Мистер Снейп, — сказал Слизнорт, подходя к его столу. — Вы меня слушаете? — Каждое слово, профессор, — ответил Северус, не меняя позы. — Вы говорили о том, что корень мандрагоры нужно резать тонкими ломтиками, иначе зелье станет горьким. Я запомнил. — Вы... вы даже не смотрели на меня! — А зачем? — Северус поднял голову, и в глазах его мелькнула усмешка. — Я всё равно умнее вас. Извините, профессор. Не хотел вас обидеть. Слизнорт открыл рот, закрыл, снова открыл. И в этот момент в дверь постучали. На пороге стояла МакГонагалл — строгая, поджимая губы, с пергаментом в руке. — Гораций, — сказала она. — Вы нужны директору. Срочно. — Но у меня урок... — начал Слизнорт. — За классом присмотрит староста, — перебила МакГонагалл и посмотрела на Северуса. — Мистер Снейп, вы остаётесь за старшего. Чтобы никаких эксцессов. — Я буду паинькой, профессор, — улыбнулся Северус. — Обещаю. МакГонагалл не поверила, но спорить не стала. Она забрала Слизнорта, и дверь за ними закрылась. В классе повисла тишина. На секунду. — Так, — сказал Северус, поднимаясь. — Кто тут у нас главный? — Северус Снейп! — ответила Метеора хором. — Правильно, — Северус прошёлся между столами, чувствуя на себе взгляды. — А теперь — веселье. Пару минут всё было спокойно. Северус стоял у окна, смотрел на серое небо и думал о чём-то своём. Но потом он заметил. Джеймс Поттер, сидевший за третьим столом, ковырял в носу. Палец был глубоко, почти по второй фаланге. — О! — заорал Северус на весь класс. — Смотрите все! Поттер ковыряет в носу! Сейчас мозг себе вытащит! Класс взорвался хохотом. Гриффиндорцы покраснели, слизеринцы ржали. Джеймс отдёрнул палец, покраснел как рак. — Снейп, ты... — начал было он. — Я что? — перебил Северус. — Я любуюсь на твои интеллектуальные способности. Ковырять в носу на уроке зельеварения — это надо уметь. Это тебе не снитч ловить. Тут мозги нужны. А у тебя их нет, как выяснилось. Джеймс сжал кулаки, но промолчал. Сириус рядом с ним скрипел зубами. Ремус смотрел в стол. Питер, кажется, пытался стать невидимым. Северус не унимался. Он подбежал к доске, схватил мел и крупно написал: «СЕВЕРУС СНЕЙП ЕБАЛ ДЕТЕЙ ДЖЕЙМСА ПОТТЕРА И ЛИЛИ ЭВАНС» — Смотрите, — сказал он, отступая на шаг. — Шедевр. Настоящее искусство. Я бы даже сказал — классика жанра! Класс снова заржал. Слизеринцы аплодировали, гриффиндорцы возмущённо зашумели. Лили, сидевшая в углу, покраснела до корней волос. Она смотрела на доску, потом на Северуса, потом снова на доску. В её глазах была боль. И ненависть. И ещё что-то, что он не мог прочитать. — Снейп, сотри это, — сказала она тихо. — Не услышал, — ответил Северус. — Ты сказала «добавь ещё»? — Я сказала — сотри. — А я сказал — нет, — он улыбнулся своей хищной улыбкой. — Это — память. На века. Он вернулся к доске и написал ниже: «2 + 2 = ?» — А теперь, — сказал он, поворачиваясь к классу. — Кто ответит? Только не все сразу. А то если все начнут отвечать, бордель начнется. — Четыре! — крикнул кто-то из слизеринцев. — Два! — заорал другой. — Двадцать два! — выкрикнула гриффиндорка с заднего ряда. Северус замер. Повернулся к ней. Улыбка его стала ещё шире. — Двадцать два, — повторил он. — Моя лапочка, умница! Он подошёл к её столу, наклонился так, что их лица оказались в нескольких сантиметрах. Девушка замерла, не дыша. — Но, — сказал Северус, и голос его стал тише, но от этого ещё страшнее, — если в следующий раз ты не ответишь мне правильно... развод и девичья фамилия. Ну не дай бог! Класс заржал. Девушка покраснела, открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла. Северус выпрямился и прошёлся вдоль столов. — Я уже не смотрю на мою ходячую энциклопедию, — сказал он, кивая в сторону Лили. — Она скатилась уже. И теперь — лежачая. Он показал на Лили пальцем. Все головы повернулись в её сторону. Она сидела, сжав кулаки, и смотрела на Северуса с такой ненавистью, что, казалось, сейчас загорится. — Что, Эванс? — спросил Северус. — Не нравится? А мне плевать. — Ты... — начала она. — Я — гений, — перебил он. — А ты — бывшая подружка. Бывшая. Ключевое слово — бывшая. Он повернулся к доске, стёр надпись и написал новую: «СЕВЕРУС СНЕЙП — КОРОЛЬ ХОГВАРТСА» — Запомните это, — сказал он. — Все. Навсегда. Потому что скоро — слишком скоро — вы будете называть меня профессором. И будете платить за мои уроки. Не деньгами. Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у первокурсников подкашивались колени. Класс затих. Даже гриффиндорцы перестали дышать. Класс кипел. Северус стоял у доски, сжимая в руке обломок мела, и смотрел на своё творение. Он успел исписать половину доски закорючками, неприличными рисунками и какими-то рунами, которые сам не понимал, но выглядело внушительно. В углу доски красовался портрет Слизнорта с пивной кружкой вместо головы и подписью «Пивная бочка». Чуть ниже — схематичное изображение Поттера, ковыряющего в носу, с торчащим из уха снитчем. И конечно, главный шедевр — «СЕВЕРУС СНЕЙП ЕБАЛ ВСЕХ, ОСТАЛЬНЫМ ОБЛОМ». — Снейп, а Снейп! — крикнул кто-то из слизеринцев. — А та гриффиндорка, которой ты сказал «развод и девичья фамилия», она с тобой ебалась или просто дрочит на тебя? — А тебе какая разница? — ответил Северус, не оборачиваясь. — Хочешь занять моё место? — А можно? — Можно, — усмехнулся Северус. — Но сначала отрасти член как у меня. Или найди девчонку, которая согласится на такое чудовище, как ты. Класс заржал. Гриффиндорка сидела красная как помидор и сверлила Северуса взглядом. Её подруги что-то шептали ей на ухо, но она не отвечала. Она смотрела на него. И в её взгляде была ненависть. Или что-то другое? Северус не стал разбираться. Мел сломался. Северус выругался, швырнул обломок в сторону гриффиндорцев — и попал в Ремуса Люпина. Тот охнул и потер лоб. — Фас, динозавр! — заорал Северус, под хохот всего класса. — Ату его! Рви! Он подбежал к Ремусу, схватил его за руки, заглянул в глаза. Ремус побледнел, но не отступил. — Где динозавр, блохастый? — спросил Северус, вертя его руки в разные стороны. — Где? Съел? Выплюни! — Отстань, Снейп, — прошептал Ремус. — Не отстану, пока не скажешь, — Северус отпустил его руки и послал воздушный поцелуй. — Для храбрости. Ремус опешил. Потом его лицо исказилось от отвращения. — Ты долбаеб, Снейп, — сказал он. — Не, я гей, — поправил Северус. — Я тебя в туалет приглашу, и там палочки поскрещиваем. А потом ты мне минет сделаешь. Договорились? Ремус не ответил. Он отвернулся и уставился в окно. Класс ржал так, что, наверное, смех был слышен в Гриффиндорской башне. К Северусу подошёл один из чернокожих членов Метеоры — Дориан Эшкам, с выбритым затылком и серьгой в ухе. Он улыбался во весь рот. — Снейп, — сказал он. — Кого ты сегодня ночью ебать будешь? Мне нужно знать, чтобы подготовить постель. Северус повернулся к нему, сложил руки на груди и заговорил голосом Слизнорта — гнусавым, с придыханием: — Мой золотой! Ты почему не готов к уроку? Ну вот от кого от кого, а от тебя не ожидал! Это же надо! Такой хороший мальчик — и на тебе! Дориан замер, не зная, смеяться или бояться. — Я же тебя предупреждал, — продолжал Северус, снимая ремень. — Если не выучишь — накажу. Он щёлкнул ремнём по столу. Класс затих. — Ложись! — скомандовал Северус. Дориан, поняв игру, рухнул на пол, изображая ужас. Северус начал стегать его ремнём — демонстративно, не больно, но с таким азартом, что все вокруг заорали: — Выеби его, Снейп! Войди по яйца в него! — Убью ниггера! — заорал Северус в ответ, и класс покатился со смеху. Он загнал Дориана под парту, потом бросил ремень и побежал по классу, размахивая шваброй, которую нашёл за шкафом. Гриффиндорцы визжали, слизеринцы улюлюкали и сползали со стульев от смеха. — А ну стоять! — кричал Северус, гоняясь за Мародёрами. — Я вас всех сейчас выебу! Шваброй! Джеймс и Сириус бросились врассыпную, Питер спрятался под стол, Ремус забился в угол. Северус носился по классу, как ураган, и его армия — Метеора — подбадривала его криками: — Давай, Снейп! Догони их! Шваброй по голове! — По яйцам! По яйцам! — Снейп — король! Снейп — наш герой! Северус остановился посреди класса, тяжело дыша. Швабру он держал как копьё, нацеленное на Джеймса. — Слышь, Поттер, — сказал он. — Ты следующий. Как только я разберусь с этими... — он кивнул на своих, — я приду за тобой. — Ты не посмеешь, — ответил Джеймс, но голос его дрожал. — Посмею, — усмехнулся Северус. — Я всё посмею. Я — Снейп! Он повернулся к Ойгену. — Мальсибер! — рявкнул он. — Бегом следить за коридором! Пивная бочка скоро вернётся. — Кто, блядь? — не понял Ойген. — Слизнорт, долбаёб! — пояснил Северус. — Бегом! Ойген выбежал из класса. Северус бросил швабру, подошёл к доске и написал новое: «СЛИЗНОРТ — ПИВНАЯ БОЧКА, НО МЫ ЕГО ЛЮБИМ. ОСОБЕННО КОГДА ОН НЕ ВИДИТ.» Класс снова заржал. Северус улыбнулся и сел на место, закинув ноги на стол. Через пять минут Ойген влетел в класс. — Идёт! — заорал он. — Пивная бочка Слизерина идёт! — Всем сесть! — скомандовал Северус. — Молчать! Делать вид, что работаем! Класс мгновенно преобразился. Гриффиндорцы прилипли к столам, слизеринцы схватились за ножи и котлы. Северус плюхнулся на свою парту, закрыл глаза и притворился спящим. Слизнорт вошёл в класс. Он был красным, запыханным и явно не в духе. Он посмотрел на доску, на надпись «ПИВНАЯ БОЧКА», вздохнул и стёр её. — Что здесь было? — спросил он, оглядывая класс. — Ничего, профессор, — ответил Эйвери. — Мы всё это время работали. — Работали? — Слизнорт не поверил. — А почему тогда доска исписана? — Это мы... — начал было Джеймс, но Северус его перебил. — Это всё жирный Петтигрю, профессор! — сказал он, не открывая глаз. — Жиробас со стула упал! Пытался встать, да не смог! Всю парту исцарапал! Класс заржал. Слизнорт посмотрел на Питера Петтигрю, который сидел под столом и всё ещё не решался вылезти. — Мистер Петтигрю, — сказал Слизнорт. — Это правда? — Я... я... — заикаясь, начал Питер. — Правда, профессор, — подтвердил Северус. — Он такой неуклюжий. Вечно падает. Наверное, потому что слишком много ест. — Я не... — попытался возразить Питер. — Тихо, — оборвал Слизнорт. — Мистер Петтигрю, останьтесь после урока. Мы поговорим о вашем поведении. Питер побледнел. Класс захихикал. Северус улыбнулся во сне. Остаток урока прошёл относительно спокойно. Слизнорт рассказывал о свойствах аконита, но его то и дело перебивали. Кто-то ронял котёл, кто-то смеялся, кто-то перешёптывался. Северус делал вид, что спит, но на каждый вопрос Слизнорта отвечал, не поднимая головы. — Мистер Снейп, — сказал Слизнорт. — Каковы свойства корня мандрагоры? — Но я вам на прошлом уроке отвечал, профессор! — сказал Северус, не открывая глаз. — Вы что, не помните? — Я помню, но хочу проверить вас. — А я не хочу проверяться, — ответил Северус. — Я хочу спать. — Мистер Снейп! — Ладно, — Северус открыл один глаз. — Корень мандрагоры используют в оборотном зелье. Он ядовит, если его не обработать. Вы счастливы? — Я бы хотел, чтобы вы отвечали более развёрнуто. — А я бы хотел, чтобы вы не мешали мне спать, — Северус закрыл глаз. — У каждого свои мечты. Класс захихикал. Слизнорт вздохнул и продолжил урок. Середина урока тянулась бесконечно. Слизнорт, который никак не мог успокоиться после своего возвращения, теперь расхаживал между котлами с видом человека, который лично выиграл войну с Наполеоном. Он что-то рассказывал о свойствах лунного камня, сыпал датами и именами, которых никто не запоминал. Северус сидел на своём месте, скучал и чувствовал, как энергия внутри него требует выхода. — Профессор Слизнорт, — сказал он, поднимая руку. — Можно выйти? Слизнорт посмотрел на него с подозрением. — Куда, мистер Снейп? — По нужде, в туалет, — честно ответил Северус. — По маленькой. Или по большой. Ещё не решил. Класс захихикал. Слизнорт вздохнул. — Идите, — сказал он. — Но быстро. — Быстро — это не про меня, — усмехнулся Северус, вставая. — Я люблю делать всё основательно. Он вышел из класса, и дверь за ним закрылась. Метеора переглянулась — они знали, что их король затевает что-то очередное. Гриффиндорцы напряглись. Лили смотрела на дверь и не знала, радоваться или бояться. Северус вернулся через десять минут. Но не один — он принёс с собой стул. Обычный деревянный стул, который, видимо, стащил из пустого класса. И, не спрашивая разрешения, поставил его между партами гриффиндорок. — Мистер Снейп! — возмутился Слизнорт. — Что вы делаете? — Сажусь, — ответил Северус, плюхаясь на стул. — Мне надоело сидеть со своими. Хочу разнообразия. Он повернулся к гриффиндоркам, которые смотрели на него с ужасом и любопытством. — Привет, девочки, — сказал он. — Не против компании? Никто не ответил. Северус улыбнулся и достал из кармана бумажки — маленькие, аккуратно сложенные квадратики. Он развернул один, положил на ладонь, подул — и бумажка полетела прямо в Джеймса Поттера, который сидел через два ряда. — Выстрел! — громко сказал Северус, и голос его — изменившийся за лето, севший, низкий, с хрипотцой, которая делала его похожим на рок-звезду, — разнёсся по классу. Даже когда он говорил шепотом, его было слышно в самых дальних углах. Бумажка приземлилась Джеймсу на голову. Тот вздрогнул, оглянулся. — Выстрел! — повторил Северус, отправляя вторую бумажку. Она попала в Сириуса Блэка, прямо в лоб. — Снейп, ты... — начал было Сириус. — Выстрел! — третья бумажка прилетела в Питера Петтигрю, который взвизгнул и закрыл голову руками. — Выстрел! — четвёртая — в Ремуса Люпина, который даже не дёрнулся, только вздохнул. — Выстрел! — пятая — снова в Джеймса. — Выстрел! Выстрел! Выстрел! — Северус тасовал бумажки как карты, отправляя их в мародёров с пулемётной скоростью. — Воткни в свою бабушку ракеты, Поттер! — заорал он, когда одна из бумажек попала Джеймсу в нос. — Пусть твоя бабушка будет ракетный ёжик! Класс заржал. Слизнорт открыл рот, чтобы сделать замечание, но Северус опередил его. — Профессор, — сказал он, не оборачиваясь, — я тренирую меткость. Это пригодится мне на квиддиче. Вы же хотите, чтобы Слизерин победил Гриффиндор? — Я хочу, чтобы вы сидели смирно! — ответил Слизнорт. — Сидеть смирно — это скучно, — ответил Северус. — А я, знаете ли, человек творческий. Он повернулся к гриффиндоркам. Те сидели, вжав головы в плечи, боясь, что бумажка прилетит и в них. — Не бойтесь, — сказал он тихо, но его шёпот слышали все. — Я стреляю только в тех, кто это заслужил. А вы... — он оглядел их оценивающим взглядом, — вы, может быть, ещё заслужите. Одна из девушек — с косичками — покраснела и отвела глаза. Северус достал новую партию бумажек. На этот раз он сложил их в форме самолётиков. — А теперь, — сказал он, — авиация. Он запустил первый самолётик. Тот пролетел через весь класс, описал круг над головой Слизнорта и приземлился прямо в котёл с зельем. — Бомбардировка, — прокомментировал Северус. — Цель поражена. Казахстан угрожает нам бомбардировкой! — Мистер Снейп! — взмолился Слизнорт. — Прекратите немедленно! — Есть прекратить, — ответил Северус, складывая руки на груди. — Но только потому, что вы меня попросили. А я, знаете ли, уважаю старших. Он откинулся на стуле, закинул ногу на ногу и посмотрел на мародёров. Джеймс сидел красный от злости, Сириус сжимал кулаки, Питер дрожал, Ремус смотрел в окно. — Слышь, Поттер, — сказал Северус. — Ты почему такой серьёзный? Расслабься. Жизнь — это игра. А ты — проигрываешь. — Отвали, Снейп, — ответил Джеймс. — Отваливаю, — усмехнулся Северус. — Но ненадолго. Я ещё вернусь. Он встал, отнёс стул на место и сел за свою парту — к своим. Метеора встретила его улыбками и аплодисментами. — Снейп, — сказал Ойген. — Ты псих. — Я знаю, — ответил Северус. — Это моё очарование. Слизнорт вздохнул и продолжил урок. Больше Северус не шумел — он сидел, смотрел в окно и думал о чём-то своём. О посохе. О талисмане. О портале, который откроется в начале следующего года. О Лили, которая смотрела на него с болью и ненавистью. — Эх, — прошептал он. — Весело живём, блядь. Рядом Эйвери толкнул его локтем. — Ты чего? — Ничего, — ответил Северус. — Жизнь прекрасна. Особенно когда она — чужак. Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у первокурсников подкашивались колени. И закрыл глаза. До конца урока оставалось двадцать минут. Он решил их проспать. Голоса в голове шептали одобрительно. Северус слушал их и чувствовал, как Тьма внутри него растёт. Скоро. Скоро портал откроется. Скоро всё изменится.