Солнце в холодном городе

      Стояло прохладное субботнее утро. Тихий городок просыпался после тяжелой недели и, в некоторых случаях, после зажигательного вечера пятницы.       В одной из квартир в спальном районе вдруг раздался домофонный звонок. Астрид, занятая просмотром сериала и поеданием своей утренней порции йогурта, нахмурилась и поднялась с места.       «Неужели Вигго?» — пронеслась в её голове тревожная мысль.       Звонок повторился, Эрен вскочил с дивана, на котором прежде мирно дремал, сложив лапки, загавкал, но Астрид на него шикнула, и пёс замолчал, уставившись на свою хозяйку в ожидании дальнейших указаний.       Хофферсон, мысленно уже готовясь послать куда подальше ненавистного Вигго, взяла трубку домофона. Какого же было её удивление, когда в ней раздался детский голос.       — Картошку покупать будете?       — Да ну тебя, — ошарашено ответила Астрид после недолгой паузы, а затем тут же нажала на кнопку домофона, распахнула входную дверь и замерла на пороге.       Через минуту по лестнице вверх вбежал мальчишка с такими же светлыми, как у неё самой, волосами. Астрид раскрыла руки, он кинулся в объятья. Вскоре вслед за ним появился высокий мужчина, который тут же прижал девушку к себе, бросив на пол сумку, которую тащил в руках.       — Что вы тут делаете, пап?! — восторженно воскликнула девушка.       — Решили порадовать любимую дочь и сестру! Приехали на выходные. Так что, впустишь нас?       Астрид весело рассмеялась и тут же распахнула дверь пошире. Эрен загавкал на незваных гостей, но вскоре признал в них друзей и тут же принял ласки, с которыми на него накинулся мальчишка.       Отец и брат Астрид жили в небольшом соседнем городке за три часа езды от этого, более крупного. Квартирку, в которой жила Хофферсон, отец прикупил, когда дочери было десять, а сыну всего годик. Он рассчитывал на то, что в скором времени вся семья переедет в новое жилище. Однако мать Астрид и Дейна заболела, переезд пришлось отложить, квартиру сдавать, чтобы получать хоть какие-то дополнительные деньги. Лечение не смогло спасти женщину, и она умерла, когда сыну было два года.       Все говорили, что переезд и смена места спасёт от тяжелых воспоминаний, однако Нельс Хофферсон не смог покинуть дом, в котором провёл лучшие годы жизни вместе со своей любимой. Так они и остались у себя в городке, а когда Астрид окончила школу, она выбрала университет, находящийся в том самом недалеком, но более крупном городе, и квартира, наконец, обрела свою истинную хозяйку, а брат и отец приезжали иногда её навестить.       Спустя полчаса все уже более-менее расположились. Астрид заварила чай с имбирём и накрыла небольшую полянку из того, что нашлось в холодильнике: нарезала сыр, хлеб, овощи. Был ещё позавчерашний суп, однако совсем в небольшом количестве. Осознавая, что мужчины, а тем более мужчины после дороги, нуждаются в чём-то большем, она достала из холодьника фарш на разморозку. Они договорились устроить семейную готовку под какой-нибудь фильм сегодня вечером. Это была семейная традиция, которая пришла из семьи Инги, матери Астрид. С самого детства она внедрила в жизнь дочери такие семейные вечера; обычно они проходили спонтанно, в любой день недели, и каждый раз это было целое событие. Паста, лазанья, даже кролик… С самого детства Хофферсон познавала азы кулинарии. А вот Дейн так и не успел поучаствовать в этом действе в его изначальном виде, вместе с обоими родителями и сестрой. Но Нельс никак не хотел упразднять подобные встречи. Его целью было сохранить образ матери в глазах Астрид, насколько это будет возможно, а Дейну рассказать о ней как можно больше, чтобы он узнал, какой она была.       Однако до этого времени тоже стоило чего-нибудь перекусить, поэтому семейство оформило себе доставку китайской лапши, расположившуюся на соседней улице.       — Предупредили бы хоть, я бы что-нибудь приготовила заранее, — упрекнула Астрид, потягивая чай.       — Ладно тебе, сюрприз того стоил, — отмахнулся отец.       — Хорошо. Уедете в воскресенье?       — Нет, в понедельник вечером, — хитро прищурился Дейн.       Астрид удивлённо взглянула на отца и набрала в рот побольше воздуха, но отец её опередил:       — Я ведь знаю, что в понедельник у тебя выходной. Вот и отпросился с работы. Скоро начнутся мои отчеты, и приехать нам будет сложнее, так что не знаю, когда теперь увидимся — вот я подумал…       Он пожал плечами с легкой улыбкой на покрытом щетиной лице. Его светлые голубо-серые глаза с теплотой смотрели на дочь. Та в ответ усмехнулась.       — Ого! Всё настолько плохо, что Дейн даже пропустит школу? — она взлохматила брату волосы, тот засмеялся и поперхнулся чаем. Именно этим фактом и был вызван его хитроватый вид.       — Да-да, — кивнул Дейн с весьма важным видом, — кстати, миссис Джонс передавала тебе привет и интересовалась, как идут твои дела.       Речь шла об учительнице литературы, с которой Астрид связывали очень теплые отношения. Она всегда заходила к доброй женщине в школу, когда бывала в родном городе. Дейн учился в том же заведении, какое закончила девушка.       — Отлично, отвечай ей тем же, — она глотнула чаю, отправила в рот кусочек сыра и повернулась на отца, — только у меня смена в кафе в понедельник утром, но я могу поменяться с Джейн, она у меня в долгу.       — Нет-нет, дорогая, что ты. Мы справимся тут и одни. Погуляем по парку и встретим тебя после работы, а вечером проводишь нас на вокзал. Мы приехали на электричке, не захотел я что-то садиться за руль.       — В любом случае я узнаю, может ли она, и если что поменяюсь. А какой-то план вы уже составили?       — Вообще-то, не особо. Хотя стой, есть кое-что…       Мужчина выжидающе взглянул на сына. Тот, дожевывая дольку помидора, поднял на сестру глаза.       — Ты слышала про открытие «Солнечной Фермы»? Папа прочитал, что здесь у вас открывается какая-то конюшня. Совсем рядом с Заком и Зои!       Астрид поразмышляла какое-то время и в конце-концов выцепила необходимый кусок воспоминания из памяти. Фраза про Торстонов окончательно её убедила и заставила утвердительно кивнуть.       — Наверное, да… Но я мало что об этом знаю.       — Так вот, оно будет в воскресенье, в половину пятого. Они приглашают всех посмотреть на своих животных, с понедельника открываются уроки по верховой езде, а потом ещё вроде будут конные прогулки…       — Ты же знаешь, как твой брат любит животных, — Нельс положил руку сыну на плечо, а на дочь взглянул говорящим взглядом. — Мы не можем не пойти.       Дейн погрустнел, стал крутить в руках столовую салфетку. Всегда, когда он переживал, ему надо было что-нибудь скрутить, будь то бумага или какой-нибудь шнурок.       — Жаль, что не сможем съездить на прогулку…       — Ладно тебе, а вдруг не понравится? А так как раз сходим и разведаем обстановку.       Брат согласно кивнул. Тут из другой комнаты на кухню пришел Эрен. Он подошел к мальчику, встал на задние лапы, а передние упер в человеческие колени. Дейн тут же вновь приобрел тягу к жизни и погладил шнауцера по белоснежной голове.       Совсем скоро приехала доставка, семья дружно объелась и расположилась в гостиной. Все болтали о жизни и делились новостями, а на фоне шла какая-то интеллектуальная передача. Потом мистер Хофферсон направился на кухню, собираясь исполнить отцовский долг и починить дочери кран, который вот уже неделю барахлил, а его дети остались в гостиной.       Пока Дейн ломал голову над одним из вопросов, заданных ему и участникам передачи ведущим интеллектуальной программы, параллельно почесывая Эрена, Астрид разблокировала в телефон, зашла в мессенджер и открыла чат под названием «Блондинки». В нём помимо неё самой состояли близнецы Торстон. Название весьма оправдывало себя: все трое, и даже Зак, обладали шикарными светлыми волосами. Причём, кажется, идея о названии принадлежала ему. 17:54, Астрид: Ребят, завтра не получится, приехали папа и Дейн. Идём с ними на открытие какой-то солнечной фермы… Сходим куда-нибудь на неделе?       Девушка отложила телефон и уже хотела узнать, как идут дела у отца, когда телефон завибрировал. Это были «Блондинки». 17:55, Зак: Окей. Веселитесь! Только выбери нам достойное местечко ;)       Астрид улыбнулась. Хотела уже пойти и лично разведать, как там дела с краном, когда пришло новое сообщение: 17:56, Зои: А не та ли эта ферма, что в двух шагах от нашего дома? Я видела листовку сегодня утром. 17:56, Астрид: Кажется, она самая. 17:57, Зои: Блин, я бы сходила туда. Делать всё равно нечего, а это что-то… чего тут у нас никогда не было.       Семья Астрид уже несколько раз встречалась с Торстонами, они даже однажды были всем составом на благотворительном вечере в их особняке. Вели себя близнецы весьма вежливо и как могли производили на мистера Хофферсона впечатление людей, достойных общества его дочери. А Зак при встрече часто играл с Дейном в совместные игры на телефоне и пару раз даже во что-то посерьёзнее, в шашки или нарды. Поэтому девушка без колебаний ответила: 17:59, Астрид: Окей, давайте встретимся в четыре у вашего дома. Мне прямо интересно, что за загадочные люди теперь живут на том месте… 18:01, Зак: А вдруг призраки?! : 0       Астрид усмехнулась, отложила телефон и поднялась с места.       — Как дела с краном, пап? — наконец спросила она, прижимаясь к кухонному дверному проему полминуты спустя.       Ответил ей приглушенный голос: мужчина вещал из-под раковины.       — Дела идут хорошо, но мне ещё нужно время. Пожалуйста, развлеки брата, иначе он замучает твою собаку.       После этих слов он вновь погрузился в работу. Выглядел он забавно: в своей неизменной домашней футболке с «Индианой Джонсом» и кухонным полотенцем на плече. Футболку эту подарила ему жена уже совсем давно, она даже местами прохудилась, картинка выцвела, но и Астрид, и Дейн знали: он ни за что и никогда целенаправленно не станет от неё избавляться. Блондинке было приятно видеть его здесь и чувствовать, что кто-то действительно хочет позаботиться о ней и делает это безвозмездно. Конечно, близнецы не давали Астрид утопать в одиночестве, но жила она всё-таки одна и частенько скучала по своей небольшой, но дружной семье.       Повиновавшись, девушка прошла в гостиную, достала какую-то коробку с верхней полки стеллажа и плюхнулась на диван рядом с братом, который бросал Эрену теннисный мячик. Тот, активно виляя хвостом, не уставал находить игрушку в любом уголке комнаты и коридора и неустанно приносил её к ногам мальчика.       Девушка положила коробку на диван между собой и братом, и тот оторвался от своего занятия. Его глазам предстали четыре ряда черных и белых квадратиков и хитро улыбающаяся сестра.       — Сыграем-ка в шахматы, — сказала она, раскрывая коробку: рядов стало вдвое больше.       — Ох, — скривился Дейн, — я занят, ты видишь? Эрен на меня обидится, ему так нравится!       — А иначе обижусь я! Что будет хуже?       Приём сработал, и Дейн отложил мячик в сторону. Пёс вопросительно уставился на него и присел. Он, в целом, уже набегался, поэтому продолжения требовал не так активно, как мог бы, а со временем и вовсе сдался и прилёг, положив голову на сложенные вместе лапки.       — Я играю белыми, — всё ещё недовольным тоном произнёс мальчик, расставляя фигурки.       Астрид послушно кивнула. Она знала, что брат втянется: он всегда сперва отнекивался, а потом не мог оторваться. Так и вышло: следующие два часа пролетели незаметно, а когда мистер Хофферсон закончил свою смену сантехника, он тоже присоединился к детям.       Эрен лежал довольный в полудрёме. Он чувствовал состояние своей хозяйки и перенимал его на себя; когда она грустила, он подбегал к ней и начинал облизывать руки, пытаясь её утешить, а иногда просто молча клал грустную мордочку на её колени. Сейчас же она была полностью умиротворена и довольна, и этого ему было достаточно, чтобы быть счастливым и спать спокойно.

***

Днём позже

      — А ну-ка вылезай, Ворчун! — недовольно воскликнул Плевака. Его светлые кустистые брови были сдвинуты на переносице.       Мужчина повторил своё прежнее движение и поддал лошади под бока. Ворчун, гнедой и уже довольно престарелый конь, неохотно сдвинулся с места, и они вместе со всадником, наконец, вышли из озера, в которое несколько минут назад забрёл непутевый конь. Вообще, зашёл он недалеко, себе по колено, Плевака даже особо не намок. Однако выходить совсем не хотел и замер, что собственно и вывело всадника из себя. Ворчун очень любил воду, а вот двигаться он много не любил. Он зашел бы и глубже, если бы не был вовремя остановлен.       — Давай, давай! — тут всадник помог себе, хлопнув хлыстиком по лошадиному крупу. — Тебе что, правда уже пора на пенсию?       Ворчун был действительно в возрасте — целых двадцать лет. Однако это ещё был не тот возраст, который смог бы объяснить такое поведение коня. Всё было куда проще: он имел до жути ленивый характер.       Всю эту забавную сцену с доброй усмешкой наблюдал веснушчатый парень. Сам он сидел на вороном коне, который, в отличие от Воручуна, гораздо охотнее выполнял указания своего всадника.       — Ладно тебе, Плевака, — добродушно улыбнулся Иккинг, — ты же его знаешь.       Он дождался момента, когда Ворчун, отмахиваясь хвостом от мух — на это у него силы, конечно, всегда были — выйдет на дорожку вдоль озера и встанет следом за ними с Беззубиком. Когда обе лошади двинулись, парень продолжил:       — Подытожим то, что имеем: от фермы через поле тянется дорога, она и вывела нас через небольшую рощицу к озеру. За озером лес, причём густой, туда идти нет смысла. Путь в одну сторону у нас занял около сорока пяти минут, причём шли мы медленно, изучая местность. Думаю, туристический маршрут получится продолжительностью часа в два, как раз. Начать можно с этого, а там посмотрим.       — Да, — махнул рукой Плевака, выражая тем самым своё согласие, — нужно время, чтобы поводить лошадей по нему: хоть чуток должны привыкнуть.       Вовсю светило Солнце, но ветерок чуть сглаживал ситуацию, приятно освежая, путаясь в волосах всадников и гривах лошадей.       Местность была необычайно живописная. Озеро было небольшое, но и не маленькое. Почти по всему его периметру шёл обрыв, только в одном месте имелся спуск. Дно, похоже, устилала смесь гальки с песком. Вода была спокойная, прозрачная, с берега метра на три вперёд просматривалось дно.       Отойдя от озера, всадники развернули лошадей и двинулись в обратный путь.       — А как там дела с инструкторами по верховой езде? Нашлись добровольцы?       — Пока негусто… Но объявления я развесил, в посте об открытии фермы, который я выложил в местной группе, тоже указал информацию о вакансии. Так что будем ждать. Кстати об открытии, — Иккинг обернулся, на лице его заиграла ухмылка, — ты уже выучил свою роль?       — Главное, чтобы он, — кивнул мужчина на коня под собой, — её не забыл, я-то разберусь. Погоди, — нахмурился мужчина, — а сколько времени?       Иккинг приподнял левую руку, сжимающую повод, и взглянул на свои кожаные наручные часы.       — Без четверти, — произнёс он сперва спокойно, а затем, словно когда смысл сказанного дошел до мозга, резко вскинул брови вверх и изумленно добавил, — четыре! Да мы же опаздываем, открытие совсем скоро!       Он тут же активно заработал ногами, и Беззубик ускорил шаг. Потом Иккинг укоротил повод, подался корпусом вперёд, проделал необходимые манипуляции с ногами и бросил:       — Давай, братец! А не то у нас будут большие проблемы! Беззубик, галоп!       Конь поднял голову повыше и довольно быстро перешел с делового шага на необходимый аллюр. Иккинг привстал в седле, и они пулей пустились по уже исследованной дорожке вдоль озера в сторону поля.       — Ну дела! — выходнул Плевака, — что-то мы совсем позабыли о времени! Давай, не подведи, Ворчун!       Мужчина причмокнул, повторил все действия парня впереди, и гнедой конь на удивление быстро повиновался. Через полминуты оба всадника уже мчались, обгоняя ветер и оставляя позади себя облака пыли.