Love your way you lie/Люблю то, как ты лжешь

Доброго времени суток! Всех с прошедшей Пасхой! Я к Вам с новой полноценной главой. Публикую с планшета, заранее извиняюсь за разметку. Музыка: Liv Ash — Never surrender Tommee Profitt, Liv Ash — I know your secrets. 2022 USA Leon Леон вошел в здание департамента стремительно. Без лишних проволочек, его фигура миновала рамку металлоискателя на посту охраны. Благо ключ-карта от машины была из пластика, а зажигалку и телефон он быстро скинул в контейнер для всякой мелочи заранее. Офицер, сидевший в тот момент рядом, увлеченно следил, за происходящим на экране портативного ТВ, бейсбольным матчем. Коротко ругнувшись, он слегка приподнялся от резкого металлического грохота. Его глаза обратились взглядом на агента, который в очередной раз, забыл надеть на себя опознавательный бейдж. Но лицо и манеры Леона в DSO знали все, кроме самых последних зелёных новичков, поэтому отсутствие опознавательных знаков, не сильно мешало его авторитету. — О, мистер Кеннеди, Вы сегодня без оружия? — Офицер вскочил со стула, мигом спрятав устройство в карман и отсалютовал старшему по званию со всей выдержкой. — У меня профосмотр, — недовольно произнес мужчина сквозь зубы, — и, Колман, — он осекся на полуслове, — не знал, что ты фанат бейсбола. Щеки молодого офицера немного порозовели от гордости. — Сынишка играет. Вот и стараюсь. соответствовать, — его глаза загорелись каким-то необъяснимым для Леона светом.

Женщины, дети, бейсбол…

Этот список из, вычеркнутых из его жизни, пунктов можно продолжать вечно. Кеннеди быстро спрятал Zippo в задний карман джинсов. В холле было весьма оживленно. Офисы располагались на нижних этажах здания, а рабочие места сотрудников его «класса» на несколько уровней выше.

Хочу пообедать с Шерри сегодня, если она на месте.

Девушка никогда не отказывала ему в этом удовольствии. Да и, как она могла? Он, всё-таки, был ей кем-то вроде отца, в крайнем случае, опекуна, к которому в минуты нужды она обращалась за советом. Но чаще всего, просто болтала без умолку, снимая стресс от монотонной офисной работы. После Китайского инцидента, ее навыки открылись в аналитике и кибер безопасности. Так же она являлась, своего рода, связным между DSO и другими охранными агентствами в США, включая подразделения BSAA. В поле Шерри выходила редко, по острой необходимости, для срочного сопровождении миссии при отсутствии хорошей спутниковой связи. Леон гордился этой девчонкой, ее достижениями и твердостью мыслей. Будь на ее месте другая, он волновался скорее за навязчивых кавалеров, которым бы регулярно прилетало от него пара точных ударов. Но Биркин могла сама за себя постоять и доказала это в Эдонии, а потом в Китае. Леон, беспечно и торопливо, начал движение в сторону, блестящих от энерголамп, матовых дверей лифта, как его грубо и не уверенно прервал голос офицера Колмана: — М-мистер Кеннеди, а как же Ваш телефон? Агент похлопал себя по карманам и, проклянув чертову забывчивость, вернулся. Одним кивком он поблагодарил младшего коллегу и ловко подкинул аппарат в руке.

***

12-16. Створки лифта с гидравлическим звуком разъехались. Мужчина быстро окинул себя взглядом через отражение в зеркале рядом с нужной дверью. Пригладил торчащие из челки непослушные волосы, с удивлением отмечая, что за неделю его внешний вид слегка улучшился. Или же ему так показалось. Леон выждал в себе ровно три секунды и коротко постучал в дверь, ответа не последовало. Ручка поддалась сразу. Тихо скрипнул механизм, впуская агента внутрь, в залитый светом белый кабинет. Стены комнаты были пустыми и всегда напоминали ему длинные коридоры подземного комплекса, безликого и безлюдного. Идеально белые обои и потолок, были до неприличия ровные и чистые. Не за что зацепиться глазу. Посередине, на мягком белом ковре, стояла серая низкая софа с высокой спинкой. Стол психоаналитика, с вечно зажженной лампой, даже в дневное время, находился у самой дальней стены. Рядом располагались пара массивных металлических шкафов с личными делами пациентов. На подоконнике Леон всегда мог видеть горшки со свежими зелеными растениями непроизносимых названий. Иногда он подолгу всматривался в причудливые листья каждого, лишь бы потянуть время и найти нужные ответы на неудобные вопросы. — Вы снова опоздали, — устало подметил старый скрипучий голос из-за стола. Его хозяин скрывался за увесистой бледно-рыжей папкой с именем агента на корешке. — Предположу, что Вы стояли в пробке, так как сегодня понедельник, — с нескрываемым издевательски снисходительным тоном продолжил пожилой мужчина, — а так же, проспали свой обычный утренний подъем. Из-за частого употребления алкоголя, Ваш организм пытается сопротивляться. А Вы продолжаете делать вид, что все контролируете. Используете никотин, вместо положенного курса лечения, который я Вам назначил. Как беспечно. Леон сглотнул подступивший ком неприятной горечи и потупил взор, словно нашкодивший школьник. Издав обреченный стон, он сел в кресло напротив. Оправдываться сейчас было делом лишним. А пара крепких слов в свою защиту проблему бы не решили, поэтому Леон оставил эту тираду без лишнего внимания. — Но, я все же пришел, а это уже что-то значит, — агент постарался сохранить в тоне голоса максимальное самообладание. — Мистер Кеннеди, — доктор резким выверенным движением снял с себя очки, а папка в его руках со шлепком ударилась о поверхность столешницы. — Вы пришли, потому что, иначе, я не допущу Вас до работы. Это Ваша обязанность, быть здесь. Его ястребиные мелкие зрачки на вытянутом лице изучающе пронзили Леона, от чего тот невольно поежился и хотел отвернуться, но его опередили. — Меня очень беспокоит Ваше нежелание воспринимать всерьез свои проблемы. Вы прячете их за умелыми шутливыми фразеологизмами, но своей сути они при этом не меняют. — Я, вроде, пришел на профосмотр, Док, а не на карательную психиатрию, — со всей своей выдержкой произнес мужчина, пряча насмешку в голосе, скрестив руки в замок перед собой. Он знал, что означает этот жест с точки зрения психологии, но по-другому Леон просто не мог. Проще уж так, чем валяться весь день в постели из-за очередного отстранения. — О чем я и говорил, Вы не исправимы, — старик вернул свои очки на переносицу и достал из ящика в столе несколько белых листов бумаги и ручку. — Начнем со стандартных вопросов. Берите ручку, — психоаналитик, приглашающим жестом, дал понять агенту, что сегодня Леон будет самостоятельно вести записи, участвуя, в своего рода наказании. — Ваше имя?

Леон С. Кеннеди

Мужчина постарался написать его, как можно ровнее, но пальцы не слушались. Обычно, он привык печатать на клавиатуре. Но даже тогда, это выходило с трудом и он поручал свою бумажную работу Шерри, потому что доверял ей как себе. Доктор одобрительно кивнул и продолжил. — Напишите, что последнее вы делали вчера перед сном.

Смотрел фильм.

По правде говоря, Леон лукавил, потому что телевизор хоть и работал, но для фона. Сам он лежал в постели облокотившись на подушку и задумчиво наблюдал, как его стакан то медленно пустеет, то наполняется. Пока, та самая волшебная, бутылка не закончилась и он не провалился в сон под очередную перестрелку в надоедливом ящике. — Вы помните о чем он был?

Нет.

— Чтож, Леон, либо у Вас ярко выраженные проблемы с памятью, либо Вы мне лжете, — металлический голос аналитика, отлетал от стен словно мяч в пинболе. Рука врача подобрала, слегка скомканные Кеннеди листы, и отодвинула прочь на край стола. — Мне без особого труда, достоверно известно, что Вы злоупотребили алкоголем, об этом говорит Ваша не собранность и то, как Вы держитесь. Хватит бессмысленной игры во взрослую жизнь и давайте обсудим это, — между ними возникла долгая пауза. Леон молчал, словно его лишили на время языка и он мог лишь бессвязно «мычать», из-за чего боялся открыть рот. — Я даже представить не могу через, что Вам пришлось пройти, дойдя до этой точки, где мы с Вами сегодня оказались. Но позвольте узнать? Почему Вы, так привязаны к этому, своему, юношескому упрямству? — ручка в руках агента тихо щелкнула, а потом ещё раз, прерывая тишину между заданным вопросом и его непростым ответом. — Я по-другому не умею, — выдохнул мужчина, казалось в пустоту, — Наверное, только по этой причине, я все еще жив. Леон почесал затылок, разминая шейные позвонки. — У Вас разве нет причин, чтобы жить? Мисс Биркин очень переживает за Вас, если этого не достаточно, то поживите хотя бы ради себя например. Эгоизм — это тоже своего рода защита от последствий расстройства в Вашем случае.

Я уже пробовал, Док. И каждый раз меня ловили за руку и запихивали в очередное дерьмо с БОО и их создателями. Меня никто не спрашивал, чего я по-настоящему хочу. И хочу ли я вообще что-либо?

Тот тип, Патрисио*, был неплохим парнем. Но, он хотел убить меня, защищая родных. А я? Я тоже убивал, защищая то, что дорого мне. Дорого. Интересное слово.

И как теперь такое Леон мог сказать в лицо выжидающему стервятнику в белом халате?

Слишком долго думать нельзя.

— У меня есть, кхм, кое-какие успехи на этот счёт, — Леон блефовал. Их карточный пул был заведомо проигран, коснись только он «этой» темы. — Ох, серьезно? Ваши «подвиги» широко обсуждаются в женских кругах — это точно. Несколько расстроенных молодых сотрудниц уже приходили с просьбами поправить их ментальное здоровье, после попыток построить с Вами отношения, — пожилой мужчина с нескрываемой усмешкой начал загибать пальцы. — Одна в прошлом месяце и две на прошлой неделе. Все брюнетки, с похожими чертами и отличными внешними данными. Достаточными для того, чтобы удовлетворить Ваши аппетиты, Мистер Кеннеди. Леон мысленно ухмыльнулся, и похоже что его лицо, тоже уловило настроение данной беседы. Оно ощутимо расслабилось, добавляя глазам нотки азарта и приподнимая уголки рта.

Девушки были, что надо. Но ни одна не сравниться с оригиналом.

— Как я могу запретить прыгать таким красоткам ко мне в постель, если они сами этого хотят? — Леон с чувством положил многострадальную ручку на стол, которую совсем недавно крутил в руке. Стул под его весом жалобно скрипнул, когда мужчина решил занять позу поудобнее. — А Вы сами этого хотите? — не унимался мозгоправ, почти вынимая клещами самое потаенное; — Вы выбираете определенный тип женщин, не из блажи, не так ли? Не одной из них Вы не оставили надежды на дальнейшее продолжение, заведомо зная это изначально. Кто-то так же поступил с Вами в прошлом не так ли, Леон? — Да, — прозвучало обречено, на выдохе. Разговор предстоял быть долгим, но почему-то агент решил внутри себя «закончить его заочно».

***

— Ну и что в итоге? — Шерри, ткнула острой вилкой в свежий лист салата, тот сладко захрустел под ее «натиском». Они сидели за длинным столом в ее кабинете. Работы было предостаточно, поэтому Биркин была вынуждена перекусывать «на ходу», попутно выслушивая жалобные иногда ворчливые стоны Леона о сегодняшнем визите в комнату «доверия». — То, что я конченный псих и самоубийца, — произнес мужчина с нервным смехом, между делом, смакуя вкус мясного стейка его любимой прожарки. — Тебя снова отстранили что ли? — девушка обиженным взглядом посмотрела на Леона, который был донельзя спокоен, как удав поглощающий свою добычу. Она отодвинула от себя тарелку с салатом и тяжело вздохнула. — Нет, — Кеннеди, казалось, даже не видел ее переживаний. Он был голоден. За последние несколько выходных дней, а их было предостаточно, он мало помнил, когда ему удавалось нормально поесть. Он всегда был чем-то занят, не оставался подолгу на одном месте. Бегал по утрам, ходил в спортзал. Ездил на автобазу тестировать новые модели мотоциклов. Чистил свое оружие, которое было фактическим продолжением его собственных рук в бою. Леон занимал себя, как мог. Лишь бы не думать ни о чем; ни о боли и потерях; ни о разбитых вдребезги воспоминаниях, тех, что пытался раз за разом склеить. А ещё были девушки. Не такие, чтобы можно было говорить о том, что скрыто внутри. Не такие, чтобы, увидев впервые кровь на его руках, не зажмурились от липкого ужаса. Не такие, которым обычно после секса говорят «останься». Просто куклы с пустыми глазами, шепчущие его имя в экстазе перед оргазмом, который зачастую приходился порядком раньше, чем его собственный. Леон устал от этой сраной неопределенности. Его руки постаревшие, но, ещё, такие же крепкие, пестрили картой из шрамов его личных побед и поражений. И, все же, не в силах их опустить, Кеннеди двигался вперёд. — Слава Богу, — Шерри с облегчением даже немного прослезилась. Кончиками пальцев она быстро смахнула собравшуюся у края глаза слезинку. В ее офисе было весьма просторно и немного пустовато. Она объясняла это тем, что не хочет особо заморачиваться и обживает территорию постепенно, принося из дома всякие разные мелочи для личного удобства. Темные плотные шторы наглухо занавешивали окно, множество белых мониторов, то и дело, мигали разными картинками. Шумел кондиционер. Леон не слышал суеты за дверью, которая происходила в эту минуту в штабе. Офисные клерки торопливо собирали какие-то документы. Шелест бумаги, гул телефонных звонков, вперемешку с мелодичным женским смехом, накручивающим кончики волос себе на пальцы — это был обычный день понедельника. — Кстати, — Биркин замялась на полуслове. Она не любила врать, а уж тем более своему самому близкому человеку, — пока ты был на «каникулах», у нас произошли, кхм, некоторые перестановки. — Мм., да? И какие же? — мужчина закончил свой прием пищи и, метким броском, кинул одноразовую посуду в рядом стоящую мусорку. — Меня наконец-то отправят на пенсию? Леон шутливо улыбнулся. Он был скуп на эмоции, но с Шерри, он мог позволить себе быть, хоть ненадолго, самим собой. — Не спеши, дедуля. Ещё не всё девчонки из отдела на тебе прокатились, — хохотнула девушка, за что сразу получила, в наказание, руку Леона на своей голове, треплющей и без того непослушные волосы. — Тише, развратница. Я не настолько хорош, чтобы совратить их всех. — Да брось, Леон! — Шерри еле отодрала его огромную ладонь от своей многострадальной прически и фыркнула, — как бы то ни было, ты хотя бы присмотрелся. — Опять начинаешь? — парировал Кеннеди с крупицами нарастающего напряжения. — Даже не думала, просто сказала вслух, то что думают все. Пора меняться Леон, тебе уже 45. Остепенись и живи долго и счастливо, наконец. Щеки девушки раскраснелись. Она зажмурилась на мгновение, приготовившись к порции брани, словно к звонкой пощечине, но ее не последовало. Лишь недовольное хмыканье мужчины и фраза: “ Мне это слишком дорого обойдется». «Больше они не поднимут эту тему»: пообещала блондинка себе мысленно. Бесполезная трата времени. Леон был слишком упрям в своей лжи.

***

В кабинете агента Кеннеди стояла гробовая тишина. Изредка, проезжающие мимо автомобили, своим светом оживляли его пустоту. Дверь тихо распахнулась, впуская незваного гостя. Леон, настолько давно, не заходил в свой офис, что почувствовал себя, на секунду, ворвавшимся без приглашения нарушителем. Треск половиц под его весом; шумное, прерывистое, от недавней выкуренной сигареты, дыхание — мужчина подошёл к своему рабочему столу. Широкие шкафы и стеллажи из темного дерева «охраняли» периметр комнаты. Черный кожаный, на редкость чертовски удобный, диван служил для агента островком безопасности и спокойствия. Он часто оставался ночевать на работе, поэтому Шерри в один из таких вечеров презентовала Леону свой собственный плед. Мужчина вдыхал его запах и, закрывая глаза, представлял себе мир таким, каким его видела малышка Биркин. В котором у него есть дом или что-то вроде того. Уголок, куда он мог вернуться после тяжелой миссии. Туда, где всегда горел свет, где его ждала чарующая улыбка красавицы жены, возможно детский смех и немного тепла.

Ада…

Знакомое, созвучное сочетание срывалось с губ. Зрение мужчины расплывалось в уютных, хоть и обрывочных, воспоминаниях и он проваливался в сон. Он был скомканный, быстрый как река, реалистичный. Выразительные изгибы женского тела, плавились под его пальцами, стекая капельками пота по узкой спине. Горячее дыхание у самого уха, приглушённые стоны от сжимающейся плоти. Тонкие ноги, обвитые вокруг его бедер, держали крепко, превращая любовников в единое целое. Длинные мягкие пальцы ласкали его лицо. Звучание собственного имени сводило с ума: “ — Леон» — Она, задыхаясь, тянула каждую букву, под ритмы его тела. Хваталась руками за широкие плечи, когда было слишком «хорошо». После глубоких поцелуев, с неохотой, отстранялась, когда нечем было дышать. Ее губы, соленые на вкус, от пролитых в наслаждении слез, искусанные, влажные от слюны, раскаленным клеймом касались его шеи. Кеннеди тонул, без всякой надежды на спасение, в этом грязном кошмаре. Он преследовал Леона, как голодный зверь, выслеживал свою уязвимую добычу. Кусал, рвал на части и поедал кусок за куском, частицы человеческой души с наивным детским лицом. Каждый раз, когда мужчина открывал глаза в мучительном резком пробуждении от непреодолимого возбуждения, желанная иллюзия растворялась, призраком, в тенях на его стене.

***

Агент Кеннеди, с едва присущей ему чертой, аккуратно разобрал накопившуюся, за его продолжительное отсутствие, кипу бумаг и аналитических отчетов. Широкая пряжка часов горячим металлом терлась о его запястье, захватывая звеньями мелкие волоски на коже. Леон отвлекся на неприятный зуд и мимолётно взглянул на часы, 18-47. Он не из тех, кто «считал минуты», но знал цену времени. Страх потеряться в нем, делал его чувствительнее, быстрее. Каждая секунда под свистом пуль решала, кто окажется пораженным холодным свинцом. Он знал, как его тело среагирует в моменте прыжка зараженной собаки, насколько быстро сможет увернуться от ледяных окровавленных рук заражённых вирусом мертвецов. Движения Леона всегда были отточены идеально, до невозможности безупречно. Поэтому на все сложные миссии ему выпадала роль ведущего, роль охотника, закалённого бесконечными боями с тварями ужасающими своей нечеловеческой жаждой. Он был оружием в руках людей облеченных властью. Их щитом и мечем. Монитор ноутбука агента загорелся и свежая порция электронной информации, как кровь по венам, стала перетекать на устройство с Флеш-карты от Шерри.

Она что-то упоминала про «перестановки», кажется.

Мужчина стал энергично щелкать мышью, ища нужные файлы. Данные были рассортированы по папкам, по датам и категориям. Леон отфильтровал последние обновления. В категории о «планируемых миссиях» было пусто, но в отдельных документах Кеннеди нашел упоминания об операции 10-летней давности. Той самой, в которой участвовала Шерри до ее захвата в плен. Эдония 2012. В отчетах фигурировал некий предмет — ингибитор, для ввода экстренной дозы вируса в тело носителя.

«При соблюдении определенной дозировки, объект может находиться в сознании непродолжительное время. Этого достаточно, чтобы определить цель для атаки.»

Значит, они разработали биостимуляторы, наподобие военной технологии усиления реакции и борьбы с усталостью. Если «такое» попадет в руки наемников или на черный рынок?

Леон отмахнулся от собственных мыслей. Но, если Шерри права, то скоро, возможно, мир может претерпеть некоторые изменения, которые неизбежно отразятся на их работе.

Истинного подтверждения о месте нахождения, производства и использования этого вида БОО не наблюдалось. Моё расследование зашло в тупик. Однако, в засекреченных военных сводках министерства обороны были найдены случаи странных смертей, якобы от передозировки опиумосодержащих препаратов.

Они начали тестировать ЭТО на своих же солдатах?!

Или же это пустые догадки? Мало ли что могло…

Мужчина свел пальцы к переносице. Было уже поздно. Глаза понемногу уставали, черные круги пестрели чаще, а буквы сливались в тонкую почти нечитаемую полоску. Леон, всерьез было, задумался заночевать сегодня в офисе, но резкий стук в дверь прервал его размышления. — Леон? Ты тут? — белокурая макушка показалась в дверном проеме. Ее лицо раскраснелось и, по сбившемуся дыханию, агент предположил, что она бежала добрые несколько пролетов по лестнице. — В чем дело? — мужчина привстал, опираясь руками о поверхность стола. Тревожное лицо Биркин не сулило ничего хорошего. — У нас экстренное собрание, — Шерри попыталась унять быстро бьющееся сердце; — меня прислали за тобой, — произнесла она с придыханием, но уже более спокойным тоном. Леон заинтересованно кивнул, выключил ноутбук и вышел из кабинета, вслед за девушкой.

***

Зал для совещаний был наполнен почти до предела. Леон, почти проталкиваясь через коллег из самых разных отделов, шел к своему отведенному месту. Его стул был свободен, но, отчего-то, мужчина предпочел встать рядом у стены, облокотившись на нее плечом. Впрочем, пустующее место долго таковым не было. Молодой аналитик, кажется, с этажа Шерри, тихо приземлился на стул с открытым планшетом в руках. — Сегодня, в 18-10 была пресечена попытка крупномасштабной кражи медицинского оборудования в одном из доков Нью-Йоркского порта. Грузовое судно из Китая было атаковано неизвестными, хорошо подготовленными группировками. Они полностью заглушили связь по всему периметру и напали на сотрудников порта без предупреждения. Заложников не брали. Есть подозрения, что они задействовали кого-то внутри системы работы порта для четкой координации всей операции. К счастью, наш оперативный отряд сработал блестяще и наемников удалось ликвидировать. Все тела были опознаны и переданы властям. Но, к сожалению, часть груза была безвозвратно утеряна. — Глава департамента по борьбе с БОО, намеренно сделал паузу в своем объявлении. Пожилой мужчина, по виду видавший всякое дерьмо под разными углами, немного расслабил на шее туго завязанный галстук. Уважающая его статус, тишина в зале приглашала продолжать свой отчет. Леон внезапно почувствовал себя неуютно, словно одел чужую одежду на два размера меньше. От нарастающей тревожности, он стал искать в толпе знакомую макушку светлых волос, но глаза упрямо отказывались его слушать. Невесомый аромат женских дорогих духов насмешливо пощипывал кончик носа агента. Он становился все сильнее с каждой секундой, приближаясь, с шумом цокающих каблуков в толпе. — На месте происшествия были так же обнаружены тела убитых БОО с незначительными мутациями. Все материалы были переданы в аналитический отдел и научную лабораторию BSAA в Нью-Йорке для дальнейшего изучения. Уж эти ребята точно знают, что с этим делать, кхм, — мужчина прокашлялся, прочищая горло. Стройная брюнетка, с нескрываемым интересом, следила за Леоном с другого конца зала. Неуловимо перемещаясь сквозь человеческие «препятствия», она прятала лицо за длинными волнистыми волосами. Те лезли в глаза. От быстрой перемены мест, женщине часто приходилось их поправлять тонкими руками в кожаных перчатках. На миг, их с Леоном взгляды встретились и она снова растворилась в толпе, оставив на его губах стойкое покалывание.

Вот же ж сука!

Первое, что пришло в голову Кеннеди и он сорвался с привычного места. Ловко маневрируя, а иногда и «тупо» расталкивая людей на пути, он достиг места, где последний раз видел ее. У него были сомнения насчет всего происходящего последние пару минут.

Может это совпадение или очередная галлюцинация? Перенапряжение от работы и недостатка сна? Блять.

Мужчина мысленно перебирал варианты и отчаянно рыскал голодными глазами в поисках знакомых черт. На его удивление, звон тонких браслетов на женском запястье и глубокий красный материал ее плиссированного платья оказались куда ближе к нему, чем в прошлый раз, но не достаточно.

Поиграть решила? Что ж давай, сыграем.

Женщина выверенными движениями стремилась к выходу из зала, не оглядываясь. Она чувствовала, что Леон идёт за ней, как верный пёс за своей хозяйкой.

Или же как дикий зверь охотящийся за своей добычей?

Ада расплылась в довольной ухмылке, забегая в полураскрытые массивные двери. Посмотрев, последний раз сквозь толпу на, опешившего от ее наглости, Кеннеди, женщина вышла в пустой коридор. Она теребила длинные рукава платья с азартом ускоряя свой маленький побег, по пути открывая двери пустующих комнат. Все в этом здании сейчас были слишком заняты, чтобы ИМ помешать. Леон, словно охотник шел по протоптанному следу. Его лицо было напряжено, кулаки сжимались заставляя, и без того крупные, вены становиться ещё больше. Как она посмела? Как посмела явится без предупреждения в его жизнь снова? Мужчина шел с уверенностью, зная что, когда поймает эту женщину, то вытрясет из нее все нужные ему ответы, даже силой, если придется. Леон остановился посреди пустого длинного коридора и обратился в слух. В безлюдных офисах гулял ветер. Шум городских улиц, из недоконца закрытого окна, смешивался с ненавязчивым шорохом торопливых шагов где-то на лестнице.

Вниз или вверх?

Звук быстро удалялся. Леон доверился чутью. Он вошёл в лифт и нажал нужную кнопку. Те самые, 30 секунд ожидания длинною в 10 лет были невыносимыми. На волосок от сумасшествия мужчину отделяли лишь несколько сантиметров стали. Предвкушая, как он, наконец, схватит женщину за руку, возможно прижмет к стене всем телом, чтобы та не пыталась сбежать.

И что потом?

Разве она из тех, кто позволит себя расспрашивать?

Что она хочет? Зачем явилась в открытую? Почему именно сейчас? И чего добивается играя с ним?

У Леона накопилось прилично вопросов. Хотя он и был зол, все его естество внутри горело диким животным желанием обладать. Неистово, страстно и всепоглощающе. И чертова женщина… Чертова Ада всеми фибрами кожи ощущала это. Короткий, но стремительный взгляд Леона, словно пуля прошедшая через ее затылок на секунду парализовал брюнетку. Ее ноги, обутые в кружевные высокие босоножки, остановились на предпоследней ступеньке к ее спасению, в виде дежурного выхода на парковку, через который она бесцеремонно проникла в здание. Но Ада не успела вовремя соскользнуть вниз, когда тяжелая мужская рука резким движением развернула ее к себе с требовательным, удушающим горло поцелуем. Женщина ахнула. Леон, без всяких там церемоний, вжал ее в стену своим горячим телом. Его широкая ладонь, утопая в волосах, держала брюнетку за затылок в полном контроле, а второй он до хруста костей сжимал ее запястье. Губы мужчины были сухими, слегка грубыми, с покалывающим чувством лёгкой небритости. Ада покорно отдалась его поцелую, поглаживая свободной рукой напряженную широкую спину. Она не пыталась бежать, но Леон наверное думал иначе. Она проверяла его. Его чувства, его память. Но теперь все будет по-другому, он уже не тот, что был раньше. Мужчина отстранился на секунду, все так же блокируя ее свободу. Его лицо было близко, оно с вызовом смотрело на нее, обжигая своим дыханием.

Пусть будет так, как он хочет.

Ада шутливо улыбнулась, сдувая ртом мешавшие локоны с глаз и сама потянулась к его губам. Они целовались недолго, но чувственно, искушенно, тратя последние запасы кислорода, ничуть не уступая друг другу в территориях. Вряд ли Леон вернулся бы сегодня обратно в тот зал, вряд ли попрощался бы с Шерри напоследок; прошел бы мимо офицера Колмана, перебирая ключ от машины в своей руке. Сейчас весь его мир сжался до метра рядом с женщиной, которая сводила с ума его одним своим взглядом. Опасным, манящим взглядом. Аде надоело находиться в импровизированной «клетке». Брюнетка легко вывернула руку из хватки агента, который стал, потихоньку, сдавать свой напор и мягко отстранилась, стирая с губ остатки слюны. — Подвезешь? — она с ухмылкой отметила, что Леон довольно быстро адаптировался к ее присутствию и уже изучал руками ее талию, пока не решаясь опуститься ниже.

Все такой же мальчишка.

-А у меня есть выбор? — шумно выдохнул Кеннеди. Серо-голубые глаза агента впивались в ее шею, губы, ключицу — во все, до чего могли дотянуться.

Нет.

Молча ответила она самой себе. 2022 USA Ada

***

Ада села в его машину почти беззвучно, словно призрак, только захлопнувшаяся дверца, объясняла ее присутствие. Холодная кожа водительского кресла под Леоном скрипнула. Мужчина нажал на кнопку зажигания, приборная панель вспыхнула яркими датчиками, прерывая глазам привычную темноту. Автомобиль тронулся с места под звуки ночного города. Леон включил габаритные огни. Они выехали на дорогу. Женщина молчала. Ее, привычно, игривое выражение с искрами в глазах, сменилось на серьезное. Азиатка поправила волосы на правую сторону, от чего Кеннеди было проще ее разглядеть. Тонкие изгибы шеи с подрагивающим горлом от рефлекторного сглатывания, узкое колкое плечо, часть ключиц обтянутая тонкой кожей и мелкими шрамами. Лицо было уставшим. Бледное, с не глубокими морщинками под глазами и возле носа. Она почувствовала на себе его взгляд и отвернулась к окну. Посильнее зажмурилась, ей было жарко. Подол ее, и без того короткого платья, казался ещё короче. Женщина непроизвольно поправила его, хотя было уже «некуда», сомкнула ноги плотнее и положила на колени маленькую сумку-клатч, ранее висевшую на кончике плеча. Леон заметил и это. Она сжала губы и шумно вдохнула носом заряженный тяжелый воздух. Не хотела смотреть, видеть его лицо, такое же напряженное и незнакомое, пугающее. Ада видела изменения, но продолжала с упорством их игнорировать.

Он больше не выдает себя, настоящего себя.

— Куда? — его грубый с хрипотцой голос заглушил тишину салона. Ада дернулась. — К тебе. — коротко бросила через плечо брюнетка, не отрываясь от пейзажа ночного города и своих мыслей. Мужчина одобрительно хмыкнул. Почему-то на миг ей показалось, что Леон улыбнулся. Как тогда в Испании, в старом сыром зале при их первой встрече после Раккун-сити. Она еле удержала себя от того, чтобы не повернуться и проверить. Аде было страшно. Она понимала, что Леон больше не тот, что раньше. Больше нет такого восхищения в его взгляде, он будто смотрел сквозь нее в пустоту. Тяжелое, прерывистое дыхание сбивалось на каждом повороте, на каждом светофоре. Он вел машину уверенно, левой рукой обнимая руль, а правой изредка касался рукояти переключения передач.

Все будет «как всегда».

Это ничего не значит.

Просто потрахаемся и я уйду.

Как обычно.

Настраивала себя женщина, пока сердце пропускало удары у горла. После стольких лет ожидания и одиночества устраивало ли её это? Или же пора сменить пластинку? Она сама задала когда-то такое своеобразное «Танго» и только ей под силу изменить его ритм. Сможет ли она набраться достаточно смелости, чтобы принять свои чувства, а не постоянно бежать от них? Столько вопросов без ответов, скелетами, годами не видящими света, погребены в ее голове. Казалось, та миссия в Китае научила ее: что бывает, если неконтролируемые чувства дают верх над разумом. Симмонс создал чудовище, отчаянно возлюбившее своего создателя настолько, что узнав о предательстве, попыталось уничтожить весь мир. Чудовище с ее лицом. Ада вздохнула и невесомо улыбнулась. Тогда Леон даже не осознавая всего, защищал ее, это придавало ей сил. На авианосце, когда тело Карлы мутировало и слилось с кораблем, женщина осознала, что жива только благодаря этому чувству. Чувству, собственной необходимости кому-то. Это то, что отличало двух совершенно разных людей под одним лицом, но с разными душами. Карла, знала, что нужна Дереку лишь как биоматериал, как носитель чужой личины, в которую он влюблен и не может обладать. Самозванка отомстила ему самым ужасным способом, не считаясь с чужими поломанными жизнями. И с жизнью Ады в том числе. После совершенного теракта в Тат-цзы, азиатка стала международной преступницей. Правительство США, Китая и некоторых других стран сделали из нее выгодного козла отпущения. Дела, под грифом «Секретно», без разбора шлифовались приписками о женщине в красном, которой было удобно затыкать дыры в следствии правоохранительной системы. На Вонг охотились. Наемные убийцы, которых посылала «Семья», агентства по всему миру, желали заполучить лакомый кусок в виде ее головы. Несмотря на это, Ада преуспевала. Ее услуги, как профессионала своего дела, были востребованы. И в какой-то момент, она потеряла счёт времени, но не забыла. Через год после ночи в Вашингтоне, она узнала о теракте в Нью-Йорке. Женщина хотела приехать, увидеть собственными глазами, проверить все ли «в порядке», но не смогла. Слишком долго её не было рядом, снова это «слишком» вставало между НИМИ. Она почти плакала, когда из надёжных источников услышала простое: «Он жив». Но жизнь Ады на этом не остановилась. Она бежала сломя голову, словно ребенок гоняющийся за ветром, не видя ничего вокруг себя. Падая и спотыкаясь о собственные ноги, стирая тонкую кромку крови с уголка губ от пропущенных в бою ударов. Сильнее, больнее. Чтобы заглушить ноющее в груди чувство от долгого расставания. Аде было страшно. Она боялась того, что единожды сказав правду, больше не сможет умело ее скрывать. Вся ее защита, весь тот образ, который Леон хранил в себе эти годы, посыпется пеплом былых воспоминаний в ее раскрытые для объятий руки. Обжигая, делая уязвимой. Брюнетку потряхивало мелкой дрожью, на кончиках пальцев кололо. Машина остановилась на парковке возле элитной многоэтажки в спальном районе. -Идем. — кресло мужчины немного отъехало назад, он вытянул уставшие от долгой езды ноги. Не спеша, с тихим стоном, Леон вышел из машины. Спина все ещё болела. Хотелось закурить. _____________________ Примечание: *Патрисио — персонаж из RE Vendetta. Предавший Леона и весь его отряд, ради собственной выгоды. В его лице, Кеннеди осознал, как эгоистичные решения влияют на чужую жизнь. И именно поэтому, в том числе, согласился помочь Крису спасти Ребекку и остановить распространение А-вируса в Нью-Йорке. (А не потому что, Чемберс наорала на него и пальчиком пригрозила, как могло показаться.)