Клеймо Мафии

Убежище Блейза, штабная комната, 10:00 утра Драко собрал всех через час после того, как Гермиона выскользнула из его комнаты. Она успела принять душ, переодеться в строгие чёрные брюки и белую блузку, спрятать палочку под рукав. Волосы снова в пучок. Никаких следов вчерашней ночи — ни физических, ни эмоциональных. Она сидела за столом, делая вид, что просматривает бумаги. На самом деле она пыталась вспомнить, что именно наговорила Малфою в пьяном угаре. В голове были обрывки: туннели, приманка, четыре варианта… и пятый, который предложил он. — Всем привет, — Драко вошёл в комнату, неся в руке дымящуюся кружку кофе. Он выглядел свежим, выспавшимся, с лёгкой усмешкой на губах. Гарри сидел рядом с женой, потягивая чёрный кофе. Он выглядел сосредоточенным, но уставшим — допрос Астории затянулся до утра. — Все в сборе? — Драко оглядел комнату. — Хорошо. У меня есть план. — План? — Гарри поднял бровь. — Ты никогда не составляешь планы. — Сегодня составляю, — он сел во главе стола — место, которое обычно занимала Гермиона. Она не возражала. Ей было интересно, что он скажет. — Вчера вечером, — начал Драко, и его взгляд на секунду скользнул к Гермионе, — мне в голову пришла блестящая идея. Очень детальная. С вариантами. — С вариантами? — переспросил Тео. — Ты? Детальный план с вариантами? — Не перебивай, — Драко откинулся на спинку стула. — Итак. Райнер Штраус. Брат-близнец того идиота, которого Грейнджер отпустила в Швейцарию. Он умнее, жестче, и он не простил смерти своих людей. Он уже убил двоих наших информаторов — портового чиновника и целителя из Мунго. Следующим может быть кто-то из нас. — Это мы знаем, — сказал Гарри. — Что дальше? — Дальше — варианты, — Драко загнул палец. — Первый. Заманить его в ловушку через фальшивого информатора. Скажем, что у нас есть данные о поставках маховиков. Он клюнет, придёт, мы его возьмём. — А если не клюнет? — спросила Джинни. — Второй вариант, — он загнул второй палец. — Вычислить его убежище. Немцы любят старые туннели под Лондоном. У него должна быть база. Блейз, ты пробиваешь все заброшенные объекты в радиусе пяти километров от порта. — Сделаю, — кивнул Блейз. — Третий вариант, — третий палец. — Использовать Пэнси. Она знает немецкую мафию. Может выйти на него через старые контакты. — Пэнси отказалась, — напомнил Тео. — Тогда четвёртый вариант, — Драко загнул четвёртый палец. — Ждать, пока он нападёт сам. И отбиваться. — Это плохой вариант, — сказал Гарри. — Поэтому он четвёртый, — Драко усмехнулся. — Но есть ещё пятый. Все замерли. — Пятый вариант — использовать его слабое место, — Драко посмотрел на Гермиону. — Он мстит за брата. Значит, он эмоционален. А эмоции делают людей предсказуемыми. Мы дадим ему то, что он хочет — Грейнджер. — Что? — Гарри напрягся. — Тихо, — Драко поднял руку. — Мы используем её как приманку. Она будет одна, в условленном месте. Он придёт. А мы будем ждать в засаде. — Это слишком рискованно, — сказала Джинни. — Все варианты рискованны, — ответил Драко. — Но этот — самый быстрый. И самый эффективный. — А если он убьёт её до того, как мы успеем? — спросил Тео. — Не убьёт, — Драко усмехнулся. — Я буду рядом. Невидимкой. Когда он появится — мы его возьмём. — Ты уверен? — Гарри посмотрел на него. — Уверен, — Драко кивнул. — Я уже говорил это тебе. И ты поверил. Гарри промолчал. — Где и когда? — спросил Блейз. — Место выберем сегодня. Время — завтра ночью, — Драко посмотрел на карту. — Нужно, чтобы он поверил, что Грейнджер действительно одна. Без охраны. Без магии. — А если он приведёт подкрепление? — спросила Джинни. — Тогда мы его встретим, — Драко пожал плечами. — У нас есть Тео с маховиками, Блейз с порталами, Гарри с палочкой, ты с огнём. И я. — А Грейнджер? — спросил Тео. — Грейнджер будет стоять и улыбаться, — Драко посмотрел на неё. — Потому что она — приманка. И потому что она знает, что мы её прикроем. Гермиона молчала. Она слушала, как он пересказывает её вчерашние идеи — почти дословно, но с добавлением своих деталей. Он запомнил всё. Даже то, что она уже забыла. — Вопросы? — спросил Драко. — У меня есть, — сказал Гарри. — Почему ты вдруг стал таким стратегом? — Потому что я учился у лучшей, — Драко усмехнулся и бросил быстрый взгляд на Гермиону. — Грейнджер, ты не против, что я озвучил твой план? Все повернулись к ней. Она выдержала взгляды. — План хороший, — сказала она. — Я его одобряю. — Твой план? — переспросил Блейз. — Когда ты успела? — Вчера ночью, — ответила она, стараясь не смотреть на Драко. — Пока вы спали. — И ты рассказала его Малфою? — удивился Тео. — Он не спал, — она пожала плечами. — А мне нужно было, чтобы кто-то запомнил детали. — И он запомнил? — спросила Джинни с лёгкой усмешкой. — Запомнил, — подтвердил Драко. — Даже то, как она упала мне на колени и уснула. — Я не падала, — рявкнула Гермиона. — Упала, — он улыбнулся. — Но это не важно. Важно, что план готов. Завтра начинаем. — Завтра, — кивнул Гарри. — Тогда сегодня готовимся. Тео, маховики. Блейз, разведка. Джинни, проверь оружие. — А ты? — спросил Драко. — А я позвоню Кингсли, — Гарри встал. — Он должен знать, что в Лондоне орудует бывший аврор-убийца. — Не говори ему про приманку, — предупредила Гермиона. — Иначе он запретит. — Не скажу, — Гарри направился к выходу. — Я скажу, что мы проводим спецоперацию по поимке опасного преступника. — Это правда, — заметил Драко. — Частичная, — ответил Гарри и вышел. Остальные начали расходиться. Джинни задержалась у двери, глядя на Гермиону. — Ты в порядке? — спросила она. — Да, — ответила Гермиона. — А почему ты спрашиваешь? — Потому что ты краснеешь, — Джинни усмехнулась и вышла. Гермиона вышла следом за ней, но через три секунды вернулась. Драко не успел даже сесть обратно в кресло — она влетела в комнату, пнув дверь ногой, и остановилась перед ним, вся красная, с горящими глазами. — Ты обещал! — прошипела она. — Что обещал? — он притворно удивился, но в глазах плясали чёртики. — Не рассказывать про колени! — Я не рассказывал, — он развёл руками. — Я сказал, что ты упала мне на колени и уснула. Это правда. — Ты сказал это при всех! — При своих. Это не считается. — Малфой, — она шагнула к нему, сжимая кулаки, — я тебя убью. — Только не сегодня, — он усмехнулся. — У тебя похмелье. Ты не в форме. — Я в форме, — она замахнулась. Он перехватил её запястье — быстро, как тогда в подвале. Её рука замерла в сантиметре от его лица. — Не надо, — сказал он, и в голосе не было насмешки. — Ты пожалеешь. — Отпусти. — Не отпущу, пока ты не успокоишься. — Я спокойна. — Врёшь, — он сжал её запястье чуть сильнее. — Ты дрожишь. И красная. Как помидор. — Сравни меня с овощем ещё раз, и я… — И ты что? — он наклонился ближе. — Ударишь меня другой рукой? Она замахнулась левой. Он перехватил и её. Теперь они стояли лицом к лицу, её руки зажаты в его ладонях, расстояние между ними — несколько дюймов. Она чувствовала его дыхание на своих губах. Он пах кофе и мятой. — Отпусти, — повторила она, но голос сел. — Не отпущу, — он сжал её запястья ещё сильнее, почти до боли. — Ты напала на меня. Это самооборона. — Это не самооборона, это… — Что? — Ты мудак, Малфой. — А ты — истеричка, Грейнджер, — он усмехнулся. — Мы квиты. Она дёрнулась, пытаясь высвободиться. Он держал крепко. — Ты не имел права рассказывать про прошлую ночь. — Я не рассказывал ничего компрометирующего, — он посмотрел ей в глаза. — Я не сказал, что ты храпела. Не сказал, что ты пришла ко мне в три часа ночи пьяная и рухнула на колени. Не сказал, что ты… — Заткнись! — она рванулась так сильно, что он чуть не отпустил. Он прижал её руки к стене за её спиной. Теперь она оказалась зажатой между холодным бетоном и его горячим телом. — Ты… — выдохнула она. — Я — тот, кто держит тебя, — он наклонился к её уху. — И не отпустит, пока ты не перестанешь дёргаться. — Отпусти, Малфой. Я серьёзно. — А я серьёзно, — он не двинулся. — Ты сейчас успокоишься, и я отпущу. Или мы будем стоять так до вечера. — Ты блефуешь. — Проверь. Она смотрела на него. В его глазах не было игры. Только усталость и какая-то странная решимость. — Ладно, — сказала она. — Я успокоилась. — Врёшь, — он усмехнулся. — Твои зрачки расширены. Ты злишься. — Это от адреналина. — Это от меня, — он наклонился ближе. — Как и краснота на щеках. Как и дрожь в руках. — Ты переоцениваешь себя. — А ты недооцениваешь, — он отпустил её запястья и отступил на шаг. — Свободна. Она не двинулась. Стояла, прижатая к стене, тяжело дыша. — Я ненавижу тебя, — сказала она. — Нет, — он покачал головой. — Ты злишься на себя. Потому что я прав. — В чём? — В том, что тебе понравилось, — он скрестил руки на груди. — Не только в прошлый раз. А сейчас. Когда я держал тебя. Она молчала. — Грейнджер, — сказал он тише. — Давай заключим перемирие. Я не буду рассказывать про колени. А ты не будешь бить меня по лицу. Договорились? — А если я снова захочу тебя ударить? — Тогда ударь, — он пожал плечами. — Но предупреди. Я успею увернуться. — Ты самоуверенный мудак. — А ты — прекрасная истеричка, — он улыбнулся. — Идём завтракать. Я голоден. — Я не голодна. — Врёшь, — он открыл дверь. — Ты всегда голодная после ссор. Она хотела возразить, но живот предательски заурчал. — Видишь? — он усмехнулся. — Заткнись, — она вышла первой. Драко пошёл следом, улыбаясь. Убежище Блейза, кухня, 10:30 утра Гермиона села за стол, стараясь не смотреть на Драко. Он устроился напротив, положил перед ней тарелку с яичницей, которую успел приготовить, пока она ходила за кофе. — Ешь, — сказал он. — Тебе нужны силы. — Не указывай мне, — ответила она, но вилку взяла. — Я не указываю. Я забочусь. — Ты заботишься о том, чтобы я не упала в голодный обморок и не сорвала операцию. — И это тоже, — он усмехнулся и откусил кусок тоста. Они ели молча. На кухне никого не было — Тео снова ушёл в подвал проверять маховики, Блейз отправился на разведку, Гарри и Джинни разговаривали в своей комнате. Тишину нарушал только звон вилок и редкое шипение пара из кофемашины. — Малфой, — сказала Гермиона, не поднимая глаз. — Что? — Ты мог бы промолчать. — А ты могла бы не напиваться и не приходить ко мне в три часа ночи, — он посмотрел на неё. — Мы оба могли бы много чего. Но не сделали. Она отложила вилку. — Что ты хочешь от меня, Малфой? Он помолчал. — Ничего, — сказал он наконец. — Я ничего от тебя не хочу. — Врёшь. — Вру, — он усмехнулся. — Но ты не готова это услышать. Поэтому я промолчу. — Умный выбор. — Редкий для меня, — он взял кружку с кофе. — Но сегодня я решил быть умным. Она смотрела на него. Его лицо было серьёзным — без обычной насмешки. Это пугало её больше, чем любая угроза. — Драко, — сказала она тихо. — Ммм? — Спасибо. — Не благодари, — он сделал глоток. — Я запомнил не только план. Она замерла. — Что ещё? — Твои слова, — он поставил кружку. — Ты сказала, что боишься стать монстром. Что Волан-де-Морт освободил для тебя место. Что война сломала тебя. — Я это сказала? — Да, — он кивнул. — Пьяная, но честная. Ты говорила, что не хочешь быть хладнокровной убийцей. Что хочешь наводить порядок, но не тиранить. — Я это помню, — она опустила глаза. — Но не думала, что ты запомнил. — Я запоминаю всё, что ты говоришь, — он наклонился вперёд. — Это моя работа. — Твоя работа — банки. — Моя работа — ты, — он сказал это так спокойно, будто говорил о погоде. — Я уже говорил. Она молчала. — Грейнджер, — он взял её за руку. — Ты не станешь монстром. Потому что монстры не сомневаются. А ты сомневаешься. Каждый день. Каждую ночь. Ты спрашиваешь себя, правильно ли поступаешь. Это и отличает тебя от них. — А если сомнения пройдут? — Тогда я напомню, — он сжал её пальцы. — Как сегодня. Как вчера. Как всегда. Она посмотрела на его руку, потом на его лицо. — Ты невыносим, Малфой. — Знаю, — он улыбнулся. — Но я твой. — Ничей, — поправила она, но руку не убрала. — Пока ничей, — согласился он. — Но я подожду. — Чего? — Тебя, — он отпустил её руку и откинулся на спинку. — Как всегда. Гермиона взяла вилку и вернулась к яичнице. — Ты идиот, — сказала она. — А ты прекрасна, — ответил он. — И мы теряем время. Давай обсудим детали операции. — Давай, — она кивнула. Он достал карту Лондона и разложил на столе. — Райнер Штраус. Мы знаем, что он был аврором. Значит, он знает наши методы. Мы должны действовать нестандартно. — Что ты предлагаешь? — Место встречи — старый склад в Ротерхите. Тот самый, где мы впервые столкнулись с его братом, — Драко указал на карту. — Он будет ожидать, что мы избегаем этого места. Поэтому мы выберем его. — Психология, — заметила Гермиона. — Да, — он кивнул. — Он умён, но предсказуем в своей мести. Он захочет, чтобы ты была там, где всё началось. — А если он не придёт? — Тогда мы перейдём к четвёртому варианту, — Драко пожал плечами. — Будем ждать. — Я не люблю ждать. — Знаю, — он усмехнулся. — Поэтому мы сделаем так, чтобы он пришёл. — Как? — Отправим ему приглашение, — Драко достал артефакт связи. — Через Пэнси. Она может передать, что ты будешь там одна, без охраны. — Пэнси отказалась. — Пэнси передумает, — он набрал сообщение. — Когда узнает, что речь идёт о твоей жизни. — Ты мной манипулируешь? — Я спасаю твою жизнь, — он отправил сообщение. — Есть разница. — Какая? — Манипуляция — это когда я получаю выгоду, — он посмотрел на неё. — А сейчас я получаю только головную боль. — Ты невыносим. — Ты уже говорила, — он улыбнулся. — А теперь иди отдыхай. Завтра будет долгий день. — Я не устала. — Врёшь, — он встал. — Твои глаза красные. Ты не спала после того как ушла с моей комнаты. — Спала. — Три часа? — он поднял бровь. — Четыре. — Недостаточно, — он обошёл стол и остановился рядом с ней. — Иди. Я разбужу, если что-то случится. — А если ты уснёшь? — Я не усну, — он усмехнулся. — Я буду думать о тебе. — Это должно меня успокоить? — Это должно тебя напугать, — он подмигнул. — Иди. Она встала. — Малфой, — сказала она, проходя мимо. — Что? — Не подведи завтра. — Не подведу, — ответил он. — Обещаю. Она вышла. Драко остался один. Он посмотрел на карту, на пустую тарелку, на дверь, за которой скрылась Гермиона. — Не подведу, — повторил он. — Даже если придётся умереть. Он убрал карту, выключил свет и пошёл в свою комнату. Старый склад в Ротерхите, следующая ночь, 23:00 Старые склады тянулись вдоль берега, их выбитые окна напоминали пустые глазницы. Гермиона стояла в центре пустого ангара, освещённая единственной лампой, которая свисала с потолка и раскачивалась от сквозняка. На ней был чёрный плащ, под которым — лёгкая броня и палочка в рукаве. Волосы распущены, лицо спокойное. Она была приманкой. Драко стоял в тени, замаскированный заклинанием невидимости, в десяти шагах от неё. Его палочка была направлена в сторону входа. Сердце колотилось где-то в горле, но дыхание было ровным. — Он идёт, — прошептал Гарри по артефакту связи. Он и Джинни заняли позиции на крыше. Тео и Блейз — у запасного выхода. — Вижу, — ответил Драко. В дверях появилась фигура. Высокий, лысый, с массивными плечами и татуировкой черепа на шее — такой же, как у его брата. Но глаза были другими — холодными, расчётливыми, без намёка на безумие. Райнер Штраус. — Мисс Грейнджер, — сказал он, входя в ангар. Его голос был низким, спокойным. — Вы смелее, чем я думал. Или глупее. — Выбирайте, — ответила Гермиона, не двигаясь с места. — Я выбираю видеть вас — мертвой, — он достал палочку. В ту же секунду Драко сбросил маскировку и выстрелил. Красная молния пронзила воздух, но Штраус отразил её щитом, даже не обернувшись. — Я знал, что вы будете здесь, — усмехнулся он. — Все вы. Поттер на крыше, его жена там же. Нотт и Забини у чёрного хода. И вы, Малфой. Защищаете свою королеву. — Она не королева, — сказал Драко, выходя из тени. — Она — моя. — Твоя? — Штраус рассмеялся. — Ты готов умереть за неё? — Да, — Драко шагнул вперёд, загораживая Гермиону собой. — И умру. Если понадобится. — Сентиментально, — Штраус наклонил голову. — Но глупо. Он выстрелил. Не в Драко — в потолок. Заклинание пробило крышу, и оттуда посыпались обломки. Гарри и Джинни едва успели отскочить. — Начинаем! — крикнул Гарри. Началась бойня. Штраус сражался как демон — его палочка двигалась быстрее, чем глаза могли уследить. Он отбивался от троих одновременно: Гарри стрелял с крыши, Драко — с земли, Джинни — с фланга. Гермиона стояла в центре, не стреляя — она ждала момента. — Грейнджер, уходи! — крикнул Драко, отбивая смертельное заклинание. — Нет! — ответила она. Штраус прорвал оборону Гарри — зелёный луч прошёл в сантиметре от его плеча. Джинни закричала и выстрелила серией, но Штраус отразил. — Тео! — крикнул Драко. — Сейчас! Тео активировал маховик. Время замедлилось — но только для Штрауса. Он замер на секунду, и этого хватило, чтобы Блейз открыл портал у него за спиной. — Толкай! — крикнул Блейз. Драко рванул вперёд и ударил Штрауса ногой в грудь, отправляя в портал. Но немец успел выбросить руку и схватить Гермиону за лодыжку. — Нет! — закричал Драко. Они провалились в портал все трое — Штраус, Гермиона и Драко, который вцепился в неё, не отпуская. Подземный туннель под складом, неизвестное место Портал выбросил их в темноту. Драко приземлился на спину, Гермиона — на него. Штраус упал в трёх метрах, но быстро вскочил. — Ты! — прошипел он, глядя на Драко. — Ты испортил всё. — Это моя работа, — Драко встал, помогая подняться Гермионе. — Портить жизнь тем, кто угрожает моим. Штраус выстрелил. Драко отразил, но заклинание было таким мощным, что его отбросило к стене. — Драко! — крикнула Гермиона. — Я в порядке, — он поднялся, вытирая кровь с разбитой губы. — Держись за мной. — Не собираюсь, — она достала палочку. — Мы вместе. Штраус смотрел на них, и в его глазах горела ненависть. — Вы умрёте здесь, — сказал он. — Оба. Он атаковал. Заклинания летели со скоростью пуль — Драко и Гермиона отбивались, прикрывая друг друга. Она ставила щиты, он контратаковал. Они двигались синхронно, как будто тренировались всю жизнь. — Он сильнее, — прошептала Гермиона. — Мне плевать, — ответил Драко. — Я не дам ему тебя тронуть. Штраус прорвал щит Гермионы и ударил её заклинанием в плечо. Она вскрикнула и упала на колено. — Грейнджер! — Драко рванул к ней, но Штраус выстрелил ему в спину. Драко упал, но перекатился и встал. — Ты первый, — сказал Штраус, направляя палочку на Драко. — Потом она. — Не убьёшь, — прохрипел Драко. — Ты слишком слаб. — Проверим? Штраус выстрелил. Драко не отклонился. Он шагнул вперёд, принял заклинание на себя — оно ударило в плечо, разрывая ткань и кожу, но он не остановился. — Драко! — закричала Гермиона. — Я сказал, — он продолжал идти, кровь текла по руке, — что умру за неё. Но сначала убью тебя. Он оказался в шаге от Штрауса и ударил его кулаком в лицо. Немец отшатнулся, но не упал — выстрелил снова. Драко перехватил его руку, вывернул, и палочка Штрауса упала на пол. — Без палочки ты никто, — прохрипел Драко. — Я был аврором, — ответил Штраус и ударил Драко головой в переносицу. Кровь хлынула из носа. Драко отпустил его, и Штраус нанёс ещё удар — в живот, потом в челюсть. Драко упал на колени. — Драко! — Гермиона вскочила, несмотря на раненое плечо, и бросилась к нему. Он поднялся. Его лицо было в крови, глаза горели яростью. — Ты сильный, — сказал Штраус. — Но недостаточно. — А это? — Драко достал из кармана маховик, который Тео дал на всякий случай. — Хватит? Он активировал его. Время замерло — Штраус застыл с поднятой рукой. — Бей! — крикнул Драко. Гермиона выстрелила — заклинание обездвиживания попало Штраусу в грудь. Драко добавил своё — оглушающее. Немец рухнул на пол, как подкошенный. — Жив? — спросила Гермиона, тяжело дыша. — Да, — Драко опустился на колени рядом с телом. — Но надолго — нет. — Что ты хочешь сделать? — Хочу убить, — он посмотрел на неё. — Но не буду. Ты не хочешь быть монстром. А я… я не хочу, чтобы ты смотрела на меня как на монстра. Но если ты попросишь… — он не договорил. Он связал Штрауса заклинанием. — Придут наши, — сказал он. — Заберут его. А мы… мы пойдём домой. — Драко, — она коснулась его лица, вытирая кровь. — Ты в порядке? — Нет, — он усмехнулся. — Но буду. Потому что ты рядом. — Сентиментально. — Глупо, — поправил он. — Но я же твой идиот. — Ничей, — ответила она. — Пока ничей, — он взял её за руку. — Идём. Они пошли к выходу из туннеля, оставляя за спиной побеждённого врага. Подземный туннель под складом, пять минут спустя Они шли медленно. Драко опирался на Гермиону сильнее, чем хотел бы признать. Его правое плечо было разорвано заклинанием — кровь текла по руке, капала на бетонный пол. Левая рука висела плетью после удара Штрауса. Гермиона тоже хромала — заклинание задело бедро, оставляя глубокий ожог. — Ты идёшь слишком быстро, — сказал он. — А ты слишком много жалуешься, — ответила она, поддерживая его за талию. — Я не жалуюсь. Я констатирую факт. Моя рука отваливается. — Не отваливается. Я вижу. — Ты не хирург. — Я адвокат. Я вижу всё. Он усмехнулся и поморщился от боли. — Не смеши меня. Больно. — Тогда не смейся. — Не могу. Ты слишком смешная, когда злишься. Она не ответила. Просто шла, сжимая его крепче. В конце туннеля показался свет — магические фонари, которые установили Тео и Блейз. Гарри и Джинни уже ждали их, с палочками наготове. — Живы? — спросил Гарри, глядя на их окровавленные фигуры. — Почти, — ответил Драко. — Штраус в туннеле, связанный. Заберите его. — А вы? — Мы в убежище. Нужно перевязаться, — Гермиона кивнула в сторону портала, который уже открыл Блейз. — Идите, — сказала Джинни. — Мы сами разберёмся. Гермиона и Драко шагнули в портал. Убежище Блейза, медицинская комната, час спустя Тео обрабатывал раны Драко. Гермиона сидела рядом, пока Джинни зашивала её бедро. — Ты мог умереть, — сказала Гермиона, глядя на Драко. — Не мог, — ответил он, морщась от зелья, которое Тео лил на плечо. — Я обещал тебя защитить. — Ты обещал не подвести. Это другое. — Это одно и то же, — он посмотрел на неё. — Если бы ты умерла, я бы подвёл. Тео закончил перевязку и отошёл. — Три дня не напрягать правую руку, — сказал он. — И никаких драк. — А если нападут? — Тогда беги, — Тео усмехнулся. — Ты и так сегодня набегался. Драко хотел возразить, но передумал. Гермиона встала. — Я пойду к себе. — Я провожу, — сказал Драко, тоже поднимаясь. — Не надо. Ты ранен. — Я не инвалид, — он пошёл за ней. Она не стала спорить. Коридор убежища Они шли молча. Гермиона — впереди, Драко — чуть позади, держась за перевязанное плечо. — Грейнджер, — сказал он. — Что? — Ты сегодня была великолепна. — Ты тоже, — она не обернулась. — Но не надейся. — На что? — На то, что я скажу это ещё раз. — А я и не надеюсь, — он усмехнулся. Она остановилась у своей двери. — Спокойной ночи, Малфой. — Спокойной ночи, Грейнджер, — он прислонился к стене напротив. — Я постою здесь. — Зачем? — Чтобы убедиться, что ты зашла. — Я зайду. — Зайди. Она открыла дверь, вошла, но не закрыла. — Малфой, — сказала она из темноты. — Ммм? — Спасибо. За то, что принял заклинание на себя. — Не благодари, — он усмехнулся. — Я делал это не для тебя. Я делал это для себя. Мне нужен живой адвокат. — Ты уже говорил. — Повторюсь, — он улыбнулся. — Привыкай. Она закрыла дверь. Драко остался стоять в коридоре. Он смотрел на закрытую дверь и улыбался. Он пошёл в свою комнату, держась за плечо, но с лёгкой улыбкой на лице. Убежище Блейза, утро следующего дня Гермиона проснулась от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь. Она села на кровати, поморщилась от боли в зашитом бедре, натянула свитер и пошла открывать. На пороге стоял Гарри. Выглядел он уставшим, но довольным. — Штраус дал показания, — сказал он, входя без приглашения. — Сидел всю ночь в камере, ломался. А под утро рассказал всё. — Где он сейчас? — В Азкабане. Кингсли подписал ордер на пожизненное. Без права на апелляцию. Гермиона кивнула и села на кровать. — Он назвал имена? — Всех, кто работал на него в Лондоне. Пять человек. Трое уже арестованы, двое в бегах, — Гарри сел на стул. — Мы их найдём. — А его брат? Клаус? — Клаус Штраус мёртв, — Гарри посмотрел на неё. — Райнер убил его. Сказал, что брат опозорил семью, когда согласился на сделку с тобой. Гермиона промолчала. — Ты хотела его отпустить, — сказал Гарри. — Ты не виновата. — Я знаю, — она встала. — Но осадок остался. — У всех осадок, — Гарри поднялся. — Кстати, у меня есть для тебя новое задание. — Какое? — Неофициальное, — он достал из кармана тонкую папку и бросил на стол. — Читай. Гермиона взяла папку, открыла. Внутри была фотография мужчины лет тридцати — приятное лицо, тёмные волосы, дорогой костюм. И досье на три страницы. — Марк Веллингтон, — прочитала она. — Финансист. Связан с остатками немецкой мафии. Его друг, Саймон Рид, скрывается после того, как мы взяли Штрауса. Рид знает, где хранятся документы о коррупции в Министерстве. — Именно, — Гарри кивнул. — Нам нужно найти Рида, пока он не уничтожил бумаги. Веллингтон — единственный, кто знает, где он прячется. — И что я должна сделать? — Веллингтон часто бывает в клубе «Алый бархат». Пьёт, веселится, приводит девушек, — Гарри поморщился. — Он любит красивых женщин. И он болтливый, когда пьян. — Ты хочешь, чтобы я пошла в клуб и соблазнила его? — Я хочу, чтобы ты разговорила его, — поправил Гарри. — Если для этого нужно покрутить задницей — крути. Но без фанатизма. — Без фанатизма, — повторила Гермиона. — Ты предлагаешь мне танцевать для какого-то мафиозного финансиста, чтобы он рассказал, где его дружок? — Я предлагаю тебе добыть информацию, — Гарри скрестил руки на груди. — Ты — крестная мать. У тебя есть связи, ум, хитрость. Используй их. — А если он не просто захочет танцевать? — она подняла бровь. — Если он захочет большего? — Тогда ты скажешь «нет» и уйдёшь. Мы найдём другой способ. — Другой способ будет через неделю, — она закрыла папку. — А Рид за это время уничтожит документы. — Поэтому я и прошу тебя, — Гарри посмотрел ей в глаза. — Не как начальник. Как друг. Гермиона молчала. Она смотрела на фотографию Веллингтона, на его самодовольную улыбку, и представляла, как ей придётся улыбаться ему в ответ. Как придётся танцевать, изгибаться, позволять прикасаться. — Хорошо, — сказала она. — Я сделаю это. — Когда? — Сегодня вечером, — она встала. — Скажи Джинни, пусть подберёт мне платье. Что-то откровенное. — Ты уверена? — Нет, — она взяла папку. — Но выбора тоже нет. Гарри вышел. Гермиона осталась одна. Она открыла папку, ещё раз посмотрела на фотографию Веллингтона. — Тридцать лет, — прошептала она. — Богатый, самодовольный, любит девушек. И я должна перед ним крутить задницей. Она отбросила папку на стол. — Чёрт. Комната Гермионы, час спустя Она сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в стену. В голове крутились мысли — одна мрачнее другой. «Я — крестная мать Лондона. Я убивала людей. Я управляла мафией. А теперь я должна надеть короткое платье и танцевать для какого-то мужлана, чтобы он развязал язык?» Она провела рукой по лицу. «Это унизительно. Но это нужно. Рид спрятал документы, которые могут посадить половину Министерства. Если их уничтожат, мы потеряем всё. А Веллингтон — единственная ниточка». Она встала, подошла к зеркалу. В отражении на неё смотрела женщина с усталыми глазами и твёрдым подбородком. «Ты справишься. Ты не раз справлялась с более сложными задачами. Что такое один вечер в клубе? Потанцевать, улыбнуться, позволить ему прикоснуться к плечу. Или к талии. Или…» Она не закончила мысль. «Если он попытается залезть под юбку, я сломаю ему руку. Или выбью зубы. Или…» Она вздохнула. «Нет. Ты должна быть милой. Должна быть соблазнительной. Должна заставить его поверить, что ты — обычная девушка, которая хочет провести с ним ночь. А потом, когда он разговорится, ты узнаешь, где Рид». Она посмотрела на свои руки. «Ты убивала этими руками. Ты душила врагов. А теперь ты будешь гладить его по плечу и улыбаться. И это будет сложнее, чем любой бой». В дверь постучали. — Войдите, — сказала она. Вошедла Джинни с ворохом одежды в руках. — Гарри сказал, тебе нужно платье, — Джинни выложила на кровать несколько шелковых, блестящих, откровенных нарядов. — Я принесла самое лучшее. — Они слишком короткие, — сказала Гермиона, глядя на платья. — В том и смысл, — Джинни усмехнулась. — Ты должна выглядеть как девушка, которая хочет, чтобы её сняли. А не как адвокат, который хочет его арестовать. — Я не хочу, чтобы меня снимали. — А он не должен этого знать, — Джинни выбрала платье чёрного цвета, с глубоким вырезом и разрезом до бедра. — Вот это. Надень чулки с подтяжками. И туфли на высоком каблуке. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — Джинни посмотрела на неё. — Ты должна его завести. Чтобы он потерял бдительность. Чтобы он говорил. А для этого он должен хотеть тебя. — Я не умею заводить мужчин. — Врёшь, — Джинни усмехнулась. — Ты завела Малфоя. А он сложнее, чем какой-то финансист. Гермиона покраснела. — Это другое. — Это то же самое, — Джинни подмигнула. — Ты знаешь, как смотреть, как улыбаться, как дышать. Просто вспомни, что ты делала с Драко. И сделай с Веллингтоном. — Я не буду делать с ним то, что делала с Драко. — И не надо, — Джинни взяла её за руку. — Просто будь собой. Твоей «собой» достаточно, чтобы любой мужчина потерял голову. Гермиона смотрела на платье. — Ладно, — сказала она. — Я сделаю это. — Умница, — Джинни обняла её. — А теперь примеряй. Нам нужно, чтобы оно сидело идеально. Она вышла. Гермиона осталась одна. Она взяла платье, поднесла к себе. Ткань была холодной, шелковистой. — Ты справишься, — сказала она себе. — Ты справлялась и не с таким. Она начала раздеваться.