Мой маленький француз

После утренней сцены на кухне воздух стал другим. Как будто кто-то разбил стекло — трещина осталась,валет хорошо ее видел, но никак не решался коснуться. Вару просидел за столом ещё полчаса после того, как клоны начали расходиться. Он смотрел в одну точку на стене, крутил пустую кружку в руках и не слышал ни слова из того, что говорили вокруг. Зелёные кудри свисали на глаза, но он даже не пытался их убрать. — Вару? — Феликс помахал рукой перед его лицом. — Ты в порядке? — А? Да, — Вару моргнул, переводя взгляд на брата,— Просто не выспался. Феликс как то грустно посмотрел на брата, но ничего не сказал. Просто хлопнул по плечу и вышел. К одиннадцати утра на кухне никого не осталось. Кто-то ушёл на улицу, кто-то заперся в своей комнате, кто-то просто испарился в неизвестном направлении — в этом доме всегда было сложно уследить за всеми. Вару сидел один. Тишина давила на уши.А потом дверь скрипнула.В проёме показался Ромео. Он был одним из тех клонов, которые редко привлекали к себе внимание — не потому, что был незаметным, а потому, что никогда не лез вперёд. У него были мягкие черты лица и спокойные глаза, в которых читалось что-то тёплое. Сейчас он смотрел на Вару с осторожностью, как будто подходил к раненой птице. — Привет, — тихо сказал Ромео, делая шаг в кухню. Вару напрягся. Он почувствовал это раньше, чем увидел — взгляд Ромео был слишком понимающим. Слишком. — Мг, — ответил Вару и тут же поднялся. —Мне пора, потом... Он не договорил. Просто развернулся и почти выбежал из кухни, взлетел по лестнице и захлопнул за собой дверь их с Пиком комнату.Ромео остался стоять посреди кухни. Вздохнул. Он всё слышал. С самого утра, когда сидел в своей комнате напротив.Стены в доме были тонкими. А голос Пика — громким. Ромео слышал каждое слово —в них читалось что то полючее,колкое,заставляя все тело напрягаться И теперь его сердце болело. Не за себя — за Вару. Этот паренек всегда умел чем то зацепить, слишком... Хм, чудноватый что ли?Седьмой ждал, ждал пока Вару сам как нибудь придет.Но сейчас он понял, что ждал слишком долго. Он не пошёл за Вару сразу. Даже самый отбитый человек знает, когда нужно отступить. Ромео убрал со стола, вымыл кружку, из которой пил Вару, поставил её сушиться. Потом сел на табурет и просто ждал. Прошёл час. Другой. Около часа дня Ромео выглянул в коридор и увидел Пика. Тот спускался по лестнице — длинные фиолетовые волосы были собраны в хвост, на плече висела сумка.На нем была тяжелая кожаная куртка. Собрался. — Я ушёл, — бросил Пик в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь. — Вернусь к вечеру.— после чего хлопнула входная дверь. Ромео выдохнул. Теперь или никогда. Он поднялся на второй этаж, прошёл по коридору мимо своей комнаты,оттуда доносилось тихое постукивание клавиш — Феликс играл во что-то на ноутбуке, и остановился перед дверью Пика и Вару. Постучал. — Вару?Это я.Ээ..Ромео. Тишина. — Я не собираюсь ничего такого говорить. Просто… можно войти? Пауза. Долгая, тягучая. А потом — едва слышно: — Входи. Ромео открыл дверь. В комнате было полутемно — шторы задёрнуты. Вару сидел на своей кровати, обхватив колени руками, и смотрел в стену. Зелёные кудри растрепались ещё сильнее, под глазами залегли тени. Он выглядел странно? Потерянно. Ромео тихо закрыл за собой дверь, прошёл к кровати Вару и осторожно сел на самый край — так, чтобы не прикасаться, не давить. Просто быть рядом. Некоторое время они молчали. Вару не поднимал головы. Ромео не торопил. — Я слышал, — наконец сказал Ромео. Не спросил, а констатировал факт. — Всё. Вару вздрогнул. Его плечи напряглись, как будто он готовился к удару. — Ты, наверное, думаешь, что это жалко, — голос Вару был хриплым. — Признаться и получить в спину — Я так не думаю, — мягко ответил Ромео. — Я думаю, что ты смелый. Очень. Вару хмыкнул — невесело, горько. — Смелый дурак. — Неправда. Снова тишина. Ромео смотрел на зелёные кудри, на сжатые пальцы, на то, как Вару кусает губу, чтобы не поддаться эмоциям.Ему хотелось обнять его. Но он не мог. Не сейчас. Сейчас любое прикосновение было бы как удар. — Вару, — Ромео подождал ещё минуту и сказал то, что задумал ещё на кухне. — Пойдём гулять. —Куда? — В парк. За домом. Погода хорошая. — Не хочу. — Знаю. Поэтому и надо. Вару поднял голову. В отражении очков блестело что-то — слёзы или злость, Ромео не разобрал. Но он выдержал взгляд. — Я не оставлю тебя здесь одного, — тихо сказал Ромео. — Ты будешь сидеть в этой комнате и прокручивать этот разговор в голове, пока не сойдёшь с ума. А в парке есть скамейка. И голуби. И ветер, который хотя бы не спрашивает, как твои дела. Вару замер. Потом — почти неслышно: — Ладно. Ромео не улыбнулся. Не показал, как забилось его сердце. Он просто встал и протянул руку. Вару не взял её. Поднялся сам. Но это было уже что-то. — Тогда собирайся, буду тебя ждать,— с этими словами Ромео все же вышел из комнаты, прикрывая ее за собой. Услышав звук закрывающийся двери пятый наконец-то смог спокойно выдохнуть, сейчас мозг окончательно отказывался соображать. Ещё раз посмотрев в сторону двери и беглым взглядом побежавшись по кровати короля вплет все же начал собираться. Проветриться тоже не мешало. Парк находился в пятнадцати минутах ходьбы от дома — маленький, с облупившейся краской на качелях и парой старых дубов. Ромео водил Вару не по главной аллее, а в самый дальний угол, где почти никто не ходил. Там стояла скамейка лицом к пруду — мутному, заросшему тиной, но хотя бы живому. Они сели. Между ними оставалось расстояние в полметра. Вару смотрел на воду, Ромео — на Вару. Первые десять минут молчали. Потом Вару начал говорить. Сначала отрывисто, зло, комкая слова: —Я не знаю чего я вообще ожидал, ведь знал что все именно так и будет , но все рано доверился, пошел к нему на встречу. Блять..я уже не соображаю. Совершенно. — Понимаю, — сказал Ромео. — Он сказал, что любит её. Что у них полгода. А я… я столько времени. Я даже не помню, когда это началось. Просто в какой-то момент он стал единственным, на кого я смотрел в этой чёртовой комнате. Голос Вару стих — А теперь я не могу на него даже смотреть. И жить с ним в одной комнате — тоже не могу. И вообще… я не хочу больше здесь находиться. Не хочу видеть ни его, ни всех этих клонов, которые только и делают, что мельтишатся перед глазами, только портят.Не понимаю как Федр все же смог назвать нас семьей?Только сочувствовать и умеют. Бесит Ромео промолчал. Потому что он сам был одним из них,он никогда по настоящему никому не решался помощь. И знал это.Может пришло время все менять? — Что ты собираешься делать? — спросил он наконец. Без напора. Просто спросил. Вару замолчал. Провёл рукой по зелёным кудрям — они взметнулись и снова упали на лоб. — Уехать, — сказал он твёрдо. — Я знаю французский. Хорошо знаю.Давно учу. И я думал… почему бы и нет? Франция. Новая жизнь. Там никто ничего не будет знать. Деньги..Я подрабатываю, надо или поздно да накоплю, а дальше уже может и стабиную работу смогу найти. Он усмехнулся — горько, по-настоящему горько. — Звучит как хуевый план,даже несовершеннолетний все же... — Нет, — тихо сказал Ромео. — Звучит как план того, кому больно. На что пиковый только поморщился — ему всегда нравилась поддержка , помощь окружающим, но не сочувствие, оно калоло в самое сердце, позоря всю свою масть. Седьмой смотрел на профиль парня — на острый нос, на спутанные кудри,на зеленые очки, на руки, которые сжимали край скамейки. И чувствовал, как внутри что-то решается. Что-то, о чём он боялся думать все эти годы. — Вару, — Ромео сделал вдох. Самый глубокий в своей жизни. — Возьми меня с собой. Вару резко повернул голову. Глаза распахнулись. — Что? — Возьми меня с собой, — повторил Ромео спокойно, хотя внутри всё дрожало. — Во Францию. Или куда ты решишь. Я не буду лезть. Не буду ничего требовать.Я старше тебя и могу нормально зарабатывать , этого должно хотя бы хватить на первое время.Я просто… я не хочу, чтобы ты был один.Я... Не сейчас. Сейчас это было бы слишком. Слишком громко, слишком страшно, слишком похоже на то, от чего Вару только что убежал. Но он сказал достаточно. Вару смотрел на него долго. Сначала непонимающе. Потом — с каким-то новым, удивлённым выражением, будто видел червового впервые. — Ты серьёзно? — спросил Вару хрипло. — Я никогда не был серьёзнее. Ветер донёс запах мокрых листьев и тины. Где-то за спиной завозился голубь. А на скамейке в дальнем углу парка двое мальчишек с разноцветными волосами — зелёными и темно розового, чем то напоминающие малиновый — смотрели друг на друга, и между ними что-то менялось. Вару не сказал «да». Но и не сказал «нет». Он просто отвернулся обратно к пруду, и Ромео заметил, как уголки его губ чуть-чуть приподнялись. В первый раз за этот долгий, разбитый день. «Si à chaque fois que je pensais à toi une fleur poussait alors le monde serait un immense jardin»