The Hitman's Bodyguard

      — Вот так, стой здесь, — Джордж тяжело вздыхает, прислоняя Макса к стене.       Он вертит в руках ключи, замечая, как киллер медленно сползает на пол. Подхватив его обратно, Джордж снова придерживает его, кое-как открывая второй дверь его квартиры. Ему потребовалось немалых усилий, чтобы дотащить Макса сюда. Ввалившись внутрь, Джордж усаживает парня в кресло и оглядывает: дело дрянь. Вернувшись к двери, Джордж быстро запирает ее и, проверив улицу, зашторивает окна. Его руки перепачканы в крови, и он тихонько ругается, обтирает их о себя и спешит обратно к Максу.        — Эй, не засыпай, слышишь?        Он тормошит Макса за плечо, но, откинув голову, тот все равно закрывает глаза. Из его носа доносится тихое сопение, и Джордж стягивает с парня толстовку вместе с футболкой и снова ругается. Добежав до ванной, Расселл хватает аптечку и возвращается обратно. Упав на колени возле Ферстаппена, Джордж вышвыривает все ненужное.        — Макс! Не спи, — он говорит громче, но понимает, что киллер уже вряд ли слышит его. — Вот же дерьмище.        Он тратит довольно много времени и сил, чтобы обеззаразить рану и перебинтовать Макса. К счастью для них обоих, пуля лишь задела его, не оставшись внутри и не задев жизненно важных органов. Везучий говнюк.        — Сколько же ты весишь? — бормочет он, таща Макса до постели.        Кое-как уложив его в кровать, Джордж вытирает пот со лба и стягивает с себя грязную одежду. Оглядевшись, он изучает взглядом спальню, вздыхает и вновь смотрит на Макса. Лежа в постели без сознания, тот впервые кажется не таким раздражающим, так что Джордж немного расслабляется. Он лишь надеется, что Макс придет в себя в ближайшее время, и ему не придется тащить его на своей спине в Международный суд. Отыскав себе новые штаны и футболку, Джордж вновь морщится от их внешнего вида и отправляется в душ. Ему следует смыть с себя всю эту кровь. 

х

      Пару часов спустя, он подходит к постели с бутылкой воды, чтобы проверить Макса. Коснувшись его лба, Джордж облегченно выдыхает, — жара нет. Усевшись на край, он откручивает крышку и выпивает почти половину бутылки. Тревожные мысли вновь забираются в голову, и Расселл старается отогнать их. Получается плохо.        В ванной он стоит перед зеркалом, глядя на собственное избитое лицо. У него болит бровь, болит челюсть и саднит губа. Ему обязаны выписать премию, потому что похищение и допрос с пристрастием не входили в сделку. С другой стороны, возможно, Тото не следует знать, что Джорджа похитили, и это Макс спас его.       Он слышит шуршание постели, когда возвращается, и замечает, что Макс ворочается, откинув одеяло. Закатив глаза, Джордж шагает к нему.        — Перестань, иначе рана откроется, — ворчит он, подогнув ногу под себя, когда усаживается рядом.        Разлепив веки, Макс медленно моргает и поворачивается, чтобы найти взглядом Джорджа. Несмотря на слабость в его теле и паршивость ситуации, на его лице все равно появляется ласковая улыбка. В груди Джорджа что-то неприятно сжимается. Или приятно. Но он не хочет думать об этом.        — Привет, милый, — протягивает Макс, и Джордж не сдерживается и закатывает глаза. Чуть привстав, Макс смотрит на свое перевязанное туловище, а затем на Джорджа. — Ты решил спасти меня. Я знал, что ты меня любишь.       — Мне пришлось, — фыркает Джордж, но Макс качает головой. Что-то загорается в его глазах, и он закусывает губу.        — Ты же сказал, что тебе наплевать на работу, — дразнит Макс, но Джордж лишь пожимает плечами.       — Я передумал. Доставлю тебя в суд и отправлюсь в отпуск. Мне нужно залечить мои душевные раны, — он указывает на свое лицо, — и это тоже.       — Не знаю, о чем ты, — Макс кое-как садится, и Джордж замечает, как он морщится от боли, но ничего не говорит. — Выглядишь прекрасно.        Раскрыв рот, Джордж хочет послать его нахер, но что-то не дает ему этого сделать. Он всматривается в лицо Макса, сидящего напротив, слишком близко, и на то, как он облизывается, опуская взгляд на губы Джорджа. Желудок скручивается, а сердце пропускает один или даже пару ударов, Джордж не уверен. Единственное, что он знает наверняка, вид Макса, едва восставшего из мертвых, и его хриплый, еще сонный голос, никак не должны отдаваться в нем закручивающимся возбуждением. Нет.       Но его глаза ему не подчиняются, и взгляд инстинктивно скользит ниже, на блестящие губы Макса, которые тот только что облизал. Они сочно розовые и мягкие на вид, и Джордж думает, какие они на вкус. Отругав себя за эти мысли, он отворачивается, собираясь встать с постели, но, схватив его за руку, Макс удерживает его на месте. Дыхание Джорджа на секунду сбивается и, мгновенно напрягшись, он поворачивается с настороженным видом       — Брось, милый, в ближайшие десять часов мы можем быть уже мертвы, — говорит Макс тише прежнего, почти шепотом. — Неужели ты упустишь шанс?        Это правда. Им предстоит добраться до Гааги, где на каждом шагу их наверняка будут поджидать убийцы. Но это не должно давать никому из них повода думать о чем-то, что не входит в план операции. К тому же, Джордж уверен, что пожалеет об этом уже сегодня, а еще будет винить себя до конца жизни в том, что он слабак. Но Макс тянется к нему, закрыв глаза, и Джордж врастает в кровать, не дыша.        Что ж, возможно, он готов признать, что он слабак. Потому что когда губы Макса касаются его собственных, Джордж блаженно закрывает глаза, позволяя тому поцеловать себя. Губы Макса действительно мягкие и нежные, и это ощущается странно, но Джордж не желает думать об этом. Подняв руку, он касается шеи Макса, второй рукой уперевшись в постель, чтобы не рухнуть от потери сознания. За это Тото явно не выпишет ему ни медали, ни почетной грамоты.        Шумно вдохнув, он зажмуривает глаза сильнее, позволяя Максу целовать свою шею. Он впутывает пальцы в его волосы и легонько сжимает. Это небольшое чувство власти приятно опьяняет, и Джордж сдерживает тихий стон. Но Макс вдруг заваливает его поперек кровати, и Джордж шумно выдыхает. Это отчаяние и страсть, с которыми они целуют друг друга, — Джордж никогда не испытывал подобного. Это что-то дикое, необузданное. Чужие руки забираются ему под футболку, и телохранитель часто дышит, оглаживая чужое обнаженное тело над ним. Грудь Макса горячая, и Джордж может чувствовать, как бьется его сердце.       Когда пальцы киллера забираются в штаны Джорджа, и ладонь оборачивается вокруг его члена, тот все же не сдерживается и протяжно стонет, сильнее сжимая чужие волосы в кулаке. Макс углубляет поцелуй, и Джордж тихонько хнычет, потому что его лицо разрывается от боли, но он готов терпеть эти муки, потому что губы и язык Макса творят невероятные вещи. А в купе с тем, как двигается его рука в штанах, это даже прекрасно.       — Ты ранен, — шепчет Джордж, когда его рука касается повязки на теле киллера, но Макс шепчет ему на ухо, пуская мурашки по коже.       — Трахнуть тебя сил хватит.       Джордж громко фыркает и тут же сжимается, когда Макс кусает его за ухо, одновременно с тем обводя головку члена большим пальцем.       — С чего ты взял, что я хочу, чтобы ты трахал меня? — рвано выдыхает Джордж, уже наполовину лишенный рассудка, и Макс усмехается.       — Я не могу вот так умереть, ни разу не овладев этой роскошной задницей.       — Ты омерзителен, — Джордж выгибается в спине, думая о бедрах Макса и о том, как хорошо они выглядят, а еще о его ловких мозолистых руках, и это заставляет его до боли прикусить щеку.       — Тебе это нравится, милый.       Он избавляет Джорджа от одежды так быстро, что тот забывает о том, что Макс балансировал на грани смерти несколько часов подряд. Что ж, теперь Джордж точно может утверждать, что его тело чудотворно, иначе он не может объяснить этот прилив сил у парня рядом с ним. Макс целует его живот, оглаживает его бедра, и Джорджу ужасно признавать, но он разваливается на части.        В конце концов он спихивает это на то, что у него просто давно не было секса. А вовсе не потому, что Макс действительно заводит его.        Джордж кряхтит перекладываясь на кровати, когда Макс куда-то сбегает. Он возится в комоде, а затем возвращается с тюбиком смазки в руке, и Джордж закрывает лицо руками, все еще не веря, что он собирается позволить Максу сделать это. Макс Ферстаппен — опаснейший человек в Европе, главный и последний живой свидетель по самому громкому процессу на текущий момент во всем мире, жестокий убийца и к тому же клиент Джорджа. И он собирается переспать с ним. Непрофессионально. Но никто об этом не узнает. Джордж обещает себе это.        Пальцы Макса холодные, но чертовски аккуратные, и Джордж ерзает по постели, пока парень, устроившийся между его ног, медленно растягивает его. Расселл готов поклясться, что он специально делает это настолько медленно, что это похоже на пытку. Он подмахивает бедрами, надеясь получить больше, но Макс царапает его своей щетиной, и это становится просто невыносимо. Закинув ногу ему на плечо, Джордж хватает парня за волосы, и тот выпускает громкий стон, от которого у Джорджа скручиваются внутренности.       Макс добавляет еще один палец, и Джордж громко дышит, выгнувшись на кровати. Его глаза закатываются так далеко, что он мог бы увидеть собственный мозг. Закусив губу, он тут же жалеет об этом, потому что боль пронзает внезапно, и Расселл громко ругается. Он слышит тихий смешок Макса, а затем чувствует, как тот целует его бедра, и это так хорошо, что Джордж готов вытерпеть любую боль, лишь бы это длилось как можно дольше.        Когда Макс вынимает пальцы, Джордж протестующе стонет, но, кое-как раскрыв глаза, он замечает, что тот подползает к нему и устраивается между его ног. Задрав ногу из них ему на спину, Джордж мягко сжимает плечо Макса. Раскрыв рот в немом стоне, Джордж вцепляется пальцами в чужую кожу, когда Макс входит в него, довольно медленно, давая возможность привыкнуть, и Джордж на самом деле благодарен ему за это, потому что все его тело и без того болит.       — Глубже, — бормочет он, чувствуя, как сгорает в жаре собственного тела.       — Не командуй мной, — Макс кусает его куда-то в шею, и Джордж шлепает парня по плечу.       — Ты можешь просто заткнуться и хоть раз сделать, что я прошу?       — Ну если ты просишь, — сладко протягивает Макс, тут же толкаясь глубже, и Джордж выпускает громкий стон.       Он не думает о последствиях или о том, что человек рядом с ним однажды едва не разрушил его жизнь. Эта ненависть внутри него стала чем-то гораздо большим, тем, что сжигало Джорджа изнутри, и ему срочно требовалось охладить этот пыл, иначе стало бы только хуже. Казалось бы, что может быть хуже секса со своим заклятым врагом?       — Макс, блять, — он ворчит почти бессвязно, когда киллер снова кусает его, на этот раз больнее, и царапает ему спину в ответ.       Выгнувшись, Макс шипит от боли и толкает еще глубже, намеренно больнее, заставляя Джорджа протяжно простонать. Он двигается быстрее и, вытянув руку, хватает Джорджа за влажные волосы, чтобы грубо повернуть его голову. Когда он оставляет засос на его горле, Джордж дергается, пытаясь отодвинуть от себя голову Макса, но ничего не выходит. Какой же мудак, просто невозможно! Джордж стонет впиваясь ногтем тому в грудь, и Макс наконец отпускает его, определенно оставив багровую отметину.        — Обычно я не оставляю следов на месте преступления, но тут так ужасно хотелось, — он смеется, наглым образом глядя Джорджу прямо в глаза, и тот хочет послать его, но может только по-идиотски улыбнуться, потому что, ладно, это позабавило его.       — Ты просто идиот, — бормочет Джордж, выгибаясь, и Макс делает еще один толчок, настолько глубокий, что у Джорджа темнеет в глазах.        Опустив руку, Макс неуклюже просовывает ее меж их тел, чтобы обхватить член Джорджа. Тот жмурится и скулит, как побитый щенок, чувствуя, что ходит по краю. Толчки Макса становятся хаотичными и быстрыми, и Джордж протяжно стонет, прежде чем с силой укусить Макса в отместку, когда кончает, пачкая их обоих. Его тело содрогается от оргазма, нога падает на постель, и Макс толкает еще несколько раз, прежде чем кончить следом. Джордж морщится, чувствуя, как Макс пачкает его бедра, и Джордж чувствует себя мокрым и грязным, но ему слишком хорошо, чтобы переживать об этом.       Макс падает рядом, кряхтя что-то бессвязное, и Джордж дает себе время отдышаться, прежде чем поворачивается.        — Дерьмо, — тихо выдыхает он, заметив, что вся повязка на теле Макса пропиталась кровью. Его рана снова открылась.        Собрав остатки сил, Джордж забегает в душ, чтобы ополоснуться, и возвращается с аптечкой. Макс засыпает, пока телохранитель заново перебинтовывает его. Сидя рядом, Джордж тихонько дышит, разглядывая лицо Макса. Он касается его лба и убирает мокрые, прилипшие к нему пряди. Что ж, возможно, Джордж почти понимает монашек, — Макс действительно выглядит очаровательным, когда его рот наглухо закрыт.        Прибравшись, Джордж проверяет время и ложится в постель рядом с Максом. У них еще есть пара часов, чтобы отдохнуть. Джордж не собирался, но он засыпает, едва коснувшись подушки.       Когда он просыпается, Макса в квартире нет.

х

      — Ты сделал что? — Тото в ярости.       — Потерял его, — Джордж повторяет снова, стоя перед злющим директором.        Сложив руки в замок, он качается на пятках, чувствуя себя самым большим идиотом на свете. Он искал Макса несколько часов по всему Амстердаму, но понял, что это бесполезно, он слишком долго спал. Времени не оставалось, так что Джордж поехал в Гаагу, и теперь он стоит здесь, выглядя как придурок, но у него нет выбора.       — Он придет, я уверен, — Джордж нервно поправляет манжеты пиджака, поглядывая на часы. — Его сестра в тюрьме, он придет.       Ландо, стоящий сбоку, шумно вздыхает, и Джорджу это не нравится. Он переводит взгляд с Ландо на Тото и обратно, чувствуя, как сердце бьется все чаще.       — Джордж, его сестра сбежала, — грубо заявляет Тото, и все внутри Джорджа обрушивается. — Он помог ей выбраться. У него нет повода приходить сюда.       Бросив это ему в лицо, директор разворачивается и возвращается в зал суда. Ландо качает головой, тяжело вздыхая снова, хлопает Джорджа по плечу и тоже уходит. Стоя там, в пустом коридоре, в своем шикарном костюме, Джордж думает, что это худший день в его гребаной жизни. Как он мог быть таким идиотом?        Он променял свою карьеру, цель всей своей жизни на одноразовый секс с человеком, который просто использовал его. Идиот.       Качая головой, Джордж вздыхает и, поправив галстук, входит в зал суда. Стоя у дверей, он нервно теребит ладони, глядя на большие круглые часы. Без двух минут двенадцать. Через две минуты его жизнь будет окончательно разрушена.       — Время истекает, — вдруг говорит судья, и Джордж проглатывает ком в горле, — поэтому не остается ничего, кроме как огласить заседание практически завершенным.        — Ваша честь, — обвинитель встает с места, но все резко оборачиваются, когда двойные дубовые двери вновь отворяются.       Джордж замирает и задерживает дыхание.        Макс входит внутрь с присущей ему уверенностью и идиотской улыбкой, в дешевом костюме и зачесанными набок волосами. Встав у дверей, он нервно поправляет пиджак, пока не замечает Джорджа, раскрывшего от удивления рот. Улыбнувшись чуть шире, Макс подходит к нему и, встав напротив, разводит руками:       — Как я выгляжу?        Прикусив щеку изнутри, Джордж пытается не улыбаться.        — У тебя пятно. Вот тут, — он все же глупо улыбается, показывая на запекшуюся на брови Макса кровь.       Этот идиот опять влип в неприятности, явно поучаствовал в драке и, напялив костюм, все равно заявился сюда, хотя у него уже не было на то причин. Джордж чувствует, как его сердце в груди становится в разы больше.        — Ваша честь, я вызываю свидетеля по делу Марека Валенского, — с гордостью говорит обвинитель, и Макс усаживается на месте в центре зала.       — Представьтесь, — говорит судья и, окинув взглядом зал, Макс ухмыляется.       — Макс Эмилиан Ферстаппен.       — Мистер Ферстаппен, вас когда-нибудь нанимал мистер Валенский, — спрашивает обвинитель, и Макс хмыкает.       — Нет.       — Вы встречались с ним когда-либо?       — Да. Он приглашал меня в свой дворец.       — Доказательство номер семнадцать, — уточняет помощник, — журнал регистрации посетителей дворца.       — Он предлагал вам работу?       — Да, — Макс откидывается на стуле, складывая руки на груди. — Хотел, чтобы я убил его политического оппонента, мигрировавшего в Великобританию.       — Скажите, мистер Ферстаппен…       Джордж тихонько выскальзывает из зала суда, чувствуя легкую тошноту. Прислонившись к стене в коридоре, он тяжело дышит, спихивая это на усталость, но идиотская улыбка не хочет исчезать с его лица, и Джордж ничего не может поделать с этим. Проклятый Макс Ферстаппен.       Киллера выводят из здания суда в наручниках в сопровождении охраны, и Джордж шагает рядом с ним. Они останавливаются на лестнице, пока Тото делает заявление для прессы, и Джордж улучает эту возможность, чтобы взглянуть на Макса.       — Итак, — он складывает руки перед собой, желая казаться серьезным. — Ты вернулся, зная, что тебя снова закуют в цепи.        — Не мог позволить тебе лишиться работы, — он пожимает плечами, выглядя так, словно это пустяк. — Ты так старался ради меня.       Джорджу требуется огромных усилий, чтобы сдержать улыбку. Он собирается ответить что-то неподобающее, что-то, чего офицерам, стоящим рядом, совсем не стоило бы слышать. Но не успевает. Кто-то кричит в толпе, и Джордж поворачивается, когда замечает движение. Из кучки журналистов вдруг выскакивает жуткий лысый парень, и Джордж успевает заметить, как на солнце блеснуло оружие в его руках. Сердце замедляет ритм, и Джордж перестает дышать. Ему кажется, что время останавливается, и не остается ничего, кроме инстинктов. Он бросается на Макса, закрывая его собой, когда звучит выстрел. Они оба падают на землю, и один из офицеров палит в ответ, убивая стрелка. Вскинув голову, Джордж испуганно смотрит на Макса, чтобы убедиться, что тот цел. И Макс взволнованно смотрит в ответ.        Второй офицер помогает им подняться, и Джордж пошатывается. Страх отступает, и яркая вспышка боли пронзает его тело, расползаясь где-то в плече. Задрав руку, он ощупывает себя и, глядя на алую кровь, окрасившую ладонь, вдруг замирает.       — Джордж? — испуганно зовет Макс, и один из офицеров, придерживает Расселла, когда тот покачивается.        Кто-то зовет на помощь, и Джордж хочет сказать им, что он в норме, но боль слишком яркая, и он может только сделать глубокий вдох. Присев на колени, Джордж отмахивается от офицера, и выпутавшись из рук своего охранника, Макс присаживается на корточки рядом с ним.       — Смотри-ка, милый, ты закрыл меня от пули, — улыбается Макс, и Джордж поднимает на него недовольный взгляд, игнорируя суматоху вокруг. — Беру свои слова назад, ты — отличный телохранитель.       — Вставай, пошли, — офицер грубо дергает Макса вверх, поднимая на ноги, и Джордж поднимает грустный взгляд. Он замечает врача, спешащего к нему.       — Я обязательно дам тебе отличные рекомендации для твоего резюме, когда мы увидимся в следующий раз, — кричит Макс напоследок.       Джордж грустно улыбается, глядя на то, как Макса сажают в полицейскую машину и, усмехнувшись, качает головой.       — Мистер Расселл, вы меня слышите? 

х

      — Ты должен помочь найти его! — Тото хлопает по столу, но Джордж с идиотской улыбкой на лице, мотает головой.       — Нет-нет, это не входило в контракт, — потянувшись, Джордж встает, придерживая руку в перевязке. — Я просто телохранитель, и сбежавший преступник — не моя забота.       — Джордж, — Тото сдвигает брови, но Расселл только очаровательно хлопает ресницами.       — Я правда соболезную, честно, — врет он. — Но теперь прошу извинить, потому что я лечу в долгожданный отпуск.       Покидая кабинет директора, Джордж весело улыбается. Конечно, ему полагались неплохие комиссионные за пойманную на задании пулю, но тот факт, что Максу удалось сбежать по дороге в тюрьму, позабавил его больше всего. Конечно, он сбежал. Этот парень убегал от него годами.        Развалившись у бассейна возле своего чудесного отеля парой дней позже, Джордж укладывается на шезлонге, чувствуя себя самым счастливым парнем на свете. Он ни о чем не сожалеет, гордится собой и ничто не может испортить его отдых. Ему почти удается задремать, когда подошедший официант прочищает горло. Раскрыв глаза, Джордж смотрит на коктейль на подносе, и удивленно выгибает бровь.       — О, я не заказывал, — он вежливо улыбается, качая головой.       — Это заказали для вас, — отвечает официант, и Джордж хмурится.       — Вот как?       — Джентельмен за столиком справа, — повернувшись, официант кивает куда-то в сторону, и, привстав, Джордж прослеживает его взгляд.       Глупая улыбка появляется на его лице, когда он видит парня за столиком в абсолютно безвкусной гавайской рубашке.       — О, поверьте, — Джордж вздыхает и забирает коктейль, — он кто угодно, но точно не джентельмен.