Тот, кто остаётся

Академия опустела три часа назад. Ирука сидел в своём кабинете — уже почти директорском, хотя табличку ещё не поменяли. На столе громоздились стопки контрольных работ, планы уроков на следующую неделю и забытая кем-то из учеников игрушка — маленький плюшевый рамен, который Наруто, скорее всего, обронил нарочно, чтобы у него был повод зайти завтра снова. Ирука улыбнулся этой мысли. И улыбка вышла грустной. Он не включал свет. Только настольная лампа выхватывала из темноты его усталое лицо, седую прядь в волосах — ему всего под тридцать, а седина уже пробивается — и чашку с давно остывшим чаем. Он думал о Какаши. Не о том, как они расстались — эту боль он уже переварил, упаковал в коробочку и убрал в дальний угол души. Он думал о том, как после их разговора он шёл домой. Снег падал на лицо, смешиваясь со слезами, и он тогда сказал себе: «Ничего. Ты справишься. Ты всегда справляешься». Он и правда справился. Он не злился на Какаши. Не заслуживал тот злости. Какаши был честен — до конца, до последнего слова. Ирука ценил это больше, чем ложную нежность. Но иногда, по ночам, когда в квартире было слишком тихо, а соседский кот не приходил на подоконник, Ирука ловил себя на мысли: «Почему меня всегда выбирают последним?» Не в смысле «я хуже других». Он знал, что он хороший учитель, хороший человек. Но в жизни почему-то так выходило: он — тот, кто провожает. Тот, кто поддерживает. Тот, кто говорит «возвращайся живым» и остаётся ждать. А когда его ученики вырастают и уходят в большой мир — они пишут письма Наруто. Или Сакуре. Или даже Саске — тот хоть ответит сквозь зубы. А Ируке — редкий свиток на праздники. И он всё равно рад. Мизуки. Какаши. Даже Третий Хокаге — он верил Ируке, да, доверял, но понятное дело, что Ирука никогда бы не был ему очень близок. «Я как мост, — подумал Ирука, крутя в пальцах ручку. — Все по мне проходят, чтобы попасть куда-то дальше. А я так и стою. На месте». Он усмехнулся собственной метафоре. Потёр глаза — чёрт, снова они на мокром месте. — Ну хватит, — сказал он себе вслух. Голос в пустом кабинете прозвучал глухо и чужо. — Ты взрослый мужчина. У тебя есть работа. Есть Наруто. Есть… ну хотя бы кот соседский. Он встал, собрал бумаги, накинул куртку — ту самую, которую когда-то забыл у Какаши, а тот так и не вернул. Ирука её забрал сам, когда забирал свои вещи. Она всё ещё пахла домом Какаши. Или Ируке просто казалось. Он вышел на улицу. Звезды стояли высокие, холодные. Академия за спиной темнела огромным силуэтом — дом, но дом без семьи. Ирука глубоко вдохнул морозный воздух и зашагал к своей пустой квартире. «Ничего, — повторил он про себя, как мантру. — Завтра снова будет день. Дети будут смеяться. Наруто принесёт мне рамен, даже если я не просил. И всё будет хорошо». Он почти поверил в это.