Громкая тишина Аарона

Тот факт, что первой Аарон «впустил» обратно Кейтлин, никого не удивил, но всё равно произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Когда они вместе зашли в общую гостиную, и Кейтлин что-то тихо спросила, а Аарон едва слышно, но чётко ответил: «Да», — Лисы застыли. Ники в этот момент едва не выронил кружку с хлопьями, а Кевин, стоявший у доски с тактиками, замер с маркером в руке. Это было первое осознанное слово Аарона, обращённое к живому человеку за пять долгих месяцев. Постепенное «оттаивание» Возвращение Аарона не было мгновенным исцелением. Это было похоже на то, как человек заново учится ходить после тяжёлой аварии. С Лисами: С командой он по-прежнему был крайне скуп на эмоции. Его общение ограничивалось базовым набором: «Да», «Нет», «Не знаю», «Хочу». Но даже эти четыре слова были для Лисов лучше любой симфонии. Дэн теперь не спрашивала его длинными предложениями — она просто ждала короткого кивка или односложного ответа, давая ему пространство. С Кевином: На поле Аарон начал подавать голос. Вместо того чтобы просто молча бежать, он мог коротко бросить: «Слева!» или «Мой!». Кевин больше не орал, он лишь кивал, понимая, какой ценой Аарону даётся каждый звук. Личный мир с Кейтлин Настоящий голос Аарона принадлежал только Кейтлин. Лисы часто видели их в углу библиотеки или на трибунах стадиона. Они сидели близко, и оттуда доносился его приглушённый, всё ещё немного надтреснутый голос. С ней он говорил предложениями. Он рассказывал ей о лекциях, о том, что у него болит плечо, или просто о том, какой фильм он хочет посмотреть. Кейтлин стала его «переводчиком» для остального мира. Иногда, когда Аарон не мог заставить себя ответить на вопрос Ники или Элисон, он просто смотрел на Кейтлин, и она мягко говорила за него: «Он сегодня очень устал, ребята, давайте позже». Реакция Эндрю Эндрю наблюдал за этим со стороны со своим обычным непроницаемым выражением лица. Он видел, как Кейтлин буквально вытягивает его брата из могилы, слово за словом. Один раз, когда Кейтлин проходила мимо него в коридоре, Эндрю, не оборачиваясь, бросил: — Не вздумай его отпустить. Это было высшее признание её заслуг. Эндрю знал, что он сам не может дать Аарону того тепла, которое даёт она. Его защита была щитом, а любовь Кейтлин была лекарством. Новый Аарон Через месяц после того, как он заговорил, Аарон впервые сам зашёл на кухню, где сидели Лисы, и вместо того, чтобы молча взять воду и уйти, он посмотрел на Мэтта и тихо произнес: — Передай... сахар. В комнате повисла пауза, а затем Мэтт с самой широкой и доброй улыбкой протянул ему банку. — Конечно, Аарон. Без проблем. Он всё ещё был изранен. В его глазах всё ещё иногда вспыхивал тот ужас с лавки у дома Тильды. Но он больше не был один в своей голове. Он начал возвращаться — по одному слову за раз.