Клеймо Мафии

Убежище Блейза, 07:30 утра Первым проснулся Тео. Это было его проклятием — он никогда не спал больше четырёх часов. Глаза открывались ровно в половине восьмого, без всяких будильников, и организм требовал кофе. Сегодня — особенно. После вчерашней ночи хотелось забыться, но тело не позволяло. Он прошлёпал босыми ногами в душевую, единственную на всех, и встал под холодную воду. Ледяные струи ударили по лицу, по татуировкам на груди, смывая остатки сна. Тео не любил горячий душ — он расслаблял. А расслабляться сейчас было некогда. Через десять минут он вышел в общей полотенце на бёдрах, вытирая голову. В коридоре столкнулся с Блейзом, который выполз из своей комнаты с опухшим лицом и явным желанием кого-нибудь убить. — Ты занял душ? — спросил Блейз, щурясь. — Да. — Сволочь. — Умывальник на кухне, — ответил Тео, проходя мимо. — Помоешься там. — Ты ненавидишь меня? — Нет. Просто экономлю воду. Блейз что-то пробурчал и побрёл в сторону кухни, по пути натыкаясь на стены. Тео скрылся в своей комнате, чтобы переодеться. Джинни проснулась от запаха кофе. Она не помнила, когда заснула — кажется, только под утро, когда Гермиона вернулась с кухни и тихо закрыла дверь. Но тело требовало пищи, а мозг — информации. Она села на кровати, потянулась и посмотрела на часы. Половина восьмого. — Чёрт, — прошептала она. Она встала, накинула халат и вышла в коридор. Из кухни доносились голоса — Блейз что-то ворчал, Тео отвечал односложно. Джинни заглянула туда. — Кофе есть? — спросила она. — Варится, — ответил Тео, не оборачиваясь. — Сколько? — Три минуты. Она кивнула и пошла в душ, пока он был свободен. Горячая вода — то, что нужно. Она стояла под струями и смотрела на свои руки. Чистые. Но память о вчерашнем не смывалась так легко. Три трупа. Она убила троих. Заклинаниями, быстро, почти не глядя. Но они были живыми людьми минуту назад — а потом перестали. — Не думай об этом, — сказала она себе. — Думай о том, что будет сегодня. А сегодня нужно было брать Аберкромби. Она выключила воду, вытерлась и надела чистое — чёрные джинсы, тёмно-синюю футболку, лёгкую бронежилетку под неё. Волосы собрала в хвост. Боевая форма. Когда она вышла на кухню, там уже сидели Тео и Блейз. Тео пил чёрный кофе и смотрел в стену. Блейз ел овсянку и делал вид, что не хочет спать. — Гермиона ещё спит? — спросила Джинни, наливая себе кофе. — Не знаю, — ответил Тео. — Я не проверял. — Я проверю, — Джинни взяла вторую кружку и направилась к комнате подруги. Гермиона не спала. Она сидела на кровати, поджав колени к груди, и смотрела в одну точку на стене. Шорты и свитер всё ещё были на ней — она так и не переоделась. Глаза красные, под ними тёмные круги. — Ты не ложилась? — спросила Джинни, входя. — Ложилась, — ответила Гермиона. — Не уснула. — Думала о вчерашнем? — Думала о том, что будет сегодня. — Снова врешь мне. — Может быть, — Гермиона подняла на неё глаза. — Кофе? — Держи. Она взяла кружку, сделала глоток и поморщилась — горько. — Тео пережарил зёрна. — Тео всегда пережаривает зёрна, — Джинни села на край кровати. — Иди в душ. Тебя никто не ждёт, кроме Малфоя. — А что Малфой? — Тоже не спит. Я слышала, он ходил по коридору в четыре утра. Гермиона промолчала. Она не хотела рассказывать о разговоре на кухне. Это было... личное. Странное. Не для чужих ушей. — Иди, — повторила Джинни. — Я пока приготовлю завтрак. Гермиона кивнула и встала. Шорты сидели идеально — она заметила это, когда проходила мимо зеркала в коридоре. «Ты в своих сексуальных шортах», — вспомнились слова Драко. Она ускорила шаг. Душ был ещё тёплым после Джинни. Гермиона встала под воду и закрыла глаза. Вода текла по лицу, по шее, по плечам. Она представила, что смывает всё — кровь, страх, сомнения. Но когда выключила воду, они вернулись. — Ты справишься, — сказала она своему отражению в запотевшем зеркале. — Ты всегда справлялась. Она оделась: строгие чёрные брюки, белая блузка, лёгкий пиджак. И палочка — сегодня она не собиралась выходить без палочки. Сунула её в специальный карман на предплечье, под рукав. Туда же — маленький кинжал, магловский, но острый. На кухне уже собрались все, кроме Драко. Джинни жарила яичницу. Тео резал хлеб. Блейз накрывал на стол. Гарри — она не заметила, когда он пришёл — сидел в углу с чашкой кофе и читал показания Штрауса в сотый раз. — Доброе утро, — сказала Гермиона, садясь за стол. — Доброе, — ответил Гарри, не поднимая глаз. — Ты выглядишь как смерть. — Спасибо. Ты как всегда очарователен. — Я серьёзно. Ты спала? — Немного. — Врёшь. — Все сегодня меня уличают во лжи, — она взяла кусок хлеба. — Где Малфой? — В душе, — ответил Тео. — Уже полчаса. Наверное, отмывается от вчерашнего. — Или спит под водой, — добавил Блейз. — Я бы на его месте спал. Дверь открылась, и в кухню вошёл Драко. Он был в чистой белой рубашке с закатанными рукавами — татуировки на правой руке виднелись от запястья до локтя. Волосы мокрые, зачёсаны назад. Синяк под глазом стал фиолетово-жёлтым — расцветал, как цветок насилия. — О, вы уже здесь, — сказал он, садясь за стол. — А я думал, что самый пунктуальный. — Ты опоздал на десять минут, — заметил Тео. — Я принимал душ. — Полчаса. — Я тщательно принимал душ, — он взял чашку, которую протянула ему Джинни. — Спасибо. Ты — лучшая. — Льстец, — ответила она, но без злости. Драко сделал глоток кофе и посмотрел на Гермиону. Его взгляд задержался на её лице — оценивающий, но без обычной насмешки. — Ты спала? — спросил он. — А ты? — Я не спал. Думал о шортах. Гарри поперхнулся кофе. — О чём? — О шортах, Поттер, — Драко не отвёл взгляда от Гермионы. — Это такая одежда. Но короткая. Ты, наверное, не в курсе, у тебя же жена. — Малфой, — предостерегающе сказала Гермиона. — Что? Я просто констатирую факт, — он откинулся на спинку стула. — У Поттера нет чувства стиля. Это всем известно. Гарри посмотрел на Гермиону. Она покачала головой — не обращай внимания. — Так, — сказала Джинни, ставя сковороду на стол. — Яичница. Ешьте все. У нас сегодня важный день. Они ели молча. Каждый думал о своём. Тео — о маховиках, которые нужно было подготовить. Блейз — о путях отхода. Джинни — о том, как защитить Гарри, если что-то пойдёт не так. Гарри — о том, как арестовать начальника отдела по борьбе с коррупцией, не разрушив Министерство. Драко — о том, как не умереть. Гермиона — о том, как не дать никому умереть. — План, — сказал Гарри, отодвигая тарелку. — Ещё раз. Для тех, кто плохо спал. Все повернулись к нему. — В десять утра Малфой звонит Аберкромби, — начал он. — Предлагает встречу. Говорит, что хочет продать контрольный пакет акций своих банков. Аберкромби жадный — он клюнет. — Где встреча? — спросил Тео. — В банке Малфоя, — ответил Драко. — Моя территория. Там я чувствую себя увереннее, и там легко установить прослушку. — Мы установим камеры и записывающие кристаллы, — продолжил Гарри. — Когда Аберкромби признается в сговоре с немецкой мафией, мы входим и берём его. — А если не признается? — спросил Блейз. — Тогда я его спровоцирую, — сказал Драко. — Скажу, что знаю про его делишки с Штраусом. Он психанёт и начнёт угрожать. Это тоже запись. — А если он попытается сбежать? — спросила Джинни. — Тогда мы его остановим, — ответил Гарри. — Силой. — А если он попытается нас убить? — спросила Гермиона. — Тогда мы убьём его первыми, — ответил Драко. — И похороним в лесу. Как вчерашних. Тишина повисла над столом. — Без самосуда, — сказал Гарри. — Мы арестовываем его. Живым. — Конечно, — Драко кивнул. — Живым. Если он не выстрелит первым. — Он не выстрелит, — сказала Гермиона. — Он бюрократ. Он привык, что за него стреляют другие. — Надеюсь, ты права, — ответил Драко. Они закончили завтрак. Джинни убрала посуду. Тео пошёл проверять маховики. Блейз — настраивать порталы. Гарри — изучать досье на Аберкромби. Гермиона и Драко остались на кухне одни. — Ты готова? — спросил он. — Нет, — ответила она. — Но сделаю вид, что готова. — Это самое главное — делать вид, — он встал и подошёл к окну. — Знаешь, Грейнджер, я думал о том, что ты сказала ночью. — Я много чего сказала. — О том, что боишься того, что сделала, — он повернулся к ней. — Я тоже боюсь. Каждый раз. Но страх — это не слабость. Это контроль. Пока ты боишься, ты не превращаешься в монстра. — А если страх пройдёт? — Тогда ты станешь мной, — он усмехнулся. — А я, знаешь ли, не самый лучший пример для подражания. — Ты не такой уж плохой, — тихо сказала она. — Ты просто мало меня знаешь, — он посмотрел на часы. — Идём. Пора собираться. Они вышли в коридор, где уже ждали остальные. Все в боевой форме. Все с палочками. Все готовые к тому, что сегодня может случиться всё что угодно. — Порталы готовы, — сказал Блейз. — Маховики заряжены, — добавил Тео. — Я проверила камеры в банке, — сказала Джинни. — Всё работает. — Тогда выступаем, — скомандовал Гарри. Они встали в круг. Блейз активировал портал — голубое свечение озарило коридор. — До встречи на той стороне, — сказал Драко, шагая первым. За ним — Гарри. Потом Джинни, Тео, Блейз. Последней — Гермиона. Она сделала глубокий вдох и шагнула в голубой свет. Портал закрылся за её спиной, и убежище опустело. Банк Малфоя, Лондон, 09:45 Они появились в подвале банка — в комнате, которую Драко оборудовал для экстренных ситуаций. Стены были покрыты защитными рунами, воздух пах озоном и старыми деньгами. — Распределяемся, — сказал Гарри. — Джинни — на второй этаж, к камерам. Тео — в зал переговоров, проверить прослушку. Блейз — у чёрного входа. Я — в холле. Гермиона — с Малфоем в кабинете. — А если Аберкромби приведёт своих людей? — спросила Джинни. — Тогда мы их встретим, — ответил Драко. — У меня в банке своя охрана. Двадцать человек. Все проверенные. — Они знают, что происходит? — Нет, — он покачал головой. — Знают только, что сегодня важный клиент. Остальное — наше дело. Гермиона посмотрела на него. — Ты уверен, что они не предадут? — Уверен, — ответил он. — Я плачу им слишком хорошо, чтобы они меня предавали. — Это не аргумент. — Это единственный аргумент, который работает в этом мире, — он поправил манжеты. — Идём. Он будет через пятнадцать минут. Они поднялись наверх. Кабинет Драко находился на последнем этаже, с панорамными окнами, выходящими на Лондон. Стол из чёрного дерева, кожаные кресла, запах дорогого табака. — Садись, — сказал Драко, указывая на кресло в углу. — Будешь моей тенью. — Твоей секретаршей? — Моим адвокатом, — он сел в своё кресло. — Адвокаты всегда присутствуют на важных переговорах. — Даже если переговоры незаконны? — Особенно если незаконны, — он усмехнулся. — Чтобы потом было кому меня защищать. Гермиона села в кресло, положив на колени блокнот и ручку. Палочка была под рукавом. Кинжал — в сапоге. — Время, — сказал Драко, глядя на часы. Внизу, в холле, Гарри увидел, как открылась дверь. Вошёл мужчина в идеально сидящем сером костюме, с портфелем в руке. Феликс Аберкромби. Начальник отдела по борьбе с коррупцией. Человек, который хотел уничтожить Малфоев. — Мистер Малфой ждёт вас наверху, — сказал Гарри под оборотным зельем, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Благодарю, — ответил Аберкромби и направился к лифту. Гарри проводил его взглядом и достал артефакт связи. — Орёл летит, — сказал он. — Всем приготовиться. Джинни на втором этаже активировала камеры. Тео в зале переговоров проверил записывающие кристаллы. Блейз у чёрного входа достал палочку. Лифт остановился на последнем этаже. Двери открылись. Гермиона посмотрела на Драко. Он кивнул. — Впусти его, — сказал он. Началось. Банк Малфоя, кабинет Драко, 09:58 Двери лифта открылись с тихим, почти музыкальным звоном. Феликс Аберкромби вышел в коридор с видом человека, который привык, что двери открываются перед ним. Он был невысоким, плотным, с аккуратной седой бородкой и глазами, которые никогда не улыбались вместе с губами. Секретарша — настоящая, не из их команды — проводила его до кабинета и открыла дверь. — Мистер Малфой, — сказала она. — К вам посетитель. — Впустите, — ответил Драко, не поднимаясь с кресла. Аберкромби вошёл. Его взгляд скользнул по кабинету — дорого, статусно, безопасно — и остановился на Гермионе. Она сидела в углу с блокнотом на коленях, изображая идеальную секретаршу-адвоката. — Мисс Грейнджер, — он кивнул. — Не ожидал вас здесь увидеть. — Мистер Малфой мой клиент, — ответила она, не вставая. — Я присутствую на всех его важных встречах. — Даже на таких, где речь идёт о продаже банка? — Особенно на таких, — она сделала пометку в блокноте, хотя писала полную чушь. Аберкромби перевёл взгляд на Драко. Тот сидел в кресле, положив ногу на ногу, и смотрел на гостя с лёгкой, почти незаметной усмешкой. — Присаживайтесь, — сказал Драко, указывая на кресло напротив. — Кофе? Чай? Виски? — Кофе, — Аберкромби сел. — Чёрный. Без сахара. Драко щёлкнул пальцами, и стоявший в углу эльф мгновенно материализовался с подносом. Чашки, кофейник, маленькие пирожные. Гермиона отметила про себя — эльф был новым. Тот, прошлый, исчез после обыска. Видимо, Драко решил не рисковать. — Итак, — сказал Аберкромби, когда эльф исчез. — Вы сказали, что хотите продать контрольный пакет акций. Я заинтригован. — Я не хочу продавать, — поправил Драко. — Я рассматриваю возможность. Разница есть. — Какая? — Продажа — это когда я нуждаюсь в деньгах. Рассмотрение возможности — когда я просто изучаю рынок, — он взял чашку и сделал глоток. — Мои банки приносят прибыль. Стабильную. Растущую. Зачем мне их продавать? — Тогда зачем вы меня позвали? — Потому что у вас есть репутация, — Драко поставил чашку. — Вы — начальник отдела по борьбе с коррупцией. Если я продам банк человеку с такой репутацией, это будет сигнал рынку. Что Малфои уходят. Что бизнес чистый. Что можно не бояться проверок. Аберкромби усмехнулся. — Вы хотите использовать моё имя как щит. — Я хочу использовать ваше имя как актив, — поправил Драко. — Как и вы — моё. Взаимовыгодное сотрудничество. — И какую сумму вы рассматриваете? — Сорок галлеонов за пятьдесят один процент, — спокойно сказал Драко. — Минус долги. Минус обязательства. Чистыми — около тридцати. Аберкромби присвистнул. — Это состояние. — Это бизнес, — Драко развёл руками. — Вы можете не покупать. Я найду другого покупателя. — Не найдёте, — Аберкромби откинулся на спинку кресла. — Потому что другой покупатель не сможет гарантировать вам безопасность. А я — смогу. — И чем вы это гарантируете? — Своим положением, — он посмотрел на Драко в упор. — Я — начальник отдела по борьбе с коррупцией. Если я скажу, что Малфои чисты, значит, они чисты. — А если кто-то усомнится? — Никто не усомнится, — Аберкромби наклонился вперёд. — Потому что тот, кто усомнится, очень быстро потеряет свою должность. Или свободу. Или жизнь. Драко молчал. Гермиона тоже молчала, но её ручка замерла над блокнотом. — Вы угрожаете моим потенциальным инвесторам? — спросил Драко. — Я гарантирую вашу безопасность, — Аберкромби улыбнулся, но улыбка была холодной. — Разница есть. — Какая? — Угроза — это когда вы боитесь. Гарантия — когда вы спите спокойно, — он взял чашку. — Я предлагаю вам сон, мистер Малфой. Крепкий, здоровый сон. Без кошмаров о проверках, обысках и тюрьме. — А что вы хотите взамен? — Тридцать процентов от чистой прибыли, — спокойно сказал Аберкромби. — Ежегодно. После продажи акций. — Тридцать процентов? — Драко поднял бровь. — Это грабёж. — Это налог на безопасность, — Аберкромби поставил чашку. — Вы можете не платить. Но тогда ваши банки будут проверять каждый месяц. Каждую неделю. Каждый день. И рано или поздно мы найдём то, что ищем. — Что вы ищете? — Мы ищем правду, — он посмотрел на Гермиону. — О том, как Малфои отмывают деньги немецкой мафии. О том, как их адвокат помогает им уходить от ответственности. О том, как героиня войны стала крестной матерью Лондона. Гермиона не дрогнула. — Это серьёзные обвинения, мистер Аберкромби, — сказала она. — У вас есть доказательства? — Пока нет, — он улыбнулся. — Но они появятся. Если вы не согласитесь на мои условия. — То есть вы шантажируете нас? — спросил Драко. — Я предлагаю сделку, — поправил Аберкромби. — Вы получаете безопасность. Я получаю деньги. Все довольны. — А если я откажусь? — Тогда вы умрёте, — спокойно ответил Аберкромби. — Не сегодня. Не завтра. Но умрёте. Потому что я не проигрываю, мистер Малфой. Я никогда не проигрываю. В комнате повисла тишина. Записывающие кристаллы Тео фиксировали каждое слово. Камеры Джинни передавали картинку. Гарри внизу сжимал палочку. Драко медленно встал. Подошёл к окну, повернулся спиной к Аберкромби. — Знаете, — сказал он, глядя на Лондон. — Мне говорили, что вы умный человек. Но сейчас я вижу, что это не так. — Почему? — Потому что умный человек не приходит в логово врага с пустыми руками, — Драко повернулся. — У вас нет охраны. Нет палочки наготове. Нет плана отхода. Вы просто сидите в кресле и угрожаете человеку, который убивал людей страшнее вас. — Вы не посмеете меня тронуть, — Аберкромби побледнел, но голос оставался ровным. — Я — государственный чиновник. — Вы — коррупционер, — сказал Гарри, входя в кабинет. Аберкромби обернулся. Гарри стоял в дверях с палочкой наизготовку. За его спиной — Джинни, Тео, Блейз. — Поттер? — Аберкромби вскочил. — Что вы здесь делаете? — Провожу арест, — Гарри шагнул вперёд. — Феликс Аберкромби, вы обвиняетесь в сговоре с немецкой мафией, организации покушения на убийство, подделке документов и коррупции. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. — Это абсурд! — Аберкромби отшатнулся к окну. — У вас нет никаких доказательств! — Есть, — сказал Драко, доставая из кармана записывающий кристалл. — Ваши слова о тридцати процентах. Ваши угрозы. Всё записано. — Это... это провокация! — Это правда, — сказала Гермиона, вставая. — И вы это знаете. Аберкромби смотрел на них — на Гарри с палочкой, на Драко с кристаллом, на Гермиону с холодным взглядом. Потом его рука метнулась к внутреннему карману пиджака. — Палочка! — крикнул Гарри. Но Драко был быстрее. Он не использовал заклинание — просто шагнул вперёд и ударил Аберкромби кулаком в лицо. Кровь брызнула на белоснежную рубашку чиновника. Аберкромби рухнул на пол, не успев достать оружие. — Я же говорил, — сказал Драко, вытирая костяшки о плащ Аберкромби. — Умный человек не приходит с пустыми руками. — Ты не должен был его бить, — сказал Гарри, опуская палочку. — А должен был дать ему застрелить нас? — Драко наклонился и достал из кармана Аберкромби палочку. — Смотри. Он бросил палочку Гарри. Та была тёмной, с рунами — явно не стандартная министерская. — Это... это же немецкая работа, — сказал Тео, подходя ближе. — Такие делают в Шварцвальде. На заказ. — Значит, он не просто сотрудничал с ними, — сказала Гермиона. — Он был одним из них. — Это меняет всё, — Гарри убрал палочку в специальный мешок для улик. — Теперь у нас есть не только показания Штрауса, но и вещественные доказательства. Аберкромби застонал на полу. Кровь текла из разбитого носа, смешиваясь со слезами. — Вы... вы все сядете, — прохрипел он. — Я уничтожу вас. — Попробуйте, — сказал Драко, наступая ему на ногу. — Но сначала вы сядете. Лет на двадцать. А может, и больше. — Гарри, — сказала Гермиона. — Вызывай авроров. Пусть забирают. — Уже вызвал, — ответил Гарри. — Будут через пять минут. — Тогда нам лучше уйти, — сказал Блейз. — Если нас увидят здесь... — Если нас увидят здесь, то скажут, что мы проводили операцию, — ответил Гарри. — Я — Старший аврор. Вы — мои информаторы. Всё законно. — А Малфой? — спросила Джинни. — Он тоже информатор? — Малфой — потерпевший, — сказал Гарри. — Его шантажировали. Его мать подставили. Он обратился за помощью к аврорам. Всё чисто. Драко усмехнулся. — Я — потерпевший? Это что-то новое. — Привыкай, — ответил Гарри. — Первый раз в жизни ты на стороне добра. — Не каркай, Поттер. Ещё успею вернуться на тёмную сторону. Авроры появились через четыре минуты. Гарри встретил их внизу, объяснил ситуацию, передал Аберкромби с палочкой и кристаллами. Тео и Блейз ушли порталом заранее. Джинни — следом. Гермиона и Драко остались в кабинете одни. — Ты хорошо его ударил, — сказала она. — Он хотел тебя убить, — ответил Драко. — Я видел его глаза. Он доставал палочку, чтобы выстрелить в тебя. Не в меня. В тебя. — Откуда ты знаешь? — Потому что он смотрел на тебя, — Драко посмотрел на неё. — Когда доставал палочку. Его взгляд был направлен на тебя. Не на Поттера. Не на меня. Гермиона молчала. — Поэтому я ударил его, — сказал Драко. — Не потому, что он угрожал мне. А потому, что он угрожал тебе. — Ты мог просто выбить палочку заклинанием. — Мог, — согласился он. — Но кулаком быстрее. И приятнее. Она смотрела на него долгим взглядом. — Спасибо, — сказала она наконец. — Не благодари, — он отвернулся к окну. — Ты нужна мне живой. Кто будет защищать меня в суде, если ты умрёшь? — Ты думаешь только о себе. — Всегда, — он усмехнулся. — Это моё главное качество. Гермиона подошла к нему. Встала рядом. — Ты врёшь, — сказала она. — О чём? — О том, что думаешь только о себе. — А о ком ещё мне думать? — Не знаю, — она посмотрела на его профиль. — Может, о тех, кто остаётся с тобой, даже когда ты ведёшь себя как мудак. Драко повернулся к ней. Слишком близко для деловых отношений. — Ты остаёшься, — сказал он. — Это пугает. — Почему? — Потому что я могу привыкнуть, — он сделал шаг назад. — А привыкать к людям опасно. Они уходят. Или их убивают. — Я не уйду, — сказала она. — И меня не убьют. — Откуда знаешь? — Потому что я — Гермиона Грейнджер, — она улыбнулась. — Я не проигрываю. Он посмотрел на неё долгим взглядом. Потом усмехнулся. — Ты ненормальная. — Я знаю, — она направилась к выходу. — Идём. Нужно возвращаться в убежище. У нас ещё куча дел. — Каких? — Например, придумать, как объяснить Кингсли, что его начальник отдела по борьбе с коррупцией работал на мафию, — она остановилась в дверях. — И как сделать так, чтобы твоё имя не всплыло в прессе. — Ты справишься, — сказал Драко. — Знаю, — ответила она. — Поэтому я и твой адвокат. Они вышли в коридор. Лифт ждал их, открытый. Драко нажал кнопку первого этажа. — Грейнджер, — сказал он, когда двери закрылись. — Что? — Та ночь. На кухне. Твои шорты, — он посмотрел на неё. — Я не шутил. Они действительно сексуальные. — Малфой... — Я просто говорю, — он поднял руки в примирительном жесте. — Констатирую факт. Как адвокат. — Адвокаты не констатируют такие факты. — Этот адвокат — констатирует, — двери открылись. — Идём. Поттер нас заждался. Они вышли в холл, где Гарри уже разговаривал с аврорами. Увидев их, он кивнул и жестом показал, что они могут идти. Гермиона и Драко вышли на улицу. Лондон встречал их серым небом и мелким дождём. — В убежище? — спросил Драко. — В убежище, — ответила она. — Нужно обсудить следующие шаги. — А потом? — А потом я хочу спать. Двое суток без сна — это много даже для меня. — Ты будешь спать в своих шортах? — Малфой, я убью тебя. — Обещаешь? — он усмехнулся и открыл дверь машины. — Садись, Грейнджер. Подвезу. Она села. Он завёл двигатель. Они выехали на дорогу, оставляя банк Малфоя и арестованного Аберкромби позади. Впереди были новые дела. Новые враги. Новые клейма. Но сейчас — только серый Лондон, дождь и двое людей, которые ненавидели друг друга достаточно, чтобы работать вместе, и уважали друг друга достаточно, чтобы не убивать. По крайней мере, сегодня. Убежище Блейза, 14:30 Гермиона прошла в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Глаза закрывались сами собой. Тело ныло. Голова гудела. Но сон не шёл — слишком много адреналина всё ещё циркулировало в крови. Она переоделась. Снова те самые шорты — других домашних вещей у неё здесь не было. Снова тот же свитер, сползающий с плеча. Она посмотрела на себя в маленькое зеркало на стене. — Ты выглядишь как дерьмо, — сказала она своему отражению. Отражение согласно кивнуло. Она легла на кровать, уставилась в потолок и попыталась отключить мозг. Не получалось. Мысли лезли одна за другой: Аберкромби в камере, показания Штрауса, завтрашний разговор с Кингсли, немецкая мафия, которая теперь точно знает их в лицо. И Драко. Его кулак, разбивающий лицо Аберкромби. Его слова: «Он смотрел на тебя». — Прекрати, — приказала она себе вслух. Ничего не прекратилось. Кухня, 15:00 Джинни стояла у плиты и грела суп — консервированный, маггловский, но горячий. Тео сидел за столом и чистил палочку. Блейз дремал в кресле, положив ноги на стул. Гарри разговаривал по артефакту связи с кем-то из Министерства — голос его был тихим, но напряжённым. Драко вошёл на кухню, переодетый в чистые джинсы и чёрную футболку. Волосы ещё влажные — он успел принять душ, пока остальные разбрелись по комнатам. — Где Грейнджер? — спросил он, открывая холодильник. — В своей комнате, — ответила Джинни. — Пытается уснуть. — Удаётся? — Судя по тому, что я не слышу храпа — нет. Драко достал бутылку воды, сделал глоток и поставил её обратно. — Я схожу проверю. — Не трогай её, — сказал Гарри, отключая связь. — Она заслужила отдых. — Я не трогать. Я проверить, — Драко вышел из кухни. Гарри посмотрел на Джинни. Та пожала плечами. — Пусть идёт, — сказала она. — Он единственный, кто может её разозлить до такой степени, что она забудет обо всём остальном. — Это плохая стратегия. — Это работает, — ответила Джинни. — Я знаю Гермиону. Она не умеет отдыхать. Она умеет только злиться, работать и спать. Если Малфой поможет ей переключиться — пусть. Гарри покачал головой, но спорить не стал. Комната Гермионы, 15:05 Драко постучал. Три коротких удара. — Уходи, — сказала Гермиона изнутри. — Не уйду, — ответил он. — Открывай. — Я не одета. — Врёшь. Ты в своих шортах. Я знаю. Тишина. Потом щелчок замка. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы просунуть голову. Гермиона смотрела на него заспанными глазами, но в них не было сонливости — только раздражение. — Что тебе нужно? — Поговорить. — Мы всё обсудили. — Не всё, — он опёрся рукой о косяк. — Ты забыла обсудить, как будешь спать, если не можешь уснуть. — Это не твоё дело. — Это моё дело, потому что завтра у нас встреча с Кингсли, и ты должна выглядеть как адвокат, а не как панда, — он кивнул на круги под её глазами. — Идём. — Куда? — На кухню. Джинни сварила суп. Ты не ела с утра. — Я не голодна. — Врёшь, — он толкнул дверь и вошёл в комнату. Гермиона отступила на шаг. Шорты действительно были короткими. Свитер — слишком большим. И плечо — слишком голым. — Ты не имеешь права врываться в мою комнату, — сказала она, скрещивая руки на груди. — Имею, — он закрыл за собой дверь. — Потому что если я не ворвусь, ты будешь сидеть здесь до вечера, пережёвывать вчерашнее и ненавидеть себя. А мне нужен живой, здоровый адвокат. Не овощ. — Я не овощ. — Выглядишь как овощ. Уставший, злой, голодный овощ, — он сел на край её кровати. — Садись. — Это моя кровать. — Я вижу. Садись, — он похлопал по месту рядом с собой. Гермиона посмотрела на него, потом на кровать, потом снова на него. Вздохнула и села — но на другом конце, подальше. — О чём ты хотел поговорить? — спросила она. — О том, что ты боишься, — он повернулся к ней. — Не вчерашнего. Не убийств. А того, что будет завтра. И послезавтра. И через год. — С чего ты взял? — Потому что я тоже боюсь, — он посмотрел на неё. — Мы поймали Аберкромби. Но это не конец. Это только начало. Теперь мы знаем, что враг сидит не в Германии, а в Лондоне. И что их много. — Их всегда было много. — Но раньше мы не знали их имён, — он покачал головой. — А теперь знаем. И это страшно. — Ты — Малфой. Ты не должен бояться. — Я — человек, — поправил он. — И я боюсь. Не за себя. За мать. За отца. За Тео. За Блейза. За... — он запнулся. — За некоторых людей. Гермиона посмотрела на него. Он сидел на её кровати, в чёрной футболке, с синяком под глазом, и выглядел не как надменный аристократ, а как обычный парень, который слишком много видел и слишком мало спал. — Ты боишься за меня? — спросила она. — Не льсти себе, — он отвернулся. — Я боюсь за своего адвоката. Если ты умрёшь, мне придётся искать нового. А это хлопотно. — Ты врёшь. — Немного, — он снова повернулся к ней. — Хорошо. Боюсь. Немного. Самую малость. — Почему? — Потому что ты — единственная, кто не смотрит на меня как на монстра, — он усмехнулся. — Ты смотришь на меня как на мудака. Это приятно. Честно. — Ты и есть мудак. — Знаю, — он кивнул. — Но ты всё равно остаёшься. Не убегаешь. Не боишься. Даже когда я заслуживаю, чтобы меня боялись. — Может, я просто глупая. — Ты — самая умная из всех, кого я знаю, — сказал он. — И это пугает больше всего. Потому что если ты не справишься, никто не справится. Гермиона молчала. Его слова висели в воздухе, тяжёлые, как свинец. — Я справлюсь, — сказала она наконец. — Знаю, — он встал. — Поэтому я здесь. Не из жалости. Не из симпатии. Из уважения. Ты заслуживаешь того, чтобы кто-то сказал тебе: «Ты справишься». — Ты сказал. — Сказал, — он направился к выходу. — А теперь идём есть суп. Если ты сдохнешь от голода, мне придётся объяснять твоим родителям, почему их дочь весила сорок килограмм и носила шорты, которые могли быть её смертным приговором. — Что? — Шорты, — он обернулся на пороге. — Они настолько сексуальные, что я чуть не умер, когда увидел их в первый раз. Представляешь, что будет, если ты упадёшь в обморок от голода? Я умру на месте. А мне ещё завтра к Кингсли. — Ты идиот. — Я знаю, — он улыбнулся. — Идём, идиотка. Суп стынет. Она встала и пошла за ним. Свитер сполз с плеча, но она не стала его поправлять. — Малфой, — сказала она, когда они вышли в коридор. — Ммм? — Спасибо. — За что? — За то, что не даёшь мне сойти с ума. Он остановился, повернулся к ней. Они стояли в узком коридоре, освещённом тусклыми лампами. Она — в шортах и свитере. Он — в джинсах и футболке. Синяк под глазом делал его похожим на боксёра после тяжёлого боя. — Это моя работа, — сказал он. — Бесить тебя до такой степени, что ты забываешь о своих демонах. — У тебя хорошо получается. — Я стараюсь, — он шагнул вперёд, сокращая расстояние. — Но знаешь, Грейнджер... Ты тоже помогаешь. Когда злишься на меня, я забываю о своих. — Тогда нам нужно злиться друг на друга чаще. — Договорились, — он протянул руку. — Мир? — Мир, — она пожала её. Его ладонь была горячей, её — холодной. Они задержались в рукопожатии на секунду дольше, чем следовало. — Суп, — напомнил он, отпуская её руку. — Суп, — согласилась она. Они пошли на кухню. Джинни разливала суп по тарелкам. Гарри сидел за столом и смотрел в стену. Тео чистил палочку. Блейз проснулся и пил кофе. — А вот и наши герои, — сказал Блейз, увидев их. — Выглядите как будто только что помирились. — Мы не ссорились, — ответил Драко, садясь за стол. — А что вы делали? — Обсуждали стратегию, — сказала Гермиона, садясь рядом с ним. — В шортах? — спросил Тео, не поднимая головы. — В шортах, — ответил Драко. — Потому что в шортах лучше думается. Это научный факт. — Это не научный факт, — сказала Гермиона. — Для меня — научный, — он взял ложку. — Ешь, Грейнджер. Тебе нужно набраться сил перед завтрашним допросом. — Каким допросом? — Кингсли вызовет тебя, — сказал Гарри. — Как адвоката Малфоев. Чтобы дать показания по делу Аберкромби. — Ты думаешь? — Уверен, — он посмотрел на неё. — Кингсли захочет узнать, как мы его поймали. И захочет услышать это от тебя. — Я справлюсь, — сказала Гермиона. — Знаю, — ответил Гарри. — Поэтому ты идёшь. Не я. Она кивнула и принялась за суп. Драко молчал, но она чувствовала его взгляд на себе. Не навязчивый, не насмешливый. Просто — присутствие. Как будто он был рядом и готов был подстраховать, если она упадёт. — Малфой, — сказала она, не поднимая глаз. — Что? — Ты смотришь. — Я ем, — он отвёл взгляд. — Ты просто параноик. — Ты смотрел на неё всё время, — сказал Тео. — Я видел. — Ты тоже параноик, — огрызнулся Драко. — Я просто наблюдательный, — Тео вернулся к своей палочке. Гермиона улыбнулась — едва заметно, в тарелку. Вечер, гостиная убежища, 20:00 Они сидели все вместе — впервые за долгое время. Гарри и Джинни на диване, Тео в кресле, Блейз на полу, поджав ноги. Драко стоял у окна. Гермиона сидела на подоконнике — единственном месте, где было не так душно. — Что будем делать дальше? — спросил Блейз. — Ждать, — ответил Гарри. — Пока Кингсли назначит слушание. Пока Аберкромби даст показания. Пока мафия не сделает следующий ход. — Они сделают, — сказал Драко, не оборачиваясь. — Они не простят нам смерть своих людей. — Знаю, — ответил Гарри. — Поэтому мы должны быть готовы. — Как? — спросила Джинни. — У нас нет армии. У нас есть только мы. — Этого достаточно, — сказала Гермиона. — Мы справлялись и не с такими. — Оптимистка, — усмехнулся Драко. — Реалистка, — ответила она. — Мы живы. Аберкромби в тюрьме. Немцы потеряли своего человека в Министерстве. Это победа. — Частичная, — поправил Гарри. — Но победа. — Я согласна, — сказала Джинни. — Давайте хотя бы сегодня порадуемся. — Чему? — спросил Тео. — Тому, что не умерли? — Хотя бы этому, — ответила Джинни. Она встала, достала из шкафа бутылку огневиски и поставила на стол. — Пейте, — сказала она. — Сегодня можно. — Завтра рано вставать, — напомнил Гарри. — Тогда пейте по чуть-чуть, — она разлила виски по стаканам. Гермиона взяла свой. Драко — свой. Они чокнулись — не глядя друг на друга, но одновременно. — За то, чтобы не умереть, — сказал Драко. — За то, чтобы жить, — поправила Гермиона. Они выпили. Виски обжёг горло, разлился теплом по груди. — Грейнджер, — сказал Драко, когда остальные занялись своими разговорами. — Ммм? — Твои шорты, — он посмотрел на неё. — Я передумал. — О чём? — Они не просто сексуальные, — он сделал глоток. — Они — угроза национальной безопасности. — Почему? — Потому что я не могу думать ни о чём другом, — он усмехнулся. — Вот сижу и думаю: как она умудряется в таких шортах выглядеть как адвокат, который может засудить кого угодно? — Это талант, — ответила она. — Это проклятие, — он допил виски. — Ладно, иду спать. Завтра рано вставать. — Спокойной ночи, Малфой. — Спокойной ночи, Грейнджер. Не снимай шорты. Они тебя защищают. — От чего? — От меня, — он улыбнулся и вышел из комнаты. Гермиона смотрела ему вслед. Потом перевела взгляд на свои шорты. — Идиот, — прошептала она. Но внутри было тепло. Не от виски. От чего-то другого. Комната Гермионы, 23:00 Она лежала в кровати, смотрела в потолок и не могла уснуть. Но теперь — не от страха. А от мыслей о том, что сказал Драко. О шортах. О том, что он не может думать ни о чём другом. О том, что он боится за неё. — Это ничего не значит, — сказала она себе. — Он просто флиртует. Он всегда флиртует. Но внутри, глубоко, где она не позволяла себе копаться, что-то шевелилось. Не любовь. Не симпатия. Просто — признание. Она нужна ему. Не как адвокат. Как человек. Она закрыла глаза и попыталась уснуть. Не получилось. Встала, накинула свитер и вышла в коридор. Дверь Драко была приоткрыта. Свет не горел. Но она знала, что он не спит. — Малфой, — позвала она шёпотом. — Чего тебе? — ответил он из темноты. — Не спится. — Мне тоже. — Можно войти? — Войди. Она открыла дверь и вошла. Драко лежал на кровати, заложив руки за голову. В темноте его силуэт казался больше, чем днём. — Ты в шортах? — спросил он. — В шортах. — Хорошо, — он подвинулся, освобождая место. — Садись. Поговорим. Она села на край кровати. — О чём? — О том, что мы оба не спим, потому что думаем об одном и том же, — он повернул голову к ней. — О завтрашнем дне. — О нём, — согласилась она. — Не бойся, — сказал он. — Кингсли не посмеет тронуть тебя. Ты — героиня. — Героиня, которая убила восьмерых голыми руками, — она усмехнулась. — Какая ирония. — Ты убила их, защищая нас, — он сел на кровати. — Это другое. — Это то же самое. Просто с другой стороны. — Может быть, — он посмотрел на неё. — Но мы всё равно будем на твоей стороне. Я, Поттер, Джинни, Тео, Блейз. Мы все. — Почему? — Потому что ты — наша, — он взял её за руку. — Как бы ты ни называла себя — крестная мать, адвокат, убийца. Ты — наша. И мы тебя не бросим. Гермиона смотрела на его руку, сжимающую её пальцы. Тёплые. Сильные. — Ты пьян? — спросила она. — Немного, — он усмехнулся. — Но это не меняет смысла. — Ты правда боишься за меня? — Правда, — он отпустил её руку. — Не хочу, чтобы ты умирала. Ты слишком интересная, чтобы умирать. — Комплимент. — Констатация факта, — он лёг обратно. — А теперь иди спать. Завтра будет трудный день. — Спокойной ночи, Малфой. — Спокойной ночи, Грейнджер. Она встала и вышла в коридор. Сердце билось быстрее обычного. Но она не знала — от страха, от виски или от того, что он сказал. Но улыбалась.