Часть 2
10 апреля 2026 г., 21:36
Испытание на заброшенном заводе подходило к концу. Всё шло своим чередом: заплаканные герои, пытающиеся найти ответы, съёмочная группа, замершая с камерами, и Илья Ларионов, стоящий чуть поодаль с планшетом в руках.
Анзор чувствовал, как по спине струится холодный пот. Ему становилось всё тяжелее держать лицо. Раньше его сила была его щитом, но теперь она трещала по швам. А всё потому, что прямо за его спиной, в паре метров, стоял Семён.
Семён не делал ничего особенного. Он просто ждал своей очереди, слегка переступая с ноги на ногу и тихонько шурша чем-то в кармане. Но для Анзора это присутствие было подобно оголённому проводу. Каждый вздох Семёна, каждый его жест отзывались внутри Анзора глухой, болезненной нежностью. Ему стоило невероятных физических усилий не повернуться, не посмотреть, не выдать ту бурю, что затапливала лёгкие.
— Анзор, вы нас слышите? — мягкий, но пронзительный голос Ильи Ларионова заставил его вздрогнуть и вернуться в реальность.
Анзор резко сфокусировал взгляд на героине испытания, сжимая в руке свой магический атрибут так сильно, что пальцы побелели.
— Да. Да, извините. На чём я остановился? — его голос прозвучал глухо.
Он быстро и скомканно закончил описание фантома, стараясь говорить уверенно. Но когда режиссёр наконец скомандовал «Стоп! Снято!», и съёмочная группа зашевелилась, Анзор почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.
Он обернулся. Илья Ларионов не ушёл к мониторам вместе с остальными. Иллюзионист стоял на прежнем месте, внимательно наблюдая за ним. На его лице не было привычной лёгкой улыбки. Илья слегка прищурился, переводя взгляд с Анзора на Семёна, который в этот момент как раз что-то весело обсуждал с оператором, и снова на Анзора.
Ларионов медленно подошёл ближе. Как менталист, он читал людей не по звёздам или картам, а по расширенным зрачкам, по задержке дыхания и по тому, куда человек неосознанно разворачивает корпус.
— Тяжело работать, когда фокус внимания постоянно смещается, правда, Анзор? — негромко, так, чтобы слышал только он, произнёс Илья. В его голосе не было насмешки — только опасная, бьющая точно в цель проницательность.
Анзор застыл, чувствуя, как внутри всё обрывается.
— О чём вы, Илья? — кавказец попытался включить свою привычную холодную броню.
Илья лишь слегка повёл бровью и посмотрел в сторону смеющегося Семёна, а затем снова заглянул Анзору прямо в глаза.
— О том, что некоторые вещи невозможно скрыть. Даже если ты сильный экстрасенс. Особенно, если ты сильный экстрасенс. Береги себя. Эмоциональные откаты порой бьют сильнее магических.
Ларионов слегка похлопал его по плечу и пошёл к режиссёрскому креслу, оставив Анзора один на один с бешено колотящимся сердцем и пониманием: его главная тайна только что перестала быть тайной.
