Love your way you lie/Люблю то, как ты лжешь

Просто зарисовка того, что не влезло в предыдущую главу. Спасибо всем за внимание и поддержку. Музыка: Lord of the lost, Within Temptation — Light can only shine in the darkness.

***

Они, ураганом, ворвались в квартиру мужчины, словно танцуя, в диком вальсе из доминирующей борьбы. Ломая мебель и всякие границы между ними: одежду и пустые короткие слова, отпущенные, как бы случайно, на выдохе в чье-то плечо. Все это было стёрто. Оставалось только чистое безумие — смесь обладания и голода. Пылающие жаром руки мужчины забрались под тонкую ткань платья в обжигающих движениях, с упоением изучая, давно забытые участки тела своей возлюбленной. Леон, успевший кое-как стянуть с себя футболку вместе с мешающей обувью, галантно помог Аде сбросить остатки верхней одежды на пол, от полной беззащитности ее спасало, лишь полупрозрачное черное нижнее белье с витиеватыми рельефными узорами. Женщина улыбнулась краешками губ и в благодарность ощутимо погладила агента между ног свободной рукой, сжимая налившийся от напряжения член через джинсовую ткань. Леон сдержанно простонал ей в рот, увлекая в поцелуй. Он жадно, по-собственнически, вылизывал ее своим языком умелыми движениями, заставив женщину с изумлением прикрыть глаза. Ада не сразу смогла осознать, когда они успели дойти до постели в этом хаосе из беспорядочных прикосновений. Квартира же, казалась не готова к их визиту, была до неприличия громкой, ее стены вибрировали от учащенного дыхания и приглушенных стонов; шороха, снимаемых в порыве страсти, элементов ненужных вещей гардероба. Леон же, оставшись в одних боксерах, рывком бросил Аду на кровать, по-хозяйски занимая доминирующее положение между ее разведенных ног. Он жадно целовал внутреннюю сторону ее бедра, с упоением замечая, довольное мурлыканье азиатки, царапающую острыми коготками его затылок. Ада непроизвольно дернулась, посильнее сжав губы, когда Леон коснулся языком ее интимных мест через, казалось несуществую поверхность нижнего белья. Мужчина уткнулся носом во влажное пятнышко на трусиках вдыхая ее запах. Она тоже скучала. Его рука массировала собственный член в предвкушении долгожданной за этот день разрядки. Грудная клетка Ады часто вздымалась. Она, прикусив губу, убрала с себя последнюю ненужную преграду и взяла инициативу на себя. Мужчина привстал, позволяя ей снять с себя трусы. Брюнетка мигом оседлала пустующее пространство на его коленях и сладко потерлась влажной промежностью о его твердый налившийся член. -Грязная девочка. Устала ждать, да? — издевательски произнес Леон по-настоящему, с почти садистской улыбкой, — Тогда, приступай. Ада, краем уха, слышала его опаляющее дыхание, в попытках не думать, как будет потом выкручивать себе руки, стараясь всё забыть.

А стоит ли?

Мужчина слегка помог ей приподняться и усесться поудобнее, укладывая свои ладони на ее округлые ягодицы. Он не сильно сжал тонкую, упругую кожу руками. Ада, приоткрыв рот, с наслаждением опустилась на его внушительный орган, получая, наконец, желанное чувство заполненности. Леон поймал ее сухие губы своими, увлекая в короткий поцелуй, позволив брюнетке самой задать нужный темп проникновения. Она тихо постанывала каждый раз, когда Кеннеди входил до конца с, характерным, хлюпающим от чрезмерной влаги, звуком. Движения Ады ускорились и мужчина понял, что та скоро кончит. Он, посильнее сжав бедра в ладонях, стал грубее насаживать ее на свой член, получая от женщины порцию жалобных всхлипов. Она вцепилась в его плечи немного отклонившись, позволяя Леону лицезреть небольшую аккуратную грудь с розовыми выступающими напряженными сосками. Кеннеди припал к одному, без лишних раздумий, обводя его контуры языком и давя, словно дикую ягоду, одними губами. Ада снова дернулась, выгнув спину. Низ ее живота пульсировал, наступающим, резкими волнами, оргазмом. Ее руки сжимались, оставляя на теле Леона неглубокие следы от ногтей. Последний раз, сделав несколько достаточно сильных толчков, женщина почувствовала кульминационное облегчение и приятную дрожь. Стенки ее лона быстро сокращались, позволяя мужчине кончить следом. Ада прикоснулась губами к его виску. Влажные черные волосы струились по ее плечам, словно змеи, готовые резким выпадом вцепиться в незащищенное горло острыми клыками. Отравляя своим дурманящим ядом, они заставляли Кеннеди зарыться в них лицом. От былой злости, в нем осталось лишь воспоминание, о, только что, произошедшем, пьянящим разум, кошмаре. Глубокая трещина образовалась, где-то внутри него, на твердой несокрушимой крепости самообладания. Ада чувствовала его замешательство. Женщина устало обняла Леона со всей нежностью, которую могла себе позволить, и увлекла за собой на белые хрустящие простыни. Вероятно сегодня она, наконец-то, сможет спокойно, закрыв глаза, почувствовать себя за долгое время в безопасности.