Вне доступа

      Утро наступило медленно, с постепенно усиливающейся головной болью. Его рука ощупала холодное и пустое место на кровати, где раньше спала Марина. Отсутствие жены было непривычным, ведь раньше он всегда нежно любовался ею по утрам, обнимал за талию, медленно касался губами её губ и шеи после сна. А сегодня он проснулся в одиночестве.       Потребовалось несколько мгновений, прежде чем он осознал, что это была вовсе не спальня. Он находился в гостиной. Медленно приподнявшись, потёр лицо руками, пытаясь унять невыносимую боль в голове, словно кто-то целую ночь стучал по его затылку.       — Чёрт... — пробормотал он.       Разговор о разводе... Пара стаканов виски... И потом — пустота. Вспомнилось, как кто-то помог ему дойти сюда. Маленькая ладонь поддерживала его за локоть. Тома. Девочка почти силой усадила его на диван и заботливо укрыла пледом. Олег сжал веки. Даже ребёнок проявил больше силы, чем он.       Теперь в квартире стояла непривычная, тяжелая тишина, которая давила на него своей чуждостью. Он поднялся, чувствуя во всех мышцах неприятную боль, и направился на кухню. Нужно было занять себя чем-то, чтобы не сойти с ума от своих мыслей. Открыв холодильник, он долго всматривался в его содержимое, как будто в поисках ответов. Перед ним были простые продукты: яйца, сыр, помидоры, молоко, хлеб. Не задумываясь, вынул их. Звук ножа о доску, нарезка овощей, разбивание яиц и кипячение воды в чайнике — всё это стало для него своего рода успокоением.       В этот момент на кухню влетел Лёвка, носившись по комнате с неистощимой энергией. — Доброе утро! — радостно поздоровался мальчик.       — Доброе... — ответил Олег без особого энтузиазма.       Следом появилась Катя. Её взгляд переметнулся от Олега к пустому дверному проёму спальни. Она ничего не спросила, лишь тихо предложила:       — Помочь?       — Справлюсь, — коротко ответил он.       Через минуту на кухню вошла тётя Зоя. Элегантная как всегда, в домашнем халате и с аккуратной причёской. Молча наблюдая за Олегом более пристальным взглядом человека, знающего больше, чем готов сказать.        — Доброе утро, Олежек.       — Доброе. — без лишних слов она приступила к помощи с накрытием стола.       Когда дети улетучились со своими делами, тишина снова окутала кухню. Зоя неспешно поставила кружку на стол и посмотрела на Олега, который уже выпивал третью чашку кофе.       — Олежек... — она привлекла его внимание.       — М? — Зоя затаилась на мгновение, словно собираясь с мыслями.       — Мне нужно тебе кое-что рассказать. — от этих слов он насторожился.       — Что случилось? — спросил он тревожно. Зоя сцепила пальцы.       — Вчера вечером… когда ты вернулся… — она глубоко втянула воздух. — Я случайно услышала разговор в прихожей.        Олег напрягся.       — Какой разговор? — спросил он настойчиво.       — Я слышала мужской голос. — неприятное чувство охватило его сердце.       — Марк? — спросил Олег почти шёпотом. Она медленно кивнула.       — Да.       Повисла гнетущая пауза. Он осторожно поставил чашку на стол.       — Ты знаешь его?       Зоя усмехнулась, но улыбка получилась горькой.       — К сожалению.       — Откуда? — она отвела взгляд.       — Таких голосов не забывают.        Он молчал, ожидая продолжения.       — Очень давно... ещё до тебя... я несколько раз видела его. — тяжело вздохнула Зоя.       — Кто он?       — Он… — она замялась, словно не хотела произносить эти слова. — Олег... Марина никогда не рассказывала тебе о своём первом браке? — он медленно покачал головой.       — Нет.       — Потому что это страшные воспоминания, — он напрягся.       — Зоя... — она подняла глаза.       — Этот человек... — на секунду голос дрогнул. — Он...       Сотовый Олега резко завибрировал на столе. Оба вздрогнули. На экране высветилось: "Школа №215". Олег нахмурился.       — Странно... — он ответил почти сразу. — Да, слушаю.       Его лицо менялось: сначала удивление, затем напряжение и, наконец, шок.       — Что значит... сейчас?       — ...       — Нет... я не понимаю...       — ...       — Хорошо. Я уже еду.       Телефон медленно опустился из его руки. Зоя первая вскочила.       — Что случилось?       Олег уже хватал ключи.       — Томка.       — Что с ней?       — Не знаю... сказали срочно приехать в школу, — его голос стал тверже. — Остальное — только при встрече. — он стоял в прихожей.       — Олег! — он обернулся.       — Что?       Зоя шагнула вперед. Она очень хотела договорить всё, но было поздно.        — Потом... — тихо произнесла она. — Когда вернёшься... мы должны завершить этот разговор.       Он просто коротко кивнул, и через секунду дверь хлопнула, оставив квартиру в тишине. Зоя медленно опустилась на стул.       — Господи... — прошептала она, закрывая лицо руками. — Только бы не стало слишком поздно...              ***              Он стоял у двери её кабинета, переминаясь с ноги на ногу, возможно, пытаясь подбодрить себя перед тем, как сделать необходимый шаг. Путь до гинекологического отделения дал ему достаточно времени, чтобы обдумать то, что он собирается сказать. Сергей уверен был, что всё у него получится, ведь он несколько раз воспроизводил в голове язык своей речи. Его планы были логичны и спокойны, почти, что изящны в их простоте. Но когда дело дошло до дела, ему показалось вдруг, что:        «Юлия Геннадьевна, можно вас на минуту?» звучит слишком формально. «Юль...» – нет, это совсем несерьёзно. Затем попробовал мысленно новую фразу: «Юлия Геннадьевна, я хотел бы поговорить с вами не как коллега...» – и это показалось ужасающим. Он шумно вздохнул, выражая досаду на свою нерешительность.       — Господи, Куликов... — пробормотал он себе под нос. — Ты ведь за пять минут мог уговорить любую женщину увести в постель после ресторана, а сейчас стоишь как школьник перед кабинетом директора. Проведя рукой по лицу, Сергей задумался о том, как странно это было для него. Раньше всё решалось само собой: улыбка, пара лестных слов, уверенный взгляд — и вот женщины начинали смеяться над его шутками. Никогда не приходилось переживать или тщательно подбирать слова; он не испытывал страха отказа. А сейчас он заметил, что его ладони вспотели.        — Да что же со мной происходит...       Перед глазами неожиданно всплыло воспоминание о разговоре с Олегом: «Женщины почему-то любят спасать идиотов». Затем всплыл в памяти вопрос Юры: «Ты её любишь?» Тогда эта фраза Сергея даже разозлила. А теперь он честно признался себе: «Похоже... да».       Он невесело усмехнулся сам себе.       — Поздравляю, Куликов. В сорок пять лет впервые влюбился...        И не в эффектную красавицу с длинными ногами, коих было полно вокруг него всю жизнь. Нет, его сердце покорила женщина, которая каждый раз смотрела на него так, словно оценивала, тяжесть психического расстройства. Женщина, которая ни разу не поддавалась его обаянию и не смеялась над его флиртом. Она ни разу не строила ему глазки и не кокетничала, совершенно не пыталась понравиться. Её безразличие ко всем его привычным приемам просто свело его с ума.       — Никогда бы не подумал...       Опираясь плечом о стену, он вспомнил множество случаев, когда видел коллег бегущими за женщинами; подшучивал над ними и иронично называл их подкаблучниками. Теперь он сам стоял тут, не решаясь просто постучать в эту дверь.       — Вот она карма...       Тут вдруг в сознании снова всплыл голос Юли: «Пока скорее как на клинический случай.» Тогда ему это казалось смешным, но сейчас признавал: она была чертовски права. Настоящий клинический случай. Сергей закрыл глаза в надежде обрести немного решимости. «Ладно. В худшем случае она пошлёт меня...»       Однако тут же нахмурился, поправляя себя:       «Нет... Это ещё не худший сценарий».       Максимум — она посмотрит на него с разочарованием. Вот этого он почему-то боялся гораздо сильнее. Не отказа. Не насмешки. Не холодности. Именно разочарования. Чтобы она снова увидела в нём того самого Куликова — несерьёзного бабника, который решил развлечься.       — Чёрт... — он тихо ударился затылком о стену. — Да я же действительно не играю...       Эта мысль пришла неожиданно. Впервые за много лет он не хотел никого впечатлить. Не хотел понравиться любой ценой. Не хотел победить. Он просто хотел, чтобы она ему поверила. Хотя бы один раз. Хотя бы на несколько минут. Из кабинета донёсся звук закрывающейся папки.       Сергей вздрогнул.       — Всё...       Он глубоко вдохнул. Поправил халат. Провёл ладонью по волосам. Поднял руку. Замер. Снова опустил.       — Ну что ты творишь... — он тихо рассмеялся над самим собой. — Куликов, если сейчас сбежишь... Олег и Юра тебя до пенсии будут подкалывать.       Эта мысль неожиданно придала смелости. Он медленно выдохнул. И наконец, решительно постучал в дверь.       — Войдите.       Голос Юлии Геннадьевны был спокойным, как всегда. Сергей открыл дверь.Она сидела за столом, просматривая историю болезни. Услышав шаги, подняла глаза и на мгновение удивлённо замерла.       — Сергей Анатольевич?       — Можно?       — Вы уже вошли. — он неловко улыбнулся.       — Логично... — Юля закрыла папку и внимательно посмотрела на него.       — Что-то случилось?       — Да.       — Срочный пациент?       — Нет.       — Тогда? — он вдруг понял, что снова забыл всё, что собирался сказать.       — Я... поговорить хотел.       — Присаживайтесь.       — Лучше постою.       — Как хотите.       В кабинете повисла тишина. Юля терпеливо ждала.       — Сергей? — он шумно выдохнул.       — Вы сейчас будете смеяться.       — С чего вы решили?       — Потому что я сам над собой смеюсь. — она едва заметно улыбнулась.       — Это уже интересно. — он нервно потер шею.       — Знаете... всю жизнь считал, что умею разговаривать с женщинами.       — Наслышана.       — Вот именно... — он развёл руками. — А сейчас стою перед вами и чувствую себя полным идиотом.       Юля молча наблюдала за ним. Сегодня перед ней был совсем другой человек. Не тот самоуверенный Куликов, который отпускал сомнительные комплименты каждой второй сотруднице. Не тот балагур, который вечно шутил. Он выглядел растерянным. И это удивляло.       — Сергей Анатольевич...       — Можно без "Сергея Анатольевича"?— она вопросительно подняла бровь.       — Почему?       — Потому что я сейчас пришёл не как коллега. — она внимательно посмотрела ему в глаза.       — Тогда как? — он глубоко вдохнул.       — Как мужчина.       В кабинете стало удивительно тихо. Юля медленно сложила руки перед собой.       — Продолжайте.       — Я... не знаю, когда это произошло. — он усмехнулся. — Наверное, в тот момент, когда понял, что ваши замечания мне нравятся больше, чем комплименты других женщин. — Юля молчала. — Это звучит странно?       — Немного.       — Сам знаю. — он нервно улыбнулся. — Но впервые в жизни мне захотелось, чтобы женщина уважала меня... а не просто улыбалась.       Юля опустила взгляд. Эти слова явно застали её врасплох.       — Сергей...       — Подождите. — он сделал осторожный шаг. — Я ничего от вас не требую. — ещё шаг. — Не прошу отвечать взаимностью. — он остановился совсем рядом. — Просто хочу, чтобы вы знали.       Она медленно поднялась со стула. Теперь они стояли почти напротив друг друга.       — Вы закончили?       — Нет. — он неожиданно улыбнулся. — Это вообще первый раз, когда я говорю серьёзно женщине.       — Не верится.       — Мне тоже.       Они оба тихо усмехнулись. Напряжение немного спало. Сергей осторожно посмотрел на её руку. Поколебался. Очень медленно протянул свою ладонь.       — Можно?..       Юля сразу поняла, что он хочет сделать. И спокойно убрала руку за спину.       — Нет. — он тут же отдёрнул свою.       — Простите.       — Не стоит.       — Стоит. — он виновато улыбнулся.       — Привычка.       — От неё иногда полезно избавляться.       — Уже избавляюсь.       Несколько секунд они просто молчали. Сергей смотрел на неё так, словно видел впервые.       — Знаете...       — Что?       — Вы очень красивая. — Юля тяжело вздохнула.       — Куликов...       — Нет, не перебивайте. — он говорил неожиданно спокойно. — Я раньше говорил это автоматически.       — А сейчас?       — Сейчас впервые понимаю смысл этих слов. — она отвела взгляд. Ей явно стало неловко. Сергей сделал ещё один небольшой шаг. Совсем осторожно. — Юля... — она снова не поправила его. Он медленно раскрыл руки. — Можно хотя бы...       И попытался её обнять. Юля моментально выставила ладонь ему в грудь.       — Нет.       Он сразу остановился. Не настаивал. Только виновато улыбнулся.       — Понял...       Юля внимательно посмотрела на него. Потом спокойно произнесла:       — Сергей.       — Да?       — Я очень ценю вашу честность. — он невольно улыбнулся.       — Правда?       — Правда.       На секунду у него даже появилась надежда. Но следующая фраза прозвучала спокойно и твёрдо.       — Но между нами ничего не будет. — улыбка медленно исчезла с его лица. Он молчал. — Вы хороший человек.       Он тихо усмехнулся.       — Даже не ожидал такое услышать.       — Но сейчас вам лучше уйти. — он кивнул.       — Хорошо.       Несколько секунд никто не двигался. Потом Юля посмотрела на дверь.       — Куликов.       — Что?       — Дверь закрой с другой стороны. — он опустил голову и тихо рассмеялся.       — Понял...       Подошёл к двери. На пороге обернулся.       — Юля... — она вопросительно посмотрела на него. — Спасибо, что хотя бы выслушали.       Она ничего не ответила. Лишь едва заметно кивнула. Сергей улыбнулся — грустно, но без прежней бравады. Затем открыл дверь, вышел в коридор и аккуратно закрыл её за собой. Юля ещё несколько секунд стояла неподвижно. Потом медленно села обратно за стол. Открыла историю болезни. Посмотрела на первую страницу. И только теперь поняла, что уже несколько минут читает одну и ту же строчку, совершенно не понимая её смысла.              ***       Несколько лет назад        Марина осторожно вошла в затяжной поворот, а снег все валил плотной пеленой. Асфальт покрывался тонкой ледяной коркой. Правая рука как обычно оказалась на животе. Срок еще мал, и шевелений она не чувствовала, но уже говорила с малышом.       — Осталось немного... Скоро будем дома...       Свет фар внезапно осветил зеркало заднего вида. Он был чересчур ярким и беспокоил близостью. Марина нахмурилась.       — Обгони уже...        Но машина позади не обгоняла. Напротив, уменьшала дистанцию. Машинально она прибавила скорость, но внедорожник тоже ускорился.       — Да что тебе нужно?..       Внезапно раздался мощный удар сзади. Не такой, чтобы сразу разбить машину, но достаточно сильный, чтобы зад автомобиля резко понесло в сторону. Марина инстинктивно выкрутила руль, но это оказалось ошибкой. На скользком покрытии машину мгновенно занесло.       — Нет...       Передние колеса больше не слушались, и машину закрутило поперек дороги. Встречные фары мелькали перед глазами, чей-то длинный отчаянный сигнал. Глухой удар. Страшный. В левый бок автомобиля врезалась другая машина. Воздух взорвался от сработавших подушек безопасности. Голову сильно отбросило назад, а ремень безопасности сдавил грудь и живот.       Металл трещал, стекло осыпалось мелкими осколками. Машину еще раз провернуло и бросило в снежный кювет. Наступила тишина.        ***       Марина не сразу пришла в сознание, медленно открыв глаза. В ушах её не прекращался звенящий шум, которому казалось, не будет конца. Она почувствовала металлический привкус во рту, будто бы кусочек железа остался на языке, и с каждым вдохом через болевые вспышки её грудь отзывалась протестом.       Она сделала попытку пошевелиться, но безуспешно. Показалось, что её ноги исчезли, как если бы они перестали быть частью её тела. Левая рука будто оказалась пойманной в ловушку искорёженными остатками двери. Медленно скользнув взглядом вниз, она заметила, что ремень безопасности неподвижно закрепил её к сиденью автомобиля с силой, делавшей дыхание настоящим испытанием.       Стремясь понять происходящее, она осторожно положила ладонь на живот, как будто инстинктивно защищая. Было что-то глубоко страшное в этом движении, от которого исходила тревога перед неизведанным. Но ничего страшного не случилось, лишь тёмная, тупая боль распространилась ниже живота — совершенно не та боль, как она ожидала.       Её голос раздался еле слышно, почти как шёпот:        — Нет...       За окном слышались тревожные крики людей. Кто-то из них пытался с отчаянной решимостью открыть перекошенную дверь.       — Здесь женщина! — Вызывайте спасателей!        Марина снова закрыла глаза, прислушиваясь к далёкому вою сирен скорой помощи. Последнее, что она ощутила в сознательном состоянии, было медленно распространяющееся тепло вдоль ног. На тот момент она ещё не осознала, что это была кровь. Затем её сознание уступило темной пустоте и покинуло её.