Тот, кто остаётся

Прошла неделя. Ирука не знал, как это назвать — дружбой, знакомством или просто совпадением. Но каждый вечер, когда он заходил в ту самую лапшичную на окраине, Обито уже сидел на их обычном месте. Иногда он ел. Иногда просто пил чай и смотрел в окно. Но он был там. Всегда. — Вы меня ждёте? — спросил Ирука в один из вечеров, садясь напротив. Обито поднял на него свой единственный глаз. — А вы ждёте меня? — ответил он вопросом на вопрос. Ирука замялся. — Я… ну… просто привык уже. Что вы здесь. — Вот и я привык, — Обито кивнул хозяйке, чтобы та несла обычный заказ. — Так что можно сказать, мы ждём друг друга. Это прозвучало странно. Слишком... интимно для двух почти незнакомцев. Но Ирука не стал спорить. Потому что это была правда. --- Они не говорили о важном. Обычно Обито начинал: — Сегодня видел кота. Рыжего. Он сидел на заборе и смотрел на меня как на врага народа. — Кошки не любят шиноби, — серьёзно ответил Ирука. — У них чутьё. — А меня они должны любить, — Обито притворно надулся. — Я безобидный. — Вы? Безобидный? — Ирука усмехнулся. — С вашими шрамами и повязкой? — Шрамы не кусаются, — парировал Обито. — Я вообще ручной. Как тот кот. Только меня никто не гладит. Ирука фыркнул и чуть не поперхнулся лапшой. — Вы... вы невыносимы, — выдавил он сквозь смех. — А вы краснеете, когда вас хвалят, — заметил Обито. — Я заметил. В прошлый раз, когда я сказал, что вы хороший учитель. — Я не краснею, — буркнул Ирука, и его щёки стали пунцовыми. — Краснеете, — спокойно повторил Обито. — Но это мило. Не стесняйтесь. Ирука хотел возразить, но понял, что бесполезно. Этот странный бледный человек с белыми волосами видел всё. И, кажется, ничего не боялся. --- — Опять был в лапшичной? — спросил Какаши, не поднимая головы от свитка. — А ты опять работаешь, — ответил Обито, падая на диван. — Мы с тобой предсказуемые, как рассвет. Какаши отложил свиток. — И как он? — Кто? — Ирука. Обито посмотрел на него долгим взглядом. — Ты спрашиваешь о нём уже третью неделю. Может, сам сходишь? — Я не могу, — Какаши отвернулся. — Ты знаешь. — Знаю, — Обито вздохнул. — Он в порядке. Устаёт. Много работает. Иногда грустит, но не показывает. И он... — Обито замялся, — он благодарен. Что я просто сижу рядом. — Просто сидишь, — повторил Какаши. — И этого достаточно? — Для него — да, — тихо сказал Обито. — Для него всегда было достаточно малого. Ты это знаешь лучше меня. Какаши промолчал. А Обито закрыл глаз и подумал о том, как Ирука сегодня улыбнулся, когда они спорили о котах. Как светло. Как будто на секунду забыл, что он один. «Может быть, — подумал Обито, — мы все просто хотим, чтобы кто-то сидел рядом. И ничего не просил взамен». --- На следующее утро Ирука вошёл в класс с лёгкой улыбкой. — Сенсей, вы сегодня веселее обычного, — заметила одна из учениц. — Просто хорошо выспался, — ответил Ирука, раскрывая журнал. Но он знал, что дело не во сне. Дело в том, что вечером он снова пойдёт в лапшичную. И Обито будет там. Со своим чаем, своими странными историями про котов и своим молчанием, которое не давило. «Странный ты, Обито-сан, — подумал Ирука. — Но почему-то рядом с тобой мне спокойно». Он не знал, что это называется дружбой. Он просто радовался, что вечером есть куда пойти.