Клеймо Мафии

Министерство магии, кабинет Гермионы Грейнджер, утро третьего дня Три дня прошли. Гермиона сидела за столом и смотрела на часы. До встречи с Гринграссами оставалось три часа. Она успела многое — съездить во Францию, найти сестру миссис Гринграсс, получить от неё координаты настоящей главы семьи. Та жила в Швейцарии, под чужим именем, и согласилась встретиться при одном условии: её не тронут. — Она боится своей семьи, — сказала Гермиона, когда вернулась в убежище. — Но она ненавидит их ещё больше. Она дала мне доступ ко всем их тайным счетам, ко всем контактам с заказчиками. — Кто за ними стоит? — спросил Драко. — Пока не знаю, — ответила она. — Но у меня есть ниточка. И сегодня я её потяну. Но прошлой ночью случилось нечто, что изменило всё. Убежище Блейза, ночь перед встречей Гермиона не спала. Она сидела на кухне с чашкой кофе, когда в дверь постучали. Тео вошёл бледный, с маховиком в руке. — У нас проблема, — сказал он. — Большая. — Какая? — Маховики дают сбой, — он положил устройство на стол. — Я проверил их перед сном. Временная ткань повреждена. Неоднократное использование создало трещину. — Что это значит? — Это значит, что из будущего могут просачиваться люди, — Тео посмотрел на неё. — И они уже здесь. — Кто? — Я поймал одного сегодня вечером, — Тео достал из кармана артефакт записи. — Он пытался проникнуть в подвал. Я его оглушил и допросил. Гермиона взяла артефакт, активировала. Голос незнакомца — хриплый, испуганный: — Я из 2032 года. Высшее послали меня, чтобы убить Грейнджер. В нашем времени она стала диктатором. Она уничтожила Министерство, посадила Кингсли, казнила всех, кто был против. Магическая Британия — это полицейское государство. Мы должны остановить её до того, как она придёт к власти. Запись оборвалась. Гермиона смотрела на Тео. — Ты веришь ему? — Он сказал то, чего не мог знать, — ответил Тео. — Назвал имена людей, которые ещё не родились. События, которые ещё не произошли. Он говорил правду. — Где он сейчас? — В подвале. Связан. Я дал ему снотворное. — Не убивай его, — сказала Гермиона. — Он может пригодиться. — А если он прав? Если ты действительно станешь диктатором? Гермиона замолчала. — Тогда, — сказала она наконец, — я должна доказать, что это не я. Что я не та, кого они боятся. — Как? — Я не знаю, — она встала. — Но сегодня я узнаю. Тем же вечером, за час до встречи Драко пришёл к ней в комнату. Без стука. — Ты слышала про Райнера Штрауса? — спросил он. — Брата-близнеца того, кого я отпустила? — Гермиона подняла бровь. — Да. Блейз перехватил сообщение. Он в Лондоне. — Он уже убил двоих наших информаторов, — Драко сел на край кровати. — Портового чиновника и одного целителя из Мунго. Оставил записку: «Грейнджер, ты следующая». — Он хочет, чтобы я боялась. — Он хочет, чтобы ты ошиблась, — поправил Драко. — Сделала что-то необдуманное. — У меня нет времени на его игры, — она взяла палочку. — Сегодня встреча с Гринграссами. Завтра займусь Штраусом. — А если он нападёт сегодня? — Тогда он умрёт, — холодно ответила она. — Как и все, кто встаёт на моём пути. Драко смотрел на неё долгим взглядом. — Ты изменилась, — сказал он. — Я стала собой, — ответила она. — Наконец-то. Она вышла. Министерство магии, кабинет Гермионы, час встречи Гермиона сидела за столом, перед ней лежало досье на Гринграссов, которое она собрала за три дня. Тайные счета, контакты с заказчиками, слабые места. И главное — доказательство того, что Себастьян Гринграсс был не самостоятельной фигурой, а марионеткой. Лорд Траверс. Это имя всплыло в документах, которые ей передал Люциус. Старый враг Малфоев, который много лет готовил почву. Он шантажировал Кингсли — удерживал его дочь в заложниках, чтобы министр подписывал нужные указы. Именно Траверс стоял за попыткой ареста Гермионы. Именно он приказал Гринграссам предложить ей сделку. — Если я откажусь, они убьют меня, — сказала она в пустоту. — Если соглашусь — я потеряю всё. Но если я убью их… Она не закончила мысль. В дверь постучали. — Войдите, — сказала она. Себастьян и Астория Гринграсс вошли. Они были одеты в чёрное — будто на похороны. Или на казнь. — Мисс Грейнджер, — Себастьян сел без приглашения. — Ваше решение? Гермиона посмотрела на него долгим взглядом. — Я согласна, — сказала она. Астория удивлённо подняла бровь. — Согласны? — переспросила она. — Да, — Гермиона кивнула. — Я отказываюсь от статуса крестной матери. Я распускаю свою сеть. Я ухожу из политики. — Почему так легко? — Себастьян прищурился. — Потому что я хочу жить, — ответила она. — И потому что я узнала, кто за вами стоит. Она нажала кнопку под столом. Дверь кабинета открылась, и вошли Драко, Тео, Блейз, Гарри и Джинни. Все с палочками наготове. — Лорд Траверс, — сказала Гермиона, глядя на Себастьяна. — Вы думали, что скроетесь за маской Гринграсса? Но я нашла вашу настоящую личность. Вы — тот, кто шантажирует Кингсли. Вы — тот, кто стоит за покушением на меня. Вы — тот, кто хочет захватить власть. Себастьян побледнел. — Это ложь, — прошептал он. — Это правда, — сказал Драко. — Мой отец узнал вас. Вы были его партнёром много лет назад. Вы предали его. Теперь вы предаёте всех. Астория вскочила. — Мы не знали! — закричала она. — Отец сказал, что это ради семьи! Что Траверс поможет нам! — Ты лжёшь, — сказала Гермиона. — Ты знала всё. Ты помогала ему. Астория опустила глаза. — Да, — тихо сказала она. — Я знала. Но я боялась. Он сказал, что убьёт меня, если я расскажу. — Теперь ты расскажешь, — Гермиона достала записывающий кристалл. — Всё. Имена, даты, приказы. Или ты сядешь вместе с ним. — Я расскажу, — Астория кивнула. — Только не сажайте меня. — А ты? — Гермиона посмотрела на Себастьяна. Он молчал. Потом достал палочку, но Драко был быстрее — выбил её заклинанием. — Ты проиграл, — сказал Драко. — Как и твой хозяин Траверс. — Траверс уже мёртв, — усмехнулся Себастьян. — Я убил его три дня назад. Он стал слаб. А я — силён. — Ты — трус, — сказала Гермиона. — Который прятался за чужими спинами. Она подошла к нему и наклонилась. — Ты думал, что сможешь меня запугать? — прошептала она. — Ты думал, что я отдам свою власть? Я строила её годами. Я убивала за неё. Я не отдам её никому. — Что ты сделаешь? — спросил он. — То, что должна была сделать давно, — она выпрямилась. — Я уничтожу тебя. Не физически. Я сотру твоё имя из истории. Все твои счета будут заморожены. Все твои союзники отвернутся от тебя. Ты умрёшь в нищете и забвении. — Это хуже смерти, — прошептал он. — Знаю, — она кивнула. — Поэтому я и выбрала это. Она повернулась к Гарри. — Уведи его. И Асторию. Допросите их. У нас есть записи, показания, доказательства. Кингсли наконец-то получит свободу. — А его дочь? — спросил Гарри. — Мы найдём её, — ответила Гермиона. — Траверс держал её в своём замке. Блейз, займись этим. Блейз кивнул и вышел. Гарри увёл Гринграссов. Джинни пошла с ними. В кабинете остались Гермиона, Драко и Тео. — Ты справилась, — сказал Драко. — Мы справились, — поправила она. — Что теперь? — Теперь — Райнер Штраус, — она взяла со стола палочку. — И люди из будущего. И трещина во времени. У нас много работы. — А Гринграссы? — Гринграссы больше не проблема, — она усмехнулась. — Себастьян сгниёт в Азкабане. Астория получит условный срок, если будет сотрудничать. — А её мать? — Её мать останется в Швейцарии. Она не вернётся. Она не хочет иметь ничего общего с этой семьёй. — Ты сохранила свой статус, — сказал Тео. — Сохранила, — Гермиона посмотрела на него. — И не отдам никому. — Даже тем, кто из будущего? — Особенно им, — она открыла дверь. — Идём. Нас ждёт Райнер Штраус. Министерство магии, кабинет Гермионы Грейнджер, вечер того же дня Гермиона осталась одна. Драко ушёл готовиться к охоте на Райнера Штрауса. Тео спустился в подвал убежища — проверять пленника из будущего. Гарри и Джинни занимались допросом Астории. Блейз искал дочь Кингсли. Она сидела за столом, но не работала. Смотрела в окно на серое лондонское небо и думала. Люциус и Нарцисса. Они пришли к ней, когда она отчаялась найти выход. Они дали ей информацию, которая перевернула всё. Без них она бы никогда не узнала, что Себастьян Гринграсс — это лорд Траверс. Без них она бы не нашла настоящую главу семьи, не получила доступ к тайным счетам, не смогла бы переиграть врага. — Они спасли меня, — прошептала она в пустоту. — Спасли всех нас. Но зачем? Люциус сказал: «Мы делаем это не для вас. Мы делаем это для Драко». И это была правда. Они не стали бы рисковать ради неё. Они рисковали ради сына. Ради того, чтобы Драко не потерял банки, не сел в тюрьму, не умер от рук мафии. — Но они всё равно пришли, — сказала она. — И я должна им. Гермиона не любила быть в долгу. Особенно перед Малфоями. Но этот долг был слишком большим, чтобы его игнорировать. — Когда-нибудь я верну, — пообещала она себе. — Не знаю как. Но верну. Потом она подумала о человеке из будущего. Том, кто лежал в подвале убежища, связанный и оглушённый. Он сказал, что в 2032 году она стала диктатором. Что уничтожила Министерство, посадила Кингсли, казнила всех, кто был против. Что магическая Британия превратилась в полицейское государство. — Я могла бы стать такой? — спросила она себя. Она представила: Лондон под её контролем. Никакой мафии, потому что мафия — это она. Никаких врагов, потому что всех врагов убили. Никаких сомнений, потому что сомневающихся тоже убили. — Это была бы не я, — сказала она. — Это был бы монстр. Но монстр — это тот, кто убивает без причины. А у неё всегда были причины. Защита друзей. Защита семьи. Защита порядка. — Разве это не то же самое, что делают диктаторы? — спросила она. — Они тоже думают, что защищают. Она не знала ответа. И это пугало её больше, чем любой враг. — Я не хочу становиться такой, — прошептала она. — Но я не хочу и умирать. Может быть, человек из будущего ошибался. Может быть, его реальность была другой. Может быть, он пришёл из времени, где она сошла с ума от страха и власти. Но это не значит, что так будет. — Я сама выбираю, кем стать, — сказала она. — И я выбираю не быть диктатором. Она встала, подошла к окну и посмотрела на город. — Я буду защищать. Но не угнетать. Я буду контролировать. Но не уничтожать. Я буду крестной матерью. Но не тираном. Она повернулась к столу, взяла палочку и направилась к выходу. — Поговорю с ним завтра, — решила она. — Узнаю больше о будущем. И решу, что делать. Убежище Блейза, подвал Гермиона спустилась вниз. Тео сидел у двери, где держали пленника. — Он очнулся? — спросила она. — Да, — ответил Тео. — Но молчит. Говорит, что будет говорить только с тобой. — Хорошо, — она кивнула. — Открой. Тео снял замок. Гермиона вошла. Человек из будущего сидел на стуле, прикованный цепями. Он был молод — лет тридцать, с короткими светлыми волосами и усталыми глазами. Обычный. Не монстр. — Ты — Грейнджер? — спросил он. — Да, — она села напротив. — А ты кто? — Меня зовут Элиас. Я был аврором. В твоём будущем. — Был? — Меня уволили, когда ты распустила Аврорат, — он усмехнулся. — Заменила его своей личной гвардией. — Зачем? — Потому что ты никому не доверяла, — он посмотрел ей в глаза. — Ты боялась. Всегда. И этот страх сделал тебя чудовищем. — Я не чудовище, — сказала она. — Пока нет, — согласился он. — Но станешь. Если не изменишь путь. — Какой путь? — Ты хочешь контролировать всё, — он покачал головой. — Каждого. Каждую мелочь. Ты думаешь, что это защита. Но это тюрьма. Для всех. — Что я должна изменить? — Доверять, — сказал он. — Перестать бояться. Позволить людям жить своей жизнью. Даже если они ошибаются. — А если их ошибки убьют кого-то? — Тогда ты наказываешь виновных, — он пожал плечами. — Как и сейчас. Но ты не должна контролировать всё заранее. Гермиона молчала. — Ты пришёл убить меня, — сказала она. — Да, — он не отрицал. — Но теперь я вижу, что ты ещё не та, кого мы боимся. Ты можешь измениться. — А если не изменюсь? — Тогда я вернусь, — он усмехнулся. — Или кто-то другой. Мы не сдаёмся. — Я не дам вам убить себя. — Тогда докажи, что ты не диктатор, — он посмотрел на неё. — Отпусти меня. Дай мне вернуться в моё время. И расскажи им, что ты не та, кого нужно бояться. Гермиона смотрела на него долгим взглядом. — Ты просишь меня доверять тебе, — сказала она. — Человеку, который пришёл меня убить. — Да, — он кивнул. — Это первый шаг. Она встала. — Тео, — сказала она, не оборачиваясь. — Развяжи его. — Ты уверена? — спросил Тео из-за двери. — Да, — она посмотрела на Элиаса. — Отпусти его. Пусть возвращается. — А если он вернётся с подкреплением? — Тогда мы будем готовы, — ответила она. — Но сейчас… сейчас я хочу верить, что он прав. Что я могу измениться. Тео вошёл, снял цепи. Элиас встал, потирая запястья. — Ты удивила меня, Грейнджер, — сказал он. — Я удивляю многих, — ответила она. — А теперь убирайся. Пока я не передумала. Он кивнул, активировал маховик и исчез. Тео посмотрел на Гермиону. — Ты стала мягче, — заметил он. — Нет, — она покачала головой. — Я стала умнее. Она вышла из подвала. Убежище Блейза, кухня, два часа ночи Гермиона не могла уснуть. Она сидела на высоком барном стуле, обхватив руками кружку с уже остывшим чаем, и смотрела в стену. В голове роились мысли — о Гринграссах, о Траверсе, о человеке из будущего, о Люциусе и Нарциссе, которые спасли её, о Райнере Штраусе, который охотился на её людей. И главное — о том, кем она становилась. Она открыла бутылку вина. Не для того, чтобы напиться. Чтобы успокоить нервы. Сделала пару больших прямо из горла — некрасиво, по-простому, но ей было плевать. — Я знал, что ты здесь, — раздался голос из темноты. Драко вышел из коридора, на ходу натягивая футболку. Волосы растрёпаны, глаза заспанные, но взгляд цепкий. — Ты всегда знаешь, — ответила она, не оборачиваясь. — Это начинает бесить. — сказала продолжила пить с горла бутылки. — А ты всегда пьёшь одна в два часа ночи? — он сел напротив, взял бутылку и тоже сделал глоток. — Это начинает беспокоить. — Не беспокойся. Я не собираюсь спиваться. — Я беспокоюсь не о твоей печени, — он поставил бутылку. — Я беспокоюсь о том, что у тебя в голове. Гермиона молчала. Он ждал. — Я думаю о том, кем становлюсь, — сказала она наконец. — И кем стану. — Ты становишься крестной матерью. Ты уже стала. — Нет, — она покачала головой. — Я стала убийцей. Хладнокровным расчётливым убийцей, который не моргнув глазом может приказать уничтожить целую семью. — Ты не приказывала. — Но могла бы, — она посмотрела на него. — Если бы понадобилось. И это меня пугает. Драко откинулся на спинку стула. Его лицо стало серьёзным — без обычной насмешки. — Ты боишься, что станешь монстром, — сказал он. — Как Воландеморт. Как Беллатриса. Как те, кого ты ненавидела. — Да, — она кивнула. — Он освободил для меня место. Я просто не знала, что займу его. — Ты не занимаешь его место, — Драко наклонился вперёд. — Ты создаёшь своё. Ты не хочешь власти ради власти. Ты хочешь порядка. — А если порядок требует крови? — Тогда ты проливаешь кровь. Но не ради удовольствия. Ради цели. — Разве это не то же самое, что говорили Пожиратели Смерти? — Нет, — он покачал головой. — Они убивали ради страха. Ради того, чтобы их боялись. А ты убиваешь ради того, чтобы защитить. Разница есть. — А человек из будущего сказал, что я стану диктатором. — Человек из будущего ошибался, — Драко усмехнулся. — Или видел другую реальность. Ты сама решаешь, кем быть. — А если я не смогу? Если война сломала меня? Если во мне больше тьмы, чем света? Гермиона замолчала. Её голос дрогнул — впервые за долгое время. Драко смотрел на неё. Потом протянул руку и накрыл её ладонь своей. — Послушай меня, Грейнджер, — сказал он. — Война сломала всех. Меня, тебя, Поттера, Уизли, даже Джинни. Мы все носим шрамы. Вопрос не в том, есть они или нет. Вопрос в том, что мы с ними делаем. — И что ты делаешь? — Я стал тем, кто я есть, — он пожал плечами. — Я не пытаюсь быть хорошим. Я пытаюсь быть эффективным. Я защищаю своих. Я уничтожаю врагов. Я не сплю по ночам, но не потому, что меня мучает совесть. А потому, что я боюсь не успеть. — Ты боишься? — Всегда, — он не отвёл взгляд. — С шестнадцати лет. С того момента, как я стоял в гостиной с палочкой, направленной на Дамблдора. Я боюсь, что однажды сделаю неправильный выбор. Или правильный, но он приведёт к смерти кого-то из моих. — И как ты с этим живёшь? — Просто, — он усмехнулся. — Я делаю то, что должен. И не смотрю назад. — А если посмотришь? — Тогда я выпью, — он взял бутылку и сделал глоток. — Как сейчас. Гермиона взяла бутылку, тоже сделала глоток. Поставила обратно. — Ты думаешь, я смогу? — спросила она. — Стать той, кто наводит порядок, но не стать монстром? — Ты уже стала, — он посмотрел на неё. — Ты просто не заметила. Ты убивала, но не ради удовольствия. Ты угрожала, но не ради страха. Ты контролируешь, но не ради власти. Ради порядка. Ради защиты. — Этого достаточно? — Этого достаточно, — он кивнул. — Пока ты помнишь, зачем ты это делаешь. Пока у тебя есть мы. Пока ты не одна. Она молчала. Потом улыбнулась — слабо, но искренне. — Ты сегодня слишком серьёзный, Малфой. — А ты сегодня слишком пьяная, Грейнджер, — он усмехнулся. — И, кажется, снова хочешь напиться со мной. И получить разрядку в виде секса. Она рассмеялась — громко, неожиданно. — Ты неисправим. — А зачем исправлять то, что работает? — он подмигнул. — Но если серьёзно… Я не предлагаю. Сегодня. Ты слишком загружена мыслями. А я не хочу, чтобы ты потом жалела. — Ты заботишься о моих чувствах? — Я забочусь о том, чтобы ты не ненавидела меня завтра утром, — он встал. — Это разные вещи. Она тоже встала. — Спасибо, — сказала она. — За что? — За то, что выслушал. И не стал говорить, что я сошла с ума. — Ты сошла с ума, — он усмехнулся. — Но это не мешает тебе быть хорошим лидером. — Спокойной ночи, Малфой. — Спокойной ночи, Грейнджер, — он направился к выходу, но остановился. — И запомни: если ты когда-нибудь станешь монстром, я скажу тебе об этом. В лицо. А потом убью. — Обещаешь? — Обещаю, — он вышел. Гермиона осталась одна. Она посмотрела на бутылку, потом на дверь, за которой скрылся Драко. — Монстр, — прошептала она. — Или нет. Узнаем завтра. Гермиона допила вино не спеша — маленькими глотками, растягивая удовольствие. Тело приятно расслабилось, мысли текли медленнее, но не теряли чёткости. Она чувствовала, как алкоголь разливается по венам, как мир становится чуть мягче, чуть податливее. Но вместе с этим приходило понимание: ещё немного — и она перейдёт ту грань, за которой детали начнут расплываться. — Чёрт, — прошептала она, глядя на пустую бутылку. — Надо записать. Она встала со стула и тут же покачнулась. Стены качнулись, пол ушёл из-под ног, но она удержалась за столешницу. Голова была тяжёлой, мысли — вязкими, но в этом вязком тумане чётко проступали контуры плана. Она продумала всё. До мельчайших деталей. Каждый шаг. Каждый поворот. Каждый вариант развития событий, если что-то пойдёт не так. — Если записать — забуду, — сказала она себе. — Если никому не расскажу — тоже забуду. Она вышла в коридор. Ноги слушались плохо, но она упрямо шла вперёд, перебирая в голове комнаты. Джинни и Гарри — спят. Тео — в подвале с маховиками. Блейз — в своём кабинете с документами. Ей нужен был тот, кто запомнит. Кто сможет потом напомнить. Она остановилась у двери Драко. Из-под двери пробивался свет. — Не спит, — прошептала она и постучала. — Войди, — раздался его голос — сонный, но не удивлённый. Она толкнула дверь и вошла. Драко сидел на кровати, прислонившись к спинке, с книгой в руках. На нём были только спортивные штаны — темно-синие, низко сидящие на бёдрах. — Грейнджер, — он поднял бровь, глядя на её шаткую походку. — Ты пьяна. — Немного, — ответила она, закрывая за собой дверь. — Ты еле стоишь. — Я стою, — она сделала шаг к кровати и снова покачнулась. — Ладно, почти стою. — Садись, — он отложил книгу и похлопал по кровати рядом с собой. — А то упадёшь. Она села. Не рядом — почти вплотную, потому что координация подвела. Её плечо коснулось его руки. Он не отодвинулся. — Зачем пришла? — спросил он, и в его голосе слышалась лёгкая насмешка. — Рассказать план, — она посмотрела на него мутными, но сосредоточенными глазами. — Я продумала всё. Но если не расскажу кому-то, забуду к утру. — План? — он усмехнулся. — Против Райнера Штрауса? — Да. — И ты решила рассказать мне? — он наклонил голову. — Потому что я единственный, кто не спит? Или потому что я тебе нравлюсь? — Потому что ты единственный, кто не спит, — ответила она, стараясь говорить твёрдо. — И потому что ты запомнишь. Даже если захочешь забыть. — Лестно, — он откинулся на спинку. — Валяй. Рассказывай. Гермиона закрыла глаза на секунду, собирая мысли. Потом открыла и начала говорить — быстро, чётко, несмотря на заплетающийся язык. — Райнер Штраус — брат-близнец того, кого я отпустила. Он умнее. Жестче. Он не простит смерти своих людей, — она подняла палец. — Он вернулся в Лондон под видом умершего аврора. Использует старые связи в Министерстве. У него есть доступ к базам данных. — Откуда знаешь? — Блейз нашёл, — она махнула рукой. — Не перебивай. Он усмехнулся, но замолчал. — Он охотится на моих информаторов. Уже убил двоих. Следующим может быть кто-то из нас, — она посмотрела на него. — Поэтому мы должны ударить первыми. — И как? — Вариант первый, — она загнула палец. — Заманить его в ловушку. Использовать фальшивого информатора. Скажем, что у нас есть важные данные о поставках маховиков. Он придёт. Мы его возьмём. — А если не придёт? — Вариант второй, — она загнула второй палец. — Вычислить его убежище. У него должна быть база в Лондоне. Скорее всего, в старых туннелях под городом. Немцы любят туннели. — А если он сменил базу? — Вариант третий, — третий палец. — Использовать Пэнси. Она знает немецкую мафию. Она может выйти на него через старые контакты. — Пэнси отказалась от мафии, — напомнил Драко. — Она хочет заниматься салонами. — Тогда вариант четвёртый, — она загнула четвёртый палец, и её рука дрогнула. — Мы ждём, пока он нападёт сам. И отбиваемся. — Это плохой вариант. — Поэтому он четвёртый, — она кивнула, словно это всё объясняло. Драко смотрел на неё. В его глазах смешивались насмешка и странная нежность. — Ты пьяна, Грейнджер. — Знаю, — она попыталась сесть ровнее, но снова качнулась и привалилась к его плечу. — Но план хороший. — План хороший, — согласился он. — Но ты забыла одну деталь. — Какую? — Райнер Штраус — не просто брат того идиота. Он — бывший аврор. Он знает наши методы. Он учился в той же академии, что и Поттер. Он может просчитать наши ловушки. Гермиона замерла. — Чёрт, — прошептала она. — Я не подумала. — Потому что ты пьяна, — он усмехнулся. — И потому что ты устала. — Что делать? — Добавить вариант пятый, — он взял её за руку и поднял её ладонь, загибая её же палец. — Использовать его слабое место. — Какое? — Он мстит за брата, — Драко посмотрел ей в глаза. — Значит, он эмоционален. А эмоции делают людей предсказуемыми. Мы дадим ему то, что он хочет — тебя. — Меня? — Ты — его цель. Если он узнает, где ты будешь одна, без охраны, он придёт. А мы будем ждать. — Это рискованно. — Все варианты рискованны, — он пожал плечами. — Но этот — самый быстрый. Гермиона молчала, переваривая информацию. — Ты предлагаешь использовать меня как приманку, — сказала она. — Я предлагаю использовать тебя как приманку, — подтвердил он. — Но не одну. Я буду рядом. — Ты? — Я — твоя тень. Невидимка. Когда он придёт — мы его возьмём. — А если он убьёт меня до того, как ты успеешь? — Не убьёт, — Драко усмехнулся. — Я буду быстрее. — Ты уже говорил это Поттеру. — И Поттер поверил, — он наклонился ближе. — Поверишь и ты. Она смотрела на него. В полумраке комнаты его лицо казалось мягче, чем днём. Исчезла жёсткость, исчезла насмешка. Остался только он — уставший, но готовый. — Ладно, — сказала она. — Вариант пятый. Завтра начинаем. — Завтра, — кивнул он. Она попыталась встать, но ноги снова подкосились, и она рухнула обратно на кровать — на этот раз головой ему на колени. — Ой, — сказала она. — Ой, — повторил он, усмехаясь. — Ты пьяна, Грейнджер. И уже не встанешь. — Встану, — она попыталась приподняться, но он положил руку ей на плечо, удерживая. — Не вставай, — сказал он. — Поспи здесь. Я разбужу тебя, если начнёшь храпеть. — Я не храплю. — Храпишь. Но мило. Она хотела возмутиться, но глаза закрывались сами собой. — Малфой, — прошептала она. — Что? — Не рассказывай никому, что я пришла к тебе пьяная и рухнула на колени. — Ни за что, — он усмехнулся. — Это будет моим главным оружием против тебя. — Ты козёл. — А ты — моя, — он поправился: — Моя проблема. Спи. Она закрыла глаза. Драко смотрел на неё — растрёпанную, пьяную, с остатками вина на губах. Она была уязвимой. Он не прикасался к ней. Просто сидел, чувствуя тепло её тела, и смотрел в стену, продумывая завтрашний день. Комната Драко, три часа ночи — четыре часа устра Она уснула. Сопела тихо, уткнувшись носом ему в бедро, волосы разметались по спортивным штанам. Одна рука свесилась с кровати, другая поджата под грудь. Во сне она выглядела совсем не как крестная мать Лондона — просто уставшая женщина, которая слишком много пила и слишком мало спала. Драко смотрел на неё. Долго. Не двигаясь, боясь разбудить. — Грейнджер, — прошептал он. — Ты меня слышишь? Никакой реакции. Только ровное дыхание. — Хорошо, что не слышишь, — он усмехнулся. — Потому что я скажу сейчас то, что никогда не сказал бы тебе в лицо. Он провёл пальцем по её волосам — осторожно, едва касаясь. — Тот секс… он не может ничего не значить, — его голос был тихим, почти неслышным. — По крайней мере, для меня. Она пошевелилась во сне, и он замер. Но она только перевернула голову на другой бок, и её губы оказались в сантиметре от его колена. — Эх, — выдохнул он. — Вот бы ещё раз пережить это с тобой. Не как в прошлый раз — пьяные, злые, грубые. А просто… медленно. Чтобы запомнить каждую секунду. Он замолчал. В голове прокручивались картинки — её тело под ним, её стоны, её пальцы, вцепившиеся в его спину. Как она кусала его за плечо, когда кончала. Как смотрела на него мутными от желания глазами. — Я хочу, чтобы ты продолжила флиртовать со мной, — сказал он. — Так, как тогда, на кухне. Когда наклонилась за бутылкой. Когда смотрела через плечо. Ты знала, что делаешь. И я велся. Каждый раз. Он усмехнулся, вспоминая. — А потом, когда я вёл себя как последний мудак, ты била меня под дых. Буквально. И я хотел ещё. Потому что это было… честно. С тобой никогда не знаешь, чего ждать. То ты целуешь, то ударяешь. И то и другое приятно. Он замолчал. Потом провёл рукой по её спине — через ткань майки, которая задралась, открывая полоску поясницы. — Я скучаю за этим, — прошептал он. — За твоими играми. За твоими провокациями. За тем, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу. Она вздохнула во сне — глубоко, почти простонала. Драко замер. Но она не проснулась. — Спокойной ночи, Грейнджер, — сказал он. — Завтра мы будем делать вид, что ничего не было. Как всегда. Он легонько сдвинул её голову со своих колен, подложил подушку, накрыл одеялом. Сам лёг рядом — на краю кровати, чтобы не касаться. Закрыл глаза. — Идиотка, — прошептал он в темноту. — Влюбился в тебя. В самую неподходящую женщину в мире. Он уснул. Утро, комната Драко, 09:00 Гермиона проснулась от того, что кто-то дышал ей в затылок. Она открыла глаза — незнакомый потолок, незнакомая кровать. И тепло чужого тела за спиной. Она резко обернулась. Драко спал. Его лицо было расслабленным, без обычной маски надменности. Он лежал на боку, лицом к ней, и его рука лежала на её талии — тяжёлая, горячая. Гермиона замерла. Голова гудела. Во рту пересохло. Она не помнила, как оказалась здесь. Последнее, что помнила — она сидела на его кровати и рассказывала план. А потом… — Чёрт, — прошептала она. Она осторожно сдвинула его руку, села. Одежда была на месте. Шорты, майка. Даже носки. Ничего не случилось. — Только не говори, что я уснула у тебя на коленях, — прошептала она. — Уснула, — раздался его голос. Он не открывал глаз, но уголки губ поползли вверх. — И храпела. — Я не храплю. — Храпишь, — он открыл один глаз. — Так мило. Она ударила его подушкой. — Ай, — он увернулся. — Агрессивная с утра. Это мило. — Я ухожу. — Уходи, — он потянулся. — Но запомни: ты пришла ко мне сама. Села на кровать. Рассказывала план. А потом упала мне на колени и уснула. — Я не падала. — Упала, — он усмехнулся. — Я был свидетелем. — Ты врёшь. — Проверь записи, — он кивнул на артефакт на тумбочке. — Я всё записал. — Ты не записывал. — Хочешь проверить? Она посмотрела на артефакт, потом на него. — Ты козёл, Малфой. — А ты — моя любимая проблема, Грейнджер, — он закрыл глаза. — А теперь иди. Мне нужно досыпать. Она встала, поправила майку, одёрнула шорты. — Никому не расскажешь? — Никому, — он не открыл глаз. — Это будет моим секретом. — И моим позором. — Твоим позором, — согласился он. — Но милым. Она вышла, закрыв за собой дверь. Он перевернулся на живот и попытался уснуть. Не получилось.