Он уже проиграл

Холодный горный источник. Горсть воды не успел зачерпнуть, Как зубы уже заломило

Блэр стояла под душем, опустив голову и опершись рукой о стену. Вода ручьями стекала по волосам и спине. Девушка не двигалась, взгляд застыл в одной точке. Медики, дежурившие у входа в здание лаборатории, осмотрели её и успокоили, что травм нет, и она может вернуться домой, но должна соблюдать постельный режим. К вечеру того дня Блэр устало рухнула на диван и сидела так… сколько? Неважно. Только сейчас она начала понимать, в какой опасности оказалась. За этот день она могла погибнуть как минимум дважды: в запертом помещении и под завалом. Но она выжила. И благодаря кому? — Мутанты… — прошептала она в который раз. Образы странных существ, похожих одновременно на черепах и на людей, отпечатался в её голове и никак не хотел улетучиваться. Какие опыты проводил этот Стокман? Почему она ничего о них не знала? Зачем туда заявились эти черепахи? Постепенно вопросы казались не важными рядом с осознанием того, что она жива. Однако Блэр не совсем чувствовала себя живой. Её состояние больше походило на то, что её кинули в мясорубку, прокрутили в фарш, и теперь она пытается вылепить из этого фарша здравый рассудок. «Ну как, всё ещё хочешь угостить нас пиццей?» — насмешливый голос звучал в голове Блэр, а взгляд инопланетных жёлтых глаз будто прожигал насквозь. Она спятила. Точно спятила. Наконец, обернувшись полотенцем, девушка вышла из душа и снова упала на диван, будто этот ритуал мог её успокоить. Рука машинально щёлкнула кнопкой пульта, и из телевизора начали вещать бодрым голосом. Блэр не вслушивалась в то, что говорили с экрана, а изображение расплывалось, будто в дымке. Из ступора её вывел ещё более бодрый голос: — Закажите пять пицц, и получите шестую в подарок! Блэр вздрогнула и сфокусировала взгляд. На экране крутились красочные, аппетитные пиццы. — И я пригласила этих мутантов к себе в дом… И накормить пиццей… О чём она только думала?! Блэр сердито ткнула в пульт, и телевизор погас. Девушка вздохнула и откинула голову на спинку дивана. Прикрыла глаза. А затем нервно рассмеялась. — Они не придут, — прервав смех, тихо проговорила она. — Они мне привиделись. Такое объяснение устроило Блэр, она сгребла себя в охапку, переоделась в пижаму и рухнула на кровать. На следующий день её рабочий смартфон стал разрываться от звонков репортёров. — Да не знаю я ничего! — в сотый раз рявкнула она в трубку и сбросила вызов. Похоже, её рабочий номер стал достоянием общественности, и пора было срочно от него избавиться. Блэр вытащила из телефона злополучную сим-карту, оставив вторую с личным номером, и швырнула ту в мусорное ведро. Отправилась за продуктами. Вернувшись домой, занялась готовкой, стиркой. Бытовые занятия немного отвлекли её, телефон больше не трезвонил, и остаток дня прошёл в относительном спокойствии. Кашель, донимавший её весь день, тоже сошёл на нет. Всё было хорошо. К вечеру следующего дня Блэр ощутила тревогу. Именно на этот день она приглашала тех существ… черепашек-ниндзя… к себе домой. Она убедила себя, что братья не придут, но где-то в глубине сознания росли сомнения. А что, если придут? А она не сдержит обещания и встретит их с пустыми руками. После долгих раздумий она всё-таки открыла приложение по доставке пиццы и заказала те самые пять пицц, получив шестую в подарок. Одна из них была с четырьмя видами мяса. Специально для Рафа. — Если они не придут, угощу бездомных, — решила Блэр. Она приоткрыла дверь балкона и принялась ждать, каждую минуту поглядывая на часы. Когда время слегка перевалило за девять вечера, Блэр почувствовала лёгкое облегчение. Она потрогала коробки с пиццей. Еще горячие. Бездомные будут довольны. Не успела она об этом подумать, как в балконную дверь тихо постучали. Блэр вздрогнула. Несколько мгновений она не могла пошевелиться, но затем опомнилась и поднялась. Словно во сне она шире распахнула балкон, и увидела их. Все четверо стояли перед ней, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Э-э… Привет? — робко начал тот, кого Блэр запомнила как Майки, затем повёл носом и довольно добавил: — Пахнет пиццей. — Вы пришли… — только и смогла вымолвить Блэр. Она отошла в сторону, пропуская гостей в комнату. Черепашки столпились посреди гостиной, озираясь по сторонам. Квартира Блэр была довольно стандартной для старого жилого фонта Нью-Йорка. Гостиная, объединённая с кухней, и разделяла их барная стойка, выполнявшая роль обеденного стола. Светлые стены, такой же светлый диван и кресло у стены слева от балкона. Пара шкафов, в одном из которых хранились книги. На стене напротив дивана висел телевизор, а под ним на тумбе стояла аудиосистема. Блэр запоздало сообразила, что невежливо заставлять гостей стоять, и указала на диван с креслом: — Вот… Садитесь. И… привет. — Спасибо, - сказал черепашка в синей повязке. Раф, как самый крупный из всех братьев, не хотел тесниться и сразу облюбовал себе кресло. Блэр наблюдала за ним, пытаясь отыскать признаки каких-нибудь последствий его долгого нахождения под завалами, но он выглядел довольно бодрым. Наверное, на этих созданиях всё заживает гораздо быстрее. А может, его защитил панцирь — кто их разберёт? Остальные, толкаясь и шипя друг на друга, устраивались на диване, то и дело поглядывая на коробки с пиццей. Блэр засуетилась вокруг небольшого журнального столика, открывая эти самые коробки. — Вот, угощайтесь. Я… не знала, какую пиццу вы любите, поэтому заказала разные. Только… только мясную — для… э-э, Рафа. Она торопливо взглянула на Рафа, как бы ожидая похвалы за свою хорошую память. Но тот лишь усмехнулся, протягивая руку за куском пиццы. — Раф, это невежливо! — возмущённо остановил его Майки. — Мы же ещё даже не познакомились как следует! Веди себя прилично. Нам ведь стоило таких трудов уговорить Лео, чтобы мы пришли сюда. Майки подмигнул Блэр, встал со своего места, прокашлялся, и начал представлять братьев. — В общем, Рафа, то есть, Рафаэля, ты уже знаешь. Рядом с ним — Леонардо, — он указал на черепашку в синей повязке, сидевшего на диване ближе к креслу. — Это Донателло. Ну а я — Микеланджело, можешь называть меня просто Майки. — Оч-чень приятно, — Блэр постаралась улыбнуться как можно непринуждённей, хотя давалось ей это с трудом. — А я Блэр Тиммонс. — И нам всем тоже приятно! — без зазрения совести ответив за всех, Майки протянул руку, и Блэр неуверенно пожала её. — Ну же, ребята, чего вы такие кислые? У нас тут гора пиццы и прекрасная девушка! Наслаждайтесь! — Это всё вам, — подтвердила Блэр. — Ешьте, сколько захотите. — Благодарим тебя за гостеприимство, — Леонардо сложил ладони у груди и слегка поклонился. После своеобразного ритуала приветствия все черепашки наконец принялись за пиццу. Блэр со смесью страха и любопытства наблюдала за ними. Такие странные. На вид настоящие чудища, а поглощают пиццу, словно дети. Её губы растянулись в непроизвольной улыбке, и Блэр почувствовала облегчение. Они настоящие. Она не сошла с ума. Они пришли к ней в дом. И едят пиццу. А ещё у них странно знакомые имена. И тут её осенило. Странные существа, похожие на черепах, с красивыми именами известных итальянских творцов эпохи Возрождения. Нет, она точно не сошла с ума? Только сейчас она смогла как следует рассмотреть братьев. На первый взгляд они были почти одинаковыми, но имелись и отличия. У каждого был свой оттенок кожи: у Донателло светлее, особенно на носу, у Рафаэля — самый тёмный и более холодный. Телосложение тоже различалось. Донателло был самым высоким и стройным из четверых, Микеланджело был не намного выше самой Блэр, Рафаэль и вовсе казался огромным, он еле умещался в довольно просторном кресле. Леонардо был чем-то средним по росту и степени накачанности, хотя все четверо будто сошли с рекламы какого-нибудь фитнес клуба. У каждого было при себе необычное оружие, Блэр даже не была уверена, что знает их названия. Заметив по бокам на поясе Рафаэля нечто вроде острых вилок, она удивилась, как не порезалась о них, когда искала передатчик. — Кстати, я никому о вас не рассказывала, — осторожно заметила Блэр. — Хотя репортёры были очень настойчивы. — Ещё бы, — подал голос Рафаэль.— Тебе бы всё равно никто не поверил. В лучшем случае послали бы проверить голову. В худшем — ещё куда подальше. — Тогда зачем вы просили не рассказывать? — непонимающе спросила Блэр. — Мы всех просим, — вмешался Майки. — На всякий случай. Блэр скептически выгнула бровь и опустилась на стул напротив гостей. Раз уж завязался разговор, нужно было его поддержать. — И… давно вы в Нью-Йорке? — Мы здесь родились и выросли, — наконец подал голос Донателло. — Нью-Йорк — наш дом вот уже… восемнадцать лет. — Вот как? — удивилась Блэр, заодно отметив про себя, что черепашкам было по восемнадцать лет. — И как же вам удавалось оставаться незамеченными всё это время? — Мы не так давно стали выбираться на поверхность, — ответил Майки. — Но и то в основном ночью. Конечно, некоторые люди видели нас. Но мы просили их никому не рассказывать, так же, как тебя. Кстати, у нас есть подруга, Эйприл. Она репортёр. Она добрая, классная и… и вообще потрясная! — Здорово, — улыбнулась Блэр. — Но.. ты сказал: "на поверхность"? Что ты имел в виду? Майки понял, что сболтнул лишнего и с опаской посмотрел на Лео. Тот слегка кивнул, позволяя Майки говорить. — Ну, в общем… мы живем… под городом. — В метро? — уточнила Блэр. — Точно! На заброшенных линиях. — И… как вам там живётся? — Нормально, — вмешался Раф. — Переехать в шикарный особняк нам что-то ещё никто не предлагал. — Но ты не думай, — перебил его Майки. — Мы там всё обустроили! Конечно, там не так симпатично, как у тебя, но тоже неплохо. Мы впервые оказались в настоящей человеческой кварире! Даже Эйприл ни разу нас не приглашала к себе. — Тогда может… Может вы хотите экскурсию? — робко предложила Блэр. — Я бы посмотрел, какой техникой вы пользуетесь в своих квартирах, — подал голос Донателло. — Тогда идёмте! Блэр встала с места, ожидая, когда черепашки последуют за ней. Первым делом они отправились на кухню, где Донателло тщательно изучил устройство кухонной техники. Леонардо скептически повертел в руках кухонные ножи и заключил, что им срочно необходима заточка. Блэр порылась в ящике, извлекла оттуда точилку для ножей и вручила её Лео. Он вопросительно посмотрел на протянутый предмет, но всё же взял его и принялся за дело. Майки попросил разрешения исследовать содержимое холодильника и с любопытством стал читать надписи на упаковках от еды. А Раф без особого интереса глазел по сторонам. Его взгляд зацепился за фото на кухонной полочке. На нём Блэр улыбалась и обнимала симпатичного молодого человека. — Твой парень? — зачем-то спросил Раф, кивком головы указывая на фото. — О… Нет, — ответила Блэр. — Это мой брат. Я же говорила, что у меня есть брат. Он живёт во Флориде. Уже давно меня зовёт туда, но я отказывалась из-за работы. Там океан, пальмы... Может, теперь самое время уехать после… после того, что случилось. — Нет, зачем уезжать? — встрял в разговор Майки, захлопнув дверцу холодильника. — Мы же только познакомились. — Не волнуйся, я пока никуда не уезжаю, — улыбнулась Блэр и, забывшись, потрепала его по плечу. Ощущение необычной кожи под пальцами напомнило Блэр, что её гости вовсе не люди. Но в общении они мало чем отличались, и она как-то быстро забыла об их истинной природе. Блэр поняла, что больше их не боится. Наоборот, ей стало любопытно, как живут в мире людей такие удивительные создания, что чувствуют, чем увлекаются. — Сначала попробую найти новую работу. — Вот и славно. А у тебя вообще есть парень? — не унимался Майки. — Майки, опять ты за своё, — недовольно зашипел Раф. — А что? Просто любопытно! Блэр ответила не сразу. За её спиной на мгновение прекратился скрежет, с которым Леонардо точил ножи. Но потом он возобновился, перебиваемый пиканьем кнопок, которые нажимал на посудомойке Донни. — Нет, — с лёгкой грустью в голосе ответила Блэр. — Мы расстались несколько месяцев назад. — Круто! — воскликнул Майки, но тут же осёкся, сделав серьёзное лицо. — То есть… мне жаль… — Всё в порядке, — махнула рукой Блэр. — А… у вас? - Что — у нас? — недоумённо переспросил Раф. — Ну… у кого-нибудь из вас когда-нибудь была девушка? Блэр запоздало поняла, что сморозила глупость, но отступать уже было поздно. Майки печально вздохнул, а Рафаэль сердито нахмурился и скрестил руки на груди. — И как ты себе это представляешь? Думаешь, по тоннелям метро бродят толпы хорошеньких мутанток, а мы только и думаем, как бы их закадрить? — Я… — попыталась оправдаться Блэр, но Рафа уже понесло. — Или, может, ты думаешь, что мы каждый день спасаем красоток, и они в благодарность кидаются нам в объятья? — Нет, я… — Зато они угощают нас пиццей! — попытался разрядить обстановку Майки, с благодарностью глядя на Блэр. — Это самое большее, на что мы можем рассчитывать, — сердито буркнул Раф и зашагал обратно в гостиную. — Не слушай его, — утешил девушку Майки, заметив её удручённый вид. - Нет, он прав. Я сморозила глупость. Извини. Вскоре компания вернулась в гостиную, где Раф с хмурым видом жевал пиццу. Блэр показала остальным черепашкам свой небольшой книжный шкаф, где были в основном научные труды, которые она изучала по работе. — А это что? — Майки выудил видавшую виды красно-чёрную коробочку с одной из полок. — А, это настольная игра, — пояснила Блэр. — Называется «Уно». Знаете такую? У нас она довольно популярна в больших компаниях. Все черепашки, как один, отрицательно покачали головами. Блэр с лёгкой грустью вспомнила свои студенческие годы, когда они собирались толпой и рубились в «Уно». Это было словно в прошлой жизни. С тех пор, как она закончила университет и устроилась на эту злополучную работу, коробочка пылилась без дела. Блэр вдруг снова захотелось испытать забытое чувство азарта, неизменно возникающее во время этой простой игры, и она, неожиданно для самой себя, предложила: — Может, хотите сыграть? Черепашки переглянулись. Возникла неловкая пауза. — Мы… не умеем, — поправив очки, нарушил молчание Донателло. — Это не проблема! Садитесь, я вас научу. Все снова расселись на диване, потеснив вольготно расположившегося там Рафаэля, после чего тот снова перекочевал в кресло. Блэр унесла коробки с пиццей на кухню. Вскрыв коробочку с игрой, она начала показывать карты и объяснять, как работает каждая их них. Черепашки быстро уловили суть игры, и к третьему раунду все уже довольно бойко посылали коварные карты в центр стола. Даже Рафа затянула игра, и он уже не выглядел таким недовольным. — Держи, Раф! — объявила Блэр, скидывая карту «+2». — Нет, опять?! На прошлом кругу ты тоже её мне подкидывала! — Извини, — невозмутимо ответила Блэр. — Такие карты приходят. — Подстава какая-то, — пробурчал Раф, забирая две карты сверху колоды. — И, кстати, «Раф» я только для друзей. Блэр одарила его недоверчивым взглядом и съязвила в ответ, делая особое ударение на его имени: - Как скажешь, Рафаэль. Блэр, в общем-то, и не претендовала на роль лучшего друга Рафа, но почему-то стало немного обидно. С победным криком «Уно!» в этом раунде выиграл Донни. Как и в прошлом. И в позапрошлом. Блэр, будучи более опытным игроком, выиграла всего один раз. — Да как ты это делаешь? — удручённо вздохнул Майки и потянулся за стеклянным кувшином, на дне которого болтались размокшие листья мяты. — А что, мохито больше не осталось? — Сейчас сделаю ещё, — Блэр подхватила кувшин и направилась на кухню готовить очередную порцию лимонада. — Она милая, — мечтательно сказал Майки. Он завалился на спинку дивана и закинул руки за голову. За спиной его что-то жалобно звякнуло. Сидевший рядом Лео заглянул за диван, а затем выудил на свет божий нечто в запылившемся чехле. — Это что, гитара? — восторженно спросил Майки, забирая инструмент у Лео. Он потянул молнию и извлёк из чехла блестящую лаком аккустическую гитару. — Может, дождёмся её хозяйку? — с сомнением спросил Донателло. — Похоже, хозяйка совсем её забросила, — покачал головой Майки, проводя пальцами по струнам. — Гляньте, она напрочь расстроена. Майки со знающим видом принялся подкручивать струны, за этим занятием его и застала Блэр, вернувшаяся с наполненным кувшином из кухни. — О, вы нашли мою гитару. — Да, извини, случайно вышло, — виновато потупился Майки. — А ты играешь? — Немного, — отозвалась Блэр, которая не любила хвастать своим умением играть. — Но уже давно не брала её в руки. — Сыграешь нам? — Майки с надеждой протянул гитару её хозяйке. — Парни, мы ведь хотим, чтобы Блэр сыграла? Блэр глянула на остальных черепах. Они выжидающе смотрели на Блэр, только Рафаэль с равнодуным видом ковырялся в зубах невесть откуда взявшейся зубочисткой. Не отрывая взгляда от Блэр, Лео ткнул брата локтем, и тому пришлось прервать своё увлекательное занятие. — Для нас будет честью послушать твою игру, — с чинным видом изрёк Леонардо. — Ну скажешь тоже, — усмехнулся Майки. — Так что? Сыграешь? Блэр молча протянула руку и взяла инструмент. Когда последний раз это было? Ах да, когда она рассталась с парнем и сочинила ту слезливую песню о том, что она не будет оглядываться назад в прошлое. Спев тогда эту песню пару раз, Блэр стало тошно, и она закинула гитару за диван, где та и ждала своего часа до сегодняшнего дня. Девушка провела пальцами по лакированной поверхности, коснулась струн. Что же сыграть? На ум пришла простенькая моряцкая песенка. Блэр поудобней уселась на стул, примостила гитару на ноге. Несколько раз ударила по струнам, вспоминая аккорды, а затем запела: Однажды на воду спустили корабль, И звался корабль Чайник Билли, Ласкаемый ветром, погрузился в море, Гребите, мои молодцы! Ско-оро придёт Веллерман, Ром, чай и сахар принесёт он нам, Ну а потом, когда кончится трёп, Мы в море выйдем вно-овь.* Слова и мелодия песни были довольно незамысловатые. Блэр подглядывала за реакцией черепах. Они явно слышали эту песню впервые, но после второго куплета Майки уже начал пристукивать в такт ладонью по ноге. На последнем припеве Блэр объявила: — Ну, подпевайте! Ско-оро придёт Веллерман, Ром, чай и сахар принесёт он нам... Майки с удовольствием поддержал эту затею, Лео и Донни что-то забубнили себе под нос, стараясь попадать в ноты. Рафаэль с поднятой кверху бровью следил за весельем Майки, но подпевать не торопился. Когда песня закончилась, он предложил сыграть что-то знакомое остальным черепашкам и назвал песню. Блэр пришлось искать аккорды в интернете, а когда братья уже бодрее подхватили слова, гостиная наполнилась хором слаженных голосов. — Соседи меня не простят, — засмеялсь Блэр. — Уже почти одиннадцать. После пары ещё каких-то детских песенок, которые скауты обычно поют у лагерного костра, Блэр объявила, что пришло время последней песни, и она сама её выберет. Эта песня, конечно, предназначалась для электрогитары, но кого это волновало? Блэр заиграла мелодичный перебор, и все замерли, прислушиваясь. Говоришь со мной мягко, я вижу что-то в твоих глазах. Не вешай голову в печали и, прошу тебя, не плачь. Я знаю, что ты чувствуешь, со мной тоже это было. В душе у тебя что-то меняется, но ты не понимаешь, что. Не смей сегодня плакать, Ведь я всё ещё люблю тебя. Не смей сегодня плакать. Не смей плакать, ведь над тобою небеса. Так что не смей плакать сегодня.** Аккорды и переборы были непростыми, в отличие от первой морской песни, к тому же Блэр давно её не играла. Она внимательно следила за своими пальцами и не поднимала взгляда на черепашек. Они сидели с открытыми ртами. Никто ещё не пел им вот так. Да ещё и такую лиричную песню. Майки украдкой смахнул слезу с уголка глаза. Лео и Донни боялись вздохнуть громче, чтобы не мешать песне. Рафаэля словно припечатала к месту неведомая сила. Его жёлтые глаза зафиксировались на поющей девушке, и по неясной причине он не мог отвести взгляд. В душе у тебя что-то меняется, но ты не понимаешь, что... И он не понимал. Это чувство можно было сравнить с тем, когда в тёмной комнате зажгли свечу. Её слабый огонёк не мог осветить всё вокруг, но приятно грел и придавал чувство безопасности, заставляя тени расступаться. Раф протянул руку к этой свече, но она обожгла. Пение оборвалось. Раф удивлённо моргнул. Морок тёмной комнаты с зажжённой свечой развеялся. Ну… как-то так, - тихо сказала Блэр, отставляя гитару в стороны. — Прекрасная песня, — констатировал Донни, и Лео согласно кивнул. — Прекрасная песня? — Майки вскочил с места и вытянул обе руки в сторону Блэр. — Да это же просто чума! Я прослезился! Жёваный панцирь, у меня даже в груди защемило! Он картинно схватился за грудной панцирь, рассмешив тем самым Блэр. — Я нашёл! — продолжал Майки. — Вот оно, Раф! Это то, что нужно! — Ты о чём? — непонимающе спросил Раф. — Она… она идеально впишется в наш дуэт! — Дуэт? — переспросила Блэр. — Ну да! Мы ведь записали с Рафом хип-хоп альбом! Только… о нём пока никто не знает, но это временно! В общем, слушай. Ты должна, просто обязана спеть с нами! — Эй, Майки! Тебя понесло не в ту степь! — осадил его Раф. Ему совсем не понравилось, что Майки посвятил постороннего в их музыкальные дела. Но Микеланджело было уже не остановить. — Я напишу тебе слова! Или… мы вместе напишем слова! И ты споёшь! И мы включим это в какую-нибудь песню! Это будет бомба, точно говорю! — Ты меня переоцениваешь, - рассмеялась Блэр. — Я довольно посредственно пою. Она не лукавила. Голос, конечно, у неё был приятный, но не то чтобы она могла брать какие-то высокие ноты и контролировать дыхание, как это свойственно певцам. — Перестань, ты отлично поёшь! — не сдавался Майки. — Ну? Всего пару строчек? — Ну хорошо, — сдалась Блэр, которой очень не хотелось разочаровывать окрылённого Майки. — Пиши свои слова. — Замётано! Дай три! Блэр на секунду замешкалась, не сразу поняв, что это значило. Однако, когда Микеланджело поднял руку, до Блэр дошло, что нужно дать «пять», и она звонко хлопнула своей ладонью по ладони Майки. — Е-е, Раф! Мы вдохнём новую жизнь в наш альбом! — Как скажешь, — пожал плечами Раф, которого не слишком вдохновила такая идея. Вскоре после этого черепашки засобирались домой. Часы уже перевалили за полночь, и пора было расходиться. Попросив ребят собрать в коробку раскиданные по столу карты «Уно», Блэр ненадолго отлучилась в спальню и вернулась проводить гостей. — Я… рада, что вы пришли, — искренне сказала она. — Мы неплохо провели время, как считаете? — Когда тебя ни разу не называют монстром за весь вечер — значит, время уже прошло хорошо, — проговорил Донни, и Лео укоризненно глянул на него. — Неудачная шутка... — Вы совсем не похожи на монстров, — покачала головой Блэр. — Вы просто… другие. Вы слишком отличаетесь внешне от нас, людей. Да, это может испугать. Сначала. Но за этот вечер я поняла, что в душе вы абсолютно такие же, как мы. А теперь мне и вообще кажется, что вы очень даже милые. — П-ф-ф, — фыркнул Раф, закатив глаза и заодно пытаясь скрыть то, как лестно ему было слышать эти слова. — Ты очень добра к нам. Береги себя, Блэр Тиммонс, — сказал на прощание Леонардо и первым вышел на балкон. — До свидания, — кивнул Донателло и отправился вслед за братом. — Пока, Блэр! — воскликнул Майки, а потом добавил вполголоса: — Ещё увидимся. С меня песня. Я свяжусь с тобой. Раф, ты идёшь? — Ты стоишь в проходе, — ответил он, подталкивая брата к выходу, а затем обернулся к девушке: — Ну, пока. Раф уже повернулся, чтобы уйти, но Блэр придержала его за локоть. Раф удивлённо посмотрел на руку Блэр, а затем перевёл взгляд на её лицо. — Рафаэль, подожди, — тихо сказала она. — В чём дело? — Ты… ты ведь вытащил меня из того кабинета… — начала Блэр. — Я… хотела поблагодарить тебя. Если бы не ты, я бы уже… — Ты уже отблагодарила. Пицца была что надо, — Раф не понимал, к чему всё это. — Да, но… Я бы хотела оставить тебе что-то на память, — с этими словами Блэр извлекла из кармана спортивных брюк какой-то предмет. — Вот, возьми это. Пусть напоминает тебе… В общем, о том, что ты спас чью-то жизнь. Блэр протянула руку. На раскрытой ладони лежала небольшая статуэтка черепахи из зелёного авантюрина***. Конечно, Раф не знал, что это был за камень, но зато знала Блэр, которой из самого Китая привезла эту статуэтку подруга в студенческие годы. Сувенир не был каким-то ненужным хламом, занимавшим место на полке. Он напоминал о той подруге, с которой их пути разошлись, хранил тёплые воспоминания о временах их дружбы. Но глядя на Рафа, Блэр подумала об этой статуэтке, и решила, что она ему очень подходит. К тому же, это и правда была искренняя благодарность. — Её цвет очень похож на цвет твоей кожи. И это тоже черепашка… Она сделана из авантюрина. Ну что, возьмёшь? Раф ошалело смотрел на фигурку, не зная, что сказать. Никто ещё не дарил ему таких личных подарков. Кроме братьев. И Эйприл, которая время от времени притаскивала в их логово какие-то полезные, по её мнению, вещи вроде геля для душа или новой ткани на маски для братьев, или какие-то запчасти для изобретений Донни. Но этот подарок был только для него. Зелёная черепашка, почти как он сам. — Э-э… — только и сумел выдать он. Блэр взяла Рафа за руку и вложила черепашку в его ладонь. Рафу ничего не оставалось, кроме как забрать подарок. — В общем… Спасибо… — Это тебе спасибо. Правда. Блэр не знала, куда деться от смущения. Однако Рафаэль не стал упираться, и это принесло ей облегчение. — Доброй ночи, — тихо сказала она. — Ага… и тебе. С этими словами Раф последовал за братьями и скрылся в ночи.

***

— Ты задержался, - заметил Лео, когда Раф нагнал братьев на соседней крыше. — Блэр… Ещё раз поблагодарила меня. За то, что вытащил её. О подарке Раф решил умолчать, спрятав его в небольшой поясной сумке. Всю дорогу домой он думал об этой маленькой вещице. Войдя в свою спальню, он достал черепашку и покрутил её в руках. На ощупь камень был гладким и слегка поблёскивал в тусклом свете комнаты. «Её цвет очень похож на цвет твоей кожи». Раф усмехнулся. — Ну и что мне с тобой делать? — обратился он к черепашке, будто она могла ему ответить. Раф подвинул в сторону горку хлама на своей тумбочке и поставил на освободившееся место статуэтку. — Теперь ты будешь жить здесь, — зачем-то сказал он. — Я буду звать тебя Гринч. Раф хихикнул над собственной глупостью (ну в самом деле, кому взбредёт в голову давать имя статуэтке?) и рухнул на кровать. Откуда только взялась эта девчонка? Такая вся из себя добрая и благодарная. Такая добрая, что аж челюсть сводит. Даже запомнила, какую пиццу любит Раф. И поёт хорошо, и играет, перебирая по струнам ловкими пальцами. И её волосы до плеч такие гладкие, блестящие. И светлые глаза такие искренние… Так, стоп! Раф нахмурился. Это ещё что за мысли? Раф сердито отвернулся к стене, пытаясь согнать наваждение. Гринч безмолвно смотрел ему в спину своими авантюриновыми глазами. ______________________________________________________________________________ *There once was a ship that put to sea The name of the ship was the Billy O' Tea The winds blew up, her bow dipped down O blow, my bully boys, blow Soon may the Wellerman come To bring us sugar and tea and rum One day, when the tonguin' is done We'll take our leave and go "Wellerman" (Sea Shanty) **Talk to me softly, there's something in your eyes Don't hang your head in sorrow and please don't cry I know how you feel inside, I've, I've been there before Something is changing inside you and don't you know? Don't you cry tonight I still love you, baby And don't you cry tonight Don't you cry tonight There's heaven above you, baby And don't you cry tonight Guns N’ Roses «Don’t cry» *** Авантюрин — минерал, из которого широко изготавливались статуэтки, в том числе в древнем Китае и Индии, бывает разных цветов. Считается, что самоцвет с зеленым отливом придает уверенности и решительности людям, которые не могут быстро и самостоятельно принимать сложные решения или даже не берут на себя ответственность за свои поступки. Для самых любознательных нашла референсы: Как мог бы выглядеть дом Блэр на Седьмой Авеню и статуэтка черепашки. Бонусом ночной Раф :) https://drive.google.com/file/d/15dyax2rJ8QL4ekLrL91DcwSWaF1gxlm1/view?usp=drive_link Также буду рада вашим мыслям насчет эпиграфа. Всем большое спасибо за чтение!