Прадед в голове или как Сигнус Блэк II Гарри Поттера контролировал

- Ну?! Ни с чем подобным я ещё не сталкивался! Натравливание змеи на собственных товарищей по первому курсу Слизерина! Объяснитесь! Это восклицал, и весьма эмоционально, Снейп, когда закрыл за вошедшим Гарри дверь во всё тот же неприветливый и некомфортный кабинет декана Слизерина. - Я не приказывал ей нападать на Крэбба, Гойла и… - заговорил было Гарри, но прервался в свете того, что явно выведенный из себя Снейп мощно шандарахнул кулаком правой руки по рабочему своему столу. - Что за сборище вы там устроили?! - резко спросил Снейп. - Ни дня не можете удержаться от того, чтобы как-то попозёрствовать?! - Это была традиционная слизеринская дуэль, сэр, по старым слизеринским… - И без вас понятно, что по слизеринским! - На дуэль меня подбил Малфой, сэр… - Ах подбил? Вы ещё 1 сентября записали себя в его заклятые враги, конечно, он хотел подбить вас на какую-нибудь дурость! Вы, я так понял, были только рады поддаться? - Попытайся я уклониться от дуэли, был бы сочтён трусом, слабым, а над слабыми все потешаются, поглумиться норовят, и поверьте, сэр, мне этого вполне хватило в начальной школе, и я не мог допустить повторения того же здесь, в Хогвартсе, в таком факультете, как Слизерин, где всегда надо быть начеку, тем более, что моё распределение в Слизерин не в радость тому же Малфою, и не только Малфою… - Когда это впервые произошло? - Что? - Когда вы поняли, что умеете разговаривать со змеями? - Эмм, да в июне этого года, сэр, Дурсли нехотя взяли меня с собой в зоопарк, и… - Понятно, остальное мне знать необязательно. В случае если у вас есть хоть какое-то соображение в голове, вы не расскажете об этом своём уникальном магическом даре какому бы то ни было ученику другого какого-то факультета - многие из них и так уж шарахаются от вас, как от прокажённого, так к чему предоставлять им ещё 1 серьёзный довод в пользу того, что вы якобы новый Тёмный лорд? - Да, я понимаю, сэр. - И не упивайтесь наличием такого же дара, какой был у ряда древних, грозных тёмных магов - подобные способности имеет такое очень дурное свойство, как развращение, и развращают они даже сильнее власти. Намёк ясен? - Вполне, сэр. - Вы не будете натравливать змею на всякого в Слизерине, кто вам чем-то неугоден, или же запугивать его тем фактом, что вы змееуст. - Да, если никто не будет лезть ко мне, как Малфой. Ему же лучше будет, если он уймётся. - В спальню, немедля, и чтоб никуда больше не высовывались в неположенное время. - Говорят, вы не очень-то наказываете тех слизеринцев, что бодрствуют в неположенное время, если они не выходят из гостиной… - Я сказал, в спальню! Гарри понял, что перегнул, и, встав, более сдержанно сказал: - Да, сэр, извините, сэр, но… не только я виноват в этой дуэли, раз уж на то пошло. Но вы правы, сэр, время позднее, и мне уместно проследовать в спальню. Спокойной ночи, сэр. Ночь с 13 на 14 сентября Гарри впоследствии считал для себя удачной, в чём с ним был согласен прадед. Впоследствии Гарри считал также, что после этой ночи он смог, в частности, укрепить своё положение в Слизерине настолько, что Малфой со своими подпевалами никогда больше не решались как-либо задирать его, а Малфой разве что 1 раз докопался, и то только потому что это было в Большом зале, посреди множества неслизеринцев, тогда как у Гарри не имелась возможность напомнить Малфою о той кобре, как и о том, что он, Гарри, всё так же умеет разговаривать со змеями. Та полуночная дуэль в слизеринской гостиной произвела, по-видимому, сильнейшее впечатление на Деррика, Боула и Блетчли из факультетской квиддичной команды, так что теперь к Гарри в команде уже не относились с теми пренебрежительностью и насмешливостью, кои явно были ещё 13 сентября на той вечерней тренировке. Флинт оставался непрост по характеру и нередко грубоват, и всё же Гарри почувствовал, что в команду, в коллектив этот он как-то потихонечку вписывается, а как чужака его уже в этом коллективе не воспринимают, тем более, что с каждой тренировкой Гарри становился увереннее, эффективнее и опытнее, и Флинту, как и остальным, стало легче принять Гарри в этот их коллектив, по крайней мере, в душе, да и в общении с Гарри они в какой-то момент несколько смягчились. Слизеринцы же в целом, естественно, осведомлённые о том, что было в слизеринской гостиной в ночь с 13 на 14 сентября, стали смотреть на Гарри с большим, как он довольно быстро заметил, интересом и как будто даже уважением. Большее, чем ранее, уважение, точно появилось со стороны Тео, Блейза, Миллисенты и Дафны, тогда как прадед уверял Гарри, что после раскрытия себя как змееуста он смог вызвать к себе уважение, авторитетное отношение у всего факультета в целом, и что авторитет Гарри в Слизерине станет ещё крепче, если он успешно дебютирует на ноябрьском матче по квиддичу против команды гриффиндорцев. Всё это придавало Гарри вполне хорошее расположение духа. В таком расположении духа Гарри был и 14 сентября за завтраком, который не пропустил при том, что спать лёг не сказать, чтобы рано. В один момент в Большой зал, как и всегда, прилетело множество почтовых сов, которые доставили многим ученикам Хогвартса те или иные посылки. Гарри никто ещё ничего по совиной почте не присылал, над чем, кстати, когда-то посмеялся Малфой. Дурсли, даже если бы у них и был доступ к совиной почте, ни за что бы Гарри ничего не послали, да и от самого сухого письма воздержались бы - наверняка очень рады, что его нет в их доме. Собственно, единственное, что могло быть общего у Гарри с маггловскими его родственниками, так это удовлетворение тем, что они друг друга не видят. В общем, до 14 сентября Гарри ничего ни от кого не получал совиной почтой, тогда как 14 сентября получил, и его, конечно, вмиг заинтересовало, кто ему мог что-то послать, учитывая, что это точно не Дурсли. Тем утром, как раз, когда Гарри завтракал, целых 6 сов доставили ему по воздуху и сбросили прямо в руки некий очень длинный, да и не самый лёгкий в плане веса свёрток. Не успели 6 сов набрать сову, как появилась седьмая, бросившая письмо, которое Гарри поспешил взять, вынуть из конверта, раскрыть и, конечно, прочитать. Как выяснилось по прочтении письма, Гарри правильно сделал, что сперва ознакомился с содержанием письма, а не взялся за свёрток. Просматривая конверт, Гарри увидел чёрного и тёмно-зелёного цветов герб. Мудрёнее на памяти Гарри не было - вверху 2 зелёные змеи, извивающиеся и опирающиеся на тонкое чёрное копьё, в центре непосредственного герба тонкая и мудрёная буква «М», ниже какие-то мелкие надписи, а справа и слева - по уродливому чёрному дракону. Почерк был витиеватый, буквы - маленькие, хотя и различимые, само письмо - довольно подробное и торжественное. Содержание письма было буквально такое: «Уважаемый мистер Поттер, в отправленном Вам мною свёртке не что иное, как Ваша метла модели Нимбус-2000, самой быстрой, кстати говоря, модели на данный момент. Вполне в состоянии купить всё лучшее, вследствие чего купил для Вас метлу лучшей модели во благо сборной Слизерина по квиддичу, ведь Вы с недавних пор заняли позицию ловца сборной, с чем, к слову, поздравляю Вас - никому ещё не удавалось присоединиться к слизеринской квиддичной сборной, будучи ещё только на первом курсе. В свете этого был весьма впечатлён, узнав о Вашем присоединении к сборной, к тому же на такую почётную, крайне важную и крайне вожделенную в глазах многих позицию, как позицию ловца. О Вашем назначении ловцом я узнал не от кого иного, как от Вашего декана, профессора Снейпа, и в меньшей степени от моего сына Драко. Используйте подаренную метлу с толком, во благо Вашей команды и Вашего факультета, попрошу Вас только не открывать свёрток с метлой за столом в Большом зале, ведь если все Ваши однокурсники сразу узнают о наличии у Вас собственной метлы при том, что это противоречит юридически Уставу Хогвартса, они начнут массово требовать и себе такое право, что поднимет немалый крик и, к тому же, привлечёт к Вам совершенно лишнее внимание, которого Вы, вероятно, не хотите. В свете этого гораздо лучше будет открыть свёрток в таком месте, в каком Вы не услышите совершенно ненужные Вам вопросы и не столкнётесь с нехорошим, предвзятым каким-то к Вам отношением. Во рамках второй части данного моего письма хотел бы отметить, что мне прискорбно было узнать от моего сына Драко, что Вы с ним весьма не поладили при том, что оба Вы ученики Слизерина - факультета, в котором всегда придавалось очень большое значение внутреннему единству и взаимной поддержке. Более того, с Вашей стороны, как и со стороны Драко уже имелись многочисленные эпизоды открытого проявления враждебности. Понимаю, что Драко наделал различных глупостей и, бывает, не сдерживает себя, даже ведёт себя не вполне по-слизерински, и всё же надеюсь, что Вы первым предпримете какие-то шаги по прекращению Вашей с Драко вражды, ведь это, уверен, отвечает и Вашим интересам, и интересам Вашего с Драко факультета. Надеюсь, Вы будете деятельны в работе во благо Слизерина, и будете успешно сотрудничать в этом с другими. В окончание попрошу не распространяться о данном моём письме и не заводить о нём разговор с кем-либо, кроме как с теми Вашими факультетскими товарищами, коим Вы, по Вашим ощущениям, действительно можете верить. Всего наилучшего. Искренне, лорд Люциус Малфой II, глава благородного и древнего рода Малфоев, председатель Совета попечителей школы чародейства и волшебства Хогвартс» Это был отец Малфоя, и Гарри насторожило и письмо от него, и вот эта посылка. Почему? А потому что Гарри быстро вспомнил из общения с Уизли 1 сентября, что отцу Малфоя «не нужно было и повода, чтобы примкнуть к тёмным магам». Правда, как сказал тогда Уизли, отец Малфоя после исчезновения Волдеморта не понёс никакого наказания, так как убедил всех, что был околдован и не давал себе отчёт в своих действиях. Похоже, с таким, как Люциус Малфой, надо держать ухо востро, и, конечно, хорошенько подумать над тем, как быть с этим письмом от него и, конечно, с метлой. - А Люциус Малфой и вправду был приспешником Волдеморта, или его околдовали? - мысленно спросил Гарри прадеда. - Он действительный приспешник Волдеморта, точнее, был действительным приспешником, - ответил прадед. - А вдруг он мне хочет отомстить за победу над Волдемортом, прислав проклятую или, может, как-то заколдованную ме… - Скажем так, из всех примкнувших к Волдеморту чистокровных фанатиков Люциус Малфой менее всех желает возвращения Волдеморта - ему это попросту не нужно, поскольку покончит с его вполне хорошей, спокойной, размеренной жизнью. Люциус примкнул к Волдеморту в юном возрасте, можно сказать, по дурости, но, как это часто бывает, юношеская, революционная горячесть, резкость, всё это в один момент сменилось взрослой холодностью и желанием прежде всего спокойствия и безопасности для своей семьи, ведь семья это одни из немногих людей, к которым Люциус действительно привязан и за которых он действительно стоит. Затянувшаяся, всё более изматывающая к 81-му году война волшебников Люциуса в какой-то степени разочаровала, хотя из армии Волдеморта он не дезертировал, по крайней мере, до тех пор, пока ты не победил Волдеморта. Из воды Люциус вышел сухим - из судей кого убедил сладким голосочком, а кого и купил, он любитель этого дела, взяточничества для наличия хороших связей и своих людей в Министерстве магии… Для тебя он неопасен, даже заинтересован в хороших взаимоотношениях, а метлу эту он никак не проклял, так что не бойся. Люциус небезупречен, и его прошлое небезупречно, но, к примеру, если бы он почаще заглядывал в Хогвартс по делам Совета попечителей, то не позволил бы Драко так себя вести с тобой. - Так что мне, эту метлу… - Принять, а Люциуса потом поблагодарить, я ещё кое-что скажу на этот счёт, но чуть погодя, ведь сразу после завтрака у тебя тренировка… - Да, точно, тренировка! Не убирая со стола метлу, Гарри принялся доедать завтрак. В один момент к Гарри подошёл сзади Флинт. - Метла, значит? - спросил он. - Да, Нимбус-2000, - сухо ответил Гарри. - Нимбус-2000? Рехнуться можно! Это же самая быстрая на данный момент модель! Ты её сам купил, или это тебе кто-то прислал? - Люциус Малфой при… - Это же отлично! Ну вот, всё само собой устроилось - у тебя теперь есть вполне годная метла, а мне с ребятами не пришлось на это тратиться! Замечательно! Не забудь после тренировки черкануть Люциусу Малфою письмо со словами благодарности - он никому ничего просто так не присылает! Видал, Вуд? У Поттера Нимбус-2000, и что вы, гриффиндорцы, будете делать? С такими развалюхами, которые вы используете вместо мётел, мы вас в ноябре разгромим, даже если Нимбус-2000 будет только у Поттера, а мы все останемся при Нимбусах-1700! Пользуясь тем, что Флинт отвлёкся на Вуда, который, по-видимому, был капитаном команды гриффиндорцев, Гарри по совету прадеда по-тихому встал и вышел из Большого зала вместе со всё так же нераскрытой метлой, тогда как письмо Люциуса Малфоя Гарри убрал в один из карманов своей школьной мантии. - Этот Флинт такое громогласное трепло, - недовольно сказал о Флинте прадед, - к тому же он весьма ограничен, и, пожалуй, недостоин носить имя моего деда, лорда Маркуса Флинта II. Разумеется, ты не скажешь ему ничего такого. Стоило Гарри приблизиться к ближайшей к Большому залу лестнице, как на его пути возникли Крэбб и Гойл, тогда как из-за их спин появились Малфой и Паркинсон. - Это метла, - категорично заявил Малфой, немного посмотрев на свёрток Гарри, - уж на этот раз тебе не выкрутиться - первокурсникам нельзя иметь свои мётлы. - Это не просто какая-то метла, - ответил Гарри, смотря на Малфоя с превосходством и ухмылкой, - это метла модели Нимбус-2000, кстати сказать, самой быстрой на данный момент модели. Что ты там рассказывал про ту метлу, которую оставил дома? Ах да, Комета-260… Не то, чтобы плохая модель, но по сравнении с Нимбусом-2000… К тому же мне эту метлу прислали… - Прислали? Хе, и кто бы это мог быть? Что-то я не уверен, что у Хагрида достаточно денег на такие… Гарри молча протянул Малфою свёрнутое письмо, тот его с недоверчивым взглядом взял, немного почитал, нахмурившись, а потом, отдавая письмо Гарри, сказал похолоднее, чтобы не потерять лицо в глазах тройки подпевал: - Уж не знаю, что это значит, зачем это понадобилось моему отцу, но… Малфой недоговорил, так как к нему подошёл профессор Флитвик. - Надеюсь, мальчики, вы не ссоритесь? - спросил он. - Нет, вовсе нет, профессор, - заговорил Гарри так, чтобы звучало подобродушнее, - я просто рассказываю моим однокурсникам о присланной мне метле Нимбус-2000. - Да, да, профессор Снейп рассказал о сделанном для вас исключении. Ну, ребята, хорошей субботы. Флитвик ушёл, а Крэбб, смотря на Гарри явно недоуменно, спросил: - Нимбус-2000? Ты это серьёзно? - Ну хочешь, проверим, - ответил Гарри. И Гарри открыл свёрток, после чего продемонстрировал четвёрке недругов метлу Нимбус-2000 с отполированной до блеска ручкой из красного дерева, длинными прямыми прутьями и маленькой, витиеватой, золотистого цвета надписью Nimbus 2000. - Хороша, да? - поинтересовался с презрительной ухмылкой Гарри. - Грустно поди от того, что у вас нет такой? - Эй, Поттер, куда ты там пропал? - заговорил откуда-то появившийся Флинт в сопровождении ещё 5 игроков слизеринской команды (вторым охотником, судя по отсутствию Пьюси, теперь был не Пьюси, а Хиггс). - О тренировке, надеюсь, не забыл? Хорошо бы нам проверить в действии твою славную метлу. Тренировка прошла намного лучше по сравнению с той, что была 13 сентября. После неё, до обеда, который в Хогвартсе был с часу дня до 2-х, Гарри, будучи в своей спальне, успел поговорить с прадедом насчёт того, что Люциуса Малфоя надо отблагодарить за эту метлу, и не просто вежливым письмом, но и чем-то большим - прадед, по крайней мере, считал это очень важным. - С его стороны это был не подарок, а услуга, - заявил в один момент прадед, - услуга, за которую просто необходимо оказать ответную услугу, и не менее ценную, действительно важную, такую, которая была бы для Люциуса Малфоя полезной, и которой он бы вполне удовлетворился. Как ты наверняка уже понял, в Слизерине ничего не бывает за просто так, а учитывая, что Люциус Малфой это прожжённый слизеринец, который в своё время был авторитетным факультетским старостой… Он должен понять, что ты готов хотя бы частично покрыть возникший у тебя перед ним долг, ведь по получении такой метлы, как Нимбус-2000, ты, без сомнения, оказался в его должниках. Долги следует покрывать, и поскорее. Тебе повезло, что я знаю, как именно можно было бы покрыть твой долг, частично уж точно. - И как же? - поинтересовался Гарри. В результате того, что наговорил Гарри прадед, заодно напомнив об одиозности Дамблдора и о том, что Люциусу Малфою можно, пожалуй, немного подсобить в деле дискредитации Дамблдора и подрыва его положения (со слов прадеда, Малфой-старший и Дамблдор давно уж не ладили из-за политических разногласий, и лорд Малфой обрадуется всякому событию или же происшествию, за счёт которого удалось бы выставить Дамблдора слабоумным, эксцентричным, негодным для управления Хогвартсом, или хоть немного опорочить Дамблдора), Гарри быстро, опять-таки до обеда составил письмо для лорда Малфоя. Содержание письма было буквально таково: «Уважаемый лорд Малфой, получил купленную Вами для меня метлу Нимбус-2000, как и Ваше письмо. У меня прямо-таки нет слов. Я крайне нуждался в метле именно такой модели, и я в долгу перед Вами в свете Вашего благородного деяния, которое будет ещё высоко оценено моими товарищами по команде Слизерина. Понимая, что я Ваш должник, и что долги следует покрывать, и побыстрее, я хотел бы сообщить Вам такую информацию, которая, вероятно, поможет Вам в деле подрыва или хотя бы ослабления позиций Дамблдора. Да, да, можете не отрицать Ваше с ним противостояние - я тоже не очень высокого мнения о Дамблдоре как о директоре Хогвартса и, пожалуй, помогу Вам по возможности в этом Вашем деле. Могу Вас известить как стоящего выше Дамблдора председателя Совета попечителей школы, что Дамблдор, по-видимому, совсем не заботится о состоянии школьных тренировочных мётел - 12 сентября, в ходе первого моего урока полётов, метла моего однокурсника Невилла Лонгботтома вышла из-под контроля, резко взлетела вверх, после чего Лонгботтом рухнул на землю с не самого скромного расстояния. Хорошо ещё, что он не так уж сильно пострадал и вынужден был только больничное крыло посетить! А если бы он был сильно покалечен или вовсе погиб? А сколько ещё в Хогвартсе таких вот дрянных тренировочных мётел? К тому же они все тощие, кривые и старые, это я Вам пишу как очевидец. Словом, ощущения безопасности, защищённости какой-то в стенах Хогвартса после такого пропадает. Дамблдор явно не контролирует положение дел и с этими мётлами, и много с чем ещё, и эту тему можно было бы поднять в том же «Ежедневном пророке», предварительно выйдя на, например, Риту Скитер - наверняка она, скажем так, возбудит магическую общественность по этому поводу. Разумеется, это не поучения с моей стороны, а просто советы в свете этого позавчерашнего происшествия, и решать, что делать с моими сведениями, разумеется, Вам. Надеюсь, однако, что этих моих сведений будет достаточно для, по крайней мере, частичного покрытия моего перед Вами долга. Если Вам угодно будет дать этой информации ход, попрошу только не упоминать в прессе моего имени - наверняка достаточно будет указать, что информация получена от осведомлённого ученика первого курса, который был свидетелем этого происшествия 12 сентября. Всего наилучшего. Искренне, лорд Гарри Поттер, глава благородного и древнего рода Поттеров, ловец сборной Слизерина по квиддичу» Правду сказать, Гарри не очень хотел прям помогать Люциусу Малфою в его работе против Дамблдора, ведь это была именно работа против Дамблдора, но в итоге всё же отправил Малфою-старшему своё письмо - прадед сперва напомнил Гарри о том, сколь одиозен Дамблдор, а потом ещё изрёк: - Это не просто покрытие возникшего долга - это целая политика, действия в твоих интересах. В свете того, что ты ученик весьма непростого факультета в лице Слизерина, ты должен прежде всего заботиться о своих интересах и их достижении. Интересы по сути своей нечётки - у тебя не может быть вечных союзников или постоянных друзей, среди таких закоренелых слизеринцев, как Люциус Малфой, уж точно. В союзе, в работе с кем-то надо быть только пока это в твоих интересах, выгодно тебе. Если есть возможность ослабить Дамблдора за счёт лорда Малфоя, лорду Малфою следует тайком помочь, тем более, что у тебя и без того есть формальный повод выйти на него. Однако помимо простой благодарности ему следует и помочь в его работе против Дамблдора. Одно должно быть постоянно для тебя - твои интересы, и ты их должен защищать, просто когда-то выгодно с одним человеком работать, а когда-то - с другим. Если в твоих интересах будет примириться с Малфоем-младшим, значит, надо будет с ним примириться, но, конечно, без плясок под его дудку - вам с ним нужен равноправный, взаимный нейтралитет, то есть, не лезть друг к другу… Недопустимо наличие на твоём курсе Слизерина какого-то очень сильного, очень активного человека, который мог бы пойти против тебя, так что, например, усиление Малфоя стоит сдерживать через работу с Ноттом и Забини, я об этом уже говорил. Только если ты будешь следовать в таком направлении, о тебе можно будет говорить как о настоящем слизеринце. Кажется, я слишком нагрузил твою голову всякими высказываниями о политике. В общем, отправь лорду Малфою это письмо, ничего опасного в этом нет. И Гарри отправил. Обед всё того же 14 сентября весьма подпортил ему настроение, ведь его намеренно унизил в Большом зале ловец гриффиндорцев Кормак Маклагген. Достаточно высокий, с таким противно-надменным выражением лица, словно вокруг него крутится вся вселенная, Маклагген, эта гриффиндорская версия Малфоя (да, да, не меньше!) с каштановыми волосами и самовлюблёнными карими глазами, подошёл в один момент к слизеринскому столу, специально, чтобы на него обратил внимание Гарри, после чего заговорил, причём таким тоном, что Дадли позавидует: - Думаешь, получил объедок со стола Люциуса Малфоя и самым крутым сделался? Не у одного тебя может быть Нимбус-2000, Поттер - нужно будет, я хоть всю команду Гриффиндора ими снабжу, а тебя, такого низенького и щупленького, вообще на ноябрьском матче первый же порыв ветра сдует. За гриффиндорским столом много кто рассмеялся, тогда как за слизеринским все ждали, какой же ответ или реакция последует со стороны Гарри. Прадед в голове Гарри возмущался: - Полукровка, паршивый предатель крови! Так, это не то, что ты ему должен ответить… Может, ты и невысокий, худой, зато в него, тролля, гораздо легче будет попасть бладжером, так попасть, чтобы с метлы рухнул. - Зато в тебя, тролля, гораздо легче будет попасть бладжером, так попасть, чтобы с метлы рухнул, - сказал Гарри поувереннее и похолоднее. Маклагген тут же принял прям злостное выражение лица, а за слизеринским столом много кто хихикнул, хотя слизеринцы не поняли, что именно имел в виду Гарри, называя Маклаггена троллем - что Маклагген высок и крупен телосложением, как тролль, или же слабоумен, как тролль. Как бы то ни было, Гарри Маклаггену ответил, заодно не потеряв лицо прилюдно, в присутствии в том числе многих десятков слизеринцев. Правда, вскоре уже 15 сентября, выяснилось, что Маклагген это человек мстительный, мелочный и даже более омерзительный, чем Малфой - с его подачи многочисленные школьники, в основном гриффиндорцы и хаффлпаффцы, стали носить круглые нагрудные значки ярко-красного цвета с золотистыми надписями «Поддержим Маклаггена - он стал ловцом через отборочные испытания». То есть, Маклагген и его дружки убеждали всех в том, что Маклагген, мол, стал ловцом по-честному и был отобран в команду после проб, а Поттер это так, мол, выскочка, которого взяли в команду слизеринцев не пойми за что. Тем фактом, что Гарри лишь первокурсник, и что у других первокурсников не было, в отличие от Гарри, возможности иметь свою метлу и состоять в факультетской квиддичной команде, Маклагген много кого привлёк под свои знамёна, и с 15 сентября и дня не проходило, чтобы кто-то с львиного или же барсучьего факультета не говорил о Гарри как о выскочке и даже как о выпендрёжнике. Сторонники Маклаггена были и в Рэйвенкло, в том числе среди рэйвенкловских однокурсников Гарри, но они все ограничивались ношением значков, тогда как открытых оскорблений Гарри с их стороны не было. Впрочем, Гарри это несильно утешало, ведь самыми ярыми сторонниками и агитаторами Маклаггена были Уизли, все четверо Уизли, которые на тот момент учились в Хогвартсе - и Рон, и Фред, и Джордж, и даже Перси, один из гриффиндорских старост пятого курса. Со слов прадеда, Маклагген добился чуть ли не невозможного - он сплотил не очень дружных меж собой братьев Уизли, ведь Фред с Джорджем были любители потешаться над Роном и Перси, а Перси держался со всеми братьями весьма отстранённо. Теперь, однако, все четверо смотрели на Гарри, словно бык на красную тряпку, ведь у всех, как казалось, был на него зуб - Рон злился, что сам поневоле поспособствовал попаданию Гарри в команду слизеринцев, у Фреда и Джорджа было, как кость в горле, наличие у Гарри метлы лучшей модели, а Перси, дотошнейший во всём Гриффиндоре педант, сильно раздражался тому, что для Гарри было сделано исключение из традиционного и чётко прописанного в Уставе Хогвартса правила о непринятии первокурсников в факультетские сборные по квиддичу. Немудрено, что они так пахали на Маклаггена и, собственно, изготавливали эти вшивые значки, заодно и голосили активнее всех других подпевал Маклаггена. Хотел ли того Гарри или нет, всё это весьма уязвляло его. В свете этого весьма выручала моральная поддержка прадеда - вот уж кто неизменно воодушевлял Гарри, говорил, что нельзя сдаваться, давать слабину… - С их стороны это не более, чем примитивная мелочность и жажда хоть как-то отыграться на тебе в свете того, что ты имеешь такую привилегию, столь прекрасное положение, о каком они и мечтать-то не могут, - как-то сказал прадед 15 сентября. - Эти Уизли безнадёжно бедные и никчёмные, и в душе они мелочно завидуют всякому, кто хоть в чём-то успешнее, лучше, чем они, да просто при деньгах и обеспеченности, в отличие от них. При этом надеяться на изменения их в лучшую сторону нет никаких оснований - они прозябают в убогости вот уже не один век подряд и при этом считают себя правыми во всём. Бедный мой младший брат Арктурус - знал бы, какие от Седреллы паршивые внучата пойдут… - Что? - удивился Гарри. - Эти четверо Уизли, они… Они тоже родственники Блэкам? - Это следствие совершенно незапланированного брака моей бестолочи-племянницы Седреллы с такой же бестолочью по имени Септимус Уизли, они родные дедушка и бабушка Рона и всех этих поганцев. Арктурус, сколько помню, очень тяжело переживал эту выходку Седреллы - стал пуще прежнего объедаться не в меру, курить, пить… Как он до 75-то дожил, не знаю - такая активность во вредных привычках, такой стресс на почве того, что натворила эта паршивка Седрелла… Весьма быстро Гарри стал ненавидеть Маклаггена и четвёрку Уизли куда сильнее, чем Малфоя, тем более, что тот после 14 сентября присмирел и, что удивительно, перестал как-либо лезть к Гарри со своими подпевалами и как-либо задирать его. Это стало возможным не только за счёт событий в слизеринской гостиной в ночь с 13 на 14 сентября, но и в свете того, что Малфоя урезонил через письма отец, а уж отец-то в глазах противного блондина был непререкаемым авторитетом. Похоже, что на всех есть своя управа, и Гарри был бы вполне удовлетворён тем, что главный его слизеринский недруг унялся, да только вражда с Малфоем сменилась другой враждой, более активной и более нервозной для Гарри. На людях Гарри вёл себя так, будто бы не нервничает, а на издевательства, скажем, Рона отвечал своими издевательствами, спрашивая, например, почему тот с братьями раздаёт значки бесплатно, а не продаёт, ведь так Фред с Джорджем накопили бы хотя бы на мётлы модели Нимбус-1700, которая, впрочем, и рядом не стояла с моделью Нимбус-2000. С товарищами по команде Слизерина Гарри, бывало, потешался над тупостью гриффиндорского капитана Оливера Вуда, который сказал Маклаггену купить Нимбус-2000 для себя, а вот остальным гриффиндорским командам Нимбусы-2000, мол, ни к чему, ведь в квиддиче главное не быстрые мётлы, а талант. В результате из всей команды гриффиндорцев Нимбусом-2000 обзавёлся только Маклагген, явный мажор, причём худшего сорта, тогда как Гарри, Флинт и другие слизеринские игроки язвили, что таким тупым решением Вуд лишил свою команду последнего шанса как-то уровнять шансы со слизеринцами. - Впрочем, у них ведь и мётел сносных нет, и таланта нет, - сказал Флинт на одной из тренировок слизеринской команды, после чего все игроки хихикнули. И всё же Гарри неподдельно раздражало то, что теперь всякое гриффиндорское, когда и хаффлпаффское ничтожество считало возможным и даже правильным так или иначе оскорбить его, назвав выскочкой, выпендрёжником, такими вот словами. За счёт этого всякие посредственности с львиного факультета или же барсучьего снимали стресс, вымещали гнев, а кто и внутренние комплексы удовлетворял - как же, есть такой вот поганый выскочка, а я-то не такой, я весь из себя правильный! К тому же этот выскочка был со Слизерина, а в Гриффиндоре и в Хаффлпаффе слизеринцев никогда не жаловали, по меньшей мере презирая. В общем, Гарри много для кого стал мишенью, тогда как Гриффиндор и Хаффлпафф стали в его глазах одними из самых паршивых мест на всём свете, даже худшими местами, чем дом Дурслей. О себе гриффиндорцы и хаффлпаффцы при этом воображали невесть что - мы, мол, благородные, честные, добрые, верные друзьям, то, сё… Но что-то все их выходки в отношении Гарри никакими положительными качествами не пахли, вообще, и это лицемерие злило, казалось даже большим, чем то лицемерие, что исходило от дяди Вернона и тёти Петуньи, людей не самых добрых. Даже Грейнджер сочла возможным для себя нагрубить Гарри, это было 16 сентября в одном из бесчисленных коридоров Хогвартса. Окликнув Гарри и близко подойдя к нему, эта всё так же ни с кем не подружившаяся заучка с небрежно-кустистыми волосами выпалила противным, как никогда, тоном: - Гордишься тем, что нарушил указания мадам Хуч и при этом получил за это поощрение от Снейпа? Это ведь он настоял, чтобы тебя взяли в команду слизеринцев, да? Похоже, ты не просто нарушитель указаний учителей и школьных правил, но и выскочка, причём с мозгами набекрень, учитывая, что Слизерин - факультет нетерпимости к таким, как я, и самого злого фанатизма. Если у тебя и не сейчас мозги набекрень, то вскоре точно будут, ведь в Слизерине тебе их промоют. - А грязнокровка-то с гнильцой, - презрительно сказал прадед. - Скажи ей, что её в факультетскую сборную по квиддичу не возьмут ни на втором курсе, ни на каком-либо другом, да и такая метла, как Нимбус-2000, вряд ли когда у неё будет. - Ты не переживай, - сказал Гарри, осклабясь, - тебя в факультетскую сборную не возьмут ни на втором курсе, ни на третьем, вообще никогда, да и такая метла, как Нимбус-2000, у тебя вряд ли когда будет. - В отличие от некоторых, я не позёрствую и не нарушаю установленные правила! - Безнадёжный случай, - сказал прадед после того, как Грейнджер ушла восвояси ускоренным шагом. - Слово «грязнокровка» лучше не используй - не те уж времена, чтобы… чтобы безопасно говорить это слово. - А кто такие грязнокровки? - спросил Гарри. - А это такие, как Грейнджер, все эти выскочки, что заполоняют собой мир волшебников и перекраивают его на свой лад. После этого Гарри считал Грейнджер стервозной и при этом совершенно невыносимой в общении - уж если даже гриффиндорцы с ней не водились… Теперь Гарри даже был равнодушен к нередким насмешкам в отношении Грейнджер, звучавшим из уст Паркинсон - насмешки-то не про него. Слизеринцы ношение никаких ответных значков не наладили, но во второй половине сентября они, как заметил Гарри, стали в большинстве своём смотреть на него как-то по-другому, уважительно и как будто даже с надеждой, с надеждой, что он в ноябре приведёт их команду к победе над гриффиндорской. Прадед подтверждал наличие у слизеринцев, даже у многих чистокровных, таких вот настроений, и Гарри было приятно осознавать, что все эти фанатики чистокровности желают его победы. Да, да, его победы, ведь без его победы не будет победы команды Слизерина. Слизеринцам явно хотелось, чтобы их Поттер победил гриффиндорского Маклаггена. Всё то, что намутил Маклагген, привело к сближению Гарри со слизеринскими игроками, особенно с Хиггсом, который из-за Гарри лишился позиции ловца, зато получил благодаря ему позицию второго охотника и выпер из команды Слизерина ненавистного Пьюси. Казалось, Хиггс во всей команде наименьший мажор, наименее мутный и одновременно наиболее простой по характеру. Впрочем, Флинт и остальные неоднократно заступались за Гарри в присутствии того же Маклаггена и его дружков. Судя по всему, слизеринцы действительно держались друг за друга, как и говорили вечером 1 сентября в слизеринской гостиной Гринграсс, Фарли и Снейп. Было бы неверно забыть о том письме, что послал Гарри Люциусу Малфою 14 сентября. Лорд Малфой дал соответствующей информации ход, причём все нужные приготовления у него, по-видимому, заняли менее суток, ведь уже 15 сентября Гарри увидел в утреннем выпуске «Ежедневного пророка» статью, посвящённому тому происшествию 12 сентября на уроке полётов на мётлах. Собственно, буквально за минуту-2 до получения газеты со свежайшим выпуском «Пророка» Гарри получил новое письмо от Люциуса Малфоя, короткое, но по делу: «Уважаемый лорд Поттер, получил Ваше письмо за 14 сентября, содержание его меня весьма заинтересовало. Вас же, я так думаю, весьма заинтересует содержание сегодняшнего выпуска «Ежедневного пророка». Всего наилучшего. Искренне, лорд Люциус Малфой II, глава благородного и древнего рода Малфоев, председатель Совета попечителей школы чародейства и волшебства Хогвартс P.S. Ваш долг Вы покрыли, частично уж точно» Заинтригованный, что именно такого напечатано в утреннем выпуске «Ежедневного пророка», Гарри поспешил с ним ознакомиться, временно забыв о завтраке. Нужная статья была найдена быстро, автором её была некая Рита Скитер. Статья эта содержала в себе буквально следующее: «ПОИСТИНЕ ЖУТКОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ В ХОГВАРТСЕ Нам поступило сообщение, что не далее, как в четверг 12 сентября в школе чародейства и волшебства Хогвартс произошёл инцидент, которому, должно быть, мало кто придал значения, но который весьма пугает, учитывая, что всеми нами горячо любимая школа чародейства и волшебства, судя по всему, отнюдь не безопасное место со слабыми до крайности мерами безопасности. Быть может, мер безопасности в Хогвартсе и вовсе нет с каких-то пор, на что, между прочим, явно слишком вяло реагирует директор школы Альбус Дамблдор, а то и вовсе не реагирует, ведь то, что произошло 12 сентября, явно поспешили скрыть и от магической общественности, и от Совета попечителей Хогвартса, который, к слову, является вышестоящей над директором структурой. Произошедший в четверг инцидент явно был скрыт с подачи именно Дамблдора. Уж не потому ли это было сделано, чтобы избежать разбирательства, вопросов со стороны Совета попечителей? А вопросы наверняка бы были, узнай сразу в Совете о том, что в Хогвартсе, на минуточку, столь дрянные тренировочные мётлы, что они сами по себе взлетают или не взлетают совсем. Похоже, что в неуправляемом, к тому же запущенном состоянии практически все мётлы, каковые выдаются ученикам первого курса в рамках уроков полётов на мётлах. На основе того, что сообщил нам председатель Совета попечителей лорд Люциус Малфой, который, в свою очередь, узнал о явно вызывающем много вопросов положении дел в Хогвартсе от осведомлённого первокурсника, воочию видевшего происшествие 12 сентября и запросившего анонимность. Что же это за происшествие? Если верить нашему анонимному свидетелю, дело было на уроке полётов на мётлах для первокурсников факультетов Слизерин и Гриффиндор, урок начался в 15:30 под присмотром преподавателя полётов мадам Хуч. Перво-наперво отметим, что инструктаж о безопасном управлении мётлами был проведён, но как-то слишком уж спешно - практически сразу же ученикам было сказано садиться на мётлы и взлетать. При этом подавляющему большинству учеников до этого совсем не доводилось летать на мётлах, и многие почувствовали себя весьма неуверенно, впрочем, не столько из-за этого, сколько из-за тощих, кривых, безнадёжно старых и едва ли внушающих надёжность тренировочных мётел. Вряд ли у кого-то будут сомнения в том, что у первокурсника, едва узнающего о метле и о том, как с нею управляться, должно быть ощущение безопасности, того, что тренируется он не на сломанной метле. Однако Невиллу Лонгботтому, первокурснику Гриффиндора, с метлой крайне не повезло - она была не просто сломанная, а как будто ошалевшая, поскольку сама резко взлетела, после чего то поднималась вверх, то снижалась, то маневрировала вправо или влево, то летала зигзагом. Всё это время на метле был упомянутый мистер Лонгботтом. Мы можем только догадываться, сколь страшно было в тот момент Невиллу, и каких поистине титанических усилий стоило ему довольно долгое время держаться на метле одной рукой с прямо гриффиндорскими твёрдостью и мужеством. Жаль только, что столь славные черты характера Невилла выявились из-за жуткого инцидента с метлой, которого могло бы и не быть, если бы в Хогвартсе были качественные, безопасные тренировочные мётлы. Но, похоже, директор Хогвартса не считает нужным выделять на это хоть какую-то сумму из школьного бюджета. Быть может, в бюджете Хогвартса и вовсе дефицит, недостаток средств на действительно нужные какие-то вещи, а всё потому что Дамблдор, по-видимому, или расточительно управляет бюджетом школы, или, может быть, несведущ в этом деле. Как бы то ни было, Невилл в итоге упал с метлы, причём, если верить нашему свидетелю, упал с высокого расстояния и только чудом уцелел. Мадам Хуч всё это воочию видела и, по оценке нашего свидетеля, ротозействовала вплоть до того момента, когда Невилл упал на землю. Могло бы показаться, что всё обошлось, ведь в конечном итоге Невиллу пришлось только побывать в школьном больничном крыле, где ему была быстро и успешно оказана должная медицинская помощь, но какие физические боли испытывал мальчик, упав на землю? А сколь больно ему могло быть, пока он шёл в сопровождении мадам Хуч (и на том спасибо, а то ведь Невилла могли отправить в больничное крыло одного!) в больничное крыло? Кстати сказать, дорога до больничного крыла от специальной тренировочной площадки между главным и другими зданиями замка Хогвартса дальняя, и нам бы даже думать не хотелось, сколь сильная боль могла терзать, например, район сломанного запястья Невилла, пока он весь этот путь преодолевал. Все эти прискорбные события вытекают из одного и того же - ужаснейшего состояния в Хогвартсе тренировочных мётел. Чисто теоретически, как бы нам ни хотелось говорить такое, пострадать тогда мог любой первокурсник из присутствовавших, ведь полностью негодная к эксплуатации метла могла оказаться у любого. Похоже, что Дамблдор не нашёл в случившемся ничего тревожного - главное ведь, что хоть какие-то мётлы имеются. К чему же приводят такая беспечность и пренебрежение безопасностью учеников, Дамблдора, похоже, не заботит, и у нас есть основания полагать, что он отмахнулся от какой бы то ни было реакции на случившееся, даже на обсуждение его с дружественным заместителем директора, по совместительству преподавателем трансфигурации и деканом Гриффиндора профессором Минервой Макгонагалл. К слову, ни Дамблдор, ни Макгонагалл не посчитали нужным как-то поговорить с пострадавшим мальчиком, хотя такого рода общение Невиллу вряд ли бы повредило. Похоже, что в Хогвартсе очень многое пущено на самотёк, причём самотёк этот обретает уже самые крайние формы, тогда как в делах школы царят полнейшая беспорядочность, безответственность, совершенно наплевательское отношение к такой важной для всякой школы вещи, как безопасность, не только словесная, но и дельная безопасность учеников, особенно самых младших из учеников, в случае с которыми безопасная обстановка в школе особенно необходима. От директора Хогвартса, судя по всему, уже безосновательно ждать каких-то мер, изменений к лучшему, в свете чего нам остаётся только уповать, что хотя бы Совет попечителей отреагирует должным образом на подобное светопреставление в Хогвартсе. - Был весьма неприятно впечатлён содержанием письма от анонимного ученика первого курса, - сообщил нам возглавляющий Совет лорд Люциус Малфой, - подобное наверняка уже происходило, и множество раз, но, к сожалению, моё к этому внимание было привлечено лишь вчера, по прочтении полученного письма. Полностью уверен, что Дамблдор знал обо всех этих прискорбных инцидентах, но ничего не предпринял в силу или крайней халатности, или, что ещё хуже, оторванности от действительности. Как бы то ни было, я уже сообщил о произошедшем 12 сентября всем моим коллегам по Совету попечителей и инициировал внеочередное заседание Совета в понедельник 16 сентября - обсудим и то, что произошло, к сожалению, с мистером Лонгботтомом, и не только это, учитывая, что за вот уже 26 лет директорства Дамблдора повседневность Хогвартса была прямо богата на самые разные происшествия. Если так, вся наша надежда исключительно на Совет попечителей. Рита Скитер» - Рита Скитер… - мысленно задумался Гарри. - А кто это такая? - Да так, ничего особенного, - ответил прадед, - самая, пожалуй, одиозная на данный момент журналистка британского магического сообщества. - Но ведь она многое преувеличила, всё было не вполне так… - Ну и что? Журналисты часто размещают в газетах неправду. - Но ведь… Она такой крик поднимет, такой скандал будет… - А пусть даже и поскандалят, тебе-то что плохого будет? Твоё имя в статье никак не упомянуто, ведь Люциус Малфой держался соответствующего уговора… Главное, что он понял - ты в состоянии не просто покрывать возникший долг, но и быть полезным.